What's wrong with Way

Каждый день в течение следующей недели ребята ходили из палаты Фрэнки в палату номер 10 в отделении интенсивной терапии. Юноши по очереди оставались с Фрэнки на ночь, чтобы можно было заглядывать домой. У Боба были другие идеи. Он настаивал на постоянном проживании в палате Фрэнки, не желая его оставлять с кем-либо ещё. Не то чтобы он не доверял Питу и Патрику, просто он хотел всегда быть рядом. Боб любил Фрэнки, но не так безумно, как Майки, скорее невинно. Он знал, что они всегда будут только друзьями, но он считал дружбу с маленьким эльфом чем-то особенным, так что всё было нормально. Они целовались один раз, очень давно. Боб признался Фрэнки, что он ему нравится и что он гей, и Фрэнки...будучи Фрэнки...улыбнулся и мягко поцеловал его, затем покачал головой и сказал, что, конечно, любит его, но он ему нравится... Просто как брат. Боб, будучи Бобом, всё понял. Они сидели ночи напролёт, уплетали мороженное и смотрели испанские сериалы (остаётся только позлорадствовать), и можно прийти к выводу, что друзья из них чертовски хорошие, чем если бы они были парой, а потом это неизбежно бы привело к крикам, бросанием сковородками или ещё чему-нибудь. Теперь Боб испытывал сильное чувство вины из-за того, что оставил Фрэнки с младшим Уэем. Но так не должно быть, ведь он не знал, что такое может произойти. Чёрт! Никто не знал, что Майки, выглядящий как обычный спокойный подросток, был в одном шаге от того, чтобы превратиться в безумца, но это не останавливало Боба от самобичевания, ведь он даже не подозревал... И он был уверен, что должен был быть там. Это произошло в четверг поздно вечером, и все, как обычно, находились в комнате Джерарда. Юноши, конечно, были там ради Фрэнки. А Фрэнки не сводил глаз с Джерарда. Дон и Донна были в больнице каждый день рядом с их сыном и молились, чтобы он поправился. И каждую ночь они уходили домой. Время близилось к ужину, и Пит отправился за пиццей для всех, так как никто не должен есть эти больничные помои, как они прозвали здешнюю еду. Фрэнки лежал, свернувшись на кровати Джерарда, держа его за руку, его голова покоилась на еле вздымающейся груди Джерарда, когда тихий писк слетел с губ Фрэнки. Неожиданно он сел, выпрямившись. — Он сжал мою руку! – Фрэнки дышал, широко раскрыв глаза. Дон и Донна встали со своих стульев и подошли к кровати. Джерард лежал тихо и неподвижно, как и в первый день, когда они его увидели. — Фрэнки дорогой, ты уверен? – спросила Донна с осторожностью, зная, как отчаянно мальчик желал пробуждения Джерарда. — Да! – уверенно произнёс Фрэнки. – Я уверен, – затем Джерард сделал это снова. – Снова! Вы видели? Они видели. — Я позову медсестру, – пробормотал Патрик, выскользнув из палаты. — Джи? Давай же, малыш, вернись к нам... ко мне! Дон слегка сморщился от этого прозвища, но на данный момент он придерживался мысли, что, пока его сын был жив и счастлив, всё было в порядке. Он гей?.. Ну, он не мог сказать положа руку на сердце, что был рад этому, но он хотел бы подавить это. Аналогично настроение Боба немного упало, когда Фрэнки использовал ласковое прозвище, но он тоже был того же мнения, что если Фрэнки был счастлив, то он должен поддержать их, как только мог. — Джи?.. Пожалуйста? – Фрэнки снова почувствовал лёгкое давление и посмотрел на лицо Джерарда, как его глаза дрогнули и открылись. – ДЖИ! О боже! Ты очнулся! — Джи, дорогой? Ты меня слышишь? – спросила Донна. – Это я, мама! Твой отец тоже тут, и Фрэнки, – она посмотрела на Дона и прошептала, – как ты думаешь, он слышит меня? — Он слышит! – Фрэнки улыбнулся, склонившись, чтобы встретиться его любимыми озадаченными ореховыми глазами. – Привет, малыш, – он погладил Джерарда по волосам, потом скользнул кончиками пальцев вдоль лица до подбородка. – Я так скучал по тебе, Ангел. Я так счастлив, что ты очнулся. Дверь в палату открылась и влетели две суетливые медсестры вместе с медлительным Патриком. — Хорошо, давайте дадим ему немного пространства, идёт? – старшая из медсестёр обратилась к Фрэнки. Мальчик тихо фыркнул, затем сполз с кровати, нехотя отпуская руку Джерарда и прячась в руках Боба. Медсёстры подошли к кровати, когда все остальные отошли. — Здравствуйте? Мистер Уэй? — Джерард! – поправил Фрэнки. Медсестра подняла бровь, гладя на него. – Его зовут Джерард! Медсестра кивнула, затем посветила Джерарду в глаза. — Джерард, я медсестра Брукс. Не пытайся пока говорить, у тебя кислородная трубка в горле. Джерард попытался закрыть глаза от света, но медсестра держала их открытыми. Он поднял руку и слабо дёрнул за рукав медсестры, чтобы остановить её. К счастью, она поняла намёк. — Ладно, Джерард, я сейчас сниму трубку. Сделай очень глубокий вдох, когда я скажу, и тогда, когда я вновь скажу, выдуй изо всех сил, как будто ты дуешь на сто свечек на торте. Как думаешь, ты справишься? – Джерард слабо кивнул. – Хорошо... Ладно... Сейчас... Глубокий вдох... И... Выдох! Джерард выдохнул, как только мог. Он почувствовал, как трубка выскользнула из его горла, и он сильно закашлялся. Вдруг, подоспела вторая медсестра, предлагая ему стакан воды с соломинкой. Джерард сделал несколько больших глотков. Это облегчило неприятно чувство в горле. Медсестра Брукс вернулась на своё место и, используя пульт управления кроватью, немного приподняла её. — Так лучше? – Джерард осторожно кивнул, не встречаясь с её зелёными глазами. – Ты большой счастливчик, Джерард. Я не ожидала, что кто-то со столь серьёзными травмами сможет выжить. – Джерард посмотрел на неё. – Я думаю, тот факт, что твоя семья и твои друзья, которые не отходили от тебя ни на минуту, повлияли на это. Джерард оглянулся. Он увидел, как его родители, держась за руки, с улыбками смотрели на него; он увидел двух мальчиков, которых точно никогда не видел прежде; и он увидел Фрэнки... Его Фрэнки, отрываясь от своего друга, шёл к кровати. Джерард хотел улыбнуться, но его рот сковало. Он догадался, что это всё из-за той дурацкой трубки, которая была у него в горле чёрт знает сколько времени. — Привет, Ангел, – пробормотал Фрэнки, подходя ближе и наклоняясь, чтобы заглянуть в его глаза. – Как ты себя чувствуешь, малыш? – Джерард открыл рот, но ничего не получилось. Улыбка Фрэнки слегка погасла. – М-малыш? Блять!.. Только не снова!..