Другая Реальность

Эрик. Утро на следующий день. Я просыпаюсь и замечаю в своей постели брюнетку, но я не вижу её лица. Ее лицо закрывают ее длинные волосы. Я пихаю её в плечо и она просыпается. Я хочу увидеть лицо, которое с моей головы никак не уходит, но эта не она. Я лишь вижу лицо не знакомой мне Бесстрашной, но довольно симпатичной. Я даже не помню с кем переспал этой ночью, видно нужно меньше пить! Алкоголь дурманит разум, но есть в нем плюсики. Он вкусный, а так же захлебывает боль. Но если выпьешь слишком много, то в тебе просыпается другой человек, который делает странные вещи и самое главное, потешается над этим. А на утро, ты просыпаешься и понимаешь, что тот человек ушел и оставил тебе головную боль, ибо, что бы ты помнил, что он был и воспользовался твоим отсутствием и наварил дел. А тебе приходится эту кашу расхлебывать. — Какого хрена ты здесь делаешь? Одевайся и проваливай! — говорю ей я. Она молча встает, одевается и уходит.Как-будто это норма, что тебя выкидывают как какое-то животное. Все бабы шлюхи, я это повторял, повторяю и буду всегда повторять. Но если бы на ее месте была бы моя Ди, она бы не дала с собой так поступить. Она бы наговорила тебе, все то, что думает о тебе, долго бы возмущалась и еще бы по голове чем-нибудь ударила, но она бы никогда молча не ушла, а дала бы о себе знать и понять, что она не такая как все, она не шлюха и что с ней никто так никогда не поступит, а если поступит, то пожалеет. В принципе, с ней вообще спорить просто без толку, она всегда будет говорить, что она права. И поэтому ее легче опять позвать в постель, чем выгнать из комнаты. Но я до сих пор вспоминаю ее хладнокровный взгляд, после препарата и после этого взгляда, у меня даже какие-то мурашки по коже проходят. Этот взгляд мне напоминает мою мать. У нее был такойже взгляд, когда отец погиб.После его смерти, она смотрела в одну только точку, а вокруг никого не замечала, даже меня. И такой же был взгляд у Ди. Как-будто всю радость выкачали. Как-будто, она внутри умерла, но все равно заставляет себя идти и делать вид, что жива. Терпеть не могу, когда девки остаются на ночь, да еще и спят на моей кровати! Обычно, такого никогда не было. Только Ди на ночь осталась, да еще и потом по тихому свалила.Свалила как крыса с корабля. Но я вспоминаю тот потрясающий день, когда мы с ней занимались сексом. Вначале, я просто был сильно рад, что все таки у меня получилось, что она теперь моя. Что я овладею ей. Но во время секса, я боялся ей навредить, боялся сделать больно. Я так никогда раньше не делал, мне плевать было, больно ли кому-то, мне было главное, что я получил удовольствие, а остальное не важно. А с ней было совсем иначе. Как-будто мы не просто занимались сексом, а занимались любовью, как другие нормальные пары. С одной стороны, я хотел ее выгнать на утро, но с другой стороны, хотел прижать к себе и отпускать. Но когда я проснулся, я увидел лишь пустое место на кровати. Она просто ушла. Когда появилась Ди, то моя жизнь перевернулась с ног на голову. Бесит! Вот умеет же задеть, сучка! Когда я смотрю на ее улыбку, я тоже хочу улыбаться. Когда она плачет, я хочу просто рвать и метать, а лучше убить того, из-за кого ее слезы пролиты. Но я просто понимаю, что частой причиной ее слез являюсь именно я. Что же со мной не так?Я просто стал другим!Эта она во всем виновата, надо выпить. Я одеваюсь и направляюсь в бар. Заходя в темно-освещенное помещение, я моментально иду к бармену. — Стэфан, как обычно, - проговариваю я. Я замечаю в руках Стефана газету. А еще заголовок "Интервью Храброй Бесстрашной" слишком колит в глаза. Он откладывает из рук газету и начинает наливать виски в стакан. — Откуда эта газета? — спрашиваю его я. — Да вот, час назад завезли. Там ведь статья про Диану, ты ее знаешь? — Знаю, знаю.. Как же ее не знать, то... — Так вот, Макс радовался как ребенок! Ведь не каждый раз попадает бесстрашный в газету! — Неофит, — недовольно бурчу я. — Ну да, но если ты хочешь, то ты можешь взять газету.В углу лежит стопка газет. — Ок, — говорю я и забираю стакан виски и за одно в углу беру газету и моментально сажусь за свободный столик. Я открываю газету и начинаю читать: Газета: Искренняя Правда. Интервью храброй Бесстрашной. Как уже всем известно, на днях одна из Неофиток, во время очередного этапа прохождения, упала с колеса обозрения и тем самым повредила ноги. Шансы на работу ног были нулевые. Но один из опытных докторов бесстрашия, нашел выход из этой ситуации. Дэрек, предложил неофитке-Диане, испробовать на себе препарат Эрудитов. Но прежде чем испробовать, он предупредил, что последствия могут быть чрезвычайно опасными. Препарат эффективен, но однако, он влияет на психику человека, а так же причиняет боль не только физическую, но и душевную. Но Диану не смутил этот факт, она хотела ходить и согласилась и тем самым подписала себе смертный приговор. Но однако, смертный приговор не был зачитан. Диана испробовала на себе препарат. На это ушло больше 2 часов. В конце, как утверждает Дэрек, ее сердце остановилось. Она совершенно не дышала. Но через несколько минут, она очнулась и встала, но не смогла ходить. Мы были этой новостью крайне разочарованы, но ровно через неделю, нам пришла новость о том, что Диана смогла ходить и уже начала в обычном режиме посещать тренировки. И один из наших журналистов воспользовался шансом, встретился с Дианой и вот, что она сказала: Про препарат, я могу сказать одно. Я испытала просто дикую и не выносимую боль, которую за всю жизнь не представляла. В конце мне пришлось драться с собой же, со своей собственной болью. Как-будто она меня не отпускала. Просто я чувствовала, что как-будто кто-то решал, остаться жить мне или нет. А самое главное, думал очень медленно, разрывая меня по кускам.. Препарат сделал основную работу, то есть что-бы я могла ходить, но а мне пришлось заново учиться ходить и держать равновесие. Мне помогал в этом мой парень- Питер. Если бы не мой любимый, я бы на врятли стала снова ходить. И я очень благородна этому препарату. Благодаря ему, я сейчас стою перед вами. Еще, наш журналист задал вопрос о том, чувствует ли Диана себя знаменитостью и вообще какого во ей это. Но на этот вопрос, она ответила вот так: Если честно, то я не чувствую себя Звездой. И меня не много смущает тот факт, что я известна на весь город. Вот видите, наша бесстрашная не только храбрая, но и скоромная. Мы будем следить за дальнейшими её действиями. Что блять простите?! Питер стал её парнем? Любимый?! Я чуть не блеванул на этом моменте. С каких-пор она встречается с этим слизняком? Сука! Этот Питер тот еще еблан. Какого хрена он забирает мое? Даже не хочу эту газету в руках держать! Я резко скамкиваю газету и выкидываю со всей силой на пол. Я просто вне себя от злости. Лучше бы я этого не читал! Но блять, какого хрена Питер? Я думал, что он ей просто как друг.. и что ее каким-то образом тянет именно ко мне. Но может она хочет заставить этим меня ревновать? Не дождется сучка. Это она должна ревновать меня, а ни как не я ее. Я иду в столовую. В столовой на всех столах лежат эти гребанные газеты. На хрена столько много копий?Кто-то будет разве этот бред читать? Но я моментально посмотрел по сторонам и увидел,что почти у каждого бесстрашного в руках именно эта газета. Я оглядываюсь, но не замечаю Диану. Я думал, она где-то здесь сидит, радуется за себя и хихикает на пару с Питером. Но её здесь нет. Ну и похуй! Я не замечая газет беру поднос с едой и сажусь за первый попавший столик. Через несколько минут, заходит Диана с Питером за ручку и мирно улыбающиеся. От злости, держа вилку в руках, я ее сломал. Но никто не заметил этого, даже сама Ди. Хотя обычно, ее взгляд направлен именно на меня, а мой на нее. Сразу все в один миг поворачиваются и смотрят на именно неё. Я замечаю в её глазах растерянность. Она не любит, когда на неё глазеют, когда столько уделяют внимания. Ей хватает одного человека, который уделяет ей все свое внимание. И сейчас,это человек явно не я. Они садятся за отдельный столик. К ним подсаживаются Алекс и Стив.Я замечаю, что Фор с Викой отдельно от других.. Такое ощущение, что они объявили друг другу бойкот. Как малые дети ей богу! *** Диана. Со всех сторон все смотрят на меня, не отрывая глаз. Это как-то не комфортно.Это заставляет мое сердце биться чаще и чаще. Потому что именно сейчас, все следят за каждым моим действием и главное мое действие - не обложатся. А точнее, не упасть или не поперхнуться едой, как я обычно это умею. Ибо я победитель по жизни! — Смотри, это уже газета по всему бесстрашию, — показывает пальцем Питер на газету, которая лежит на нашем столе. Я беру в руки эту газету, разворачиваю и начинаю в быстром темпе читать. Если бы не мой любимый.. Храброй бесстрашной.. Собственной болью.. С парнем.. Мда, я конечно разрешила Питера назвать моим парнем, но блин, любимый? Что? Я так никогда не говорю.. Что за ваниль? Это не мой тип общения. Кэн видно постарался на славу и не много переделал мой текст. Ну да ладно.Бывает, что ж. Питер вырывает из моих рук газету и проговаривает: — Дай-ка я почитаю! — Слушай, а мне определенно нравится это статья! — дочитав, проговаривает Питер. Я ничего не отвечаю, ибо мне нечего сказать и вообще, я не удивлена, что ему она понравилась. — А ну-ка, давайте я оценю, — проговаривает моментально Стив и вырывает у Питера газету. — И я, — поддакивает Алекс. Через несколько минут, у Стива был только один вопрос: — Ребят, вы тип вместе? Но я не успеваю ответить, как Питер берет меня за руку и с широчайшей улыбкой отвечает: — Да! — Ну мы рады за вас, — проговаривает Алекс. — Спасибо, но сейчас не до радости. Нам сказали собраться в зале, а если опаздываем, Эрик сдерет с наш шкуру, так, что пойдёмте, — проговариваю я. Мы заходим в зал. Через несколько минут туда приходит Эрик со своей фирменной недовольной физиономией. — И так, сегодня вечером состоится родительский день. Ваши родители придут к вам в Яму. Советую вам сильно эмоции не проявлять, а то многим покажется, что вы бесстрашный, который привязан к семье. А если ваши родители не пришли, то вам не повезло и просто закатайте губу, — с усмешкой проговаривает Эрик. Опять этот его «юмор». Иногда кажется, что он шутит для себя любимого. Потому что никому не смешно, от его «шуток». Он подробно посмотрел реакции всех неофитов. Кто-то обрадовался, кто-то даже не много взволноваться. Ведь сколько времени прошло.. Но его глаза остановились именно на мне. И они долго рассматривали меня и мою реакцию. Но пусть он обломается, у меня ноль реакции. Я даже не знаю, что мне чувствовать, ведь мои родители не мои. Блин, бред какой-то. Но они не настоящие! Питер заметил долгий взгляд Эрика на мне и сразу заключил свою руку в мою. Эрик сразу обратил на это внимание и у него было лицо довольно не из приятных. Такое ощущение, что он хочет блевануть. Или просто хочет дать знать, что я ему безразлична. Но я и так это знаю и не могу ни с чем поделать. — Ладно, вышвыривайтесь из-зала и смотрите не расплачьтесь сегодня вечером, а то я ведь за каждым буду наблюдать, — проговаривает недовольно наш командир и мы покидаем немедленно зал. Интересно, какая будет встреча с родителями? Я даже не знаю, что мне сказать, как в глаза смотреть, если я понимаю, что они не настоящие. Но я должна показаться перед всеми в хорошем обличии. Поэтому, я иду к зеркалу. Накрашиваю ресницы, тени и губы в бледно коричневый цвет. Вечер. Все уже спустились в Яму. А я сижу одна в комнате. Комната совершенно пустует, хотя такое редко бывает. Я люблю наслаждаться тишиной и даже не хочу спускаться в Яму. Мне просто нравится спокойствие и когда никого вокруг нет. Нет этой суматохи. Ты просто можешь побыть наедине со своими мыслями. Но мое блаженство останавливается, когда я замечаю на себе взгляд серо-бездонных глаз. Эти глаза, как-будто наслаждаются и пожирают всю меня. Его глаза встречаются с моими глазами и он моментально резко моргает. Ибо он спалился. — Ты чего не спускаешься? — нагло в ходя спрашивает Эрик. — А ты чего на меня пялился? — спрашиваю в ответ его я. — Я не пялился, я наблюдал, скажем так. — Какой весомый аргумент. — Не дерзи! Ты так и не ответила на вопрос! — уже строго,другим тоном проговаривает Эрик. — Просто меня переполняет тишина в этой комнате и я совсем забыла про родительский вечер, — говорю я и резко встаю к кровати направляясь к двери. Но не успев дойти до двери комнаты, Эрик резко меня прижимает к стенке. — Что ты делаешь? Отпусти меня! — проговариваю я и пытаюсь вырваться из его рук, но все мои попытки исчерпаны. — Я хочу тебя, — проговаривает медленно плавно и как-будто он наслаждается этими минутами. — Эрик, вокруг полно других баб! Иди и трахни любую, думаю она тебе не откажет. — Вот я и выбрал из любых - тебя. — Я с Питером. И я дорожу нашими с ним отношениями. — Ну мы оба понимаем, что ты не любишь Питера.. — Я люблю только его! И откуда тебе знать, люблю я его или нет?! Ты вообще ничего не знаешь о любви и что это такое. Тебе лишь бы трахнуть кого-то, а на чувства человека тебе плевать!И  не тебе судить мои к нему отношения! — уже криком говорю я и все-таки вырываюсь из его рук и собираюсь уйти, как слышу голос Эрика: — У меня таких как ты было и будет тысячу и даже лучше чем ты! Так, что можешь катиться к черту! — Ну вот и иди к своей тысяче, а от меня отвали! — проговариваю со злобой я и покидаю немедленно помещение. Вот уже перед моими глазами расстилается Яма Бесстрашия. Здесь достаточно много народу. Вижу Макса и Фора,наблюдающие за обстановкой. И вижу Питера мило беседующего со своими родителями. Он весь в мать, кроме роста. Рост у него в отца. Я замечаю Стива со своей молодой блондинкой мамой и блондина отца, а еще и маленькую белокурую сестренку. У них вся семья состоит из блондинов и это очень красиво смотрится. И тут, мои глаза встречаются с карие глазами. Я замечаю улыбку моей мамы и направляюсь с объятиями именно к ней. — Привет, я так соскучилась, — начинает именно с этих слов разговор моя мама. — Привет, я тоже, — говорю я, что бы как-то поддержать разговор. — А где твоя сестра? Где Дианиссия? Что? Она не знает? Ей не сообщили о смерти собственной дочери? — А ты не знаешь? - восклицаю я. — Нет, а что случилось? — Мам, она.. Она… — Что? Не тяни кота за хвост! Я не представляю, как я ей это скажу. Может мне соврать? Нет, я больше всех не люблю вранье. Лучше знать горькую правду, чем сладкую ложь. — Она умерла.. — Что? — спрашивает заикаясь мама и по её щеке потекла медленно слеза.. — Это ты виновата, это ты не уберегла её! Это ты виновата в её смерти! — трясет со всей силой меня мама и притом сжимая мои руки до боли… — Прекрати! - восклицаю я. Но она продолжает со всей силой сжимать мои руки. - Отпусти, мне больно!