Эту песню не задушишь...

Утро ничем не отличалось от предыдущего рудника, с той лишь разницей, что подняли их вместе со всеми. Эленорэ ни разу не просыпался за ночь, но открыв глаза при побудке, почувствовал, будто и не отдохнул вовсе. Все вокруг казалось каким-то особенно серым и унылым. Заставив себя улыбнуться через силу, он ненадолго сумел прийти в чувство, но уже к выходу из пещеры усталость вернулась. Он нашел глазами Нардиля и подошел к ним, раз договорились, что они с Алькарином будут сегодня с ними. Тот тоже был не слишком веселым. Все вставали парами, орки открыли решетку и выгоняли тех, кто был ближе. Потом по коридору, в общей толпе, несколько раз их делили, разводя по разным коридорам. Потом начались горизонтальные провалы штолен, туда уже заводили по одной паре. Иногда казалось, что пленники сами выбирают, куда идти, потому что оркам явно было все равно. Эленорэ не торопился сам куда-то сворачивать: не хотелось занимать чье-то место, может быть, кому-то это было здесь важно. Он положился на судьбу и везение - куда затолкнут, туда затолкнут. За них решил Элион - в какой-то момент подтолкнул вперед, так что орки, не разбирая, отправили их в следующую штольню, как ближайшую пару. У входа было довольно высоко, но дальше - вровень с ростом Эленорэ, а вот Алькарину пришлось наклоняться. Узкий, извилистый ход был недолгим, упирался в стену, там же лежала кирка, молот, несколько клиньев и пустой кувшин. Эленорэ шел первым и, дойдя до конца, остановился, поджидая Алькарина. - Похоже, здесь хорошее место, - сказал он. - Не знаю. Но мы наконец-то одни и никто рядом не стоит с плетью, - сказал Алькарин. Встал, привалившись к стене, потом попробовал рукой кирку. - Тяжелая. Неудобная. - Давай я буду делать тупую работу, а ты умную, - улыбнулся Эленорэ, отбирая у него кирку. - Ты когда-нибудь искал золото? Или вообще руду? - Я же говорил, меня отец учил. Но если я буду здесь "слушать", я быстро кончусь. Давай так... пока глазами посмотрим. Алькарин поднял клин, приставил его к тому месту, что казалось правильным, чтобы пустить сетку трещин. - Смотри, они долбили туда, а потом начали здесь, сбоку. Наверное, там ничего нет. Давай... только не попади мне по руке, она последняя. Эленорэ вспыхнул: - Я не собирался тебя даже просить слушать! Просто показывай куда лучше… Он отбросил кирку и поднял молот. Тот показался тяжелым, хотя раньше он поднял бы такой без особого труда. - Держи ровнее. - Я думаю, иногда придется. Но пока так... Алькарин обернулся, глядя на него и в момент с ясностью понял, что не боится и доверяет. Полностью. Улыбнулся. - Давай. Ты же тоже работал... пусть не так. Эленорэ на него не смотрел - он был сосредоточен полностью на том, чтобы ударить в нужное место. Ударил сперва слабо, потом примерился и сильнее. Клин вошел в стену и по ней пошла слабая трещина. Когда Алькарину показалось, что можно уже не держать, он взял кирку, поморщился - тяжелая все-таки и ударил, с коротким замахом. Перехватить рукоять правой рукой он не мог, и цепь натягивалась и дергала, стоило отвести руку чуть дальше, чем можно. Отбив несколько кусков, опустил руку, отдыхая, потом отдал ее Эленорэ. Отгребать отвал можно и одной рукой... Эленорэ немного отдохнул, пока он бил, а потом продолжил сам. Он откалывал куски, не сильно торопясь, помня совет Нардиля. Это было доброе дело со стороны других, но, скорее всего, остальные в этот раз принесут чуть больше, а значит им не нужно много, в том числе и чтобы не подвести тех, кто собирался им помочь. Да и не могли он с Алькарином много сделать в их нынешнем состоянии, как бы ни бодрились и не старались. И Алькарина тоже было жалко. Эленорэ иногда смотрел в его сторону, проверяя, как он, но вскоре запыхался сам. Сделал передышку, продолжил. И так дальше. Им даже удавалось что-то найти, но уставали оба слишком быстро. Киркой и молотом в основном работал Эленорэ, у Алькарина не хватало сил. Но он отгребал лишнее, а когда они отдыхали, проверял куски породы, выискивая пропущенное золото. Через несколько часов в центральном проходе что-то глухо зазвенело, как будто кто-то ударил по железу молотком. - Это, наверное, воду принесли. Середина дня, - сказал Алькарин. - Мне вчера говорили. Я схожу... или ты? - Давай схожу, - Эленорэ опустил кирку. Он не так давно делал короткую передышку и еще чувствовал в себе силы. Подобрал кувшин, валявшийся здесь, и пошел к выходу. В коридоре стояла пара орков с бочкой воды. И несколько рабов, кто-то уже набрав воду, отходил в сторону, многие пили на месте - чтобы потом унести в шахту полный кувшин. Там же оказался раненый нолдо, который был с ними вчера. Он увидел Эленорэ, коротко кивнул ему, как старому знакомому. Эленорэ кивнул ему в ответ, без улыбки, но приветливо. Сам последовал примеру тех, кто был здесь: напился сперва, а потом наполнил кувшин снова и отправился обратно. От воды желудок свело легкой судорогой и он понял, что очень хочет есть. Но до конца здешнего дня было еще долго, однако он радовался: голод означал то, что тело начинает выздоравливать. Алькарин вцепился в кувшин и долго, жадно пил. Правда, чтобы он мог нормально его наклонить, Эленорэ снова пришлось поддерживать дно. - Уфф... - выдохнул Алькарин, отрываясь. - И все-таки, хорошо, когда стража не стоит постоянно рядом. - Хорошо, - ответил Эленорэ, садясь рядом. - Как думаешь, сколько мы сегодня сделали? - Я забыл спросить, сколько нужно, - вздохнул Алькарин. - И они забыли сказать. Или специально... не стали. Давай чуть отдохнем и продолжим. - Давай... - когда кувшин уже не нужно было держать, Эленорэ прислонился плечом к стене, вздохнул и улыбнулся вдруг: - А мы ведь всё-таки добрались сюда. Всё-таки добрались... И живы. Алькарин коротко вздохнул и, подавшись к нему, обнял за шею, ткнулся лбом в плечо. - Да... Цепи не давали большой свободы, но Эленорэ кое-как обнял Алькарина за бок. - Всё будет хорошо, - прошептал он. - Мы с тобой везучие, так что всё будет хорошо... - Очень, очень везучие, - с коротким нервным смешком сказал Алькарин. - Вот посмотришь на нас - счастливчики, точно. - Но на нас можно посмотреть, - серьезно ответил Эленорэ. - Можно, - Алькарин поднял голову и посмотрел на него. - А кто-то... один феаноринг... собирался умирать в первый день, еще и меня прибить. Эленорэ помрачнел и отвернулся. - Прости, - Алькарин встревоженно попытался поймать его взгляд. - Я не хотел.. не думал тебя задеть. - Ты не задел, - Эленорэ покачал головой. - Ладно, всё получилось так, как получилось, - добавил он задумчиво. - Ты как, отдохнул? - Да. Давай. Алькарин поднялся и больше до самого вечера, пока в коридоре не начали снова долбить чем-то железным, отмечая конец рабочего дня, не садился. Эленорэ работал молча, переговариваясь только тогда, когда это нужно было для дела, и казался сосредоточенным и задумчивым. Впрочем, и работа не располагала к лишней болтовне. Под конец дня у него уже болели ноги и руки, а ладони жгло как огнем. Но он старался продолжать, только изредка поглядывая на Алькарина, чтобы понять, не замучился ли тот. Результат этого дня Эленорэ удовлетворил. Не так уж много, но он ожидал, что будет меньше. - Наверное, правда... хорошее место, - проговорил Алькарин. Они вышли и сразу оказались среди других рабов - те медленно шли по коридору, к жилой пещере. Охраны видно не было, но, судя по глухим выкрикам и щелканью хлыстов, она была где-то позади. Эленорэ шел медленно. Ненамного медленней других, даже не очень заметно, но от пары, шедшей почти рядом с ними через некоторое время чуть отстал, и пару раз споткнулся. В какой-то момент придержался рукой за стену, потом оттолкнулся и пошел дальше. Через пару сотен метров шедшие впереди остановились, кто-то привалился к стене или сел на землю, кто-то пробирался через толпу, чтобы встать рядом с товарищами. Впереди было что-то, что очень замедляло движение. Эленорэ поискал глазами Нардиля и его друга. Нашел не сразу, но где-то вдалеке мелькнул уже знакомый силуэт, и он оглянулся на Алькарина: - Пойдем к ним? - Да, давай, - тихо ответил тот. Нардиль, уставший, с темными кругами под глазами, тем не менее что-то весело говорил стоявшему рядом напарнику - Эленорэ видел его вчера, но имени не знал. Подойти к ним получилось не сразу, пришлось обходить стоявших и сидевших пленников, да и Эленорэ устал сам. Но, подойдя, он кивнул и улыбнулся. Получилось даже не через силу. - Что-то удалось найти? - спросил Нардиль после приветствия. Поднял и раскрыл кожаный мешок с завязками: - Давайте, только покажи сперва, сколько. Эленорэ поднял мешочек, который нес. По сравнению с кожаным тот показался каким-то совсем маленьким, и он подумал, что тот результат, которым он недавно был вполне доволен, не так уж и велик. Чуть вздохнул огорченно. - Вы не сказали сегодня сколько должен приносить каждый... - Нет точной нормы - разные шахты. Но стараемся примерно вот так, - Нардиль добавил в его мешочек примерно половину от собранного парой и дал почувствовать вес. - Если хорошо идет, или кто-то болен, то вот так... Он досыпал еще. И потом тихо-тихо сказал: - Но не больше. Потому что незачем... усложнять себе жизнь. Получилось вдруг больше, прячьте в шахте. Вам потом пригодится, когда будет плохой день. Но у вас неплохо. Я думал, будет хуже. - Там... вроде бы место было хорошее, - тихо ответил Эленорэ, хотя выглядел он устало. - Ты забери часть обратно, до обычной нормы. А то будет странно, что мы сделали больше. - Мы сдаем вместе, за всю группу. Так что это неважно. Но и наказывают всех, если что. Редко от кого требуют сдавать отдельно. Потому я и сказал - на несколько дней у нас хватит лишнего, докладывать за вас. А потом уже нет. - Мы постараемся, - Эленорэ кивнул. Прислонился к стене, и сел бы, но тогда было бы неудобно разговаривать. - Я же просто не знаю, и ещё в той шахте нас предупреждали, что с этим майя, - он понизил голос, - лучше быть незаметным, а нам особенно. - Это вообще всех касается, - помрачнел Нардиль. - Но ты не думай, мысли иногда притягивают плохое. А если он захочет, никуда ты не спрячешься. - На нас он ещё в первый день обратил. Я не знаю, важно или нет, но раз мы в вашей группе, может, вам лучше это знать. Я сяду, Нардиль, сегодня как-то... всё-таки устал. - Да все сейчас сядем... там что-то задерживается, кто-то не сдал или ждут его. Нардиль тоже опустился на землю, Алькарин же остался стоять, ему казалось, что вставать потом будет еще тяжелее. Эленорэ глянул на Алькарина: бодрым тот не выглядел, но спрашивать пока ничего не стал. - Долго теперь? - спросил у Нардиля. - Не знаю, - вздохнул он. - Обычно не очень. Но как-то ждали полночи. Эленорэ хотел спросить почему, но решил не уточнять. Если случится, узнают, а так - и правда не стоило притягивать плохое. Вместо этого спросил, но тихо: - А ты не знаешь зачем им золото? - Наверняка никто не знает, а слухи есть... - так же еле слышно сказал Нардиль. - Кто-то то ли слышал, то ли спросил сдуру. Драконы. Любят золото. - Вот зачем… - Эленорэ зажмурился. - Как же… Ладно, - он помотал головой и не стал продолжать. Но знал, что теперь мысль о том, чему они содействуют своей работой, будет преследовать его постоянно. - Может, это и не так, - пожал плечами Нардиль. - Никто не спрашивает, сам понимаешь. В этот момент все задвигались и он начал подниматься на ноги. Алькарин протянул Эленорэ руку. Эленорэ взялся за его руку, но постарался встать сам и не сильно опираться. Алькарин тоже устал наверняка. Теперь двигались быстро. Скоро показался зал, тот, что был перед коридором в жилую пещеру. Сейчас освещенный факелами, он казался больше и выше, чем раньше. В деревяннном кресле с низкой спинкой сидел майя, в руках крутил тонкий, блестящий серебристой сталью нож. Очередная группа подходила, старший высыпал набранное, потом им жестом позволяли уйти. Видимо, позволяли не всем, потому что четверо эльфов стояли чуть поотдаль на коленях, глядя в пол. Эленорэ, при виде майя, сперва сбился с шага, а дальше шел, стараясь на него не смотреть. Так было чуть легче, но чем ближе они подходили, тем ему становилось страшнее, и тело начинала бить едва заметная дрожь, с которой он ничего не мог сейчас поделать. Когда подошла их очередь, Нардиль высыпал собранное на весы, орк, стоявший рядом, поставил на чашу один из грузов-противовесов. Майя чуть заметно шевельнул рукой, разрешая уйти, но потом вдруг сказал: - Нет. Этих... двоих. Сюда. Орки, поняв о каких двоих идет речь, оттащили Алькарина и Эленорэ от группы, швырнули на колени перед майя. Эленорэ уже рассчитывал, что они проскользнут незаметно, поэтому ему показалось, что заметили их в последний момент. Дыхание сбилось пока орки их тащили и его не сразу удалось выровнять, но показывать страх не хотелось, поэтому он стоял, чуть наклонив голову, но не глядя по сторонам, и особенно - на майя. Повисло молчание, но поднять голову, чтобы посмотреть, что происходит, Алькарин не решался. Потом прозвучало короткое: - Раздеть. Орки встряхнули эльфов,начали стаскивать с них лохмотья, и делали это быстро. Эленорэ не сопротивлялся и больше всего ему сейчас хотелось куда-нибудь пропасть, но не удержался и дернулся, когда орк грубо зацепил по еще не до конца зажившей спине и прикусил губу. Так и успокоиться было легче. На колени их не ставили, держали стоя. Эленорэ за локти, сведя их за спиной, насколько позволяла цепь, Алькарина за плечи. Майя с чуть заметной улыбкой рассматривал обоих, словно оценивал. На Алькарине взляд задержал чуть дольше, чему-то удовлеворенно кивнул. - Убирайтесь. Следующие. Эльфов отпустили, швырнули Алькарину их одежду, без разбора, где чья, одном комком. Он не успел поймать, выронил ком и поднимал его под общий гогот стражи. Эленорэ стоял, чувствуя, как бешено колотится сердце, и как холодно вдруг стало без одежды и от взгляда майя, скользяшего по телу. Как будто что-то холодное, как змея, касалось его. И когда их наконец отпустили, с трудом удержался на ногах, но почти сразу забыл об этом, услышав смех орков. Быстро помог Алькарину собрать все и поспешил отойти подальше. У выхода Нардиль и его напарник загородили их, пропуская в центр группы, чтобы убрать с глаз долой. Вдруг майя передумает. Быстро пошли к пещере, и только там, когда шагнули через решетку, заметно расслабились. На раздетых реагировали по-разному, кто-то сразу отводил взгляд, кто-то наоборот, с ужасом смотрел на шрамы и следы пыток. Нардиль хотел что-то сказать или спросить, но промолчал, сжал зубы. Эленорэ было противно. Словно что-то гадостное осталось на коже от взгляда майя, и в душе - от собственного страха. Хотелось отмыться. И чужие взгляды, пусть и сородичей, нервировали. Он поймал взгляд Нардиля, пробормотал: "спасибо" и потянул Алькарина за локоть куда-то в угол. - Пойдём, оденемся, я тебе помогу. - Да, - Алькарин особо не сопротивлялся. У стены вывалил на пол то, что прижимал к груди, начал выискивать свои вещи. Его била крупная, заметная дрожь, рука шарила по куче тряпья, словно он толком не видел, за что берется. Эленорэ выглядел не сильно лучше. Он медленно сполз по стенке, сел на пол. - Давай... передохнём. Иди сюда... - Одеться... нужно, - сказал Алькарин, но тоже сел. Потом ткнулся лбом в колени, закрылся рукой. - Сейчас... - Эленорэ подвинулся, притянул его к себе и обнял, как смог. - Ну что ты... - Не знаю... испугался. Ничего не боялся... почти. А чего боялся, то уже случилось все равно. А сейчас - испугался. - Я тоже… - Эленорэ сам начинал дрожать и руки у него были холодные. - Но его здесь нет… уже. Сейчас нет, - и оглянулся на всякий случай - удостовериться. Но в пещере сейчас были только эльфы. - Я не понимаю. Зачем? Что это было? Если бы понимал, было бы не страшно, - Алькарин глубоко вдохнул, выдохнул. Потом сказал уже спокойнее: - Давай оденемся. - Аргон говорил, что он может начать провоцировать… может, хотел напугать… Поиздеваться, - Эленорэ медленно убрал руку, заглянул Алькарину в глаза. Он был бледен, но взгляд был ясный и осознанный. - Давай оденемся. - Помогай, - Алькарин неловко улыбнулся. - Эти веревки... я тут даже штаны сам не могу надеть, все падает. Эленорэ потянулся к тряпкам. - Это вроде твоя, - протянул он накидку Алькарину. - Эта… моя, вроде бы… А штаны я не определю. Хотя… у меня вот тут было немного оборвано, наверное, это мои. Вставай, я сейчас тебе помогу… - Какая разница? - вздохнул Алькарин. Поднялся, придерживал штаны рукой, пока Эленорэ завязывал их на поясе. С рубашкой справился уже сам, она никуда не падала. - Не знаю, я подумал, может, тебе есть… - пробормотал Эленорэ. Руки у него еще чуть дрожали, поэтому с узлом он справился только со второго раза, но кое-как получилось. А со своими “штанами” было уже проще. - Эленорэ, - прочувствованно сказал Алькарин, глянув ему в глаза. - Мы ели из одной миски, ты перевязывал меня своими бинтами. И много чего еще. И ты думаешь, мне есть дело, твои на мне штаны или мои? Рубашка, кстати, не моя. Вон у тебя пятно на правой стороне... когда мне руку ранили очередной раз, туда попало. Эленорэ покосился на пятно. - Не сердись, - ответил он немного невпопад. - Я сейчас тоже не очень хорошо соображаю. Ну, правда какая разница… - Ну, тут тебе хуже, не мне. Мне ты чистую отдал... - Алькарин пожал плечами. - Я схожу, воды принесу. Мне надо немного в себя прийти. - Пойдём вместе, - Эленорэ не хотел сейчас быть один. - Может, ужин тоже будет скоро. Алькарин кивнул. Он хотел сходить за кувшином, но увидел, что Элион уже несет его, полный, от бочки с водой. Так что он просто пошел дальше, к бочке, умыться и напиться. Та вода еще пригодится, на нее желающих много. Эленорэ шел не быстро, даже брел, скорее. Сказывалась усталость после работы и пережитый только что страх. У бочки он остановился и долго отмывал лицо и оттирал руки, а потом оперся на нее и остановился, задумчиво глядя. - Полей мне, - попросил Алькарин. - И там, кажется, суп несут… Эленорэ взял ковш и стал лить ему на руку. - Я бы весь отмылся… - тихо сказал он. - Меня будто… перепачкали сейчас. - Это кажется. Ты умылся, сейчас лучше будет. Пока они стояли возле бочки, орки втащили котел с супом. Сразу выстроилась небольшая очередь. - Да всё равно ведь не помоешься… - Эленорэ поморщился. - Надо миски взять. Давай, я схожу. - Хорошо... Но через несколько метров Эленорэ встретил Нардиля и остальных, они несли все тарелки. - Подумал, что вам все равно нужно время одеться и в себя прийти, - сказал Нардиль отдавая Эленорэ две миски. - Спасибо, - Эленорэ забрал у него посуду. После умывания стало чуть лучше и способность соображать медленно возвращалась к нему. Он оглянулся на Алькарина. - Может, пойдёшь, пока и сядешь? Я еду принесу. Алькарин глянул на него и кивнул. Медленно побрел к их месту. Нардиль встал рядом. Тихо сказал: - Я и сам испугался. Эленорэ только покачал головой. Ему не очень хотелось вообще разговаривать о произошедшем с кем-то кроме, может, Алькарина. - Не надо было говорить про него. Ты прав, чтобы не притягивать плохое... - Плохое было бы, если бы он приказал вам остаться. Но там уже было четверо, видел? Обычно, когда есть, кого наказать, он не забирает никого больше. Но все-таки... плохо, что ты оказался прав. У меня есть пара догадок, но не уверен, что тебе будет лучше, если я их скажу. - Скажи, - Эленорэ действительно не был уверен, что хочет знать, но определенность могла быть лучше, чем ее отсутствие. А так хоть что-то. Смотрел он при этом не на Нардиля, а в толпу. - Но это только догадки, - предупредил Нардиль. Потом нехотя, через силу подбирая слова, продолжил: - Он... жесток, находит удовольствие в чужой боли. Просто так. Для развлечения. Иногда забирает кого-нибудь отсюда, нечасто, к счастью. Возвращает обычно ночью или утром... и на работу тот обычно какое-то время подняться не в состоянии. Я сам там был, два раза. Еще однажды был не один.Так... вот. Он злился, если кто-то быстро терял сознание. Ценил тех, кто держался долго. Это... плохо, но те, кто не выдержал, им было хуже. Двоих он просто убил, при мне. Я видел шрамы на твоем теле и у твоего брата. Видимо, вы из тех, кто может продержаться долго. Полагаю, он тоже смотрел именно на это. Эленорэ опустил голову. - Когда я только попал сюда, я очень хотел умереть в первые дни. Даже пытался это сделать. Чтобы ничего не выдать. Потом… Алькарин внушил, что жизнь бесценна. Можно считать, что меня спас. И хотя и до сих пор думаю, что лучше бы мне было тогда умереть, сейчас уже есть причины жить, очень серьёзные. Я хочу жить, и чтобы он жил… но, - он усмехнулся, - посмотри на нас. Странно думать, что мы сможем долго продержаться, по-моему и этот… Хозяин тоже должен это понимать. Но я буду иметь в виду… если что. Спасибо. - Убивает он редко, - попытался найти хоть что-то утешительное Нардиль. - Меня оставил в покое, потому что я хорошо работаю, а ему это важно... не знаю уж, больше или меньше своих развлечений. А что насчет возможностей... я не знаю, что за раны оставляют такие следы, но выглядит твой брат жутко. И тем не менее жив... да и ты тоже. - Его допрашивали балроги... в конце, - Эленорэ говорил почти шепотом, чтобы не накликать беду. - Меня... по-другому... От воспоминаний снова нахлынул страх, он побледнел и сглотнул. - Но его телу досталось больше. Но он сильный. - Вот плохо будет, если... хозяин рудника это понял. Но сейчас вы оба ему не годитесь, надо думать. А там, может он и забудет. Давай тарелки, наша очередь. В этот раз в вареве никакого мяса не было, да и вообще была почти одна вода. Элион постарался нагрести хоть немного гущи каждому, потом отдал черпак следующим. Пока они стояли, Алькарин немного пришел в себя, встретил их улыбкой. Эленорэ он сказал: - Я уже знаю, что суп пустой. Те, кто получил раньше вас, шли и жаловались. Эленорэ к собственному удивлению улыбнулся в ответ: - Ты потому такой довольный? - пошутил он. - Конечно. Алькарин протянул руку и взял свою миску. - Садись... на самом деле меня просто отпустило. Я испугался, да. Но это глупо, так трястись. - Если боялся, значит есть повод. Мне тоже было очень страшно, - ответил Эленорэ, садясь рядом. - Я за тебя и боялся, - Алькарин глянул на него, потом торопливо начал есть, голод он чувствовал очень сильный. - Не за себя же. Что он может мне сделать... после всего. - А мне? - Эленорэ поставил миску на колени, но пока не ел. - Тебе... не знаю. Но я помню, какой ты вернулся и очень не хочу увидеть это снова. На что угодно готов, лишь бы не снова. Эленорэ вздохнул и ничего не ответил. Просто молча стал есть, глядя уже только в свою тарелку. Вечером никто не разговаривал, сразу после ужина вернули четверых наказанных за недобор нормы. Они наверное, должны были остаться голодными, но кто-то из товарищей оставил для них немного супа. Алькарин лег, дожидаясь, пока Эленорэ доест. После дня работы все болело, мышцы словно огнем жгло и хотелось двигаться как можно меньше. Эленорэ недолго посидел еще рядом, о чем-то думая, потом лег тоже. Закрыл глаза, собираясь спать, но потом вздрогнул и открыл снова. - Алькарин, это правда так страшно было? - Тогда? Или сейчас? - Тогда. - Очень. И то, что я совсем, совсем ничего не мог сделать - тоже. Я же тогда... едва жив был. - Ты помог. Пусть и думал, что нет, - Эленорэ повернулся к нему и прижался лбом. - Я хотя бы перестал бояться того лекаря. А Нардиль рассказал свои предположения. - Про то, что это вообще было? Алькарин тоже чуть повернулся, поднял руку и погладил его по голове. Уже зная, как это сделать так, чтобы не ударить цепью. - Про то, что это могло быть, да. И зачем. - И? - В общем-то, он просто подтвердил то, что нам рассказывал Аргон. Он любит причинять боль и любит тех, кто может выдержать долго. Может быть, он нас… оценивал. Но… - Эленорэ вздохнул и добавил уже чуть живее: - Нардиль сказал, что убивает он редко. А остальное мы… выдержим. Наверное. - Я думаю... если бы он был настолько же изощрен, как... - Алькарин споткнулся, вспомнив, что лучше не стоит упоминать имени. - Как тот, с кем мы уже встречались, он бы не следил за рудниками, а вел допросы наверху. - Может, потому и злится… Но я всё равно боюсь, Алькарин. - Тшшш.... мы уже столько всего выдержали и пережили. Все будет хорошо... спи. Спи. Нужно выздоравливать и не подводить Нардиля и остальных. Эленорэ тихо усмехнулся. - А вообще я сейчас думал, что тебя утешу или успокою. Но давай спать. - Ну, ты меня тоже успокоил. Спи... Алькарин обнял его поперек груди, прижался щекой к плечу, слушая ровное дыхание.