Mask off, please

— Сущая сука, — пробурчал я, лёжа на парте. — Ты хотел сказать «скука»? — Валя продолжал строчить решение задачи в тетради, не глядя на меня. — Поверь, чувак, это – одно и то же. — Но Валя не верил и писал. Писал и исправлял, вспоминал на кой-то формулы и переписывал. — А ты, по-моему, не понял, зачем Зощенко нас одних в классе оставила. — Видимо, не понял. Да, конечно! Полное отсутствие сарказма указывает на это. — Тогда объясню: чтобы ты взял свою ёбанную тетрадку, — завывал я, тыря с соседского края тетрадь по геометрии, — открыл её, нашёл ту же самую задачу с другими данными и переписал. Я открыл последнюю исписанную другом страницу, ткнул пальцем перед непроницаемым лицом соседа и ждал, когда он наконец-то сдастся. Но падла не сдавалась. — Спасибо, что объяснил. — А! — Я упал головой на стол и с силой приложился, почти не чувствуя боли. Упёртый. Хуже барана. Ну зачем идти такими длинными путями и мучить себя, когда сам учитель даёт прекрасную возможность не ограничивать себя и списывать? Можно не с тетради, с интернета. Она уже об этом прямым текстом на уроке заявила: «Если я выхожу, не теряйте времени». Но Валя, этот несгибаемый простак, не заканчивает свои попытки что-либо исправить теми силами и знаниями, которыми располагает. — Как, имея столько выдержки и прикладывая столько сил, ты вечно получаешь тройки? — Недостаточно учусь. — Стандартный ответ на стандартный вопрос. — Не меньше меня. — Вздохнул. — Закончил, — возвестил он, закрывая тонкую тетрадь. — Боже, это случилось. — Вознёс руки к потолку я, свободно вскидывая голову. Валя сдал работу на учительский стол, закинул высунутую мной тетрадь в сумку, а ручку – по привычке в карман пиджака. Я поднял наши стулья, а он вытер с доски задачи. В голове прикинул, что сейчас около половины второго. Шестой урок закончился в час, и с полчаса Валя просидел над всеми тремя геометрическими задачами, которые на контрольной не довёл до логического завершения. Но он расправился с ними, и мы были свободны. — Кстати, ты так и не нашёл себе занятия? — спросил Валя, как мы вышли из кабинета, преображаясь. Таким он был: на уроках сконцентрированный и не ведущийся на разговоры и провокации, а вне представляет саму беззаботность и разговорчивость. Я пытался заставить его стереть эту видимую границу изменений, но он не поддавался, и я выглядел как дебил, что болтает и орёт сам на себя. — Оно ни в какую не ищется, — унывал я. Не знаю, что это, апатия или депрессия, меланхолия или скука, но я не могу заставить себя делать что-либо. Мне кажется, следует что-то поменять в жизни, но что именно… это ещё осталось загадкой, поэтому я уже вторую неделю слоняюсь без цели по городу, местам с достопримечательностями, посещаю выставки, музеи, эвенты и всегда возвращаюсь домой опустошённым и угрюмым. Отстой. — Ну ты и нытик, — поржал Валя. Вот произойдёт с ним подобное, тогда поржу я. От всей души. Самым истинным и ржачным смехом, что сумею придумать. — На счёт работы не думал? — Нет, мне летом хватило. — Когда отрабатывал бабки, спущенные на, по словам отца, нестоящие того папье-маше. Его дело – так думать. — А познакомиться с кем-нибудь? — Ха! Ха-ха-ха! — лживый смех, от которого томно вздыхаешь. — За эти две недели список моих контактов поправился на тридцать с мелочью. — Прогрессивно. Но я имел в виду: познакомиться, чтобы замутить. — Встречаться предлагаешь? — Идея неплохая, но с кем? Я прошёлся глазами по лестнице. — И где таких девчонок искать? — Доступных? — И подкупных, — кивнул я. — Немного знакомых. Я же не подойду к первой встречной и: «Хэй, бэйби, давай встречаться. Я же знаю, ты не против». — Для сцены вытянул руку и подмигнул пустующему пространству, намеренно испорченным знаком. — Пикап-мастер, — засмеялся в горло Валя. Вот именно – так херня выйдет. — Одноклассницы сразу отпадают. — Почему? Маша и Саша вполне привлекательны. — Только и Маша, и Саша в своё время отправили Валю подальше. — Потому что у всех свои тараканы в голове. Да и мне стрёмно от них и от того, что мы знакомы одиннадцатый год. — Дело говоришь. — Валя сложил пальцы на подбородке. — Слушай! — его поразило озарение, словно молнией прошибло. Я аж дёрнулся от резкого выкрика. — Брат мне рассказывал о клубе. «Маскарад» вроде называется. — Ага, и? — Непривлекательное называние. — Он говорил, что там легко с кем угодно познакомиться. — Я буду просто надеяться, что это не бордель. — Заодно помолился. — Обычный клуб для развлечений. — Пожал плечами Валя. — А бордель что, не обычный клуб для развлечений? — Вот, сука, ты всё опошлишь! — Твоя вина, что ты так понимаешь! — Как ненормальные, мы хохотали всю дорогу. Валя сказал, что у брата побольше разузнает про клуб и напишет мне, а я пожелал ему меньше извращённых мыслей. Он вежливо послал меня. Я его матерно. Пригрозил, что не напишет. Я сделал печальное лицо и понадеялся, что с двадцати метров Валя увидит его и сжалится надо мной. Если что, поставлю ультиматум: клуб взамен на помощь в следующей контрольной. Списывать у соседа не то, что из-под парты. По дороге домой слил деньги в столовой, не потому что дома перекусить нечем, а потому что, верно, делать нечего. Не спорю, ситуации схожие: я сижу один и пялюсь то в хавчик, то в стену или телевизор. Преимущественно я оказываюсь наедине с собой. С подносом в руках огляделся – везде занято. По одному человеку. По два. Я подошёл к ближайшему столику, за которым сидели две девчонки. Попросился. Одна покраснела, несвязно ответила, что ничего против не имеет. На всякий переспросил. И вторая уверенно ответила. Тем более, мест свободных нет. Лиза и Алиса, так представила себя и подругу более уверенная личность. Поговорили, правда, я быстро забыл о чём. Большую часть разговора себе уделили девушки, пока я обедал, но и я вставлял свою лепту. Именем, вопросами и взглядами. Только никто мне в глаза не смотрел. К трём вернулся домой. Валя уже должен был дойти до себя, но не факт, что написал. Включил компьютер. Переоделся. Открыл «Вконтакте» и увидел сообщение от Вали. И ещё нескольких людей, которых проигнорировал. Он прислал адрес, как оказалась не «Маскарада», а «Маскерады» (типа игра слов, а на самом деле пробел пропустили), скриншот карты, где указывалось его месторасположение. Пешком от меня тридцать семь минут. В дополнении шло описание заведения со слов брата Вали. Желательная одежда – официальная (нехило так для клуба знакомств) для парней, то есть рубашка, одноцветный костюм, для девушек – платья, вечерние. А есть утренние и дневные? Или вечером они сидят лучше, чем в другое время суток? Ладно, такие вопросы не ко мне. Оживлённую работу клуб начинает с девяти вечера. И, всё же, главным атрибутом является маска. Как бы из названия ясно. У любого пришедшего должна быть своя (там выдают напрокат, но стоит недёшево), и, находясь в «Маскерады», никому не советуется её снимать. Инкогнито, значит. А это интересно. Знакомство вслепую. «Чью бы маску выбрать: Дэнни или Дьюса?» — отправил сообщение Вале. Тонкий намёк вышел. «Кто такие?» — как всегда не понял он. Пусть мы и были друзьями, но наши музыкальные вкусы не совпадали, поэтому Валя никогда даже не пытался узнать, о ком я говорю. Мне по несколько раз приходилось объяснять ему, что «Голливудская нежить» – это не фильм, а псевдонимы парней из группы – не имена блоггеров. Либо он намеренно забывает, либо очень качественно разыгрывает меня. Но каждый раз я говорю ему «хуй», и мы закрываем тему. Иногда, конечно, доходит до того, что я силой ручаюсь засунуть наушники ему в уши, чтобы он услышал их искусство, а он проворачивает одно и то же – грозит мне Вивальди, Бахом, Моцартом, то есть всей классикой, что прослушал, а я не желаю познавать и проникаться. Не отвечая ему, я достал маски участников Hollywood Undead, за которые пахал три месяца лета. Прочь плохие воспоминания о тридцатиградусной жаре и засухе в горле. Всё равно вспомнил. Но, серьёзно, чью бы надеть? И кого я обманываю? Рука потянулась к золотой маске с крестом на левом глазу. Она всегда больше симпатизировала. Попросту потому, что крутая. Я надел маску и подошёл к зеркалу. И сидит относительно лучше остальных. Простите, ребята, ваш час ещё не настал. Валя написал, что тоже пойдёт в клуб. Только ради того, чтобы поддержать меня. А то, как же. Я ведь один не справлюсь. А нет, ошибся, он хочет поглумиться над моими потугами завести знакомство. Идеальный друг. Я бы так же поступил. Палец вверх. Только когда одевался, вспомнил, что с единственным чёрным пиджаком не всё в порядке. Возможно, произошло чудо и всё о’кей, но, как оказалось, чудеса не для моей жизни. От мазка синей краски, которой мы красили забор, рукав ничто не спасло. Ни тогда, ни сейчас. Вот почему он валялся на самом дне, когда мама сказала выкинуть его. Ладно, с ним разберусь потом. И он снова прилёг на дно. Заменой ему послужит толстовка на молнии. А можно ли в таком виде проникнуть туда? Хотел спросить у Вали, но он уже оффлайн. Тварь, а ты мне так нужен. Сохранив самообладание, надел кроссовки. Да, туфлей у меня тоже нет. Сочетание дресс-коду меньше или равно половине. Пустят или нет? Оценил внешний вид. Маску забыл. Вернулся в комнату, забрал её и снова предстал перед собой. Хрен с ним, уже решился. Отступать некуда. И заняться, следует заметить, тоже нечем. Я ничего не теряю. Маску на улице побрезгал надевать, а то ещё неладное подумают на меня бабушки и полиция. За тридцать две минуты (да я на рекорд иду) добрался до «Красного заката» – модернистское здание с затемнёнными стёклами по всему периметру и ещё более бордельным названием, чем я успел додумать. Быстро проник внутрь, будто кто-то может запалить. За ресепшеном сидела девушка и сразу обратила внимание. Ещё быстрее я нашёл лифт, на котором нужно добраться до одиннадцатого этажа. Попросил придержать двери. Внутри уже находилась пара. В масках. Они выглядели весьма презентабельно. Особенно женщина. Она буквально светилась из-за украшений, расположенных на ней. Я не стал трогать кнопки лифта. Они направлялись туда же. Позволил паре первой выйти и медленно последовал за ней, увеличивая дистанцию. Они прошли по прямому коридору и свернули за угол. Я прижался к стене и едва выглянул. Ох, шпионская жизнь недоделанная. Окончанием коридора стала двустворчатая дверь, около которой стоял мужчина в костюме и строгой чёрной маске с прорезями для глаз. Охранник. Я спрятался и достал маску. Валя написал, что записываться, как на приём к врачу, не нужно и платить за вход тоже. Это свободное заведение, где ты неизвестный никому участник. В животе защекотало. До чего же я нервничаю. Вообще-то уже пришел, и идти обратно, не побывав на мероприятии, в убыток. Спокойствие. О чём переживать? Еле надел маску. Поправил. Вздохнул. Проделал дыхательные упражнения. Один. Два. Три. Так я точно внутрь не попаду. Блин, сейчас на второй подход пойду. Хватит нервничать и придираться! Я хотел положить руки на лицо, но маска оказалась преградой. Давно я не испытывал чувства детского шкодничества. Это как пробраться на заброшку – нужно сделать первый шаг, и потом интерес и любопытство не остановить. Mask on, не так ли? Улыбнувшись, поправил воротник рубашки, капюшон толстовки и отлип от стены. Всё хорошо. Выпрямив спину, направился к двери, отсчитывая шаги. На седьмом остановился перед дверью. Охранник смотрел на меня, я на него. Он ничего не говорил. Пойдет, значит? Растянув ещё более несносную и невидимую улыбку, я опустил ручку и потянул на себя дверь. Я ожидал музыкальную наполненность помещения, но не живого исполнения. Подумывал, что это может быть электронщина попсового стиля (уж точно не любимый мне рок в сочетании с рэпом), но не представлял себе джаз. По меркам, этажом ниже располагался зал, ближе к стене – сцена, в центре которой на высоком стуле сидел темнокожий мужчина, играющий на саксофоне, у края находилось пианино, за которым тоже работал человек. И, как подобало названию, они были в масках. Я остановился у входа, закрыв за собой, конечно. Задушевная игра не трогала моего сердца. В последнее время так со многими песнями. Раньше они нравились, их приятно было слушать, но не теперь – они ничего не привносят в мою жизнь. Я могу прослушать их, но ничего не почувствую. От этого обидно. Часть, на которой оказался я, представляла собой балкон, с которого свободно можно наблюдать за выступлениями на сцене и происходящим ниже и на котором можно легко отужинать. За цены не ручаюсь. Вниз вела короткая лестница, которой я воспользовался, чтобы оказаться в самой гуще. Но застопорился, как ноги коснулись пола. Что это? Что за атмосфера? Я уже почти привык не видеть лиц, а лишь маски. Самые разнообразные. Некоторые закрывали лица полностью, точно как у меня, а некоторые – половину, оставляя открытыми либо рот, либо один глаз. Дизайн и выполнение прикрытий мелькали оригинальностью. С металлическим блеском, матовым. Без отражения. Какие-то из перьев, за редким исключением конструкция состояла из необычного цвета тканей. Я бегал глазами по помещению, почти не поворачивая лица. Много цветов – никто не пытается прикрыться, скрыться в толпе, все выделяются. Никто не трусит и выставляет напоказ всё, что есть: фигуру, манеры, голос, речь – всё до мелочей. Мало того, что я пытаюсь быть самым незаметным, что в этой компании выглядит наоборот, так ещё и все без исключения здесь, каждый мужчина и каждая женщина – взрослые до мозга костей. Такие взрослые, которые могут показать хорошую жизнь и как её сделать такой – успешной, привлекательной, счастливой и безоговорочно стоящей своего названия. Стало тяжело дышать, и я сделал глубокий вздох под маской, отходя к стене, где чуть не врезался в официанта, разносящего алкогольные (разве могут быть другие?) напитки. Он предложил мне бокал, но я как немой завертел головой, отказываясь и проскальзывая дальше. Это не то поведение, которое нужно демонстрировать! Я вновь обернулся, открываясь свету. Высшему свету среди самых обычных людей, что блестят в красках ночного города, где их никто не увидит, а из знакомых не признает. Красный, фиолетовый, голубой, жёлтый, белый, чёрный… тут всеми цветами рябит. Снова вдох и выдох. У меня будто в животе ничего не осталось. Я снова опустошён. Но по-другому. Не устало, а вдохновлёно. Восхищённо? Пожалуй. Никто из присутствующих, видимо кроме меня, не прозябал время в одиночестве, не закрывался рукой, скрывая зевок, не было и тех, кто без внимания уткнулся в экран телефона. Здесь происходило общение, оживление, движение. Пение, танцы, диалоги. Угощения, спиртное. А для меня головокружение. Потрясающее место. Но с кем мне здесь светит заговорить? Я ещё не дорос до их уровня. Мне бы сюда через года три нагрянуть, тогда уже и посмотреть. А сейчас я – ребёнок, приведённый на праздник для взрослых, которому места среди них нет, потому что он не понимает их разговоров, интриг, питья и еды. Или это я так думаю? На самом ли деле все – взрослые? Нет моих сверстников?.. Кстати, о сверстниках! Где Валя? Блять, надо было спросить, в какой маске он будет. Я активно замотал головой по сторонам. Где-то он должен быть. Поищу его. Кивнув, отправился на поиски. А как он одет? Что-то я ничего не спросил… Дурной ход. Мысли, вы поздно спохватились! И почему так всегда происходит? Я – дурень. Прошёл мимо барной стойки, где орудовало два бармена. Попытался увидеть цены на полках. Не увидел. А вот на списке продукции заметил… Чёрт, да здесь больше трёх месяцев лета понадобится. Шагая предельно быстро, осматривал людей. Улыбаются, радуются, смеются. Им явно хорошо. Опустил глаза и вспомнил о своей миссии, снова поднимая голову и встречаясь, нет, не с Валей, а глубокими вырезами женских платьев. О Боже мой… Какие у неё формы. И у её соседки. Я сглотнул, не отрываясь от открытой груди. Пипец. Потупил взгляд. А если заметят, что я таращусь? Это будет некрасиво. Закрыл лицо руками и снова нащупал маску. Забываю о том, что она на мне и скрывает краснющие щёки. Слава Богу, слава Богу, что она на мне! А то малолетний любитель сисек в этой компании не к месту. Я сжал зубы и губы. Валя, твою мать, где ты? Тоже где-нибудь на взрослых цыпочек пялишься? Пока бродил, нашёл туалет. Правда, мне он не нужен. Раза четыре наткнулся на официанта с подносом. После второго я понял, что это один и тот же, не только по чёрно-бело-красной маске, но и манере говорить. С третьего раза, он определённо норовил всучить мне бокал любыми законными силами, а я так и не произнёс слов отказа. Только показывал жестами, что не стоит, а он всё: «Расслабься. Выпей. Это бесплатно». Да я уже понял, что бесплатно! Но благосклонный подарок не принимал. До чего же это место не моё. Я задержал дыхание, передвигаясь по периметру, готовый в любой момент прижаться к стенке. За сценой наткнулся на затемнённый проход, откуда лился очень приглушённый оранжеватый свет. Напоролся на занавес из чёрных бус, который сперва не заметил. Раздвинул и прошёл внутрь. — Так пойдёт? — спросил женский голос, и я застыл. Она обращалась не ко мне. Я сделал ещё шаг и заглянул, куда не надо. Пара из лифта. Мужчина с развязанным галстуком сидел на кресле, широко раздвинув ноги, между которыми находилась его спутница и двигала головой. Она делала ему минет. Я замер, не отходя назад. А стоило бы. Но я не мог и продолжал смотреть. Мужчина открыл глаза и увидел меня. Вот сейчас драпать! Но тело не двигалось, руками вцепившись в косяк. Он растянул довольную улыбку, подзывая пальцем. Да ну нахуй! И смылся. Снова не заметил чёртовы бусы и чуть не оборвал их, запутавшись. Я выбежал из-за сцены и резко перешёл на шаг, прилегая к очередной стене, которой на самом деле оказалось окно. Блять, блять, блять. Почему бы им не сделать вывеску «Интим-зона»? Или надпись для таких, как я: «Здесь взрослые трахаются, малолетним не место». Да у этого заведения ограничение 18+ должно стоять! Я дышал через рот, задыхаясь в маске и от успевшего запомниться. Горело не только лицо, но и уши. Сумасшедшее место. Подняв голову, взглянул в прозрачное отражение. Я хотел перемен, но не таких. Опять желание неправильно произнёс, и нате. Пример образцового пиздеца, если что. Заглянув дальше собственных глаз, увидел город и его бледные краски. Устающие и изнашивающиеся маски жителей, которых здесь нет, которые сидят дома и гнобят собственное существование. Город выцветает. Я тоже. Должно быть в этом дело… — Дэнни, — оживлённо и весело пропел голос за спиной. В первые секунды я считал его случайным, но когда-то уже слышимым. А после потерял связь, так и не поняв, кого он напоминает. — Скучаешь? Я едва развернулся к парню с открытой улыбкой, не скрываемой маской, как переключился на его глаза, цвет которых не разобрал. Правая сторона маски украшена закрученными линиями, подсвечиваемыми изнутри. Именно из-за красного света, я не воспринимал цвет. Синий? Голубой? Не разобраться. Парень не выпрашивал с меня ответа. Стоял передо мной с неизменяемой, но живой улыбкой. — Не знаю, куда деть себя, — за маской голос прозвучал отдалённо. Угол его губ оттянулся, производя более длинную и удачную улыбку. Почему-то кровь отхлынула от лица, и стало холодно. — Тебе помочь? — Что?.. — Это прозвучало настолько двусмысленно, что до меня его действия дошли не сразу. Он прижал меня к себе за талию, забравшись под толстовку и своевольничая руками на спине. — Отвали! — Я только успел положить руки на его плечи, отталкивая. Не выпускал. — Ты этого хочешь? — прошептал в ухо, как бы не специально касаясь кожи. Он чё, совсем того!? Парень отпустил и переместил руку, хватая под подбородком. А в этом месте можно орать как потерпевшему и психически неуравновешенному? Когда я со злости скинул его руку, то неопределённого цвета глаза оказались совсем близко, а моя маска плотнее прилегла к лицу, особенно в районе губ. Он поцеловал меня… в грёбанную, сучий потрох, маску! Он не держал, и я ещё быстрее среагировал, отдаляясь от него. И сорвался с места. Кинулся к выходу и достиг его, рывком отворяя дверь и выбегая, не волнуясь о том, что стоило бы закрыть. Не скидывая скорости, а даже набирая её, я вовремя не затормозил и впечатался в закрытые двери лифта. Не отрываясь, дотянулся до кнопки вызова. Педик. Какой-то педик поцеловал меня. Через маску, но он сделал это. Сука… Двери раздвинулись, и я прошёл внутрь, заказывая первый этаж и снимая маску. Дэнни… интересно, как бы он отреагировал, узнав об этом? Кто это был? Очень ярый фанат? Парень, которому делать нехуй? Просто придурок? Ну точно. Я пригляделся, поднёс маску поближе и увидел-таки отпечаток настоящих губ на рельефных искусственных. Дэнни! Рукавом кое-как оттёр. Вроде невидно. Выйдя из лифта, я ещё очень долго брёл до собственного дома. Валя, мудак, где ты был? Я достал телефон и набрал друга. Не отвечает. Спустя семь гудков. В жопу я это ебал, блять. «Валя, ты – дебил» — отправил многословное и многообъясняющее сообщение. Чтоб этой идеи на стадии зарождения провалиться!