You still got me

Описание: Невольно прислушиваясь к  равномерному дыханию Скотта за своей спиной, Стайлз закрыл глаза и начал засыпать, наслаждаясь теплом, приятно обволакивающим ощущением покоя и абсолютной безопасности. Примечания:  лёгкий преслэш       — Вот сейчас будет самое интересное. Тот самый момент, о котором я тебе рассказывал, помнишь?       Скотт, который смотрел фильм лёжа на диване, ничего не ответил. Стайлз удобно расположился рядом с диваном на полу, и, когда он всё же развернулся к Скотту в ожидании хоть какой-то реакции - тот лежал с закрытыми глазами, спрятав пол-лица в подушку.       — Эй, ты спишь? — негромко спросил Стайлз на всякий случай. Услышав в ответ лишь сонное посапывание, он констатировал сам для себя: – Да, кажется, ты спишь.       Он вздохнул и, немного откинув голову назад и полностью привалившись к дивану, принялся досматривать фильм один. Вообще, вечер был просто прекрасным. Спокойным. Стайлз скучал по таким вечерам — когда они со Скоттом смотрели фильмы или занимались какой-нибудь безобидной ерундой, когда вокруг них не происходило ничего сверхъестественного, заставляющего пребывать в постоянном напряжении, от которого Стайлз устал. Они оба устали.       С ними, на самом деле, уже довольно долгое время ничего не происходило, и, кажется, можно было даже не ожидать, что в скором времени произойдёт. Но, несмотря на это, Стайлза никак не оставляло ощущение, что вот-вот что-нибудь случится. Он старался не зацикливаться на этом: наверное, он бы начал сходить с ума, если бы зацикливался. Но, тем не менее, без этого ощущения не проходило ни дня. И хуже было только сопровождающее его осознание того, что если действительно что-то случится, то Стайлз вряд ли сможет что-то с этим сделать. Он не сможет даже просто защитить себя.       Время было позднее — за окнами давно стемнело, и начал накрапывать мелкий дождь, который, скорее всего, скоро должен был усилиться. Стайлз подумал, что Скотту сегодня уже не стоит идти домой. Да и самому Стайлзу не очень-то нравилась перспектива провести эту ночь в полном одиночестве — его отец сегодня работал в ночную смену. Да и не хотелось в очередной раз оставаться наедине с тем самым ощущением — навязчивым и неприятным, а рядом со Скоттом оно как будто забывалось. Рядом со Скоттом ему становилось спокойнее.       — Скотт? — Стайлз, снова развернувшись, осторожно, но настойчиво потеребил друга за плечо. Тот пошевельнулся, с неохотой просыпаясь, и, не открывая глаз, сонно отозвался:       — Чего?        — Ты можешь остаться у меня, если хочешь. Только мы должны предупредить твою маму, и, желательно, прямо сейчас.       — Она всё равно сегодня на дежурстве.       — Тогда ладно, — ответил Стайлз воодушевлённо. — Никаких проблем, ты остаёшься у меня.       Скотт, скорее всего, уже не слышал его слов, снова окончательно проваливаясь в сон, а Стайлз снова переключил всё внимание на экран с твёрдым намерением досмотреть фильм до конца, а затем разбудить Скотта, чтоб расстелить постель ему и самому отправиться спать.       Но его планы так и не осуществились: Стайлз не заметил, как сам неожиданно заснул. ***       Проснулся Стайлз от шума усилившегося дождя за окном и оттого, что ему было жутко холодно.       Экран ноутбука погас, в комнате было совсем темно, а он так и сидел на полу в такой же позе, в которой уснул — прислонившись спиной к дивану и откинув голову назад. Стайлз несколько раз моргнул, окончательно просыпаясь, и от этого ещё острее почувствовал холод.       Он обернулся на Скотта, который крепко спал, повернувшись лицом к спинке узкого сложенного дивана. От него исходило такое притягательное и уютное тепло, что Стайлз, не раздумывая, присоединился к другу, осторожно, чтоб не разбудить его, устроился на краю дивана. Было тесновато, но места на нём им обоим хватало. Да и Стайлзу сейчас было всё равно — ему хотелось поскорее уснуть снова, чтобы не испытывать уже знакомую необъяснимую тревогу, которая снова начинала подбираться к нему и становилась всё ощутимее с каждой секундой, словно только подкреплялась шумом дождя, заполнявшим ночную тишину, темнотой вокруг и этим неприятным, раздражающим холодом.       Улёгшись, Стайлз весь съёжился, пытаясь согреться и уснуть одновременно. Определённо, рядом со Скоттом было теплее, и Стайлз, не удержавшись, придвинулся ещё ближе и аккуратно прижался к спине друга.       Немного согревшись, Стайлз понадеялся, что сейчас уснёт быстро, но самое большее, что у него вышло — это задремать на несколько секунд, чтобы затем вздрогнуть от снова подступающего холода, который, казалось, проникал даже в лёгкие, и от этого паршивого нервирующего беспокойства.       Он перевернулся на другой бок, так же прижимаясь к спине Скотта, уткнувшись лбом между его лопаток и крепко закрыв глаза, стараясь прогнать навязчивое ощущение, из-за которого в последнее время ему вообще плохо спалось по ночам. Стайлз не был уверен, что эта будет исключением, но очень надеялся.       Скотт неожиданно пошевельнулся, вздохнув во сне, и Стайлз напрягся. Ему бы не хотелось разбудить друга своей вознёй. Но, когда он в очередной раз повернулся на другой бок, неизменно прижавшись к спине друга и уже подумав о том, не достать ли хотя бы плед из шкафа, тот всё-таки проснулся.       Скотт привстал, подняв голову и сонно оглянувшись на него, а затем вдруг перевернулся и решительно прижал Стайлза к себе. Стайлз замер от неожиданности, а Скотт, устраиваясь поудобнее, тихо спросил:       — Так лучше?       Стайлз, задумавшись на пару секунд над вопросом и прислушавшись к своим ощущениям, ответил немного обескуражено, но с одобрением:       — Пожалуй, да.       Теперь Скотт сам прижимался к его спине, только ещё теснее, чем сам Стайлз до этого к нему, обнимал его одной рукой и щекотал тёплым дыханием шею. С одной стороны, Стайлзу было даже как-то неловко: Скотт и до этого обнимал его, много раз, но сейчас это было как-то совсем по-другому — как никогда крепко и без всяких шуток. Однако с другой, теперь он чувствовал себя очень уютно, и ему стало действительно тепло.       В какой-то момент Скотт, может быть, невольно, а может, и намеренно, словно почувствовав его состояние, прижал его к себе чуть сильнее, чем надо, будто с неосознанным желанием защитить: от его тревог, которые не давали уснуть; от всех и от всего. Будто хотел дать Стайлзу понять, что всё будет хорошо и что если что-то и случится, то у него есть Скотт, который разберётся с чем угодно и с кем угодно.       И хотя в таких чересчур крепких объятиях Стайлзу было уже немного тесновато, они ему нравились — они его успокаивали. Через минуту он уже мог чувствовать, как постепенно расслабляется, как уходит всё напряжение, которое до этого не оставляло его ни на секунду, как пропадает всё желание ворочаться, да и вообще шевелиться — а если б и захотелось, то это было бы физически невозможно.       Невольно прислушиваясь к вновь равномерному и только ещё больше успокаивающему дыханию Скотта за своей спиной, Стайлз закрыл глаза и начал засыпать, наслаждаясь теплом, которого ему было теперь достаточно, приятно обволакивающим ощущением покоя и, впервые за долгое время, абсолютной безопасности.