Из тетради под мостом

*не бечено* Часы в углу монитора отсчитывали уже час ночи, а свет в их комнате все горел. Санхёк, неспособный по примеру Джехвана вырубиться под звучный трёп Воншика и с лампочкой прямо в глаза, отчаянно зевал, мысленно проклиная день, когда поселился в этой комнате. Воншик, сам засыпавший с прижатой к уху трубкой, одними губами проклинал немного другой день, какую-то Судьбу и ещё одного неугомонного человека. - Хён, успокойся. Ты опять себе что-то надумал. Всё нормально, – борясь со слипающимися глазами повторял он. – Тебе завтра на работу с утра, ты мне сам говорил. Иди уже спать. Трубка отзывается звонким неразборчивым скрежетом, заставившим Кима окончательно проснуться. - Мы уже не раз обсуждали это. Нет. Хёк со стоном залезает под одеяло с головой, укрывая ещё и многострадальный ноутбук. Сколько уже ночей, сколько подобных разговоров они пережили вместе. И ведь, что обиднее всего, на Рави-хёна злиться совсем не получалось, при всём желании. Не в коридор же его выгонять, право, посреди ночи, когда собеседнику внеочередной раз захочется поговорить. - Если ещё хоть одно слово услышу про нормальные отношения и признание подобного сожительства, ты пожалеешь. Нет у меня уже шанса на нормальные отношения! Нет, понимаешь. Лучше в общежитии с тараканами, но... Заминка. Да, о Ча Хакёне в его жизни можно разве что сказать, что тот в ней просто взял и случился. Санхёк с самого начала не выказывал никакого отвращения, наоборот с интересом наблюдая за чем-то таким незнакомым (а ещё сильно воспетым старшей сестрой), что уж говорить о сейчас. Скорее уж тут было безграничное сочувствие, при чём обоим. Воспевавшая подобные отношения сестра, оставшаяся дома с родителями, слишком сильно заблуждалась. Почему-то думала, что помимо очевидного порицания обществом, проблем возникать не должно, когда «такие чувства, такие чувства». Вспоминать подобное сейчас настолько смешно. - Успокойся, слышишь. Просто успокойся. - Меня сейчас стошнит, – доносится стон из-под одеяла. Приступы тошноты вызваны скорее сомнительным коричневым порошком в дуэте с ещё более сомнительной белой жидкостью, гордо названных кофе с молоком, чем разговором хёнов, но лишиться шанса так поиздеваться над Воншиком просто непростительно. Особенно сейчас, когда он явно хочет на ком-то сорваться. Когда сверху падает с силой пущенная подушкой, болезненный стон повторяется. Да, отказываться от халявы в гостях для голодного студента – ещё больший грех, чем не поиздеваться над старшими, когда есть возможность. Чужая подушка заглушает звучный басок Кима, натянутое на глаза одеяло спасает от слепящей глаза лампочки. Сил остаётся только спустить такой родной теперь ноутбук на пол. Монотонное «бубубу» так убаюкивает. Наконец и оно стихает. Где-то на грани сна чувствуется, как тяжесть второй подушки исчезает. - Постоянные отношения – зло. - Угу. - Беги от влюблённости, как от огня. - Обязательно. - А если понравится парень, лучше сразу стреляйся. Мелкий, не повторяй моих ошибок. Да-да. Всё как всегда.