Эту песню не задушишь...

Утро ничем не отличалось от предыдущего и день тоже. Алькарин почти все время спал, просыпаясь только глотнуть воды или когда неловко поворачивался во сне. Гэлмира подняли со всеми, как он и говорил, но на рудник пока не отправили, работа нашлась и в пещере. А вечером орки снова принесли им отдельный котелок с едой, только на этот раз без мяса и пожиже. Зато к вареву кинули несколько черствых лепешек из непонятного теста. Эленорэ тоже спал весь день, пользуясь редкой возможностью отдохнуть. Аннаэль утром с трудом поднялся и весь день, несмотря на пинки орков, был какой-то вялый и то и дело пытался присесть, даже к раненым подходил изредка, когда нужно было принести воды или поправить повязку. Когда вернулись работавшие в руднике, он сразу же добрался до своего места и лег, оживившись, только когда принесли ужин. Алькарин сел, оперся на стену. Сегодня было хуже, чем вчера, но он знал, что так всегда бывает после того, как местный целитель берется лечить. Зато исчезла выматывающая, пульсирующая боль в руке, которая не оставляла его последние месяцы. Нужно просто пережить то время, когда лихорадит и от каждого движения накатывает слабость, а потом будет все хорошо. Он глянул на котелок. Есть не хотелось, но Алькарин знал, что надо. - Мяса там нет сегодня? - с тревогой спросил он. - Нет, - ответил Аннаэль, разделяя лепешки на четыре части. - Почему ты его не ешь? - Я? - Алькарин растерялся. - Я... потому что не уверен... Ну, мне каждый раз кажется, что там не животные. Понимаешь? Он обхватил себя пальцами за перебинтованное плечо, несколько раз качнулся взад-вперед, потом совсем уже тихо, шепотом, добавил: - Я, например не знаю, где... моя рука. Аннаэль, уже собиравшийся зачерпнуть из котелка, остановился и повернулся к нему. Серьезно посмотрел и спросил: - Алькарин, неужели ты думаешь, что не смог бы почувствовать, если бы там был кто-то из… эльдар? Я бы почувствовал. Даже здесь. Алькарин посмотрел на него растерянно, потом обернулся на Эленорэ. - Я... не знаю. Эленорэ передернул плечами: - Я бы тоже… скорее всего. И вообще нас здесь не столько. - Да, но... - Алькарин с сомнением посмотрел на котелок, потом вдруг резко побледнел, прижал пальцы к губам, помотал головой. - Нет. Я не могу. Хорошо, что сейчас его там нет. - Сейчас его там нет, - уверенно сказал Аннаэль. - Дай миску. Алькарин протянул ему миску, сперва свою, потом Эленорэ. - Гэлмира нет, - сказал он. - Может, он там с нашими остался есть? - он посмотрел туда, где у котла толпились нолдор. - Оставим ему, - Аннаэль разложил им по мискам примерно половину, отложил от оставшегося часть себе. - Ешьте, вам нужно. Алькарин взял свою миску, подвинул вторую Эленорэ. - Ешь. Тебе-то точно нужно. - Почему только мне? - удивился тот. - Ты ужасно худой, - сказал Алькарин. - На тебя смотреть страшно - одни глаза. - Словно ты толще, - снова пожал плечами Эленорэ. - Ты просто себя не видишь. - Со мной ничего не сделается, я уже проверял, - прошептал Алькарин еле слышно. А громче сказал: - Ты работаешь больше. Эленорэ не стал спорить, но по нему не было заметно, чтобы Алькарин его убедил. - Как ты себя чувствуешь? - спросил он, переводя тему. - Не очень, - честно сказал Алькарин. - Но рука меньше болит. Я отдохну, высплюсь и все пройдет. Эленорэ скосил глаза на его руку и кивнул. А потом спросил едва слышно: - Алькарин, ты веришь в то, что он сказал про “уточнить”? Алькарин вздрогнул, на несколько секунд перестал жевать. - Я... не знаю, - так же тихо сказал он. На квенья, это не для Аннаэля предполагался разговор. - Может он просто решил нас... напугать. Иначе зачем это говорить? - Ходят слухи, что Наместника нет в крепости, - Аннаэль сидел у стены, закрыв глаза, и можно было бы принять его за спящего. - Хотя это только слухи. - Наверное не только слухи, - Алькарин перешел на синдарин, раз уж Аннаэль все равно слышит и понимает. - Я думал... я думал от меня не отступятся, а все вдруг закончилось. - Ходили слухи, будто он ушел на войну, - сказал Аннаэль. - И я слышал, как орки говорили, что скоро будет больше рабов. Пока не было, - он вздохнул. - Но может быть, не было только здесь. - Ну... можно думать, что хоть на несколько недель мы его задержали здесь, - сдавленно проговорил Алькарин. - А ты понимаешь, что они говорят между собой? Гэлмир вон понимает. - Что там понимать, - проворчал Аннаэль. - Двести слов, один предлог. Когда долго живешь рядом с ними, хочешь не хочешь, а начинаешь понимать о чем они каркают. - Я пока не понимаю, - покачал головой Алькарин. - Несколько слов разве что. "Вперед", "Бегом", "Молчать", "Держи его" ну и... то, что перевести невозможно, но смысл ясен. Аннаэль криво улыбнулся. - На самом деле я вслушивался специально. Поэтому через некоторое время начал понимать. Иногда это оказывается полезно. - Да, ты прав. Это может быть полезным. Алькарин посмотрел в свою миску, там осталось немного еды, но он больше уже не мог. - Хочет кто-нибудь? - Нет, - Аннаэль резко отвернулся, а потом и вовсе лег. Он сам не доел, хотя обычно съедал все, особенно, после лечения. Алькарин отодвинул миску, Эленорэ он предлагать не стал, тот и свое-то ел медленно. Лег на левый бок, попытался сунуть ноги под наваленное тряпье и солому, так теплее. Эленорэ посмотрел сперва на него, потом на Аннаэля. - Вы почему не едите? - Я устал, не могу больше, - Алькарин покачал головой. Потом приподнялся на локте, глянул на Эленорэ и неожиданно светло улыбнулся: - Заботливый у меня брат. Сам едва живой, но заботливый. Эленорэ закрыл глаза. Он чувствовал такую усталость, что понял, что спорить сейчас не сможет, а окружающая, нависающая тяжелой массой, пещера, казалась еще мрачней, чем раньше. Он слабо улыбнулся Алькарину в ответ и лег на пол. Алькарин обнял его за руку, наслаждаясь тем, что теперь не должен думать про цепь и может снова делать то, что хочет. Уже от одного этого становилось легче. Эленорэ слабо пожал ему руку и придвинулся ближе. - Не бойся ничего, ни за меня, ни вообще, - тихо сказал Алькарин. - Даже если все это не слухи, нет большей боли и большего страха, чем мы уже пережили. А это нас не убило и не сломало. Не бойся. И я не стану бояться. Эленорэ не мог с ним согласиться, но и спорить не стал, были вещи, которых не стоило произносить вслух. Поэтому он только кивнул и сказал: - Завтра доешь то, что не доел сегодня. Не хочешь, но надо. - Как скажешь, - Алькарин вздохнул, прижался чуть ближе. Гэлмир не появился ни ночью, ни утром, когда всех, кроме раненых и целителя, не выгнали на работу. Раньше всех его отсутствие заметил Аннаэль, он и ночью просыпался, вздрагивая, и поднимал голову. А с утра начал ощутимо тревожиться, хотя своими сомнениями вслух ни с кем не делился. Он бегло осмотрел обоих раненых, проверяя, не сдвинулись ли повязки, и сам побрел собирать миски и убирать в пещере, не желая давать оркам лишний повод. Днем неожиданно ввалилась охрана, но далеко не пошли, втолкнули в пещеру пленника в рванье и закрыли решетку. Эльф упал на колени, отполз в сторону. Потом когда поднял голову, оказалось, что это Гэлмир, только повязки на глазах не было, темные раны на месте глазниц казались не то воспалены, не то просто в грязи. Он начал подниматься на ноги. Аннаэль вздрогнул, обернулся на звук и быстро пошел к нему, даже споткнувшись однажды из-за цепи на ногах. - Гэлмир! Нолдо повернулся на его голос. Руки он странно прижимал к животу, и до конца не разогнулся, хотя на его одежде не было видно больших и свежих пятен крови, какие появились бы от раны в живот. - Что случилось? - Аннаэль сел рядом и придержал его за плечо. - Ничего, помоги мне пожалуйста. Ничего страшного... Он схватился одной рукой Аннаэлю за плечо, пальцы были в крови. Аннаэль молча помог ему подняться на ноги и повел туда же, где лежали Алькарин с Эленорэ. - Как неудобно, - прошептал Гэлмир, валясь на подстилку. Он был весь в грязи, сильно избит, но непохоже, что из пыточной. Рукой все зажимал что-то на боку, там, где веревка пояса врезалась в тело. - Забери пока никто не заметил, я не могу спрятать, я же не вижу... Он оторвал ладонь от бока, вытащил что-то из-под лохмотьев - металлическое, тяжелое, влажное от крови и сунул в руку Аннаэлю. - Ох, Элберет, - выдохнул целитель. - Откуда? Нож он, впрочем, схватил, и быстро сунул под тряпье и солому, валявшиеся на полу. - Из... - Гэлмир произнес слово, обозначавшее орочью казарму. - Не из караулки, а там, дальше. Порезался им, когда падал. - Что ты там делал? - Аннаэль отвел его руку и стал снимать рубашку. Гэлмир молчал, не зная, как ответить. - Я там... ммм... в основном валялся на полу. Иногда меня ненадолго поднимали. - Как ты туда попал, я имел в виду, - мрачно уточнил Аннаэль. - Затащили вчера вечером. Когда я воду нес... а хозяин рудника считает только тех, кто из шахты приходит. Рана была неглубокой, но состояла из нескольких порезов - видимо Гэлмир прятал нож давно. На груди, спине и лице виднелись ожоги и ссадины, как от тычков горящей головней. - Спасибо, что не сам пробрался, - поморщился целитель. И вздохнул: - Ну ничего, заживет. Я схожу за водой, погоди. - Нет. Но я мог... выбраться раньше. Не стал. Пока не стянул вот... вот это. Ты спрятал? - Гэлмир встревоженно приподнялся. - Они вероятно тебе мстили, - целитель поднялся. - Да, спрятал, сейчас вернусь спрячу лучше. Когда он вернулся, Гэлмир сидел, ощупывая пальцами свое лицо и морщился, когда задевал ссаженные или обоженные места. - Заживет, - сказал Аннаэль, ставя рядом с ним миску с водой. - Я сейчас. Он оглянулся на решетку, проверяя, не смотрит ли охрана, потом быстро вытащил нож из-под соломы. В паре шагов от них в камне, между полом и стеной, была небольшая щель. Целитель быстро запихнул туда нож и забросал тряпьем. - Как бы они не хватились потери, - сказал он, возвращаясь к Гэлмиру. - Ну да, - согласился Гэлмир. - Это было бы плохо. Он отвернулся, нашарил рукой первый попавшийся обрывок ткани и попытался сделать з него повязку на глаза. Лоскут он выбрал грязный и весь в пятнах засохшей крови. - Нужно перепрятать в шахте, - Аннаэль остановил его руку. - Плохо будет, если найдут здесь. Погоди, у меня есть чистая ткань. - Да... - Гэлмир повернулся к нему. - Не хочу... чтобы меня таким все видели. Я себя и так чувствую, как во сне. Голоса вокруг... сколько их, кто они. От тебя тоже только голос, я даже не знаю, с кем говорю. - Что ты хочешь обо мне узнать? - мягко спросил Аннаэль. - Спроси. - Я хочу хотя бы тебя представлять, - пробормотал Гэлмир. - И их... Он почти безошибочно ткнул пальцем через плечо туда, где лежали, прижавшись друг к другу, Эленорэ и Алькарин. - Я из синдар, ростом буду пониже тебя, почти на ладонь, волосы у меня темные, - начал Аннаэль. - Для нашего народа это не то, чтобы редкость, но все же больше светловолосых. Но там где я родился, в Нан-Эльмоте, больше таких как я много. Даже… - Аннаэль вздохнул, и продолжать не стал. Осторожно прикоснулся влажной тканью к ссадине на лбу Гэлмира, рядом с раной у глазницы. - Дай знать, если будет очень больно. - Вот, - вздохнул Гэлмир. - А я представлял, что светлые. Наверное, потому что да... чаще светловолосых видел. Глаза серые? - Мне всегда нравилось, что темные, вроде бы редкие. Пока не узнал про ваш народ, - Аннаэль коснулся ран на гразнице, убирая, где можно, грязь. - А у вас оказалось, что таких много. Иногда меня даже принимали за нолдо, только одежда выдавала. Гэлмир сидел ровно и не дергался, только пальцы комкали кусок подстилки. - У нас еще рыжие бывают. Мой... отец. У него рыжие волосы были, как состаренная медь. - Я слышал, что бывают, - Аннаэль старался делать все быстро и рука у него была легкая. - У нас тоже, но редко. А я бы посмотрел на рыжих нолдор, - по голосу могло показаться, что Аннаэль улыбается. - В другом руднике, где я был, там были и рыжие... только под грязью не разберешь, - Гэлмир криво улыбнулся. - Так что, может и здесь есть. А я родился недалеко от Тириона. Родителям не нравилось в городе. - А у нас и городов нет, - сказал Аннаэль, прикасаясь к месту, которое было раздражено сильнее всего. - Очень страшно выглядит? - вдруг спросил Гэлмир. - Я ее почти не снимал, мало кто видел. Эленорэ только, он мне помогал там, в плавильных печах. Постирать и умыться. - Не страшнее, чем многое другое здесь, - Аннаэль закончил и раздался шорох - он полез в сумку. - Вряд ли ты этим сильно кого-то удивишь. - Меня много кто сторонился... там, где я раньше был. Сразу после всего этого. Но возможно потому, что те, на кого тут внимание обратили, они беды не только на себя притягивают. - Беды здесь притягиваются к тем, кто либо совсем не осторожен, либо слишком осторожен и труслив. Все остальное - чушь, - резко сказал Аннаэль. - Подними голову, я тебя перевяжу. Гэлмир помолчал. Потом сказал уже про другое. - С ростом я примерно так и угадал. По голосу слышно. Когда с кем-то говоришь, слышно, какого роста. Аннаэль промолчал, но сперва зятянул повязку слишком сильно, и завязал неудачно. Он втянул воздух сквозь зубы и переделал. - Ты устал, -Гэлмир не спрашивал, а утверждал. - Попробуй лечь, а я пока поработаю здесь - они будут видеть движение и не привяжутся. Наверное. Аннаэль помолчал, словно борясь с искушением, потом сказал: - Нет. Так не годится, и я не устал. - Руки дрожат. Я же чувствую. Я все равно сейчас... лучше что-то делать. Есть очень хочется, а до ужина еще несколько часов. - Тут что-то осталось со вчерашнего вечера, - Аннаэль передвинул ему миску. - Эти двое плохо едят. Гэлмир судорожно вздохнул, взял миску, начал быстро подбирать пальцами остатки, не слишком разбираясь, что это. Аннаэль посидел немного, глядя на него, потом поднялся. - Я тебе воды принесу. - Я сам, - Гэлмир подался вперед, но почти сразу сел. Не гоняться же за Аннаэлем по всей пещере. Аннаэль ушел, и довольно долго не возвращался, а с той стороны, где находилась бочка с водой, раздался шум и орочья ругань. Гэлмир вскочил, потянулся рукой под подстилку, но вспомнил, что нож Аннаэль перепрятал. И хорошо, глупо было бы его сейчас дать увидеть. Он торопливо пошел к бочке, благо ориентировался в пещере уже прекрасно, а тут еще и шум. Аннаэля там не оказалось, только где-то в нескольких шагах ударился об стену чан с водой. Но пройти туда Гэлмиру не дали, толкнули на колени: - Мыть. Гэлмир орочий язык не только понимал, но и говорить мог. Прошипел сквозь зубы: - Отвали. И тут же спросил, пока не ударили: - Аннаэль, ты здесь? Орк такого стерпеть не мог и с силой пнул его в живот. Возня и шум послышались и от дверей, снова грохнулся чан, но как-то удивительно ясно прозвучал голос Аннаэля: - Я сейчас вернусь. Гэлмир застыл на мгновение, но год в плену отучили его бросаться на охрану. Он сжал зубы и начал для вида собирать разлитую по полу воду, которая непонятно откуда растеклась. Орк постоял над ним, сопя, а потом вроде бы отошел. Остальных вовсе не было слышно. Гэлмир возился с водой, собирал миски, все это делая поближе к решетке. Еще прислушивался, не начнут ли стонать или что-то просить раненые, в отсутствии Аннаэля он чувствовал ответственность и за них. Через некоторое время послышались шаги и сопение, орк, оказывается, затаился и ждал, не остановится ли пленник. Разочарованно еще раз пнув его в бок, он грохнул решеткой и ушел. Аннаэля не было чуть дольше, чем требовал поход за водой, но в конце-концов решетка загремела снова и послышался звук втаскиваемого чана. Гэлмир поднялся, пошел туда, увернувшись от слишком близко зарычавшего охранника и вцепился в край бочки: - Я помогу. Аннаэль что-то промычал в ответ, но спорить не стал. С его стороны чан сильно кренило. Гэлмир не успел еще отощать и устать здесь настолько, чтобы даже полная водой бочка казалась неподъемной. Он бы и один ее дотащил, если бы видел - куда. - Просто скажи... правее? - прошептал он. - Я сам ее сдвину, ты держись... как будто толкаешь, и все. - Прямо. Теперь правее, - голос у Аннаэля был усталый, но какой-то ясный и четкий. - Ставь теперь. И отойди… вот так, - он взял Гэлмира за руку, сам отвел в сторону и сунул ему в руки недомытую миску. - Ты иди... туда, к ним, - сказал Гэлмир. - Я тут останусь. - Нет, - отрезал Аннаэль и тут же отошел. Но он дышал тяжело и что-то лихорадочно нездоровое было в голосе. - Что с тобой? - сквозь зубы тихо спросил Гэлмир. Он не знал, рядом ли охрана, а орки не любят когда пленные разговаривают. - Ничего, - Аннаэль хмыкнул. - Болтай поменьше. Гэлмир хотел еще много чего сказать, но каким-то шестым чувством понял, что вот прямо сейчас на него смотрят и вот-вот ударят. Промолчал. И также молча, хоть и медленно, работал - после бессонной ночи и тяжелого дня делать это было все сложнее. Аннаэль то отходил, то приближался, хотя старался держаться поближе. Но под конец дня устал и он, и движения стали вялыми и медленными. Алькарин проснулся незадолго до возвращения всех из шахты. Увидел, что Аннаэль и Гэлмир далеко, у входа, и звать не стал. Чувствовал он себя лучше, вполне мог сам выпить воды и Эленорэ напоить, если понадобится. Он медленно сел, но воды не было, все миски оказались пустыми. Эленорэ не спал, лежал, неподвижно глядя в одну точку. Если бы не открытые глаза, показался бы спящим, и на движение рядом только чуть повернул голову. - Эленорэ, - тихо позвал Алькарин. - Ты... я думал, ты спишь. Ты как? А потом спросил, не слишком подумав о том, как выполнит предложенное: - Пить хочешь? - Не сильно, - Эленорэ немного покривил душой, пить он хотел, но не настолько, чтобы нельзя было потерпеть. - Я думал. - О чем? Сам-то Алькарин старался не слишком много тут думать - память о прошлом лишь усиливала чувство потери, а планы побега пока никак не удавалось хоть как-то просчитать. - О том, о чём думать не стоит, - Эленорэ не торопился вставать, а лежал, глядя на Алькарина с пола. - Ты знаешь, что когда ты спишь, у тебя светлеет лицо? Наверное, не знаешь, ты же не видел себя спящим. - Откуда мне это знать, я же сплю, - Алькарин чуть улыбнулся. - Но ты во сне тоже другой. Когда кошмары не снятся. Эленорэ шевельнулся и медленно, кусая губы, сел. - Найти бы одежду какую-нибудь. Надоело валяться здесь голым. - Наша... наша где-то там осталась, - пробормотал Алькарин. - У него. Я плохо помню... вообще ту ночь плохо помню. - Я помню, - ответил Эленорэ, и уточнил на всякий случай: - что осталась там. Он сидел, тяжело опираясь на руку и глядя в ту сторону, где работали Аннаэль с Гэлмиром. Неподалеку от целителя ухмыляясь стоял орк, наблюдая за работой, и губы у Эленорэ резко дернулись, исказив лицо злостью. Потом он вздохнул и повернулся к Алькарину. - Мне сегодня снилось как я попал сюда. Кажется, это было так давно… И я проснулся и думал, хорошо ли… нет, наверное, это неправильное слово, лучше было бы, если бы я нашёл способ… умереть или нет раньше, чем всё это началось. Но потом ты проснулся и я перестал об этом думать. - Если бы ты нашел способ умереть, у меня не было бы брата. И я был бы там совсем один, - серьезно сказал Алькарин. - Мне бы даже воды никто не принес. В зубах. - Кто-нибудь бы принёс, возможно, в руках, - так же серьезно ответил ему Эленорэ. - Мне ещё снилось, что мы отсюда ушли. Пробили ножом стену и ушли. Только куда - неизвестно, да и откуда здесь нож… - Мне тоже иногда снится... что мы в руднике стену крошим, и вдруг оттуда солнечные лучи, яркие, теплые, ослепительным таким потоком. И запах травы. Эленорэ помолчал. - Хорошо тебе, - ответил он после небольшой паузы. - Мне снилась неизвестность. - Неизвестность тоже хорошо. Лучше, чем это все. Хуже-то быть не может, - криво улыбнулся Алькарин. Потом начал медленно, придерживаясь за стену, подниматься. У него сегодня почти ничего не болело, только сил было едва-едва на то, чтобы встать. - Я воды принесу. Эленорэ тревожно глянул в ту сторону. Охранник по-прежнему стоял там. - Не ходи. - Меня неинтересно сейчас бить, - сказал Алькарин, скривился, будто что-то горькое попробовал. - Радости никакой. - Всё равно. Не ходи. Иди сюда, - Эленорэ потянулся и для верности схватил его за лодыжку. - Подожди, пока не уйдёт. Алькарин удивленно глянул вниз, на свою ногу. Улыбнулся, потом коротко засмеялся. - Это... весомый аргумент. Орк повернул морду, вот что-что, а смеяться пленным тут не полагается. - Иди сюда! - Эленорэ потянул его сильнее. - Хватит. Алькарин потерял равновесие, он и так стоял не слишком твердо, была бы у него рука, успел бы опереться на стену, а так лишь беспомощно дернул культей. Но не упал, успел извернуться и удержать себя левой, а потом опуститься на колени. - С ума сошел? А если бы я на тебя свалился? - Ты же не свалился, - проворчал Эленорэ, чуть отодвигаясь. Ногу он успел выпустить, но теперь взял Алькарина за плечо, словно боялся, что тот куда-то денется. Орк двинулся было к ним, но потом передумал. Этих чуть ткнешь, и сдохнут. Пнул еще пару раз тех, что работали, чтобы бодрее двигались, а потом и вовсе убрался. Эленорэ полежал немного, глядя ему вслед, потом стал подниматься. - Он ушёл. - И куда ты собрался? Я же сказал, я принесу, - Алькарин положил руку ему на плечо, чуть надавил. - Не могу уже лежать, - Эленорэ еще раз оглянулся на решетку, удостоверился, что орка вроде бы не видно, и позвал: - Аннаэль! - Зачем ты... - начал Алькарин, но замолчал. Может, если Аннаэля зовут, это достаточный повод, чтобы ему бросить работу. Аннаэль поднял голову и кивну в знак того, что понял. Потом отложил тряпку и побрел к воде. Двигался он неловко, отчего со спины казался вовсе не похожим на эльда. Эленорэ Алькарину не ответил, только поморщился. - Я мог и сам принести, - сказал Алькарин. - Разве что так мы его можем оттуда вытащить. И смотри... Гэлмир все-таки вернулся. Эленорэ снова посмотрел на него, словно оценивая. - Мог, - ответил он после паузы. - Но зачем? Аннаэль уже успел подойти, и, поставив миску на пол, присел отдохнуть. - Он вернулся днем. После того, как все ушли на работу. - Затем, что ему здесь не лучше, чем нам, - сквозь зубы прошипел Алькарин. Продолжать не стал, Аннаэль был уже рядом. Алькарин взял воду, но сам не пил, протянул Эленорэ. Эленорэ вздохнул и отвернулся. - Пей. Алькарин хотел было упереться и поспорить, но сил на это не было. Молча кивнул, отпил несколько глотков, протянул миску обратно Эленорэ. Эленорэ допил свою часть и снова лег на пол. - Спасибо, Аннаэль. Тот пробормотал что-то в ответ и стал подниматься. - Ты куда? - удивился Алькарин. - Останься здесь, тебя же не трогает никто! - Надо помочь Гэлмиру, - Аннаэль уже успел встать и стоял, держась за стену. - Тогда я тоже пойду, - Алькарин тоже поднялся. Нога после недавних перевязок от майя почти не болела, лихорадить его тоже перестало. Эленорэ не повернул головы, Аннаэль пожал плечами. - Я бы не советовал тебе этого делать, Агларин, потому что увидев, что ты уже ходишь, завтра орки могут выгнать тебя на работу. Но я устал с тобой спорить. Иди, если хочешь. Алькарин помедлил, кивнул и нехотя признал: - Да... ты прав. - Вот и хорошо, - кивнул Аннаэль и снова двинулся туда, где работал Гэлмир. - Он плохо выглядит, - пробормотал Алькарин, садясь обратно. - Не нужно было ему позволять помогать майя... но я не смог об этом тогда сказать, просто не смог себя заставить. - Как ты себе это представляешь, даже если бы смог отказаться? - холодно спросил Эленорэ. - Не знаю. Но может, это как-то повлияло бы, - тихо сказал Алькарин. - Не надо было, - согласился Эленорэ. - Но я не думаю, что тогда была возможность. А сейчас уже всё равно ничего не изменить. - Я мог сказать нет, и ему было бы проще отказаться. - Ты не был похож на того, кто может сказать нет. Скорее, наоборот. - В том-то и дело, - тихо выдохнул Алькарин. - Что даже этого не могу уже, так за себя трясусь. Эленорэ помолчал. - Ты бы меня осудил, если бы на твоём месте, к примеру, был я? - Я вообще пытаюсь никого не осуждать, - сказал Алькарин, - И тут дело не в том, что я чувствую себя виноватым, хотя и это... тоже. А в том, как же мало я сейчас могу сделать. Эленорэ, вздохнув, сел. Внимательно посмотрел на Алькарина, потом придвинулся ближе и молча обнял его, только чуть поморщился от боли, когда поднимал руку. Прижал к себе. Алькарин судорожно, глубоко выдохнул, прижался щекой к его щеке и уху и больше про свою слабость не говорил. Эленорэ посидел так немного, потом легонько встряхнул Алькарина. - Ложись. Алькарин помотал головой. Так и сидел, пока не начали возвращаться пленные с рудников. Следующие два дня их никто не трогал, правда и кормить отдельно перестали. Эленорэ был этому даже немного рад: не нужно было каждый раз решать проблему с тем, как уговорить Алькарина поесть, он и сам, несмотря на давний голод, ел орочье варево, преодолевая тошноту. Возможно, причина была в болезни. А может, не только. Оба дня он мало разговаривал, все больше лежал, прикрыв глаза или неподвижно глядя в потолок, но к концу второго дня поднялся и даже разыскал им какие-то тряпки на одежду. Аннаэль ночью, пока все спали, перепрятал нож. На третий день Алькарина подняли работать, правда, пока в пещере. Он не спорил и не пытался упираться - кое-как они втроем с Гэлмиром и Аннаэлем выполняли как нужную, так и бесполезную работу, которую тут придумывали, похоже, в том числе, чтобы пленные не вздумали отдыхать. Эленорэ порывался было тоже встать, вслед за братом, но Аннаэль так глянул на него, что нолдо угомонился. Весь день он пролежал лицом вниз, стараясь не тревожить раненую спину, и только изредка поглядывал туда, где работали остальные. Аннаэль же шепотом приказал Алькарину не напрягаться и беречь его труды, и силы в этом шепоте было не меньше, чем во взгляде. Алькарин кивнул - последнее время он с Аннаэлем предпочитал не спорить. Работать ему сейчас было проще, любое движение не передавалось через цепь на искалеченную руку, только сил пока было немного, и он все делал медленно, то и дело замирая или прислоняясь к стене, чтобы перевести дыхание. К вечеру он даже смог сходить за водой, чтобы принести Эленорэ свежей, как только Гэлмир и Аннаэль притащили бочку. Эленорэ ждал его уже сидя. Сидеть было неудобно, постоянно болело то одно, то другое, но больше всего спина, поэтому он нашел относительно безболезненное положение, прислонившись правым плечом к стене. Он и сейчас не очень стремился к разговорам, лишь поблагодарил за воду. Вечером, когда все уже укладывались, Алькарин подобрался ближе к Аннаэлю и Гэлмиру. - Аннаэль, ты... что с тобой? - тихо спросил он. Гэлмир тут же повернул голову, настороженно вслушиваясь. - Что со мной? - вопросом на вопрос ответил Аннаэль. - Что с ним? - тут же одновременно спросил Гэлмир. Алькарин вздохнул. - Ты на тень свою похож. Аннаэль только улыбнулся в ответ: - Я не знал тебя прежде, Агларин, но думаю не ошибусь, если скажу про тебя то же. - Но ты становишься похож на тень той тени, что я видел уже тут, - упрямо сказал Алькарин. - Это потому что нолдор своими вопросами не дают мне спокойно отдохнуть, - пошутил целитель, но в голосе было что-то, отчего шутка прозвучала не вполне искренне. - Да... наверное, - тихо пробормотал Алькарин. Сел, опираясь на стену, оглянулся на Эленорэ - спит или нет. Эленорэ, казалось, спал, но потом, будто почувствовав его взгляд, открыл глаза. - Иди сюда? - тихо позвал Алькарин. - Поближе. Потом вздохнул, поймал то ломкое, призрачное чувство благодарности к Аннаэлю, помогавшему ему ценой своих жизненных сил, к брату - за любовь и защиту... еще подышал, давая ему разгореться и заполнить себя. А потом заговорил, нараспев - на большее голоса не хватало - о звездной ночи, свежем ветре, мягких листьях под спиной. Сила, которой он наделял слова, наполняла их явью. Аннаэль вздохнул и лег поудобнее, закрывая глаза. Эленорэ поднялся и пересел поближе, так, чтобы оказаться между входом в пещеру и Алькарином. Алькарин сначала думал, что его надолго не хватит, слишком выматывали здесь подобные вещи, но одновременно с усталостью он чувствовал и новые силы. А когда Гэлмир тихо прошептал где-то рядом "Надо же, а это я вижу..." Алькарин счастливо улыбнулся. Аннаэль не спал, он улыбался, не открывая глаз. - Конечно, видишь, - его улыбка была довольной, словно у мастера только что создавшего чудесную вещь, хотя пел вовсе не он. - Это же чары. Эленорэ молчал, он отвернулся и, прижавшись щекой к жесткой каменной стене, смотрел в сторону входа. Он плакал, но остальным не было этого видно. Алькарин протянул руку, взял брата за локоть. Он не видел сейчас его слез и не знал о них, просто чувствовал, как начинают леденеть пальцы и подумал, что касаясь Эленорэ, чуть-чуть их согреет. В остальном он чувствовал такой прилив сил, какого давно не помнил здесь. Даже здесь, пусть на несколько минут и только для них четверых, но у него есть власть и сила разогнать тьму и отчаяние. Его мысли отразились и на словах, в них, кроме свободы и надежды, начали звучать отголоски былой славы и вера в то, что все еще изменится, что не все потеряно. Эленорэ не обрачиваясь, накрыл его руку своей, и чуть сжал. Пальцы у него были горячие и заметно дрожали. Гэлмир как-то странно дышал, шумно и глубоко, словно перед прыжком в ледяную воду или каким-то опасным шагом. Но молчал, больше ничего не говорил. Алькарин же чувствовал, что пора остановиться, его пробирал холод и горло все сильнее резало от боли, он ощущал не то пальцы Саурона, не то лезвие ножа, но в остальном ему было так хорошо, как никогда прежде здесь. Наконец он осекся на середине слова, замолчал. Во рту был заметный привкус крови. Эленорэ мгновенно обернулся. Аннаэль резко сел. Одной рукой целитель опирался на пол, второй взял Алькарина за плечо, заставляя прислониться к стене. - Элинд, иди сюда. Обними его. - Мне хорошо, - хрипло сказал Алькарин. Лицо у него светилось, несмотря на явно проступившую даже сквозь грязь синеватую бледность. - Мне очень хорошо. И ничего не болит, только горло. - Тогда лучше просто ляг, - Аннаэль вздохнул. - Крови нет? Алькарин вытер ладонью губы, глянул на нее. - Почти. Целитель потянул его за плечо, мягко принуждая лечь. - Мне показалось, я увидел Дориат, хотя знаю, что ты вряд ли пел не о нем. Целитель потянул его за плечо, мягко принуждая лечь. - Мне показалось, я увидел Дориат, хотя знаю, что ты вряд ли пел не о нем. Алькарин лег, но рукой по прежнему цеплялся за Эленорэ. - Нет... я там никогда не был. Нас же... не пустят. Гэлмир в стороны чуть слышно фыркнул, что-то пробормотал. Аннаэль бросил на Гэлмира долгий взгляд, вместо этого сел к стене и стал гладить Алькарина по волосам. Эленорэ просто лег рядом, не выпуская его руку. - Когда-то давно я верил, что сила духа способна творить даже кажущиеся невозможными вещи. Здесь я начал забывать об этом, и хорошо, Агларин, что ты сумел напомнить. Алькарин светло улыбнулся, если бы не был белым, как мел, то покраснел бы. - Вы здесь... и вы трое, и многие остальные, сами не замечаете, как много иногда делаете. Аннаэль кивнул, провел рукой по его щеке, и остановился. Пальцы коснулись шеи. - Горло только... - прошептал Алькарин. - Не больно даже, просто как будто снова с ним что-то не то. Плохое тут место для песен. Он теснее прижался к Эленорэ, тот был горячим и от этого тепла в уставшее тело словно снова вливалась жизнь. Если бы не усталость, Алькарину, казалось, что он мог бы легко вскочить сейчас на ноги, так звенело все внутри. - Не так, - подтвердил Аннаэль. Он убрал руку и пересел, положив голову Алькарина на пол, рядом с Эленорэ. - Но этого не излечишь здесь. Я не смогу, а они не станут. Просто береги его, иначе может плохо закончиться. Глубже в душу эта рана вряд ли проникнет, но если ты не сможешь говорить вообще… - Аннаэль помедлил, и закочнил с улыбкой: - Ты же лопнешь. - Он научится изъясняться знаками, - вздохнул Эленорэ. - Найдет способ. - Найду, - подтвердил Алькарин. - Или буду писать на полу... о! Писать. Мы с Эленорэ записали одну мою песню там, наверху. Но это потом, сейчас я устал очень. - Я тоже, - Аннаэль передвинулся и растянулся на полу. - Поспите оба, и дайте мне отдохнуть. Алькарин глянул на него, думая сказать, чтобы двигался ближе, но горло совсем разболелось и он решил пока молчать. Прижался к Эленорэ, устроил голову у него на плече, переплел руки. Эленорэ лежал на боку, на худом и не очень чистом лице еще были заметны дорожки от недавних слез. Он притянул брата к себе и погладил по волосам. - Плакал? - Алькарин только сейчас это заметил, но говорил не вслух, а еле слышно, почти неразличимым шепотом. - Песни твои… - глухо ответил Эленорэ. - Но это хорошо. Ты помолчи. Хоть поспи, если можешь. - Не надо было? - Алькарин потянулся, потерся носом о его щеку, стирая влажные дорожки: на руке он лежал, вытаскивать было неудобно, а правой и такого не сделать. - Зачем? Надо, - щека была уже почти сухая, так что Алькарин только размазал грязь. - От твоих песен оживает душа, а мне кажется, она у меня уже давно уснула. - Тогда хорошо... - Алькарин помолчал, потом так же тихо, но с полной уверенностью, сказал: - Как только... сможем работать, нужно пробовать бежать. Иначе потом сил не останется. Эленорэ чуть отстранился от него, так чтобы увидеть лицо и поймать взгляд. - Раньше ты такого не говорил. У Алькарина глаза были темными, расширившиеся зрачки почти скрыли светлую радужку. - Не решался... думал, что будет лучший момент. Сейчас понял - не будет его. Нужно самим. - Понятно. Эленорэ лег обратно, прижал его крепче. - Хорошо. Но теперь поспи, на тебе лица нет. Алькарин кивнул. Жесткие пальцы по прежнему, казалось, сжимали его горло, но заснуть он смог быстро. Утром проснулся даже чуть раньше, чем их собрались поднимать, и двигался заметно бодрее, чем вчера. Только на шее темными пятнами проступили старые следы от пальцев, но он сам их не замечал. - Давай я принесу тебе воды, пока здесь такая суматоха, - сказал он Эленорэ. Эленорэ со страхом смотрел на его шею, потом быстро отвел взгляд. - Принеси. По дороге обратно Алькарина схватили за шиворот орки из охраны, и хотели было толкнуть в общую колонну тех, кто идет на работу, но потом эльф был признан еще недостаточно здоровым и его оставили в пещере. Воду он донес, правда половина расплескалась, пока его толкали туда-сюда. - Что им было нужно? - Эленорэ плохо разглядел, что происходило в толпе, увидев только, что орки толкали Алькарина. - Работать хотели отправить, - голос у него был чуть севший и глухой, но лучше, чем вчера ночью. - Решили, наверное, что рано. Эленорэ потянул его за руку. - Посиди, пока все не разойдутся. Потом все равно поднимут. С голосом у тебя… нехорошо. - Зато в остальном гораздо лучше, - Алькарин улыбнулся. Он выглядел не таким больным и изможденным, как последние дни, не бледнел поминутно от боли. На правом плече повязка перестала мокнуть от крови, и сейчас была просто грязной, но сухой. - Все равно посиди, - Эленорэ накрыл его руку своей. - Каким бы… - он прервался, не найдя нужного слова, - рабом Моргота он ни был, он сделал хорошее дело... - Ты о ком? - Алькарин вопросительно глянул, потом понял сам. - А... да. Это было очень, очень плохо. И не зажило бы никогда здесь, продолжало бы отравлять и забирать силы. - Я видел, что тебе плохо, но мало задумывался, почему именно, - признался Эленорэ. - Будто это была единственная причина, - невесело улыбнулся Алькарин. - Причин тут постоянно прибавлялось новых и новых. Но сейчас рука почти не болит и я чувствую, что заживает все быстро. При словах о “причинах” Эленорэ вспомнил, что говорил лекарь в начале своего визита - “вдруг Гортхауэр захочет что-то уточнить” и лицо помрачнело. Он оглянулся на вход в пещеру - не хотелось, чтобы орки застали врасплох и начали поднимать пинками, и тихо сказал: - Надо искать возможность выбраться. - Нужно просто попробовать. Из шахты. Не сможем - вернемся. - Если успеем. - Не успеем - умрем, - спокойно сказал Алькарин. - Тоже выход... в некотором смысле. И я там тебя не брошу. - Давай не будем о плохом, - бледно сказал Эленорэ. Сам он думал, что такой исход будет наиболее вероятен, но говорить вслух об этом не хотел. Алькарин наклонился над ним и поцеловал в висок. Потом осторожно вытянул руку, начал подниматься. Лучше он сам возьмется за работу, чем орки сюда подойдут. Эленорэ посмотрел ему вслед, и снова лег лицом вниз. Можно было бы встать и попытаться пойти работать, но смысла в этой работе не было никакого. К вечеру Алькарин заметно выдохся, и один из охранников избил его за пролитую воду. Досталось и Гэлмиру, который оказался рядом. Оба эльфа уже знали, что в таких случаях лучше постараться закрыть голову и лицо, подтянуть колени к животу и просто дождаться, пока охране надоест пинать не сопротивляющегося пленника. Но работать после Алькарин уже совсем не мог, кое-как дотащился до подстилки, лег. Эленорэ придвинулся к нему поближе, погладил по голове и сочувственно вздохнул. - Пить хочешь? Алькарин поднял голову, помотал ей: - Нет. Я пил. Там. Я полежу просто, и все пройдет. Вечером пришел Нардиль, заметно хромая и приволакивая одну ногу. Присел рядом с Эленорэ, глянул на остальных. Алькарин спал, Гэлмир возился с какой-то тряпкой, пытаясь соорудить не то веревку, не то шнур. - Как вы тут? Я приходил раньше, но вы спали все время, а потом было не до того. - Что случилось? - Эленорэ еще издалека заметил, что с ним что-то не так. - Ничего такого, из-за чего бы здесь не гоняли работать. Камни обвалились неудачно. Но я первый спросил. Эленорэ пожал плечами. - После визита лекаря нам обоим стало лучше. Хоть я и предпочел бы с ним здесь не встречаться. Он не стал упоминать о том, из-за чего их лечили и что не выходило у него из головы последние дни. Добавил: - Аннаэль какой-то странный. Нардиль оглянулся, но Аннаэля рядом не было. - Он всегда странный. И раньше был. - Алькарин правильно сказал, он становится похож на тень собственной тени. И почти не ест. Нардиль вздохнул. - Тут ведь не заставишь. Да и не станет он нас слушать. А у нас... отряды разбили. Теперь каждый сдает за себя, Хозяин рудника то ли лишних здесь пытается найти, то ли что. Я не знаю. Каждая пара сдает отдельно. А некоторых отправляли куда-то на дальние выработки, так на несколько дней просто там и оставляли, слишком далеко возвращать. Вернулись недавно, едва живые. Эленорэ бросил короткий взгляд на Алькарина, спавшего неподалеку, в красках представив, как они будут сдавать норму. - Но… все остались? - Живы да, остались. Нардиль вздохнул, снова посмотрел на Эленорэ. - Что думаешь делать? Вас бы раскидать к более сильным работникам, но... мало кто захочет рисковать. У Эленорэ горло сжалось. - Я не знаю, Нардиль, - ответил он глухо, отворачиваясь, и глядя в сторону. - Прямо сейчас не знаю… но подумаю. Спасибо, что предупредил. Нардиль посмотрел на него, вид стал совсем несчастный. Потом сказал: - Ты не думай пока. Мало ли, что они там себе решили - возвращаемся мы по-прежнему в одной колонне, если что, сможем вам докинуть. Эленорэ стиснул зубы. - Посмотрим. Дойдет до дела, там будет виднее, а Алькарину может быть, сейчас станет лучше. А где эти дальние выработки? - Я там не был, но Асталион говорит, пару часов шли, не меньше. Кормили их там, спали там же... Только там совсем гибло и темно. Эленорэ снова бросил взгляд на Алькарина. - Глубоко? - Я там не был. Да и как тут поймешь? - Если гибло и темно, наверное, глубоко, - задумчиво сказал Эленорэ. - Но зачем далеко? Неужели здесь все выбрали? - Здесь все хуже и хуже становится, - Нардиль помрачнел. - Суда по надписям в некоторых коридорах, по этим лабиринтам ходили и сотню лет назад. А темно здесь везде, просто тут масляные лампы, а там хорошо, если факел воткнут. Эленорэ помолчал. - Алькарину скоро станет лучше. Настолько, насколько это может быть здесь, - чуть скривился. - Этот майя, который приходил его лечить, он напугал нас, но сделал доброе дело. Вторая рука у него не появится, но теперь хотя бы будет не так болеть. И работать будет проще, и ему, и… мне. Всё… - он оглянулся на Нардиля и глаза странно блеснули. - Всё хорошо будет. Нардиль посмотрел на спящего, заметил отсутствие цепи. - Это и правда хорошо, - сказал он и чуть улыбнулся. - Останетесь пока здесь или переберетесь обратно, к нам? Эленорэ задумался ненадолго. - Лучше здесь. Аннаэлю будет так проще. А что говорят у вас? - О чем? О новых правилах? Они тут меняются постоянно, как в голову кому-то взбредет. - А из тех, кого забирали, вернулся кто-то, кроме нас? - Нет, насколько я знаю, - качнул головой Нардиль. - Новых совсем привели, троих. - Совсем… новых? - у Эленорэ лицо потемнело. - Совсем, - тихо ответил Нардиль. - Не... сверху. А снаружи. Алькарин пошевелился, дернулся, приподнялся на локте, посмотрел на них, еще не слишком понимая, где он и что происходит. - Они рассказывали что-нибудь? - таким же тихим шепотом спросил Эленорэ. - Война идет, - ответил Нардиль. - Тол-Сирион захвачен, цитадели Эред Ветрин еще держатся, большего они и сами не знали. Алькарин резко сел, у него заблестели глаза. Эленорэ шумно вдохнул, сдерживая эмоции, и оглянулся на Алькарина. - Они сказали, что еще держатся? - переспросил Алькарин. Нардиль кивнул. Алькарин нервно оглянулся, хотел было встать, но лишь приподнялся и снова сел. - Сколько мы уже здесь? Ведь много времени прошло... но еще держатся, хоть я и... - он говорил будто сам с собой. - А про Химринг они ничего не говорили? - Эленорэ впился в Нардиля взглядом, как будто это он пришел оттуда, из мира, куда им давно не было доступа. - Ничего... но если бы крепость сдали, здесь бы пошли слухи, - ответил тот. - Большего я и сам не знаю, Эленорэ. Откуда? - Да, - под слоем пыли было не очень заметно, что Эленорэ побледнел, но рука дрожала. - Ты прав, когда нет известий - это тоже знак… А сами они откуда? - Тол-Сирион, - сказал Нардиль. Посмотрел назад, вздохнул: - Про еду сегодня забыли, похоже. - Не случилось ли чего, - Эленорэ передвинулся поближе к Алькарину, и положил руку на его руку. В этот момент Гэлмир, сидевший у стены неподалеку, вдруг поднялся и, прихватив миски, свою и Аннаэля, двинулся к решетке. А после этого и до остальных донесся скрежет, с которым тащили котел. Нардиль тоже встал. - Давай я схожу, мне уже лучше, - Эленорэ выпустил руку Алькарина и тоже стал подниматься, придерживаясь за стену. - Пойдем вместе, - Алькарин тоже встал. - Я воды наберу. - Хорошо, - Эленорэ не стал спорить, постоял немного, пережидая, когда перестанет кружиться голова, и медленно пошел туда, где уже начинала собираться очередь к котлу. Ночью, когда все уже начали ложиться, Алькарин устроился рядом с Эленорэ, обнял его, насколько это было возможно правой рукой и тихо зашептал на ухо: - Сколько времени мы уже здесь, а крепости стоят... не все, но стоят. Эленорэ только вздохнул, и говорить о том, что сам думал о захваченном Тол-Сирионе не стал. - Наверное, ты прав. Как вести из другого мира… - Может и Тол-Сирион еще отобьют обратно. Но я не об этом, - Алькарин снова чуть приподнялся. - Значит... ничего непоправимого мы не совершили. Понимаешь? Эленорэ улыбнулся. Круги под глазами на бледном лице сейчас были похожи на две тени в сумерках. - Я не подумал об этом. - А я все время об этом думаю, - сдавленно проговорил Алькарин. - И сейчас знаешь, как будто когти внутри разжались и стало немного легче дышать. - Ты не понял, - Эленорэ отвел глаза. - Я тоже все время об этом думаю. Но ты прав… возможно. Скорее всего, ты прав. - Столько времени уже прошло, - Алькарин снова опустил голову, но его еще потряхивало от недавнего возбуждения. - Я думаю… если столько времени прошло, а крепости всё стоят, иссякнут ли когда-нибудь… - Эленорэ понизил голос, - его силы. Ведь не бесконечны же они. - Возможно. Но мы нескоро сможем повторить... Дагор Аглареб, - Алькарин говорил тоже едва слышно. - Но кто знает... что хранит будущее. Эленорэ долго сидел, молча глядя перед собой, потом вздохнул, словно сбрасывая что-то с себя. - Ты мне обещал сочинить песню. - Сейчас? - спросил Алькарин и непонятно было, всерьез задан этот вопрос или нет. Эленорэ коротко рассмеялся, словно Алькарин весело пошутил, но в этом смехе было что-то нервное. - Нет, такого я от тебя требовать не могу. Потом. - Я же обещал, - сказал Алькарин. - Не знаю вот, кто будет ее петь, но песню я придумаю. А почему ты сейчас вспомнил? - Ты сказал про Славную Битву, я вспомнил. Что надо дождаться. Второй. Ты весь дрожишь, знаешь? - Эленорэ положил руку ему на плечо. - Снова мёрзнешь? - Нет, - улыбнулся Алькарин. - Наоборот. Хочется вскочить и куда-то бежать или что-то сделать или хоть закричать. Но не стоит, я думаю. - Думаю, не стоит, - согласился Эленорэ. - Что с тобой? - Я не думал уже надеяться, что хоть что-то уцелело и держится. И что... я же рассказал много, очень много. Что это не сломало наши крепости, - Алькарин судорожно выдохнул. - Значит, они оказались сильнее, чем мы боялись. Никто не знает предела своих сил… - Эленорэ усмехнулся, вспомнив, когда они первый раз сказали эту фразу. - Чужих, как видишь, тоже. - Нам нужно скорее выбираться отсюда, - прошептал Алькарин. - Мы там нужны... даже я пока еще могу меч держать. - Нам нужно отдыхать, - вздохнул Эленорэ. - Тебя завтра поднимут точно, да и меня… возможно. - Тебе рано, - сказал Алькарин. Он с некоторым содроганием подумал о том, как будет в шахте без Эленорэ, но ничего не сказал. - Но спать тебе все равно нужно. - Всё равно скоро, - без особой радости ответил Эленорэ. - И тебе силы нужны. Так что спи…