You still got me

Описание: – Скотт, мне кажется, что ты ревнуешь меня. Хотя нет, мне не кажется – у меня просто стойкое ощущение того, что ты ревнуешь меня. И оно у меня с того самого момента, как ты вытащил меня из клуба, как ненормальный, – проговорил Стайлз негромко, даже как-то осторожно, но уверенно. Посвящение: Целиком и полностью для Наташи. Писалось как подарок на День рождения. Прости, что так поздно. Надеюсь, тебе понравится. коллаж к фику от Наташи: https://pp.vk.me/c627417/v627417305/1d256/9547cDbZ3wk.jpg       – Скотт, ну подожди, стой! – сделал новую попытку Стайлз, когда они вышли из клуба на улицу. Точнее, когда Скотт вытащил его из клуба с небывалой настойчивостью. – Что значит: нам пора? Мы же недавно пришли! Объясни мне, куда ты так сорвался? И отпусти меня уже, – Стайлз ещё раз на пробу дёрнулся, – ты мне сейчас рукав оторвёшь.       Они почти дошли до машины Стайлза, когда Скотт наконец решил, что можно отпустить друга, которого до сих пор крепко удерживал за руку, вцепившись в рукав его толстовки, и так – от самого клуба. Как будто это придавало ему уверенности в том, что так Стайлз точно не вернётся обратно. И что Скотт больше не испытает этой невыносимой боли и сводящей с ума, выбивающей из лёгких воздух злости, как в тот момент, когда со Стайлзом – с его Стайлзом, который на самом деле был совсем не его – ненавязчиво флиртовал тот высокий, смуглый и, надо признать, довольно симпатичный и обаятельный парень, а сам Стайлз вдруг оказался вовсе не против этого флирта.       Скотт изо всех сил пытался сдерживаться, однако, когда этот парень, совершенно внезапно появившийся рядом с ними и завладевший вниманием Стайлза, ласковым жестом коснулся плеча Стилински, Скотт просто схватил друга за руку и потащил за собой, подальше от удивлённого парня. Подальше от этого чёртового клуба вообще.       – Скотт, так в чём дело?       – Ни в чём, – негромко и как можно спокойнее ответил Скотт, отходя от него на пару шагов и отвернувшись.       Ему сейчас, на самом деле, много чего хотелось высказать, и подпитывала это желание всё та же злость, которая до сих пор переполняла его. Только поражённый и совершенно растерянный вид Стайлза, пристально и вопросительно на него смотрящего, всё же заставил Скотта зацепиться за мысль о том, что он не имеет права ничего высказывать. Что он не имеет никаких прав на Стайлза, и тому лучше не знать, что он на самом деле хотел бы.       Он хотел бы сам так же гладить Стайлза по плечу, чтобы тот позволял ему это, как позволил едва знакомому парню. Он бы хотел, чтоб Стайлз смотрел таким заинтересованным взглядом на него, чтоб в его улыбке, адресованной Скотту, тоже иногда было это лёгкое смущение, он бы хотел ещё много чего. И пусть с каждым днём становилось труднее молчать об этом, Скотт и не мог представить, что в какой-то момент ему придётся увидеть, как то внимание, которого он так хотел от Стайлза, достаётся какому-то парню из клуба; и что ему придётся почувствовать в полной мере, что это значит – сходить с ума от ревности.       – Ни в чём? – Стайлз, явно недовольный его ответом, сделал шаг ближе, не сводя с него пытливого взгляда. – Поэтому мы так внезапно рванули из клуба, в который пришли минут двадцать назад? Постарайся найти этому более подходящее оправдание.       Скотт вряд ли бы сейчас смог найти подходящее оправдание, кроме тех, о которых Стайлзу не стоит слышать. Поэтому он лишь тихо и напряжённо вздохнул, стараясь унять разрывающие его чувства, от которых у него уже кружилась голова, облокотился спиной на машину и бессильно прикрыл глаза. Стайлз, видимо, расценил этот интуитивный жест по-своему, и его требовательный тон тут же переменился на взволнованный:       – Эй, ты в порядке вообще? – Он коснулся рукой плеча друга. – Скотт?       – Я не знаю, – ответил Скотт абсолютно честно и одновременно с надеждой на то, что теперь ему не придётся ничего объяснять. Хотя бы пока.       – Наверное, нам действительно стоит поехать домой. Ты ведёшь себя странно. Очень странно.       – Да, пожалуй. Поехали домой, – охотно согласился Скотт.       Стайлз, бросив на него ещё один внимательный взгляд, открыл дверцу машины, усаживаясь за руль. Скотт привычно занял место рядом.       – Ты бы видел лицо Джонни. Бедняга был в шоке… Ну, тот, с которым мы довольно мило беседовали.       Скотт уже начал было успокаиваться, но от этих слов, сказанных Стайлзом так непринуждённо и безотчётно, у него вновь перехватило дыхание, почти так же, как в клубе. Новая волна испепеляющей злости накатила на него, в один миг выбивая из головы все здравые мысли.       – Так мило, что он тебя клеил, – заметил Скотт.       Наверное, это сошло бы за обычное замечание, если бы не напряжённый и почти язвительный тон Скотта, в котором, кажется, звучало всё, что он чувствовал.       Стайлз, который собрался было уже заводить машину, резко остановился, посмотрев на него долгим, изумлённым взглядом.       – А тебя напрягает то, что я нравлюсь парням?       – Выходит, и тебе они нравятся? – продолжил Скотт, проигнорировав вопрос. – Ты же, кажется, был не против.       – Возможно, нравятся, – ответил Стайлз, – вполне возможно.       – И с каких пор? Что-то я раньше не замечал за тобой.       Стайлз, который напряжённо и всё с таким же изумлением смотрел на Скотта, растерянно моргнул, будто вопрос привёл его в замешательство, на секунду даже опустил взгляд.       – Ни с каких, – наконец произнёс он. – Просто было любопытно, вот я и не стал отшивать его сразу… Вот и всё.       – Просто любопытно?       – Ну да, – ответил Стайлз, и его голос звучал уже совсем удивлённо. – Мне интересно, почему это так волнует тебя? Скотт замолчал, стиснув зубы, тщетно пытаясь заставить себя снова успокоиться, осознавая, что и так уже наговорил много лишнего. Хотя это была малая часть того, что ему хотелось бы сказать.       – Не волнует, – выдохнул он. – Извини, что испортил тебе вечер.       Скотт отвернулся, откинувшись на спинку сидения, и теперь только чувствовал на себе пристальный взгляд Стайлза, который, кажется, уже не знал, что ему сказать.       – Скотт?       – Что?       – Мне кажется, что ты ревнуешь меня. Хотя нет, мне не кажется – у меня просто стойкое ощущение того, что ты ревнуешь меня. И оно у меня с того самого момента, как ты вытащил меня из клуба, как ненормальный, – проговорил Стайлз негромко, даже как-то осторожно, но уверенно.       Скотт так и застыл на месте от его слов.       – В каком смысле – я ревную тебя? – спросил он на всякий случай, хотя и так было понятно, что имел в виду Стайлз.       – В прямом. К Джонни, например. Я просто больше не знаю, как это объяснить.       – Ладно, – тихо проговорил Скотт, испытывая наступающее волнение и отчаяние одновременно с некоторым облегчением от понимания того, что он уже точно не сможет сдержаться. Отчасти потому, что уже, казалось, не было смысла. – Что, если так? – уже громче продолжил он. – Что, если, да – я ревную тебя? Так, что мне не просто хотелось увести тебя из этого клуба, а прикончить на месте этого чёртового Джонни, чтоб он больше никогда не приближался к тебе, не говорил с тобой и не прикасался? – выдохнул Скотт и прервался на секунду, заметив, с каким шоком смотрит на него Стайлз. Он отвернулся, чтоб не видеть этого взгляда, и уже немного спокойнее, но дрогнувшим голосом: – Хотя, знаешь, мне всё равно, что ты об этом подумаешь. Я просто больше не могу так.       Закончив на этом, Скотт на секунду замер, словно оглушённый наступившей после его слов звенящей тишиной, а затем открыл дверь и выскочил из машины, пошагав прочь от неё.       Стайлз вышел из машины вслед за ним, догнал его, поймав за плечо. Наверное, этого стоило ожидать, хотя Скотт не ожидал сейчас вообще ничего. На какой-то миг ему правда стало всё равно, что сейчас скажет Стайлз, как он отреагирует. Но когда Стайлз встал прямо перед ним, преградив путь, решительно, но мягко удерживая за плечи, Скотт ожидал серьёзных вопросов, недоумения, непонимания со стороны друга – чего угодно, но только не того, что Стайлз, глядя на него всё так же шокировано, успокаивающе и почти ласково погладит его по плечу и скажет:       – Скотт, тише, успокойся. Всё хорошо. Всё хорошо, понял? Только… Почему ты не сказал раньше? Ты ведь мог бы мне сказать.       Скотт посмотрел на него вопросительно и не увидел в его взгляде ничего из того, что он себе представлял. Только волнение, которое до этого звучало в голосе друга, и ещё что-то очень тёплое и обнадёживающее.       – Надо было просто сказать мне, Скотт, – повторил Стайлз, словно непроизвольно понизив тон и затем неловко, но неожиданно крепко обнял его, стискивая ткань его рубашки в слегка подрагивающих пальцах.       Скотт отстранился, с удивлением заглядывая ему в глаза, а тот, отвечая на его немой вопрос, прикоснулся к его губам лёгким и осторожным, но довольно смелым поцелуем.       Только когда Стайлз оторвался от его губ, на Скотта в один миг обрушилось осознание того, что Стайлз чувствует к нему то же самое. Он запоздало притянул его к себе обратно, в свою очередь, прижимаясь к его губам крепко и отчаянно. Стайлз лишь прикрыл глаза, податливо прильнув к нему и отвечая на поцелуй, порывистый и совсем недолгий: Скотт сам довольно быстро прервал его, взглянув на Стайлза всё ещё удивлённо.       – Так ты… – немного растерянно начал Скотт. Ему сейчас много чего хотелось сказать и спросить, и он просто озвучил самую навязчивую и такую неуместную сейчас мысль, которая крутилась у него в голове: – Значит, тебе всё-таки нравятся парни?       – Что? – изумлённо усмехнулся Стайлз. – Боже, Скотт… Нет. То есть… Пока мне вроде нравится только один парень. С другими, кажется, это не работает.       – Только один парень? – переспросил Скотт недоумённо.       На лице Стайлза сначала снова отразилось изумление, а затем даже возмущение:       – Ты что, серьёзно? Да, Скотт, только один парень. И, кажется, это тот идиот, с которым я сейчас целовался.       Скотт, словно опомнившись, выдохнул и тихо рассмеялся. Стайлз весело и одновременно тепло улыбнулся, глядя на него.       – Так что тебе не придётся никого убивать.       Скотт в ответ снова прижал его к себе, так крепко, что у Стайлза вырвался сдавленный стон, но сопротивляться он явно не собирался.       – Мы просто больше не будем ходить в такие клубы, – решил Скотт, хотя и знал теперь, что Стайлз – только его и что ни один парень к нему больше просто так не подойдёт.