What's wrong with Way

В течение следующих нескольких дней Фрэнки отказался оставлять Джерарда и лежал, свернувшись калачиком, на постели парня, их пальцы связаны вместе навсегда. Джерард пытался заговорить. Он пытался произнести тихие звуки... Но он не мог. Боб, Пит и Патрик приходили к ним каждый день, чтобы поболтать и посмеяться над весёлыми происшествиями во время их похода, и им всем было хорошо... Но разговоры об этом приводили к воспоминаниям о Рэе и прежнем Майки. Дон и Донна проводили большую часть времени в палате Джерарда, но время от времени навещали Майки в психиатрической клинике. Майки был накачан лекарствами, седативными препаратами и стабилизаторами настроения, поэтому смутно осознавал, что происходит, и где он находится. Он постоянно просился домой и спрашивал, где Фрэнки. Ему не единожды объясняли, но препараты, и его подкошенное психическое состояние, означали, что в его памяти было много пробелов. — Я могу вернуться домой, мама? – он спросил Донну, когда она держала его за руку. Он был привязан к кровати, что разбивало ей сердце. — Нет, сладкий. Не сегодня, – она изо всех сил старалась не заплакать. — Почему я здесь?.. Я что-то натворил? — Нет, малыш. Т-ты болен, и врачи пытаются вылечить тебя. Майки слегка кивнул, принимая объяснение. — Когда Фрэнки придёт навестить меня? Донна вздохнула. Она больше не могла оставаться здесь сегодня. Дон уже покинул палату. Он пробыл здесь лишь десять минут. — Может, завтра, сладкий, – она ненавидела лгать ему, но он всё равно не помнил, и если безобидная ложь сделает ему лучше, то пусть так и будет. – Он плохо спал прошлой ночью. Майки нахмурился. — Кто с ним? — Боб, Пит, Патрик с ним дома. Не волнуйся. — И Рэй? С Донны было достаточно. — Нет, малыш... Сейчас мне надо идти. Мне надо к дантисту. Я вернусь завтра. Хорошо? — Хорошо, мам... Эй? — Да, малыш? — Я могу пойти с тобой домой? Донна поднялась, отпустила его руку и наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб. — Не сегодня, малыш. Возможно, завтра. – она развернулась и ушла, слёзы текли по её щекам. Дон ждал снаружи за двойными дверями, прислонившись к стене. Когда он увидел свою жену, то оттолкнулся от стены и шагнул к ней, принимая её в свои объятия. — Тяжёлый разговор? – Донна кивнула. Дон поцеловал её в макушку. – Пойдём выпьем кофе, потом вернёмся в палату к Джи, хорошо? Донна кивнула, захлёбываясь в слезах, пока Дон вёл её по коридору.

***

Джерард уткнулся в шею Фрэнки, пока две медсестры меняли повязки на его руках и груди. На лицах обоих были слёзы... Джи плакал из-за боли, которая частично ослабевала от анальгетиков, а Фрэнки, потому что не мог смотреть на Джерарда в таком бедственном состоянии. Фрэнки держал глаза закрытыми, пока медсёстры меняли перевязки: он не хотел видеть, как изувечили его прекрасного парня. Хотя он поклялся, что будет любить его несмотря ни на что. И тихо мурлыкал ему ободряющие слова или тихо пел ему на ушко, чтобы отвлечь. Он надеялся, что это поможет. Другие юноши ждали снаружи, когда Дон и Донна вернулись. Боб оторвался от своего телефона и улыбнулся. — Меняют перевязки, – заявил он. Дон понимающе кивнул. — Как долго? Только Боб собрался ответить, как его оглушил крик из-за закрытой двери. Секундой позже трясущийся и бледный Фрэнки выскочил из палаты. Дверь быстро закрылась за ним. Боб шагнул к нему и поймал его, когда его колени подкосились, и он упал. — Фрэнки? – спросил Боб, когда их окружили. – Что случилось? – он приобнял Фрэнки и направился к ближайшему стулу, усаживая дрожащего мальчика себе на колени. Бледное лицо Фрэнки было мокрым от слёз, он оглянулся на собравшихся. Тихим, испуганным голосом он проскулил: — Он... Он... Но это всё, что они смогли услышать от него...