Феномен гало

Полицейские патрули, которые встречались практически на каждом перекрёстке, немного расшатали их нервы. Ева вспомнила свой квартальный экзамен в тренировочном центре: симуляционные солдаты Галдабии, которых она убила, носили точно такую же форму, как настоящие. Кадет стала разглядывать полицейских на вокзале, но Зейн аккуратно и чётко взял её под локоть, уводя оттуда. — Не привлекай внимание, — шепнул он, — вообще лучше ни на кого не смотри и ни с кем не разговаривай. Сид практически не выпускал Клейфилд из поля зрения, а остальные кадеты его мало заботили. Он отдавал указания, приглядывал за ними, но даже не пытался заговорить. Ещё пару месяцев назад Ева приняла бы его поведение за высокомерие, но сейчас она знала Зейна достаточно, чтобы понять, насколько он сосредоточен на задании. Всё, что требовалось от курсантов, это слушать своего командира. Малик без труда нашёл отель, который рекомендовал ему Мастер Сид. Однажды он уже бывал здесь во время командировки, но портье успели поменяться. Зейн снова взял управление на себя. — Я оформлю комнаты, можете пока спуститься в ресторан, — он указал им на длинную лестницу на нулевой этаж, — сейчас же есть программа? — Живая музыка, как и обычно, — кивнул работник отеля. Ева не сильно хотела видеть других постояльцев отеля, но всё-таки спустилась. В ресторане её привлёк приглушённый свет, который, в отличие от ламп фойе, не резал глаза. В приглушённом свете софитов стоял рояль, и миниатюрная женщина в красном платье наигрывала какую-то меланхолическую мелодию. Посетителей было немного: несколько солдат Галбадии, и тех порядком уже набравшихся, какой-то пожилой мужчина и ещё какая-то сгорбленная фигура в углу комнаты. Туда практически не поступал свет, поэтому Клейфилд не могла судить ни о возрасте, ни о поле посетителя. Кадеты несмело прошли в зал, решив занять один из столиков. Зейн появился спустя несколько минут, протягивая троим кадетам ключи от их номеров. Оставил он без внимания только Еву. — Можете отдохнуть пару часов, — сказал капитан, — но в девять утра я всех жду в фойе отеля. Пока Малик давал указания, к их столику подошёл мужчина со стойки регистрации. Он отдал Зейну записку. По тому, как изменилось лицо Сида, Ева поняла, что причина для беспокойства есть. Зейн вскинул голову, обводя глазами ресторан. Потом он снова посмотрел в листок бумаги. — У сыночка Томлинсона везде глаза, — проворчал он, — я не называл настоящего имени в отеле, но он уже нашёл способ со мной поздороваться. Ева заглянула к нему через плечо. В записке Луи выражал надежду на скорую встречу. — Ты думаешь, он наблюдает за нами? — спросила девушка с нунчаками. Оказывается, те трое тоже развесили уши. — Что? — вспыхнул Зейн. — Вам не о чем волноваться! Шли бы спать! — Но босс! — Никакой я вам не босс! Сгиньте! — огрызнулся Малик, очень недовольный тем, что сын канцлера застал его врасплох. Но в этот раз ему подчинилась только Ева. — Я пойду, капитан Малик, — сказала она, поднимаясь из-за стола, — какой номер мой? Зейн замялся. Он явно не хотел этого разговора при других. — Дело в том, что у них закончились одноместные номера… Я взял нам... Ну нам двоим, — хорошо, что в зале было темно, а то бы все увидели, как капитан Сидов покраснел. Девочка с нунчаками и близнецы переглянулись, а Ева же даже бровью не повела. — Хорошо… а какой тогда наш номер? — Триста пятый, — кисло отозвался Зейн. Не хотелось в этом признаваться, но он надеялся, что они с Евой пойдут туда вместе. Курсанты тем временем заказали себе какую-то бурду в плохо помытых стаканах. Видя, что Сид смотрит на них без видимого восторга, один из близнецов поспешил объясниться: — Чтобы снять напряжение, сер. — Пить я бы рекомендовал только после экзамена, кадет. Не забудьте, что я должен буду оценить ваше поведение на протяжении экзамена, а не только в приёмной мэра Доллета. Дети притихли, а Зейн всё думал, как ему отвлечься от мыслей о Еве в его постели. Вскоре солдаты Галбадии, что выпивали неподалёку, обратили на них внимание. Было предложено перекинуться в картишки. Не желая навлечь на себя подозрения, капитан принял бой, хотя и понимал, что игра затянется надолго. Когда он поднимется к себе в номер, Ева уже точно будет спать.