Эту песню не задушишь...

Два дня прошло не слишком отличаясь от предыдущего. Гэлмира и Аннаэля с переменным успехом пытались заставить работать в пещере и таскать воду. Алькарин почти все время спал, иногда глубоко и неподвижно, словно мертвый, иногда вскрикивая от кошмарных сновидений, в которых Эленорэ забирали навсегда или его снова возвращали в допросную камеру. Эленорэ постоянно просил пить, и когда воды по каким-то причинам получить не мог, ему начинало казаться, что они с Алькарином уже много дней лежат на полу в камере у майя, что про них все забыли и никто не придет. Несколько раз он пытался куда-то ползти, но сил не хватало, и тогда он ненадолго затихал. К вечеру второго дня жар чуть спал, промежутки бреда стали короче, а сон спокойней. Вечером того же дня вместо ужина в пещеру ворвалась охрана и начала расталкивать пленных ближе к стенам, кого швыряя лицом вниз, кого на колени. Возле раненых встало несколько орков, Аннаэля и Гэлмира подняли на ноги, Гэлмира толкнули к прочим нолдор, Аннаэля просто заставили встать на колени. Аннаэль вскинул голову, тревожно глядя на вход, а Эленорэ, почувствовав движение, проснулся и попытался подняться на локте. Его толкнули, заставляя повалиться обратно, охрана была наготове. А потом, едва слышно шелестя одеждами по полу и брезгливо морщась от увиденного в пещере, вошел майя-целитель. Остановился в паре шагов от раненых, сказал: - Держите их. Я же приказывал. Орки тут же выполнили приказ, Алькарин, проснувшись от жесткой хватки, сдавленно вскрикнул. Аннаэль пристально и цепко смотрел на него, не отводя взгляда, только побледнел, словно от огромного усилия. А Эленорэ, услышав знакомый голос, задергался, пытаясь повернуть голову. Майя вздохнул так тяжело, словно его кто-то заставил сюда прийти, и медленно опустился рядом с ранеными. На Аннаэля он бросил короткий цепкий взгляд, чуть заметно улыбнулся. Потом посмотрел на Эленорэ. - Вы пока еще нужны живыми. Вдруг Гортхауэр захочет что-то уточнить... У Эленорэ все словно оборвалось внутри, и он был очень рад, что лежит уткнувшись в пол и лица не видно. Он промолчал, перестал поворачивать голову и вообще шевелиться. Им лекарь занялся первым. Лекарств у него было куда больше, чем у Аннаэля, а еще он мог пользоваться силой без какого-либо вреда для себя. Он не осторожничал, но и намеренно больно не делал, просто равнодушно стягивал и затягивал рану от бича балрога, игнорируя остальные повреждения. Эленорэ уткнулся лицом в пол и молчал, пока все не закончилось. Хотя судя по тому, что иногда вздрагивал, в сознании он оставался. Лекарь брезгливо встряхнул руками, и потом пристально посмотрел на собственные пальцы - с них тут же исчезли, словно растворившись, пятна крови. - Ты, - палец указал на Аннаэля. - Дай ему воды. Орки чуть разжали руки, отпуская эльфа, но ближайший был наготове, если тот начнет дурить. Этот майя сюрпризов от пленных не любил. У целителя на лице читалось отвращение, которое он и не пытался скрывать, и оно было заметно даже когда он отвернулся и занялся водой. Лекарь же пересел к Алькарину, сперва посмотрел на обмотанную тряпками ногу, потом несколько раз втянул носом воздух, скривился еще сильнее и, забыв про рану на ноге, начал разматывать повязки на правом плече. Алькарин судорожно вздохнул, замер. Аннаэль как раз пересел к Эленорэ с водой, но тот казалось даже не заметил ее, он повернул голову и напряженно смотрел на происходящее рядом. - Неужели непонятно, что кость будет гнить? - сквозь зубы спросил лекарь, словно обращался к Алькарину или Аннаэлю. - Неужели непонятно, что давно нужно было переделать все, раз уж дожил до рудника. Алькарин молчал, только глаза у него стали совсем темные от расширившихся зрачков. Смотрел он мимо майя, в потолок, потом отвернулся, поймал взгляд Эленорэ и больше уже глаз не отводил, словно за руку того держался. Аннаэль вскинул голову, глаза сверкнули. - Ты мне это говоришь? Я приказал вбить ему в руку железо и цепь и каждый день выгонял на работу? Я его подвешивал и пытал? У Эленорэ в глазах отразилась тревога. Потом он перевел взгляд на Аннаэля и потянулся к нему, словно хотел удержать, но не дотянулся, двигаться было тяжело. Майя резко обернулся и уставился на Аннаэля с таким удивленным видом, словно с ним заговорил камень, валяющийся у стены или его собственная сумка. Пальцы, унизанные кольцами коснулись плеча эльфа, как будто майя пытался убедиться что тот настоящий. - Вот как, - сказал он. - Конечно, не ты. Ты же здесь наоборот, пытаешься по мере сил спасать и лечить. И как, получается? Синда криво улыбнулся. - Нет, не пытаюсь, меня заставляют. Получается соответственно. А что, неужели тебе есть до этого дело? - Не заставляли бы, не стал бы? - с интересом спросил майя. - Смотрел бы на раны, кровь, смерть... дивный народ. Алькарин тем временем чуть успокоился, взял себя в руки, из взгляда исчез страх. - Не делай выводов о том, что тебе недоступно и непонятно, - жестко сказал Аннаэль. - Не тебе судить об этом. И уж тем более не тебе судить меня. Он продолжать не стал, хотя казалось, что хотел еще что-то добавить, и отвернулся к Эленорэ. Тому под голову натекла вода из наклонившейся щербатой миски и Аннаэль, подобрав кусок тряпки, стал убирать ее. - Я тебя запомню, - пообещал майя. В голосе не было смертельной угрозы, как у хозяина рудника, но тем не менее слова эти вряд ли могли значить что-то хорошее. - Получается, значит, соответственно... А ведь ты наверняка хоть что-то умеешь. Хотя бы боль унять, кровь остановить. Аннаэль снова поднял голову, криво улыбаясь. - Вонючей грязной тряпкой перевязать открытое мясо. Это я умею лучше всего, - продолжил он в тон майя, только из каждого слова буквально сочился яд. - Я дам тебе чистые и те, что хорошо пахнут, - с улыбкой пообещал майя. Настроение у него улучшалось на глазах. У Аннаэля наоборот портилось. - Нет у тебя таких, - пробормотал он, отворачиваясь. Майя вздохнул. - Я сейчас начну работать, и это будет долго, тяжело и очень больно. Ты можешь мне помочь - заметь, я не заставляю. Уберешь боль или уведешь его в сон, дело твое. От этого нолдо толку мало, я уже проверял, - он показал пальцем на Эленорэ. - Как же ты работаешь, если у тебя глаза растут на затылке, - высказался Аннаэль. Он казалось колебался и мял в пальцах край тряпки, которой только что убирал воду. - Ты меня оскорбил в надежде, что я прикажу охране тебя избить и у тебя исчезнет проблема выбора, - вздохнул майя. - Сложно ведь помогать, когда пальцы переломаны. Но я не ведусь на мелочные провокации. Это уже давно неинтересно. Он повернулся к Алькарину, ощупал мокрый от крови браслет кандалов, пошатал его, вслушиваясь. Алькарин глухо застонал. Майя снова вздохнул, что-то сказал орку-охраннику, тот поклонился и выбежал из пещеры. Эленорэ втянул воздух сквозь зубы, словно больно было ему самому, потом посмотрел на Аннаэля. - Это правда, - упрямо начал синда, но поймав взгляд Эленорэ, вздохнул. Поколебался еще пару секунд, а потом пересел к Алькарину, как-то разом потухнув. Положил руку ему на лоб, начал гладить, как будто успокаивая. - Мы с тобой это потом обсудим, , - пообещал майя. Вернулся орк, он недалеко бегал, до караулки и обратно. Когда Алькарин увидел, что он принес, то задергался, забился, попытался вырваться. Орк молча выложил перед майя короткую пилу, молоток, еще какие-то инструменты. - Успокойся, - резко бросил лекарь. - Или я действительно решу, что проще отпилить повыше, чем возиться с кандалами. Эленорэ, едва увидел инструменты, тоже побелел и начал вырываться. Аннаэль же наоборот вообще перестал обращать внимание на происходящее. Майя покрепче ухватился за культю руки, заставляя Алькарина отвести ее в сторону, развернул так, чтобы заклепанные ушки браслета были прижаты к полу, пусть для этого пришлось выкрутить раненому плечо. Орк, подчиняясь приказу, начал выбивать молотком и зубилом заклепку. Аннаэль только вздохнул, прикрывая глаза ресницами. От его рук шло слабое тепло, которое уносило боль, но слабее, не так, как прежде, и если бы раненый поддался этой боли, она могла бы взять верх. Алькарин вцепился в эту ниточку силы, усилием воли стараясь не смотреть на то, что с ним делают и не давать страху снова сжать когти. Майя Аннаэля словно не замечал. Дождался, пока орки выбьют заклепку, отогнал их, сам разнял браслет. Штырь пробивший руку насквозь, вышел с неприятным скрежетом об кость. Алькарин задышал чаще, на лбу выступили капли пота. Майя отшвырнул браслет в сторону, насколько позволяла длина цепи и занялся раной. Где-то пришлось убирать, где-то стянуть и зашить. Раненый лежал достаточно спокойно и это облегчало и ускоряло работу. Аннаэль сильнее прижал руки к вискам и лбу Алькарина, едва заметно массируя их. Обычно эльфийские целители пели, чтобы увести в грезы или снять боль, но сейчас Аннаэль почему-то молчал. Работал майя долго, потому что не просто вычистил и затянул рану, но и сделал так, чтобы после заживления рука доставляла меньше проблем. Ни пила, ни молоток больше не понадобились, хотя часть раскрошившейся кости он убрал. Закончив, полез в сумку и кинул Аннаэлю толстый моток бинтов. Чистых. - Я тебе кое-что обещал. Синда не ответил, и не шевельнулся. Лица за волосами было не видно, но сидел он ссутулившись и опустив голову. Майя хмыкнул. Повернулся к одному из орков, проговорил сквозь зубы: - Если вы, рудничные, хотите, чтобы они работали, а этот лечил, то кормите их лучше и чаще. Хотя бы этих. Орк понял это как приказ, вскочил на ноги. Майя поднялся, снова отряхнул руки. Аннаэль пошатнулся, но не упал. Он убрал руку со лба Алькарина и потянулся к воде. Рука заметно дрожала, но чашку он удержал. - А тебя я запомню, мы еще поговорим, - с улыбкой сказал майя. Потом посмотрел на Алькарина. - Ногу его трогать не буду, сама заживет. А то отправят на работу и все мои старания впустую. Указал на его второй браслет и что-то приказал оркам, те принялись сбивать цепь, оставив короткий обрывок. Аннаэль сделал два глотка и поставил чашку. Он сидел, опираясь на руку, и смотрел, как орки сбивают цепь, вздрагивая от слишком резких звуков. Те, наконец, закончили и вышли все, включая охрану. Алькарин, который все это время молчал и даже дышал почти беззвучно, тихо, глубоко вздохнул, а потом расплакался. Пальцами вцепился в свое плечо, на котором наконец-то под повязкой не ощущался железный браслет и даже не пытался спрятать слезы. - Все хорошо, - устало сказал Аннаэль и погладил его по волосам. - Все хорошо. Алькарин кивнул, соглашаясь, что все очень даже неплохо, но остановиться не мог. Орки притащили котел с ужином, а потом один из них подошел к раненым и Аннаэлю и поставил перед ними отдельный небольшой котелок. В нем тоже был суп, но на вид куда более густой. Аннаэль сперва посмотрел на котелок равнодушно, потом усмехнулся. - Есть будете? Алькарин чуть приподнялся на локте, потом, сцепив зубы, сел. В супе очевидно различимые, плавали куски мяса, но сейчас ему было не до этого. - Чуть-чуть, - сказал он. - Но без... без этого… Эленорэ попытался подняться на локте, но ему все еще было больно и неудобно и он снова лег. - Чуть-чуть, - повторил он. - Сам сможешь? - спросил Аннаэль у Алькарина. Тот кивнул. Ему было плохо, но при этом недавние волнения и боль придали сил, которые еще не кончились. Как в бою, когда усталость накатывает позднее. Было очень странно сидеть и не чувствовать тяжести цепи, и потому Алькарин не хотел пока ложиться обратно. - Тогда ешь, а я по… сижу, - Аннаэль в самом деле подполз к стене и сел, опираясь на нее. Алькарин кое-как плеснул в миску густой жижи из котелка, рука у него дрожала и он едва не разлил все. Потом глотнул, стараясь не думать о том, из чего может быть сварен этот суп. Аннаэль сперва следил за ним, потом перевел взгляд на Эленорэ. - Ты есть будешь? Нолдо отрицательно помотал головой. Его мутило и есть не хотелось. - Надо, - сурово сказал Аннаэль. - Я же ем, - пробормотал Алькарин, хотя с каждым глотком чувствовал, что внутри все сжимается, а тошнота подкатывает к горлу. Эленорэ медленно поднялся. После лечения майя его била дрожь, но во всем остальном он чувствовал себя лучше. Варево в котелке совершенно не привлекало, но он протянул руку и зачерпнул немного. И усмехнулся, оценив то, что суп стал гуще. - Постарались, - заметил он хрипло. Алькарин посмотрел на него, зажимая рот ладонью, кивнул. Эленорэ поймал его взгляд и глаза стали тревожными. Он протянул руку, успокаивающе коснулся Алькарина. - Нет тут ничего. - Есть, - Алькарин глянул на котелок. - Вон... Эленорэ передвинулся так, чтобы котелка не было видно. - Теперь нет. Как ты себя чувствуешь? Алькарин помолчал, пытаясь понять. - Очень устал и больно. Но... наверное, теперь будет лучше. Я пока не понял... Он снова судорожно вздохнул, но слез уже не было. - Хорошо, что он снял цепь, - тихо сказал Эленорэ. - Но ты почему молчал? - Когда я молчал? - Алькарин переглотнул, чувствуя, что комок все-таки отступает от горла, чуть отодвинул миску на всякий случай. - Аннаэль... ему спасибо. Потому и молчал. - О том, что у тебя с рукой, - пояснил Эленорэ и оглянулся на Аннаэля. - Я говорил, что она болит, но это и так понятно. А все время жаловаться... а что бы ты мог сделать? - Алькарин глянул на него. - Только переживал бы. Эленорэ поморщился. - Ты говори в следующий раз. Он оглянулся на Аннаэля, но тот, словно почувствовав взгляд, не открывая глаз сообщил: - Со мной все в порядке, поешь. - Что говорить? - Алькарин дернулся, но слишком устал, чтобы спорить. - Ты и так и все знаешь, а изменить - все равно не изменишь. Она болела... потому что снова дыба. И что тут сделаешь? Он медленно, стиснув зубы, лег, потом вытер ладонью лоб. На браслете болталось всего два звена цепи и это было странно легко и непривычно. Аннаэль сделал движение, словно хотел лечь, но прервал его и остался сидеть. Глаз, правда, не открыл, и вообще больше никаких действий не предпринимал. Эленорэ посмотрел на него, но есть не стал, а поискал глазами миску и потянулся к ней. С его места было не достать, так что пришлось вставать. Двигался он очень медленно и неуверенно. - Поешь, - тихо сказал Алькарин. - Я вот ел... Подошел Гэлмир, который вроде как пока считался раненым. Он действительно еще ощущал последствия удара по голове и ходил, придерживаясь за стенку вовсе не потому, что не видел. Остановился недалеко, пытаясь понять, кто где лежит, чтобы ни на кого не наступить. - Да, - ответил Эленорэ, дотягиваясь до миски. - Гэлмир, - Аннаэль открыл глаза. - Нам принесли еды, отдельно, - последнее слово он ядовито выделил, - думаю, никто не будет возражать, если мы разделим на четверых. Он оглядел нолдо, словно что-то решая, потом добавил: - Только воды принеси… пожалуйста. Или попроси кого-нибудь. - Кого тут просить, - пробормотал Гэлмир. - Проще самому. Он сперва протянул руку, собираясь попросить пустую миску, но потом нечаянно наступил на нее и просто подобрал с пола. Побрел обратно к котлу с водой. Аннаэль посмотрел ему вслед, а потом лег на пол. Но как-то странно: сразу обмякнув и закрыв глаза. Эленорэ добрался с миской до котелка и стал перекладывать туда часть супа, старательно отделяя кости и волокна мяса, оставляя их в котелке. Гэлмир вернулся, присел у стены, спросил в пространство: - Аннаэль? Ты здесь где-то? Аннаэль не ответил: он глубоко спал, и даже дыхания было почти не слышно. - Он спит, - Эленорэ уже отделил чуть меньше четверти супа из котелка и теперь смотрел на целителя. - Надо бы ему дать воды. И того… его зелья, которое он постоянно пьет. Гэлмир поставил миску, нашел сумку Аннаэля и начал перебирать небогатое содержимое. Нужный флакон он нашел, понюхал пробку, чтобы убедиться. - Сколько он пьет? - Семь-восемь капель на полчашки, - Эленорэ не был уверен, что назвал точную цифру, указания Аннаэля, которые он слышал, часто тоже разнились, поэтому назвал что-то среднее. - Примерно. - Ясно. Гэлмир вытряхнул несколько капель, но не был уверен, что не перестарался, по звуку здесь было сложно понять, а руки у него не чувствовали, как с горлышка срываются капли, мешали кандалы. - Попробую его напоить. Он нашел Аннаэля, приподнял ему голову, прижал к губам чашку. Аннаэль был как мертвый, тело полностью обмякло и он даже не пошевелился, когда Гэлмир его коснулся. Но что-то попало в рот, хотя даже на это он никак не отреагировал. Эленорэ молча следил за манипуляциями Гэлмира. - Что-то с ним не так. Хотя я уже начинаю привыкать. - Посмотрим, может поможет, - Гэлмир отставил миску в сторону, но не очень далеко, намереваясь повторить через какое-то время, а голову Аннаэля оставил у себя на коленях. Эленорэ передвинул ему котелок и пересел сам. - Поешь. Гэлмир без особого желания зачерпнул из котелка, но попробовав, удивленно поднял голову: - Это что? Мясо? Откуда? Алькарин только тихо вздохнул. - Орки притащили. Ты ведь слышал, что этот приказал им кормить нас лучше. Ешь, пока есть. Он оглянулся на Алькарина, но пересаживаться к нему сейчас означало делать лишние движения, и он решил сперва доесть. Зачерпнул из котелка, впрочем, без особой охоты. Алькарин лежал на боку, обняв себя за плечо. Сейчас, без Аннаэля, вернулась тупая, ноющая боль, но он знал, что это рано или поздно кончится, и в этот раз рана заживет полностью. - Вы ешьте, - тихо сказал он. Эленорэ ел быстро, стараясь не задумываться о том, что ест и что будет дальше. К тому моменту, когда кончилась его часть, почему-то пришел голод, и живот скрутило так, что он закусил губу. Так и отодвинул котелок, опасаясь, что не удержится, а потом пересел к Алькарину, вытирая руки о солому и тряпки. Сперва посидел, потом лег рядом, почти касаясь его. - Иди сюда, мне холодно, - сказал Алькарин и уже не слушая ответа, привычно придвинулся вплотную. Эленорэ обнял его, другой рукой погладил по волосам. - Всё хорошо. Теперь тебе должно стать лучше. - Должно, да. - Алькарин даже улыбнулся, хоть и выглядел бледным. - Я на самом деле очень рад, только устал. - И я рад, - Эленорэ слабо улыбнулся. - Ты спи. Когда проснёшься, станет ещё лучше. - Не уверен. Но потом да. Будет хорошо. - Алькарин тяжело дышал, но голос был умиротвренным и расслабленным. - Ты спи, - Эленорэ наклонился и легко поцеловал его в лоб. - Спи, спи. - И ты, - сказал Алькарин. Прижался лбом к плечу брата, глубоко выдохнул. Потом закрыл глаза. Гэлмир тоже улегся, устроив Аннаэля головой у себя на плече. Ему казалось, что тому не помешает согреться, целитель был какой-то весь холодный, если бы не дышал, то и за мертвого бы сошел. Короткий промежуток времени, который считался здесь ночью, уже подходил к концу, когда Аннаэль вскрикнул и резко сел. Но почти сразу рука подломилась и он упал обратно. Гэлмир тоже проснулся, но слишком поздно, чтобы его удержать. Потряс за плечо: - Что-то случилось? Аннаэль оглянулся на него. - Что случилось? - Я откуда знаю? - Гэлмир приподнял голову, но было тихо, только кто-то из раненых застонал во сне. Аннаэль снова сел, но руки дрожали. - Зачем ты меня тогда разбудил? - Я?! - Гэлмир был растерян и удивлен. - Это ты меня разбудил. Кричал... сел… - Мне показалось, меня куда-то звали, - вздохнул Аннаэль и лег обратно. Его била дрожь, но он закрыл глаза, собираясь уснуть. - Выпей еще, - сказал Гэлмир. - Здесь где-то стоит вода.. Он перегнулся через Аннаэля и зашарил рукой по полу. Аннаэль свернулся на полу, прижимая руки к животу, потом резко выдернул руку укусил себя закостяшки пальцев, пользуясь тем, что Гэлмир все равно не видит. - Да, давай, - сказал он, и сам потянулся к воде. Чашка дрожала в руках и он едва не разлил воду. Гэлмир этого не видел, он даже развернут был чуть в сторону, напряженно уставившись в стену мимо Аннаэля. - Там лекарство, - сказал он, когда услышал, что тот глотает. - Хорошо, - ответил Аннаэль, допивая, и уже отодвинув чашку, резко спросил, словно смысл слов Гэлмира дошел до него только сейчас: - Откуда? - Из... из флакона. Стеклянного, тяжелого, - с трудом подбирая слова, ответил Гэлмир. Аннаэль что-то промычал. - И сколько ты туда добавил? - На глаз, - с едкой горечью сказал Гэлмир. - Примерно. - А на глаз сколько? - уточнил Аннаэль. - Я же не вижу. Шесть-семь капель. Наверное. Я тряхнул его семь раз. Аннаэль порылся в сумке, достал флакон и повертел его в руках. - Понятно, - задумчиво сказал он. - Эленорэ сказал, что столько. Ты вообще как мертвый был. Холодный весь. - Все хорошо, - ответил Аннаэль, ложась обратно. - Спасибо вам. Гэлмир протянул руку, потрогал его за локоть. - Холодный все еще. Ложись ближе, хоть к утру согреешься. Аннаэль не стал отодвигаться, но лег к нему спиной, обнимая себя за мелкой дрожью дрожащие плечи. - Спи, - сказал он чуть заметно изменившимся голосом. - Я не вижу, но я же не глухой, - пробормотал Гэлмир. - И чувствовать пока тоже не разучился. Ты дрожишь весь. Он прижал Аннаэля к себе, не слишком заботясь о том, станет он вырываться или нет. - Ты же еще и голодный заснул. Ты же не ел? Аннаэль вывернулся и сделал это с неожиданной для казавшегося измученным эльфа силой. - Да оставь ты меня уже… Хватит! - Что я тебе сделал? - растерянно произнес Гэлмир. Голос сжался от обиды. Он отодвинулся, обнял себя за плечи. Сухо сказал: - Мы там оставили суп, в котле. Даже больше, чем четверть. Целитель резко сел. - Что же ты сразу не сказал? - А ты спрашивал? Я как вспомнил, так и сказал. Гэлмир отвернулся спиной. - Я забыл… я думал не осталось ничего, - пробормотал Аннаэль. Он добрался до котелка и стал есть, с трудом удерживаясь от того, чтобы не начать давиться. - Воду я тоже принес, ты просил, - Гэлмир говорил так же бесцветно. - Спасибо, - Аннаэль провел рукой по дну котелка, выбирая оставшиеся крошки и вздохнул: там уже ничего не было. Посидел немного, задумчиво глядя на котелок, словно ожидая, что там что-то еще появится, потом повернулся к Гэлмиру. - Ты обиделся, - это был даже не вопрос, а утверждение. - Да, - вздохнул Гэлмир. - Хотя тут глупо вообще на кого-то из своих обижаться. Хватило тебе еды? Аннаэль странно рассмеялся, впрочем, тихо. - Мне кажется, сколько бы мне ни дали, все равно не хватит. Но что толку об этом говорить. - Да нет... - пробормотал Гэлмир. - Когда начинают кормить досыта, наедаешься довольно быстро. А сейчас и мне не хватает, с непривычки. - Мне кажется, я никогда не наемся, - повторил Аннаэль, ложась рядом. Потом пояснил, коротко и сухо, словно отчитывался за что-то: - Уходит очень много сил. - Можешь у меня брать, пока я здесь, - Гэлмир говорил так, будто имел ввиду вовсе не "целительский угол", а золотой рудник вообще. - Мне... в общем, я не голодал последнее время, мне не страшно. - Спасибо, Гэлмир, - серьезно ответил целитель. - Но нет. Нолдо спорить не стал, закрыл локтем глаза, прижав его к повязке, как будто ему мешал свет. - Тогда я спать. Поднимут-то со всеми. - Доброй ночи, - на этот раз Аннаэль придвинулся ближе.