Эту песню не задушишь...

Он спал с краю и пнули его, поднимая. Здесь орки заходили довольно тихо, с удовольствием отвешивали спящим пленным кому пинка, кому хлыстом по спине. Алькарин дернулся, пытаясь загородить Эленорэ, подставив руку, но толку от его попыток было чуть. Эленорэ тихо вскрикнул, но скорее от неожиданности: он уже успел привыкнуть здесь к ударам настолько, что иногда почти не замечал их, чувства притупились. Слепо пошарил рукой, просыпаясь, схватил накидку и начал быстро подниматься, одновременно пытаясь ее на себя надеть. День обещал быть таким же, как все предыдущие. Алькарин снова шел впереди, за ним Гэлмир, потом Эленорэ. Только тачка почему-то казалась тяжелее, чем раньше. Алькарин шел медленно, спотыкаясь, но больше пока не падал - упрямо переставлял ноги, налегая грудью на борт тачки, толкать ее рукой ему не хватало сил. Эленорэ молча стиснул зубы и пошел вперед, примериваясь к тяжести тачки. Он знал, что скоро устанет и тогда вообще перестанет замечать почти все вокруг, но пока силы еще были и он стал приглядываться к тому, что происходило вокруг, и там, куда они отвозили руду. Казалось, что на тропе, по которой они шли, повторяя бесконечные круги, стало еще меньше рабов, но вот в тачки теперь наваливали с горой, так, что иногда куски породы падали вниз, под ноги. Тогда ближайший охранник останавливал тачку и заставлял подобрать и сложить все обратно, не жалея ударов хлыстом. Эленорэ только отворачивал лицо, чтобы по нему не попало, и чтобы не видеть орка. От постоянных ударов и окриков вынужденные остановки не давали отдыха, и скоро он уже потерял счет шагам, ударам и кругам, которые они проходили. Только изредка вздрагивал и нервно смотрел вперед. Алькарин какой-то момент перешагнул предел усталости и совсем перестал соображать, что происходит. Сознание отстранилось, ушло в глубину, разума осталось ровно настолько, чтобы передвигать ноги и налегать на скользкую от пота ручку тачки. Выпавшую руду он не замечал, на битье и крики не реагировал, так что оркам проще было закидывать упавшее обратно самим. День тянулся бесконечно, казалось, сегодня их никогда уже не сменят. Но в какой-то момент, когда эльфы шли от печей, только-только опрокинув тачки, охрана бросилась в сторону, отталкивая тех, кто попадался на пути. Гэлмира толкнули, он упал, потом отполз вбок, видимо зная, что просто так здесь ничего не бывает. Алькарин же замер на месте, подняв голову и глядя перед собой. От пылающего жерла печи отделилась высокая пламенеющая фигура, скользнула вниз - прямо на тропу по которой шли пленные. Эленорэ поднял голову, потом оттолкнул тачку и бросился к Алькарину, схватил его за плечи,оттаскивая в сторону. Тот был словно закаменевший, ноги не двигались. Балрог же повернул голову, в том, что сошло бы за пасть, полыхнул огонь, раздался низкий, глубокий рев. Огненный бич соткался у руки, взвился в воздух и врезался в землю прямо у ног эльфов, обжигая кожу. Алькарин глухо, коротко вскрикнул, повалился на колени, пытаясь увлечь за собой и Эленорэ, иначе как его защитить… У Эленорэ у самого ноги подкосились от ужаса, до сегодняшнего дня он видел балрогов только в бою, и не так близко. Он попытался оттащить Алькарина, но не удержался на ногах и упал на колени вместе с ним. Тогда просто вцепился брату в плечи, отползая в сторону. Алькарин смотрел на огненную тварь стеклянными от ужаса глазами, потом схватился рукой за Эленорэ, загораживая его. - Не трогай его. Ты же меня... меня искал? - он говорил так тихо, севшим свистящим шепотом, что это едва мог разобрать Эленорэ. Бич снова взвился в воздух, опустился - самым концом чиркнув Алькарина по ноге, балрог словно забавлялся. Потом снова взмах - и, это Эленорэ уже мог видеть - на этот раз удар должен был быть прямо по ним, игры кончились. Эленорэ от ужаса закричал, но из горла вырвался только хрип, а потом, забыв про усталость и больную руку, схватил Алькарина за шиворот и за плечо и потащил вбок, от удара и прочь с тропы. Ему и досталось - на излете бич ударил в спину, выжигая черную полосу, проникая, казалось в самую душу и отмечая ее тоже. Алькарин захлебываясь, кричал, словно от своей боли. Эленорэ, хрипя теперь уже от боли, оттолкнул его к стене и упал следом, прижимая его к полу и сам вжимаясь в каменную толщу, как можно дальше от тропы и балрога на ней, словно каждый миллиметр имел значение. Тот стоял еще какое-то время на дороге, потом медленно скрылся прочь - между громадинами плавильных печей. Эленорэ и не заметил, что он ушел, он все прижимал Алькарина к полу, дыша хрипло и часто, и не поднимая головы. Орков видно не было, они предпочитали не попадаться огненным майяр на глаза. Алькарин задергался, пытаясь высвободиться. - Эленорэ, ты жив? Он тебя не тронул? - голос был по прежнему свистяще-хриплый, горло перехватывало от ужаса. Эленорэ медленно поднял голову, оглядываясь, и еще не веря, что балрог ушел, а не затаился где-то рядом. И лишь удостоверившись, что его точно нет, перекатился на плечо. Только тут его и догнала боль, и он застонал, утыкаясь лицом в пол. Алькарин, шипя сквозь зубы, как будто болело у него самого, коснулся его плеча, с ужасом глядя на выженную поперек спины полосу. У него самого болела нога, горела огнем, но сейчас это было словно отдельно. - Эленорэ, - прошептал он. - О... терпи, дыши. Я... где бы воды найти... Он уже и забыл, где они, и что рядом охрана. - Терплю… дышу… - Эленорэ кусал губы, острый камень врезался в щеку и он прижался сильнее, словно одна боль могла прогнать другую. - Он… ушёл? Точно? Алькарин нервно обернулся, но балрога не увидел. - Да... Поднялся и медленно, припадая на ногу, пошел туда, где, как ему казалось, можно было найти воду. Эленорэ попытался встать, но получилось только приподняться. - Стой! Подожди! Остановили Алькарина орки. Увидев, что балрога нет, а попавшиеся ему на пути эльфы вполне себе живы, они быстро возвращались на тропу. Только вот работать эти двое больше были, похоже, не в состоянии. Один лежит, второй ногу приволакивает так, что далеко не уйдет. Их стащили с дороги, Гэлмира же наоборот, подняли на ноги - этот вполне еще пройдет несколько кругов. - Куда ты пошёл? - Эленорэ был весь белый от этих передвижений, но сознания не потерял. - Без меня... - За водой, - растеряно пробормотал Алькарин. - Я помню. Так хочется пить... Их волоком потащили к жилой пещере, быстро, но достаточно аккуратно - и так придется отвечать. Эленорэ застонал, когда за него схватились, с трудом удерживая себя на границе яви. - Не ходи... Алькарин хотел было ответить, чтто сейчас и не может никуда пойти, но промолчал. В пещере их сбросили у входа, и он, стиснув зубы, попытался оттащить Эленорэ подальше к стене. Единственная рука мало на что годилась из-за тугой повязки на ладони, но Алькарин подсунул ее под руку Эленорэ, приподнимая того и взваливая на себя. Эленорэ оперся на него, как-то безумно глядя в ту сторону, где тек ручеек с водой. - Сейчас... Алькарин помнил, как это, какой огонь начинает сжигать изнутри и как хочется воды, хоть та и не приносит полного избавления от боли и жара. Он доволок Эленорэ до кучи соломы рядом с канавкой воды, потом протащил еще немного - так, чтобы брат мог напиться. Сам же стянул через голову рубашку, тоже бросил в воду, ниже по течению. Эленорэ сперва долго пил, потом лег, опустив лоб в воду, но почти сразу вздрогнул и поднял голову: - Ты здесь? - Здесь. Алькарин, тревожась за него, забыл и о предельной усталости и о том, что болит нога. Вытащил рубашку, отжать он ее толком не мог, так что пристроил на спину Эленорэ как есть. Он помнил, что когда Гиллин обтирал его водой, становилось легче, прохлада притупляла жар. - Иди сюда, - Эленорэ цепко схватил его и потянул на себя. - Ты в порядке? - Да. Почти. - Пей… и ложись… - Эленорэ снова окунул лицо в воду. Алькарин помотал головой. Если он сейчас ляжет, то уже не встанет. А надо еще устроить Эленорэ удобнее - рядом с водой сыро, да и много желающих найдется потом пить. - Ты пей пока. Я тоже. А потом ляжем. Зачем ты... зачем ты на него бросился? - Я не бросился, - Эленорэ казалось, что лицо никогда не остынет. - Я испугался… до безумия. - И закрыл меня... - Алькарин снова перешел на шепот, зубы выбивали заметную дрожь. - Он же... он же за мной приходил… - По-моему, он просто мимо шёл, - пробормотал Эленорэ, снова жадно глотая воду. - Кто мы ему здесь… букашки под ногами... - Я его узнал, - сказал Алькарин и затрясся еще больше. Сейчас он уже не был настолько уверен, что балрог был тот самый, но тогда, на тропе, ему казалось, что это именно так. - У тебя он один… - зло сказал Эленорэ, - А у него таких как ты… Нет, Алькарин, мы никому здесь не нужны… Но если вырвемся… посмотрим тогда. - Не знаю сколько у него таких как я. Думаешь, за два раза я его не запомнил? - Алькарин тут вспомнил о том, что его тоже задело, пусть и намного легче, чем Эленорэ. Сел так, чтобы обожженная нога касалась воды, зашипел сквозь зубы. - Я бы не запомнил… - Эленорэ чувствовал, что его начинает трясти, от недавно пережитого страха и боли одновременно. - Но я… - он не договорил, опустил голову. - Алькарин, что-то мне нехорошо… - Потерпи, - тихо сказал Алькарин. Отодвинулся от канавки с водой, поправил мокрую тряпку на спине Эленорэ и лег рядом, уже не думая, что хорошо бы брата оттащить подальше. - Сможешь заснуть? Боль уйдет во сне. - Хочу… но не знаю, смогу ли. - Я бы тебе спел, - Алькарин едва не плакал, - но совсем не могу. Он лег на спину, рукой обнял Эленорэ за шею, прижимая к себе. - Просто ложись мне на плечо... и попробуй заснуть. Я много спал, когда... - он споткнулся, подбирая слова. - Когда был наверху один и ждал тебя. Эленорэ послушно положил голову ему на плечо и закрыл глаза. - Нас всё равно разбудят, - пробормотал он, но было больно и двигаться совсем не хотелось. - Может, нескоро еще, - сказал Алькарин. Пальцы вплел ему в волосы, гладя по голове и чуть покачиваясь. - Постарайся заснуть. И я тоже постараюсь. Нога болит. - Тебя тоже задело? - Эленорэ поднял голову. - Да, - с некоторым усилием выговорил Алькарин. - Предыдущим... предыдущим ударом. Не сильно... не так, как тебя, но больно все равно. Спи и дай мне заснуть. Эленорэ опустил голову, утыкаясь лицом ему в плечо и кивнул. Дрожь и боль никуда не уходили и он не был уверен, что сможет уснуть, но честно закрыл глаза пытаясь отвлечься. Алькарин тоже не спал, но все-таки провалился в какую-то тревожную, болезненную дремоту. Он слышал все, что происходило там, возле печей, слышал неровное дыхание Эленорэ и иногда его пальцы мягко гладили того по голове. Но все-таки это позволило хоть немного отдохнуть и притерпеться к горящей огнем ране на ноге. В какой-то момент Эленорэ, пытаясь переменить позу, пошевелился и тихо вскрикнул от неожиданно сильно дернувшей боли. - Ты лежи, - тут же вскинулся Алькарин. - Не вставай. Я сейчас... принесу тебе, что ты хочешь? Воды? - Помоги снять рубашку… она задевает, - попросил Эленорэ. - Это не твоя, это моя, - пробормотал Алькарин, поднимаясь. - Высохла почти... у тебя жар. Он осторожно убрал влажную тряпку, которая заменяла ему здесь одежду, потом сильнее надорвал прожженную дыру на рубашке Эленорэ, чтобы обнажить спину. - Да, когда сгораешь, всегда хочется пить… - он закрыл глаза, потому что глазами плыли какие-то странные красные пятна. - Я помню, Феанаро тоже постоянно просил воды и не мог напиться… - Я сейчас тебе дам, - сказал Алькарин. - Воды. Здесь не было ничего, ни миски, ни даже обломка посуды и в ладонь он тоже набрать воды не мог, она просто впиталась бы в повязку. Потому он просто чуть приподнял Эленорэ, помогая тому снова склониться над ручейком. - Я тоже все время просил пить, - сказал он. - Бедный Гиллин. Эленорэ склонился над водой и стал быстро пить, ему казалось, что огонь горит даже внутри. - Бедный ты, - пробормотал он, снова ложась. - Я почти все время спал, - Алькарин пожал плечами. - И меня лечили. А тут... ты постарайся поменьше двигаться. Придет Гэлмир, мы постараемся тебя перевязать. - Это очень страшно, - признался Эленорэ. - Если бы я не видел, что ты выздоровел, я бы испугался. - Я даже два раза выздоровел, - пытаясь его успокоить, сказал Алькарин. - Ты... просто сейчас лежи. И не думай про огонь, хоть он и жжет изнутри. Но он призрачный, нереальный и ты можешь его пригасить. Эленорэ опустил голову, прижимаясь щекой к каменному полу. Он был не очень холодный, но хотя бы влажный. - Зато я теперь знаю, на что это похоже, - сказал он через некоторое время. - Вот лучше бы ты не знал, - с горечью произнес Алькарин. Эленорэ криво улыбнулся. - Может быть, так и надо было. - У тебя что, еще и голова перегрелась? - резко спросил Алькарин. - Кому надо было? - Так и надо было, - пробормотал Эленорэ. - Да ты что такое говоришь? - голос у Алькарина стал почти жалобным. - Ты что? - Им, наверное тоже было… - Эленорэ не договорил, резко дернул головой, прикусил губу от боли, но теперь посмотрел на Алькарина уже более осмысленным взглядом. - Ох, извини. - Да я понял тебя, - тихо сказал Алькарин. - Но так... так нельзя с собой. Я тоже часто думаю, что эта вся кровь, этот ужас - это искупление той крови, что на наших руках. И то, что я потерял руку, это плата за мой страх и слабость, за предательство. Наверное, так и есть. Но он этом нельзя думать, Эленорэ... не здесь, не сейчас. - Я думаю о том, что если сейчас выпью ещё воды, я лопну, - попытался отшутиться Эленорэ. - А хочется. - Давай, я тебе просто лоб и затылок намочу. Будет легче, - Алькарин все еще говорил сдавленно, но уже немного собрался. - Давай, и я перестану нести всякую чушь, - через силу улыбнулся Эленорэ. - И тебе бы тоже лечь. - Да... Алькарин, кое-как управляясь уцелевшими пальцами, намочил тряпку и обтер Эленорэ лоб и виски, потом отжал остатки воды на затылок. И в этом же время оба услышали орочью перебранку и лязг кандалов по камням. Эленорэ заметно напрягся и попытался подняться на локте, чтобы сесть. - Да лежи! - Алькарин ладонью надавил ему на плечо. - Ты нарочно, что ли?! - Что там? - Эленорэ уже не пытался встать: сам понял, что не сможет. - Возвращаются... Наверное, - с некоторым сомнением сказал Алькарин. - Лежи, пожалуйста. Эленорэ скосил на него глаза. Он был бледный, но глаза смеялись. - Ага, не только я побываю на чужом месте сегодня... и приобрету новый опыт, - сказал он. - Я уже приобрел, пожалуйста, лежи и молчи. Да. Еще молчи. Это же тоже нужно требовать, - серьезно сказал Алькарин. - А мне кажется недостаточно… - слабо улыбнулся Эленорэ, но больше вставать попыток не предпринимал. Алькарин только головой покачал. Решетка в камеру открылась, орки затолкнули внутрь обессиленных пленных, потом сгрудились над братьями, качая головой и о чем-то переговариваясь. Эленорэ закрыл глаза, чтобы не смотреть на орков, но крепко сжал локоть Алькарина, и прислушался к тому, что они говорят. Один из орков что-то крикнул в коридор и, спустя несколько минут в пещеру протиснулся еще один. Пленных, чтобы не мешали, согнали к дальней стене, заставляя вжаться в нее как можно плотнее. Алькарина схватили за волосы и оттащили в сторону, Эленорэ же прижали к полу, чтобы не дергался - как лежал, лицом вниз. Эленорэ сперва беспокойно задергался, но быстро прекратил эти попытки, поняв, что если потеряет сознание от боли, лучше никому не станет. Боли предстояло предостаточно. Орк, пришедший последним, достал плошку с липкой черной смолой и залил ей глубокий багровый ожог на спине эльфа. Смола не была горячей, но любые прикосновения к ране вызывали сильнейшую боль. Потом то же самое орк проделал с ногой Алькарина. Эленорэ сперва пытался терпеть, потом не выдержал и застонал, царапая пальцами по полу. Власти над телом еще хватило на то, чтобы не вырываться, но молчать он уже не смог. Орки развеселились, но гогот был все-таки каким-то неуверенным и быстро прекратился, словно что-то их пугало или тревожило. Раненых оттащили подальше к стене, потом отсупили к решетке и вышли. Эленорэ нашарил Алькарина, вцепился в одежду и не выпускал, пока орки не ушли. Потом едва заметно облегченно вздохнул. Эльфы шумно переговаривались, толкались у воды и Алькарин порадовался, что они сейчас не там. Поискал глазами Гэлмира, тот пил, набирая полные горсти. Эленорэ сперва чуть повернул голову, глядя на остальных, но потом закрыл глаза. Недолго полежав молча, он сказал: - Кажется, они не ожидали, что мы… - Мы-то ничего не сделали, - хмуро сказал Алькарин. - Ты как? К ним начал протискиваться Гэлмир, узнавший их голоса среди прочих. - Они, кажется, не знают что теперь делать, - ответил Эленорэ. Гэлмир едва не споткнулся о ногу Алькарина, но тот вовремя окликнул его. - Стой! Наступишь на меня... - Я не хотел, - Гэлмир опустился на колени, потом ощупал рукой место, где собирался сесть и лишь затем сел. - Вы что, с ума сошли? - Нет, - ответил Эленорэ, не открывая глаз. - Почему вы не ушли? - настойчиво спросил Гэлмир. - Не трогай его, а? - попросил Алькарин. - Я испугался, - неохотно ответил Эленорэ, надеясь, что Гэлмир его и так как-нибудь поймет. - Так я тоже испугался, хоть и не видел... но остаться там где-то у него на пути, вы совершенно ненормальные оба! - Гэлмир говорил как-то слишком громко. - Мы оба испугались, - устало сказал Эленорэ. И добавил: - Не кричи, а... Гэлмир резко выдохнул, словно его ударили. Помолчал. Сказал уже тише: - Ладно. Вам... нужно что-нибудь? - Если еды принесут как вчера, сходишь? - Схожу, - ответил Гэлмир. Потом хмыкнул: - А если не принесут? - А если не принесут, значит, не сходишь. Логика! - Эленорэ старался говорить бодро, но чувствовал, что силы уходят быстрее, чем ему бы хотелось. - Что теперь будет? - это он пробормотал уже тише. - Вас... заберут отсюда обратно, наверное, - не очень уверенно сказал Гэлмир. - Он хромает, ты вообще не встанешь сам, а здесь лечить негде и некому. Если.... решат, что это имеет смысл. - Смысл? - Эленорэ хорошо его понял, и от этого похолодело внутри. Но страх придал сил, и он начал подниматься, только снова побледнел. - Я смогу сам. - Лежи! - вскрикнул Алькарин, схватил его за плечо, нажимая ладонью. Гэлмир сообразил позднее, он-то не видел попыток Эленорэ подняться. Тоже придержал его, зашипел сквозь зубы, не то от злости на себя, не то от чужой боли. - Пусти, Алькарин, - Эленорэ говорил, чуть задыхаясь, - если я поднимусь, они… они решат, что я могу... - Если ты поднимешься раз, то уже, может, и не встанешь больше, - Алькарин вцепился в него, не обращая внимания на боль в сломанных пальцах. - И уж точно не сможешь... Эленорэ! Они не стали бы сейчас пытаться нас лечить, если бы...если бы это было бесполезно. - Они испугались, - Эленорэ все же лег обратно. - И я тоже. Извини. Но если они придут, ты не мешай мне. - Не мешать... что? - голос у Алькарина сел. - Встать, идти… Не бойся, я драться с ними не буду… - Эленорэ снова закрыл глаза и попытался расслабиться. Но отголоски страха еще жили, и это было страшнее, чем боль. - Я... тебе помогу, - тихо сказал Алькарин. - И в любом случае, один я здесь не останусь. - Не останешься, - Эленорэ накрепко вцепился в его руку. Его снова била легкая дрожь, но непонятно было лихорадка это или просто нервы. - Успокойтесь вы, оба! - голос у Гэлмира был нервный, взвинченный, никак не вязавшийся с тем, что он говорил. - Ничего еще не случилось, они тут вообще не убивают... просто так. - Я здесь только о худшем думаю, - прошептал Эленорэ. Гэлмир тронул Алькарина за плечо, что-то ему прошептал, потом тяжело поднялся - у решетки начиналось какое-то волнение, похоже, принесли-таки ужин. Алькарин высвободил руку из пальцев Эленорэ, положил ее ему на голову. - Тшш... может, ничего и не случится. Эленорэ кивнул: - Конечно. Я не за себя боюсь, не думай... - А за меня не бойся, - Алькарин улыбнулся, выглядело это жутковато. - Ничего такого, чего бы они уже не делали, не случится. А я жив. - Я просто хочу выжить… и бежать. Иначе зачем это всё… иначе не получится отомстить… иначе всё совсем будет бессмысленно... - Так и сделаем, - с уверенностью сказал Алькарин. - Успокойся сейчас. Если будет нужно, я тебя подниму, обопрешься на меня. Хорошо? Эленорэ кивнул, прижимаясь лицом к прохладным камням, так хоть немного утихал жар. Он понимал, что отдохнуть нужно, но успокоиться не мог. - Я тебя очень люблю, - сказал он, снова находя запястье Алькарина. - Мне страшно подумать, что тебе досталось больше, чем мне, но я тебя очень люблю. Алькарин судорожно вздохнул. Погладить его по плечу он не мог, Эленорэ держал за руку, потому просто придвинулся чуть ближе, прижался. - Ну... ты чего? Как будто прощаешься, - тихо прошептал он. - Я тоже тебя очень люблю, и благодарен судьбе, что ты есть рядом. И.. знаешь, это ведь не меня здесь едва не превратили в собственную тень, а боль, которую можно причинить телу не так страшна, как та боль, что можно нанести душе. - Нет, я просто знаю теперь что это такое… - Эленорэ говорил совсем тихо. - Но всё, не слушай меня, я уже брежу. - А кто еще будет тебя слушать, если не я? - Алькарин мельком подумал, что хорошо, Эленорэ видел его уже чуть пришедшим в себя и в повязках. Гиллину повезло меньше. - Давай я попробую принести воды, оботру тебе лицо. Хочешь? - Н… - Эленорэ хотел возразить, но передумал. - Давай. Алькарин тяжело поднялся, подхватил свою рубашку - орки швырнули ее в их сторону и, заметно приволакивая ногу, побрел к воде. Все остальные сейчас были у решетки, боялись пропустить скудный ужин, так что помочь ему было некому, но и не мешал никто. Эленорэ повернул голову и напряженно следил за ним, словно боялся, что если упустит из виду, Алькарин исчезнет. Алькарин, опустившись на колени у канавки, бросил туда тряпку, потом подцепил двумя пальцами и, не отжимая, понес обратно. - Хорошо, ты вернулся, - прошептал Эленорэ, словно Алькарин уходил надолго. - Подожди, я так… - он повернул голову, ловя капли, падающие с ткани. Алькарин сел рядом, придерживая ткань так, чтобы Эленорэ мог собрать остатки воды. Потом обтер ему лоб и виски. - Хорошо, - Эленорэ свернулся, закрывая глаза. - Спасибо тебе... Вернулся Гэлмир, словно стоял где-то позади, дожидаясь, пока они закончат. - Сегодня мало... пусть я и говорил, что здесь на троих, - сказал он. - Возьми... Алькарин, держи, рассыпется. Он прижимал к животу какие-то куски не то хлеба, не то просто вываренной и высушенной каши. Эленорэ только мельком взглянул на то, что он принес. - Я не очень хочу, вы поделите друг с другом. Алькарин тоже не очень хотел, от боли, усталости и страха тошнило и кружилась голова. Но он взял кусок, кое-как удерживая его двумя пальцами, свободными от бинтов. Заставил себя есть. - Гэлмир, спасибо. Эленорэ закрыл глаза, переживая тошноту. Есть хотелось, но его мутило так, что он сомневался, что что-то проглотит. - Давай, мы тебе оставим немного? На потом... - тихо спросил Алькарин. В этом была еще какая-то попытка убедить себя и брата, что это "потом" еще наступит. - Оставь… только совсем немного. Эленорэ хотел добавить, что если не он, то доест кто-то другой, но прикусил язык. Гэлмир его не уговаривал, просто отдал Алькарину какую-то часть, а сам торопливо ел оставшееся. Потом замер, вскинув голову. - Кто-то идет сюда. С охраной. Эленорэ сам уже какое-то время вслушивавшийся в звуки, доносившиеся из пещеры, закусил губу и начал подниматься. - Подожди, - Алькарин тронул его за плечо. - Нужно будет... встанешь. Я помогу. Эленорэ лег обратно, но повернул голову, тревожно глядя в сторону двери. Охрана вломилась в тесную пещерку и начала с удвоенным рвением расталкивать пленных по углам. Возле Алькарина и Эленорэ тоже встало два орка, Гэлмира же отшвырнули в сторону. И лишь потом, чуть пригнувшись, в пещеру шагнул хозяин рудника. Эленорэ с пола не было видно, что происходит у входа в пещеру, но шаги он узнал. Глубоко вдохнув, он попытался подняться на локте, но третья попытка оказалась не такой удачной, и рука сорвалась. Майя, собиравшийся, похоже, что-то сказать, остановился и молча наблюдал за ним. Губы его кривились в усмешке. Алькарин, чувствуя, что его начинает бить мелкая дрожь, подхватил Эленорэ за плечо, стараясь поднять его и встать самому. Эленорэ почувствовал себя жуком, за возней которого наблюдают откуда-то сверху, и это было еще хуже, чем боль в спине. Он втянул воздух сквозь зубы и на последнем усилии все-таки поднялся, но потом не выдержал, застонал. - Я не настаивал на том, чтобы вы вставали при моем появлении, - заметил майя. Эленорэ не ответил, он стиснул зубы изо всех сил пытаясь не упасть обратно. - Ну раз вы не такие уж умирающие, как мне сказали... на колени, оба, - голос у майя был тихий, но с заметно нарастающим раздражением. Алькарин, который пытался удерживать Эленорэ и не дать тому упасть, вскинул взгляд яростный и злой. И тут же ему напомнили о том, куда должен смотреть раб. Майя и пальцем не шевельнул, отреагировал один их охранников, тяжелый граненый хлыст ударил эльфа по лицу, а тот даже закрыться не мог второй рукой. Эленорэ потянулся к Алькарину пытаясь удержаться, но не смог, и упал. Алькарин тут же присел рядом, зажимая ладонью рассеченную скулу. Опустился на колени, надеясь, что его одного будет достаточно. Эленорэ тихо застонал сквозь зубы и снова попытался встать. Вернулся прежний страх перед майар, захлестывающий, как волна. Орки тоже с интересом смотрели на то, что будет, тем более, что на остальных пленных особого внимания можно было не обращать, куда они денутся. Потому и не успели среагировать, когда из-за спин охранников вперед кинулся Гэлмир, упал на колени рядом с Эленорэ и подставил ему плечо. Ближайший орк рванулся было оттащить эльфа, но майя сделал жест рукой, останавливая его. Эленорэ тяжело навалился на него, но удержался на коленях. Он тяжело дышал, то и дело кусая губы. Майя молчал, разглядывая всех троих и чего-то ожидая. Потом медленно, роняя слова через долгие паузы, сказал: - Работать вы двое больше не можете. Эленорэ и так уже понял, что сделать вид не получится, он и так с трудом удерживался, чтобы не упасть и не потерять сознание. Он лихорадочно думал, что делать. - Это заживёт, - прошептал он. - Если успеет, - ответил майя. - Сможет, - тихо повторил Эленорэ. - Так уверен, что я оставлю вас в живых? - хмыкнул майя. - Оставишь, - сказал Алькарин и хозяин рудника тут же впился в него взглядом, только эльф этого все равно не видел, он стоял, опустив голову. Гэлмир едва слышно втянул воздух сквозь зубы. Эленорэ только странно, тихо-тихо рассмеялся. - Ну что же... - тихо сказал майя. - Вам весело, а мне пока нет. Думаю, я это исправлю. Эленорэ уже не смеялся, но и страха больше не было. Ему было настолько больно и плохо, что хотелось, чтобы это просто поскорее закончилось. Убьет, так убьет, вряд ли в Мандосе будет хуже, чем здесь. - Взять их и ко мне в мастерскую, - сухо сказал майя. - И... постарайтесь, чтобы оба остались в сознании. А этого... - он ткнул пальцем в Гэлмира. - Этого в золотой рудник. Или ты хочешь остаться в плавильне? - Нет, - ответил Гэлмир. - Не хочу. Эленорэ снова то ли застонал, то ли засмеялся, но на этом его силы кончились и он упал, уже в третий раз. Орки переглянулись, потом двое подхватили валяющегося на земле эльфа под руки, еще один дернул за цепь однорукого, заставляя того подняться. Гэлмира просто толкнули в спину, придавая верное направление и он, поравнявшись с Алькарином, схватил его за руку. Вроде как чтобы идти не вслепую, но и для того, чтобы тот мог опираться. У Эленорэ в глазах потемнело, когда орки его дернули, но он очень боялся, что если сейчас потеряет сознание, то когда очнется, Алькарина рядом уже не будет, и страх пересилил все остальное. Но коридоры проплывали мимо словно в тумане, и обычная ругань орков казалась какой-то далекой и ненастоящей. В какой-то момент он даже забыл куда их тащат, но потом один из орков неловко дернул, он вскрикнул, и вернулся в реальность. И тут же начал оглядываться, испугавшись, что остался один. Один он не остался. Их как раз втаскивали в пыточную майя и Алькарин был рядом. Только Гэлмира успели куда-то увести. Неправильно было радоваться, но Эленорэ почувствовал смесь страха и облегчения, увидев его рядом. - Алькарин, - позвал он. - Все хорошо, - сквозь зубы сказал Алькарин. - Я здесь. Ты держись... Эленорэ швырнули на пол, Алькарина толкнули рядом, других приказаний пока не было и орки просто остались охранять пленных. - Ты был прав… - Эленорэ говорил тихо, но внятно. - Когда-нибудь мы сюда ещё вернёмся. С оружием в руках. - Ты только ему этого не говори, - Алькарин криво улыбнулся, мешал свежий рубец на лице. - А то плохо... кончается. Пусть удивится. Если успеет. - Пусть, - Эленорэ потянулся к нему, пользуясь тем, что их не приковали. - Ты как? - Лучше, чем ты, - сказал Алькарин. - За меня не бойся. Эленорэ только покачал головой и закрыл глаза. Но почти сразу открыл их снова. Он ничего не говорил, просто лежал и смотрел. Хозяин рудника вернулся довольно быстро, оглядел обоих. - Работать вы не сможете какое-то время, - вздохнул он, словно его это и вправду печалило. - Но раз толку от вас все равно не будет, то можно добавить и приятно провести вечер. “Не убьет” - подумал Эленорэ все еще опасавшийся этого. Майя он ничего не ответил, только убрал руку, которую недавно протянул к Алькарину. - Этого на дыбу, этого на стол, - майя ткнул пальцем в Алькарина, потом в Эленорэ. И, пока Алькарина оттаскивали на середину комнаты и цепляли крюк за цепь, тихо сказал, обращаясь к Эленорэ: - Ты, конечно, долго не протянешь сегодня. Но чем дольше тебя хватит, тем меньше у меня останется времени на твоего брата. - Ты себе льстишь, - прошипел Эленорэ. - Думаешь, я не смогу сделать так, что ты пожалеешь, что не умер сегодня? - майя хмыкнул. Вскрикнул и застонал Алькарин, когда цепь дернули наверх и он оторвался от земли. - Я уже пожалел, что ты ещё можешь сделать? - ответил Эленорэ, почему-то вздрогнув. - Ты помнишь, как можно все остановить, - сказал майя, впрочем, без особого интереса, словно эта идея ему уже наскучила. Эльф был тяжело ранен и лучше бы его вообще не трогать, но если не увлекаться... он сделал знак оркам, те подтащили ближе инструменты. - Как ты себе это представляешь? - у Эленорэ мелькнула мысль, что чем дольше они разговаривают, тем меньше остается времени до утра. - Было бы желание, - дальше майя тратить время на разговоры не стал. Эленорэ закрыл глаза. Так было легче, можно было хотя бы не видеть майя и орочьи морды, может быть, даже попытаться мысленно уйти. Если бы он был один, он бы не молчал, но сейчас нельзя было ни кричать, ни терять сознание. Долго молчать он не смог, но мысль о том, что чем дольше он не теряет сознание, тем ближе утро и тем меньше достанется Алькарину, майя внушить ему смог, и он изо всех сил держался за реальность, иногда открывая глаза, чтобы ненароком не уйти в беспамятство. Он даже не ругался на этот раз, только под конец, когда понял, что еще немного и он потеряет сознание, по своему обыкновению пожелал тому сдохнуть. Майя не довел пытку до того предела, после которого эльф бы перестал что-либо осознавать, остановился чуть раньше. Отошел, глядя на истерзанное тело на пыточном столе и на второго, который все это время даже голову ни разу не поднял, смотрел куда-то в пол. Отдал оркам приказ - те запрокинули Эленорэ голову, разжали ножом зубы и заставили выпить густое, отдающее кровью зелье. Это прояснит эльфу голову, беспамятный он тут был не нужен. Почувствовав во рту вкус крови, Эленорэ задергался, отплевываясь от дряни, которой его пытались напоить. В бреду ему показалось, что это настоящая кровь, и он начал вырываться еще сильнее. Орки навалились, лишая подвижности, нож резанул край губ. Но что-то в эльфа все-таки попало, а им, по опыту майя, много и не надо. - Все, отпустите его. Эленорэ, как только его отпустили, рванулся еще сильнее. Ему показалось, что Алькарина то ли изранили, то ли вообще убили, и теперь его поят кровью брата. Он захрипел и его скрутило в приступе тошноты. Алькарин задергался, выгнулся, уже не обращая внимания на боль в правой руке, которой отзывалось даже малейшее движение. - Не трогай его, ты же его убьешь! - крикнул он. Майя хмыкнул. - Он же не был против, когда я убивал тебя. Зачем же останавливать меня сейчас? Услышав голос Алькарина, Эленорэ повернул голову. Перед глазами все плыло, но самое главное он уловил и это немного успокоило. Его еще тошнило, но ужас прошел и теперь он лежал, тяжело дыша, и стараясь остаться в сознании. Ответа майя он вообще не осознал. Через несколько секунд свистнул кнут, глухо вскрикнул Алькарин. С ним майя церемонился меньше, обожженная бичом балрога нога и сломанные пальцы все равно не позволят эльфу какое-то время работать, но в остальном-то он почти здоров. Кнут был не то, что хлысты охраны, рассекал кожу с первого же удара. Им и убить было можно, если захотеть. Эленорэ отвернулся. Зелье оставило во рту мерзкий привкус, но мир теперь воспринимался с какой-то лихорадочной, звонкой четкостью, а звуки ударов и вскрики отзывались почти физической болью. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться на чем-нибудь другом. Помочь он не мог, но лишнего удовольствия доставлять тоже не хотел. Майя уже привык, что эльфы упрямо избегают смотреть на то, что делают с теми, кто им дорог, но прятать переживания им все равно сложно, и он замечал все, что о них говорило. В этом был особый, тонкий вкус. Однорукий упрямо старался молчать, но иногда все-таки удавалось выбить стон или вскрик. Потом майя сделал знал и орки начали опускать веревку дыбы. Эльф на ногах не стоял, повалился на пол. - Вам же хорошо, когда вы рядом? - непонятно было, к кому обращается хозяин рудника и ждет ли вообще ответа. При его словах Эленорэ вздрогнул и повернул голову, запоздало испугавшись, что выдал себя. - Ты всё равно не добьёшься того, что хочешь. - А я сейчас ничего не хочу, - засмеялся майя. Алькарин, распластавшись на полу часто, тяжело дышал, пользуясь внезапной передышкой. Орки не трогали его пока, ожидая приказаний. Эленорэ снова закрыл глаза. Почему-то именно сейчас ему вспомнился другой смех: когда-то, так давно, что сейчас казалось чем-то нереальным, он, бродя по лесам Амана встретил охоту во главе с майя Оромэ. Там тоже смеялись, но иначе, громко и чисто, от души, и сам смех пел, как чистый зов рога. Это видение было настолько ярким, что он даже улыбнулся ему. Майя сжал зубы. В два быстрых шага пересек комнату, схватил Алькарина за руку, выкручивая ее и волоком подтащил к столу. Швырнул на него, лицом вниз, там вполне хватало места для двоих, пусть и вплотную. Орки поняли, начали закреплять цепи, чтобы пленный никуда не делся. Эленорэ вздрогнул, но не отшатнулся, и повернув к Алькарину голову, улыбнулся уже ему. Выглядело это жутковато. Алькарин на мгновение опустил ресницы, потом ткнулся лбом ему в плечо и спустя несколько секунд по телу прошла судорога - когда раскаленные щипцы коснулись спины. Такая же судорога прошла и по лицу Эленорэ. Если бы он был один, и все это делали с ним, он бы проклинал, ругался, но сейчас нужно было молчать. Но пользуясь тем, что Алькарин близко, тихо прошептал: “Держись. Всё будет хорошо”. Алькарин кивнул. Он молчал, как в первые дни у Саурона, и сейчас это было не так уж сложно, просто как кричать, если брат совсем рядом и ему и без криков больно и страшно. Майя через какое-то время отошел, оставив вместо себя орка, сам сел в кресло. Когда эльф начал терять сознание, обоих окатили холодной водой из ведра. Эленорэ закрыл глаза, но голову наклонил так, чтобы касаться волос Алькарина, и тихо шептал ему разную ласковую чушь, ту же, что говорил, когда того приводили после первых допросов. Сознания он не терял, наоборот, голова стала ясной и четкой, несмотря на боль. Утра здесь не было. В какой-то момент Алькарину послышалось, что он различает топот множества ног и звон цепей по камням, но майя никуда уходить не собирался. Закончил он, когда перестала помогать и вода, да и действие зелья понемногу проходило. Сказал оркам тащить пленных в камеру.