Эту песню не задушишь...

Следующую неделю майя не обращал на них никакого внимания, словно забыл. Через четыре дня они смогли даже набирать необходимое количество, правда выматывались при этом до предела. Но у их группы почти не оставалось резервов, чтобы прикрывать недобор, так что работать приходилось и за пределом усталости. Так, что вечером едва хватало сил, чтобы дождаться ужина и уже наконец-то лечь. Но все-таки постепенно здоровье возвращалось, Алькарин уже не отдыхал каждый час и иногда вполне мог подменить Эленорэ с киркой или молотом, правда, недолго, одной рукой это было очень неудобно. Эленорэ было страшно каждый раз, когда они сдавали работу. Даже работать в шахте было легче, чем проходить мимо майя, думая, что в любой момент может раздаться команда остановить их и… Он очень старался этого не показывать, но ежевечерние возвращения в жилую пещеру стали почти пыткой. Вдобавок, в шахтах он уставал, стараясь не сильно утруждать Алькарина (это у них было общее) и после работы засыпал почти сразу. Спал не просыпаясь, лишь в две из ночей приснились кошмары, но они оказались только снами… Они сбились бы, наверное, со счета, но Нардиль отмечал на стене дни - хоть некоторые и говорили, что это бессмысленно. На девятый день, перед ужином, в пещеру ввалились рослые орки из охраны, начали обходить ее по кругу, вглядываясь в пленных. Тех, кто не успел прижаться к стене, хлестали плетью и отшвыривали с дороги. Эленорэ стоял у бочки и умывался. В последние дни у него появилась эта привычка, и как бы он ни уставал под вечер, после возвращения в пещеру он шел отмывать лицо и руки. Но когда в пещеру заявились орки он шарахнулся в сторону и попытался слиться со стеной. Алькарин оказался рядом и не особо сопротивлялся, когда Эленорэ дернул его за собой. Но орки знали, кого искали. Когда дошли до них, без малейших сомнений сгребли Алькарина, завернули за спину руку и потащили к выходу. На Эленорэ даже не взглянули. Эленорэ побледнел и рванулся следом. Так было опасно, наверное, но в тот момент он об этом не думал. Мысль о том, что для них все может начаться по новой, и уже здесь, лишила разума. Орк, обернувшись, встретил его ударом кнута, с захлестом, сбивающим с ног. - Ишь... быстрый. Успеешь. Сказано - однорукого. А то может тебе руку оторвать, так и сойдешь? Эльф упал, потом поднял голову с ненавистью глядя на охранника. С губ слетело беззвучное проклятие, но и только. Порыв прошел, и сейчас он понимал, что если он продолжит будет только хуже. Но в спины уходящим смотрел, кусая губы. Когда решетка захлопнулась, к нему никто не подходил, словно боялись заразиться тем же безумием. Орки втащили котел, пленные начали тихо собираться к нему, за ужином. Эленорэ молча отошел к их с Алькарином месту и молча лег лицом к стене. Есть он бы сейчас не смог, несмотря на голод. Рядом присел Нардиль, тронул его за плечо. - Пойдем. Когда он вернется, то может и захочет есть. Хотя бы жидкое выпить из супа. Пойдем. Никто, кроме тебя, об этом заботиться все равно не будет. Эленорэ молча взглянул на него, кивнул и поднялся. У котла он набрал в одну миску суп, во вторую воду и отнес к их месту. А потом снова лег. Больше его не трогали, сил у многих действительно едва хватало позаботиться о себе. Постепенно все улеглись спать, только Нардиль иногда к чему-то прислушивался, приподнимаясь, и качал головой. Эленорэ не спал, лежал лицом к стене и только перед глазами мелькали тревожные картины. Хотелось бить кулаком в стену, так же, как когда-то, когда Алькарина увели в первый раз, но сейчас вокруг были другие и он понимал, что нельзя никого будить. Поэтому лежал, кусая губы, а потом тоже начал прислушиваться, не послышатся ли шаги. Шаги охраны и скрежет решетки раздались через пару часов. В отличие от того, что было наверху, эльфа не тащили волоком, он шел сам. Только когда его втолкнули внутрь и закрыли решетку, медленно сел на пол. Эленорэ сел еще тогда, когда орки открывали решетку. А едва они успели ее закрыть поднялся взял миску с водой и быстро подошел к Алькарину. - Алькарин, - присел рядом. Тот поднял голову, чуть улыбнулся. - Помоги мне встать. И давай... отсюда. Все... не так плохо. Но у меня голова кружится, могу упасть. На первый взгляд он был даже цел, только рубашка болталась на поясе, сдернутая с плеч. Потом только стала заметна неровная, с рваными краями, рана на правом плече, выше браслета и дальше, до ключицы. Кровь сочилась слабо, как будто ее не то прижгли, не то чем-то залили. - Давай, - Эленорэ подхватил его под левый бок, перекинул левую руку через шею. - Держишься? Миска с водой осталась у входа, он принесет ее позже. - Я же говорю, все не так плохо, - выдохнул Алькарин. - Но падать посреди... не хочу.. Он шел, даже не особо наваливаясь, и только опустившись на их подстилку, вдруг затрясся, пальцы сжались на плече Эленорэ и Алькарин прижался к нему, обнимая. - Как я... как хорошо, что снова сюда. Эленорэ обнял его одной рукой. - Всё хорошо… Как хорошо, что ты снова сюда, - просто повторил он. - Есть вода? - оторвавшись от него, спросил Алькарин. - Очень пить хочется... ну, это как всегда. - Я тебе туда принёс. Сейчас, подожди. Эленорэ поднялся, сходил за водой и вернулся. - Попей и ложись. Или… еда тоже есть. - Чуть-чуть... есть хочется, но меня тошнит. Может, пройдет сейчас. Алькарин сидел, привалившись спиной к стене и пил, короткими глотками, переглатывая тошноту. - Суп жидкий, - Эленорэ сел рядом с ним, но был готов подняться в любой момент. Кто-то из соседей заворочался и поднял голову, но он не обратил на него внимания. - У тебя… только это? - он кивнул на плечо. - Или… ещё? - Больше ничего, - Алькарин посмотрел сам, поморщился. - Надо бы чем-то перевязать. Кровью я вряд ли истеку... но двигаться придется. Да и грязь, крошка каменная... - Я поищу почище. Эленорэ встал, отошел к куче, где валялось тряпье и долго выбирал там что-то. Вернулся с парой обрывков и сел рядом, разрывая на полосы. - Эти вроде ничего. Подними немного руку. Во время перевязки Алькарин молчал, только пару раз зубами скрипнул, когда Эленорэ затягивал повязку. Потом вытер лоб тыльной стороной ладони. - Спасибо. И... суп, наверное, тоже. В следующий раз-то я только завтра смогу поесть. Ты сам-то ел? - Поешь, - Эленорэ дотянулся до миски и передал ему. На вопрос он решил не отвечать. - Значит, нет, - вздохнул Алькарин. - Половина моя, половина твоя. Я все равно много не смогу сейчас. - Хорошо, - Эленорэ не стал спорить. - Очень испугался? - Алькарин посмотрел на него. Хотел коснуться щеки, но в руке он держал тарелку. - Как тогда, в самый первый раз, - Эленорэ покачал головой. - Я разучился держать себя в руках. Плохо. - Ну видишь, все хорошо. А я испугался, что стража тебя убьет. Нужно как-то... быстро привыкать. Иначе сложно будет. Алькарин выпил немного бульона от супа, отдал миску Эленорэ. Сам лег, морщась от боли. Эленорэ съел не все, оставив несколько глотков на случай, если Алькарин захочет еще. Но сейчас, когда он успокоился, голод вернулся и остановиться оказалось очень сложным делом. Но кое-как он отставил миску. - Это просто было неожиданно. Давай спать, полночи прошло, если не больше. Лег рядом, но обнимать не стал, опасаясь потревожить раны. Алькарин сам его обнял, хоть для этого пришлось перевернуться почти на живот, на боку он лежать не мог. Устроился головой на плече, поерзал, пытаясь найти положение, в котором не так больно. Эленорэ не шевелился, давая ему возможность устроиться так, как хочется, а потом приобнял и через некоторое время уснул сам. Выспаться не удалось, утро наступило слишком быстро. Орки поднимали всех, особых распоряжений не было ни о ком, значит - все должны идти и работать. Алькарин кое-как поднялся, постаравшись сделать это быстрее, чтобы Эленорэ не прилетело, как замешкавшемуся. Эленорэ сам проснулся незадолго до побудки и несмотря на сильную усталость уже не спал. Лежал с закрытыми глазами и думал о чем-то. Поэтому поднялся довольно быстро, хотя мог бы и побыстрее с точки зрения орков, но удара все же не получил. И оглянулся на Алькарина - сможет ли тот идти сам. Алькарин выглядел не очень здоровым, морщился от резких движений и был бледнее обычного. Но вполне шел сам, только не очень быстро. Эленорэ старался идти в его темпе, хотел что-то сказать, но потом покачал головой и до их забоя молчал. И только когда остались одни, сказал: - Сегодня не хватай кирку. Лучше выбирай породу, ты лучше её видишь. - Сегодня и не смогу, - Алькарин качнул головой. - Клин подержу, надо вот там все-таки расколоть, где вчера не успели. Мне кажется... там может повезти. И отвал буду отгребать, иначе ты один не справишься. - Хорошо бы. Тогда давай сразу, пока силы есть. А потом будешь… - Эленорэ усмехнулся, - отдыхать. - Не буду, - Алькарин упрямо мотнул головой. Потом поднял клин. Расколоть породу там, где он предлагал, оказалось нелегко и возились они долго. После чего Алькарин все-таки сел ненадолго в стороне, прикрыл глаза, отдыхая. Эленорэ постоял недолго, отдыхая, потом глянул на Алькарина, взял кирку и стал откадывать куски, понемногу, чтобы в него не полетели камни. Алькарин долго молчал, сидя почти неподвижно, потом повернул голову, прижимаясь щекой к грубо обтесанной стене, коснулся ее рукой. А еще через несколько минут, дождавшись, пока Эленорэ опустит кирку, переводя дыхание, тихо сказал: - Держи правее. Я сейчас покажу... куда. Дай мне минуту... или дай руку. Он весь дрожал и на лбу выступили капли пота. Эленорэ отложил кирку, сел рядом. Потом поднял руки и осторожно, чтобы не задеть, перекинул через голову Алькарина цепь и обнял по-настоящему. - Зачем ты… Надо было догадаться, что ты упрямый и всё равно что-то выкинешь. - Затем, что не хочу больше пользоваться тем, что находит Нардиль и его товарищи, - сказал Алькарин. - А еще... мне, в общем, хорошо бы сегодня сильно устать. Эленорэ кивнул, посидел так еще немного, потом отпустил. - Ты как? Можешь уже встать? - Да, - тот поднялся, довольно легко. Подошел, повел ладонью по иссеченной киркой стене. - Вот тут... почти ничего. Нужно пробиться. А потом идет вот так... дальше я не успел понять. - Давай попробуем посмотреть сперва то, что ты увидел. Если наберём норму с остальным будем разбираться завтра. Эленорэ поднялся следом, взял кирку. - Глубоко лежит? - Не очень. Если сможешь сегодня пробиться, то наберем нужное. Можно и дальше ковырять там, где начали сегодня, но... там истощается. - Смогу, - Эленорэ подошел ближе. - Отойди немного. - Нет уж... я сперва помогу. Алькарин поднял клин, прижал к тому месту, что казалось слабее прочих. - Давай... К вечеру они действительно вскрыли жилу и даже набрали почти нужное количество. Эленорэ работал изо всех сил, и к концу дня уже с трудом держался на ногах, хоть и выглядел получше Алькарина. - Мы с тобой молодцы сегодня, - он через силу улыбнулся. Лицо, волосы, плечи и одежда были все в каменной крошке, а от улыбки пересохшая губа треснула и на ней выступила красная капля. Эленорэ слизнул ее, поморщился. - Держись за меня, если хочешь. Ты сегодня самый большой молодец. Алькарин глянул на него с непонятной грустью, потом покачал головой: - Это еще кому за кого держаться. Пойдем. Эленорэ улыбнулся уже веселее. - Не капризничай. У меня откроется второе дыхание. Или третье… Или четвертое… неважно. Откроется. Но если совсем не хочешь, пошли так. И двинулся к выходу, всем своим видом показывая, что мог бы еще столько же работать. Получалось, правда, не очень хорошо. Алькарин взял его за руку, пошел рядом. Не наваливась и не опираясь, просто держал, иногда сильно сжимая пальцы. - Эленорэ... как же я их всех ненавижу, - вдруг прошептал он. Эленорэ остановился, прислонившись к стене, посмотрел на него. - Неожиданно, - усмехнулся. - Моя очередь говорить тебе, что всё будет хорошо? Будет, Алькарин, даже не сомневайся. У всего на свете есть свой предел. - Я не отчаялся. Просто редко... редко чувствовал подобное. Меня просто изнутри жжет, даже дышать трудно, когда об этом думаю. Он начал говорить совсем тихо, потому что их нагнали остальные. - Попробуй думать не о ненависти, - так же тихо ответил ему Эленорэ. - Лучше я вообще ни о чем думать не буду, - хмуро сказал Алькарин. - Сейчас, во всяком случае. Весы, на которые Нардиль высыпал то, что набрала их группа, качнулись, стрелка из отточенного прута едва-едва коснулась черты. Сам Нардиль при этом стоял на коленях, опустив голову, и только молча вздрогнул, когда майя хлестнул его плетью по плечам. - Убирайся. Эльф начал подниматься, отошел, за ним двинулись и остальные. Майя холодно и как-то безучастно сказал им в спину. - Этого... сюда. Эленорэ вздрогнул. Первым желанием было схватить Алькарина за руку, но вовремя удержался: рука чуть шевельнулась - и только. Но он остановился. Алькарин, словно заранее знал, что так будет, чуть отошел в сторону, чтобы орки не расталкивали остальных. Его схватили, толкнули к подножию резного кресла. - А еще, мне сказали, один из вас очень хотел вчера оказаться рядом, - так же бесцветно проговорил майя. - Все еще есть такое желание? Эленорэ молчал, опустив голову. Он казалось сейчас даже не дышал вовсе. - Как же так? Бросишь своего друга? Так, глядишь, разделите на двоих, каждому меньше достанется... Алькарин дернулся что-то сказать, но майя ударил его носком сапога в грудь, выбивая дыхание, орки навалились, прижимая к полу. Эленорэ еще ниже опустил голову, перепачканные, пыльные волосы свесились, закрывая лицо. Он молчал. - Вот чего стоит дружба, - с грустью в голосе сказал майя. - Но я тебя сегодня оставлю здесь. Посмотришь... чего будет стоить твое молчание. Он сделал знак, орки схватили Эленорэ за руки, потащили в сторону. Эленорэ дернулся, словно хотел вырваться, но потом сдержался и перестал сопротивляться. Головы он по-прежнему не поднимал. - Ко мне обоих. Майя что-то еще добавил, уже тише и почти неразборчиво. Эльфов потащили прочь из зала, в один из боковых коридоров. Там, совсем рядом, оказалась небольшая комната, назначение которой угадывалось сразу. Клетка, дыба, какие-то цепи и веревки по стенам. Алькарин по сторонам не смотрел, он тут уже успел побывать. Орки, выполняя распоряжения, однорукого поставили возле дыбы, накинули кольца цепи на крюк, но веревку пока сильно не натягивали, только слегка, чтобы мог стоять. Второго привязали у стены, напротив. Понадежнее, а то в таких ситуациях всякое бывало, и цепи рвали. Эленорэ казался все таким же безучастным. Только на мгновение поднял голову, встретился глазами с Алькарином и кивнул ему. А потом снова: глаза опущены, лицо каменное, словно его и нет вовсе. Алькарин дышал тяжело, стоять приходилось, вытянувшись, а он устал, да и рука болела. И молчал. Не представлял, что можно сказать, самое главное Эленорэ знал и так, а остальное неважно. Ждать пришлось долго, пока майя не принял работу у последней группы. Лишь потом послышались тяжелые шаги, шелест одежды. Когда раздались шаги, Эленорэ снова поднял голову, снова кивнул и опять опустил взгляд, превращаясь в статую. Орки пришли вслед за хозяином, притащили кресло, установив его в удобном месте, так, чтобы хорошо было видно обоих. - Не передумал как-то принять участие? - спросил майя. Из-за его спины вышел еще один орк, рослый, здоровенный, голый по пояс и без оружия. Начал осматривать колесо дыбы. Эленорэ не шелохнулся, только скулы побелели. - Здесь выбираю не я, - ответил он, так же не поднимая головы. - Ошибаешься. Сегодня я как раз намерен дать тебе выбор. Первый ты уже сделал. Мог бы стоять сейчас рядом с ним и разделить то, что теперь достанется одному. У меня времени не очень много, но на одного хватит сполна. Работник он так себе, а вот для другого годится прекрасно... Орк, повинуясь знаку, крутнул колесо, Алькарин сдавленно застонал, когда натянулась цепь. Он все еще мог касаться пола, едва-едва. Эленорэ кусал губы. - Тогда возьми меня. - Раньше нужно было это говорить, - хмыкнул майя. - Когда я спрашивал. Но, возможно, я тебе сегодня еще дам возможность что-то изменить. Свистнул кнут. Орк бил умело, с протягом, но при этом не ломая ребер. Алькарин молчал, даже не стонал, только дергался от каждого удара. Эленорэ, чуть приподнявший голову при разговоре, снова опустил ее. Стиснул зубы и ждал. Все однажды заканчивается, и это закончится, надо только удержать закипающую в груди ненависть и не дать ей вырваться. Через несколько минут майя встал и, подойдя к нему, схватил за волосы, поднимая голову. Он был выше, пальцы казались ледяными. - Не хочешь смотреть? Не интересно? Едва майя к нему приблизился, Эленорэ побелел совсем и с тихим вскриком шарахнулся от него, насколько позволяли веревки. Воспоминание было слишком отчетливым: точно так же он стоял перед Гортахуэром в последний раз, и в груди всколыхнулся прежний ужас. Можно было бы попытаться этот страх удержать, но Эленорэ не стал, в последний момент краем сознания подумав, что может майя отвлечется на него. Тот, казалось, такой реакцией был удивлен. Сделал знак и орк опустил кнут, теперь было слышно лишь его сопение, да тяжелое дыхание Алькарина. - Боишься меня? С чего вдруг начал? Эленорэ снова задергался, пытаясь уйти от взгляда, а потом едва слышно прошептал: - Отпусти... - А ты смотри, не опускай голову, - майя был удовлетворен. - Или, может, хочешь это остановить? Орк тем временем раздувал угли в переносной жаровне. Алькарин молчал, опустив голову. Он пытался развернуться так, чтобы Эленорэ не видел его спины, но касаясь пола кончиками пальцев сделать это оказалось невозможно. Но на этот вопрос майя он вскинул голову: - Молчи! Не слушай его… Эленорэ била крупная дрожь и он был весь белый. Он снова опустил голову и слабо кивнул, но было не очень понятно, кому из двоих отвечает. - Отвяжите его, - майя отошел, а орки бросились выполнять распоряжение. Отвязали, крепко ухватили за локти, сведя их за спиной так, что цепь впереди натянулась. Подтащили ближе к дыбе, так, что Эленорэ мог видеть теперь только глубокие, сочащиеся кровью рубцы от кнута на спине Алькарина и медленно разгорающуюся рядом жаровню. Эленорэ дернулся и попытался вырваться из лап орков. Сил у него было не так много, но все же оркам пришлось приложить усилия, чтобы подтащить его. И потом, у жаровни, он продолжил вырываться. - Ты же хочешь все остановить? Или я прикажу тебя вернуть к стене и мы продолжим. - вопросил майя, с явным удовольствием глядя на эту сцену. Эльф не смотрел ни на него, ни на то, что было перед ним. - Останови. - Не все так сразу, - майя встал напротив него, в руке он держал плеть, рукоятью вперед. На мгновение Эленорэ могло показаться, что эта сцена здесь разворачивается далеко не в первый раз. - Вот плеть. Десять ударов, и я отпущу обоих. И завтра, и в ближайшие дни трогать его не стану. А там.. кто знает, может и вообще найдется кто поинтереснее. Или же продолжит он, и это будет много, много больше... Алькарин дернулся, захрипел - орк-палач, повинуясь знаку, зажал ему рот. Эленорэ словно не сразу понял, что он него хотят. Он какое-то время смотрел на плеть, а потом, будто забывшись, поднял голову и взглянул уже на майя. - Нет. Он не колебался совсем. То, что ему предлагали убило бы и душу, и дружбу, а значит повлекло бы за собой смерть еще более худшую, чем смерть в пыточных темной крепости. Майя разочарованно поджал губы. - Я же сказал, выбор у тебя будет... И вот ты выбрал. Второй раз за сегодняшний вечер. В этот момент орк взвыл, тряся рукой, а Алькарин выдохнул: - Не соглашайся... Эленорэ смотрел на майя, снова стремительно бледнея. - Выбрал. - Светлые эльфы, воители со злом, - вздохнул майя. Все-таки из парочки еще можно было выжать что-то интересное, пусть и не сразу. - А как ты его защищал... я, было, поверил. Совсем нет? Никогда? Даже если я решу ему еще чего-нибудь отрезать? Пожертвую ради тебя одним из работников. Эленорэ снова опустил голову. Он молчал, сказать тут было нечего. Казалось там, наверху, было проще: там надо было бороться за молчание и не нужно было жалеть тело, а здесь нужно было выживать. А как, если этих майар не перехитришь… - Ну, тогда посмотри еще. Поближе. Он чуть отошел и сделал знак продолжать. Алькарин до крови кусал губы, но молчал, думая только о том, что его крики сделают Эленорэ еще хуже. Все-таки орк проигрывал Жестокому в изощренности и потому у эльфа это даже получалось. Эленорэ молчал и смотрел в пол перед собой. Он не вздрагивал и не вырывался больше, снова словно превратившись в статую. Это становилось неинтересным. Один молчит, второй с каменным лицом. Какой смысл был его сюда тащить, если он почти не реагирует. Майя щелкнул пальцами, палач отошел в сторону, он же снова приблизился, провел рукой по волосам Эленорэ, в жуткой пародии на заботу. - Тебе мешают волосы. Плохо видно. Эльф вздрогнул и отшатнулся от него, насколько мог, словно майя поднес не руку, а горящий факел. Орки держали крепко, а сейчас еще и стиснули его с боков. - Я хочу сделать тебе подарок. Мы, вместе с твоим другом. Он указал на полубессознательного Алькарина, который, казалось, не очень уже понимал, что происходит. - Прощальный подарок на сегодня. Эленорэ снова не ответил, глядя в пол, только от близости майя его пробивала дрожь. - Пусть смотрит, - бросил майя. Такие вещи он редко делал в первый же раз, но парочка оказалась какая-то вялая. Гортхауэр портит пленных. Эленорэ задрали голову, ухватив за волосы. Майя же тонким, длинным ножом, который висел у него на поясе, срезал у висевшего на дыбе узкий лоскут кожи с ребер, хоть для этого пришлось поискать подходяще место. Жаль, не вышло длинного, как иногда бывало, ну так он и не планировал такое на сегодня. Но того, что получилось, хватило, чтобы перевязать криво обрезанные волосы второго эльфа в некое подобие хвоста на затылке. Часть прядей рассыпалась, но это было неважно. Когда майя подошел к нему с лоскутом кожи, Эленорэ вспомнил свой первый день в этом месте, и спектакль с куском мяса, устроенный еще лекарем, и забился в руках у орков. Вырваться не удалось, но тем снова пришлось приложить усилия, чтобы его удержать. А когда майя коснулся его головы замотал ею, так, что пришлось держать, чтобы что-то сделать. Но потом замер, снова не шевелясь. - Слушай меня внимательно, - прошипел майя. - Я буду очень, очень огорчен, если ты это снимешь. А теперь убирайтесь. Оба. Орки ослабили веревку, и Алькарин повалился на пол. В этот раз стоять он не мог, хоть и был в сознании. Его подхватили, и вместе с Эленорэ потащили к выходу. Майя шел следом. Эленорэ шел сам, но медленно - ноги подгибались, и по телу пробегала дрожь. Он молчал и смотрел прямо перед собой. Перед решеткой их отпустили, втолкнули внутрь. В пещере уже все спали, да и после света факелов там было сложно что-то рассмотреть. Эленорэ сделал шаг вперед и успел подхватить Алькарина раньше, чем тот упал, и уже вместе с ним осел на пол. Он еще дрожал, но сердце билось уже ровнее. Нужно было отойти подальше, но прямо сейчас он не смог бы встать и сидел, собирая силы. Майя постоял немного, словно ожидая чего-то, потом развернулся и пошел прочь. Алькарин, тяжело дыша, прижался щекой к плечу Эленорэ. Молчал пока, тоже думая о том, что нужно встать и хорошо бы встать самому. Эленорэ словно прочитал его мысли. - Посидим немного, переведём дух и пойдём. Сейчас. Мы уже здесь, всё хорошо, - последняя фраза стала словно заклинанием. - Я... ничего. Было хуже, - выговорил Алькарин. Его била дрожь. - А ты весь вымажешься. Эленорэ тоже дрожал, но не так сильно. - Было хуже, как ты выражаешься. И всё равно у меня рубашка уже в пятнах, - он тихо усмехнулся в ухо Алькарину. - Скажи, когда поймёшь, что можешь подняться и пойдём. - Могу... - почти без паузы сказал Алькарин. - Только осторожно... И начал вставать сам, хотя понимал, что без помощи это вряд ли сделает. - Не торопись, - ответил Эленорэ и начал вставать тоже, поддерживая Алькарина. Его самого сейчас мотало, но выбора у них не было, разве что остаться на месте до утра. - Не осторожно у нас и не получится. По полу зазвенела, заскрежетала цепь. Двое нолдор, чьих имен они не знали, приблизились, один подхватил Алькарина под вторую руку. - Тебе тоже помочь? - шепотом спросил один из них Эленорэ. - Или ты цел? - Цел. Спасибо, - так же шепотом ответил Эленорэ, отпуская Алькарина. Сейчас идти по отдельности было легче, так что он теперь только придерживал его со своей стороны. Алькарина хватило едва-едва добраться до подстилки, ноги уже подгибались, от боли и слабости кружилась голова. Он повалился на нее ничком, пробормотал "спасибо". - Спасибо, - поблагодарил еще раз Эленорэ, потом подобрал лежавшую у подстилки миски и медленно пошел к бочке с водой. Эльфы посмотрели, что этот вроде бы и вправду вполне ходит сам, и вернулись спать. Не так много времени здесь давалось на отдых. Эленорэ добрался до бочки, налил воды, напился и отмыл лицо и руки сам, а потом заглянул в котел, где была еда, в надежде, что может там что-то осталось. Еды было немного, и он выбрав все, что было во вторую миску, пошел обратно. - И еда есть, - сказал Алькарину, садясь рядом. - Но попей сперва. - Из... извини. Но аппетита нет, - проговорил Алькарин. Он лежал на животе и чтобы выпить воды нужно было лишь приподняться на локте. Выпил он все, мелкими глотками, иногда переводя дыхание. Эленорэ напоил его, сам съел то, что было в миске, немного оставив. - Я оставил чуть-чуть, на случай, если аппетит появится, - он улыбнулся. - Вдруг. Лег рядом и только сейчас, уже лежа, вспомнил о том, что у него на голове. - Спи, - голос почти не изменился. - Надо отдохнуть. А сам потянулся к волосам,надеясь, что в темноте и от усталости не очень видно. - Я пока не могу спать, - Алькарин все еще дрожал, хоть уже меньше. - Я просто... полежу. Ты... сам как? Ты же думаешь, будто... виноват в чем-то? - Я сейчас так устал, что ни о чем не думаю, - проклятый узел не поддавался, от мысли о том, чего он касается, только что съеденная еда просилась наружу. Он протянул вторую руку. - Подумаем об этом завтра. И о том, как лучше себя вести. Спрошу у Нардиля, может быть, он даст совет. - Он-то откуда знает... - проговорил Алькарин. - Но... ты правильно все сделал. - Хорошо, что ты так думаешь, - полоска, наконец, то ли развязалась, то ли разорвалась, и Эленорэ сжал ее в кулаке. Завтра выбросит где-нибудь, а пока спрятал под подстилку. - Нардиль может знать как себя вести, чтобы он отвязался. Или ты про его предложение? - он повернул голову. - Я не стал бы этого делать, я же знаю, тебе было бы хуже. Нам бы потом уже не быть вместе, ни ты, ни я уже не были бы прежними. - Непонятно, кому было бы хуже, - пробормотал Алькарин. - И он... не остановился бы все равно. Это как та трещина, от которой рухнет все. Я... устал. - Если не спится, ляг, закрой глаза, и сон может прийти сам, мне так мама говорила, - Эленорэ погладил его по голове. - Я сейчас кое-что сделаю и тоже лягу совсем. Он поднялся, добрался до кучи тряпок, выбрал оттуда еще пару показавшихся на ощупь относительно чистыми и принес к ним. Положил рядом. - Завтра перевяжем тебе всё, чтобы туда ничего не засыпалось. Я возьму с собой. А теперь давай спать. Или лежать просто. Лег рядом, снова погладил Алькарина по голове. - Всё будет хорошо. Завтра попробуем что-нибудь придумать. Алькарин не был уверен, что сможет завтра встать и что-либо делать, но говорить об этом не стал.