С чистого листа

В большой, шумный зал неторопливо зашли две девушки и рефлекторно огляделись по сторонам. Актовый зал Академии Кросс был преображен до неузнаваемости. Везде были развешены праздничные ленты и флажки, у стены стоял длинный стол, ломящийся от такого разнообразия вкусной еды и напитков, сцена в конце зала была скрыта за темно-синим занавесом. Людей было на удивление много, и различить кого-то знакомого было задачей не из легких. Сразу в глаза бросались напыщенные споры учениц Дневного класса за право потанцевать с их кумиром из Ночного. Сверху за всей этой суматохой с гордой улыбкой на лице наблюдал ректор, довольный проделанной работой. С привычный хмурым видом, оперевшись о стену стоял Зеро, одаривая чуть ли не каждого присутствующего раздраженным взглядом аметистовых глаз. Прихода девушек никто и не заметил среди всей этой суматохи, и Мика была ну очень рада этому. Мизуки заставила ее одеть такое же, как и в прошлый раз платье кофейного оттенка с черной широкой лентой вокруг талии и спущенными бретелями. Татуировка была скрыта за белыми бинтами, а черные распущенные волосы дополняли картину. Всю красоту портило лицо Ямамото, не менее угрюмое, чем у Зеро. Мизуки тоже была сама не своя - вечно смеющаяся радостная девушка стеснительно теребила подол черно-синего платья, застенчиво поглядывая на красный ковер, застилающий пол. Брюнетка усердно выискивала кого-то в толпе, и не трудно догадаться, что этим кем-то был Ичиру. Уж сильно ей хотелось помочь своей подруге, и более того, ее очень сильно задела его любовь к Шизуке. Девушка, убедившись, что попался на глаза ей Кирию-старший, обреченно вздохнула и перевела взгляд на чем-то явно недовольную шатенку. - Может, не стоит? Я боюсь... И мне стыдно... - с нескрываемым раздражением прошептала она, перебираясь с ноги на ногу. - Конечно стоит, дура! Ты что, хочешь упустить его? - уверенно рыкнула Мика, строго складывая руки на груди и продолжая метать в толпу выискивающие взгляды. - Кто это из нас упускает? Между прочим, ты сама не лучше! Баран в человеческом обличии! - Мизуки повысила голос, из-за чего некоторые ученики удивленно покосились на спорящих девушек. - Молчала бы уже, трусливая чихуахуа! - не менее обозленно ответила ей брюнетка, не замечая, как гул в зале затих и все перевели на них свои взгляды. - Я трусливая? А кто матерился на пол-общежития, когда я тебя разбудила немного громко? - язвительно воскликнула заведенная Нанами, вспоминая события одного сумасшедшего утра. - Да уж, кто б не матерился! Из-за тебя мы тогда чуть не опоздали!  - Дааа... Только опоздали... - ехидно протянула Мизуки, косясь на ничего не понимающего Кирию. Зал все еще не решался вымолвить ни звука, наблюдая за забавной сценой дружеской ссоры. - Ты на что намекаешь? Ой, сейчас я кого-то буду бить! - Догнал бы сначала, женоподобный рыцарь! - хихикнула девушка, но пыл уже злой до чертиков Мики поумерил до боли знакомый нежный голос и легкое прикосновение теплой руки на хрупком плече. Все внимание аудитории сменилось лучами ревности и зависти, когда Ямамото увидела у себя за спиной лучшего друга и президента Ночного класса Такуму Ичидзе. В его зеленых глазах так и плясали счастливые искорки, он не ожидал увидеть свою подругу на этом фестивале. Девушка невольно покраснела и отвела взгляд, от чего жизнерадостный Такума только больше умилился.  - О чем спорим, девочки? Ругаться не надо, все и так уже поняли, что "торнадо" пришли. - улыбнулся парень. Мизуки и Мику в академии привыкли звать одним словом "торнадо", ведь стоило им появиться где-то вместе, дурдом был гарантирован. Противоположности в их характерах сливались в забавную гремучую смесь, над которой можно было посмеяться от души. Брюнетка промолчала, не отводя взгляда от пола, как вдруг блондин протянул ей руку. - Потанцуем? Сейчас все будут танцевать медляки.  - Нет, спасибо, я не особо горю желанием снова опозориться своими кривыми ногами и отдавить тебе обувь. - буркнула себе под нос Ямамото, однако возражения явно не принимались. - Это новогодняя вечеринка, стесняться не надо. И медляк - это не вальс, тут все легко. Я научу, давай. - заиграла медленная музыка, и девушка неуверенно переводила взгляд с доброй улыбки вампира на недовольную гримасу подруги. Сразу поняв причину ее недовольства, брюнетка отошла от парня и тихо прошипела: - Сейчас иди искать Ичиру и признайся, а не то такой пинок под зад зафурычу, что мало не покажется!  - А ты лучше бы с Зеро потанцевала, чем с этим противным кровососом! Кирию же ревновать будет! - Ты дура или притворяешься? Я ему не нравлюсь, а Такума мне просто друг. Ладно, валяй. Пока не признаешься, я от тебя не отстану. - Мика, подмигнув гордо отвернувшейся подруге, вернулась к светловолосому парню и смущенно согласилась потанцевать.  Аристократ улыбнулся и взял хрупкую ладонь девушки.  Положив руку на обтянутую черной тканью талию девушки, парень посмотрел в ее глаза. Некогда бледные щеки порозовели, и брюнетка смущенно отвела взгляд в надежде прислушаться к спокойной медленной музыке и успокоиться. Мика, пересилив смущение, положила холодную ладонь на сильное плечо юноши. Взгляд изумрудных глаз остановился на холодном и равнодушном взгляде Зеро, которого абсолютно не волновало то, что она танцует с другим. В сердце словно вонзились тысячи иголок, и даже столь близкое присутствие лучшего верного друга, с которым она провела лучшие года своего детства, который был единственным способным растопить ледяное сердце и достучаться до самых потайных уголков души, никак не успокаивало ту непреодолимую боль. В последний раз она чувствовала такую боль при предательстве Ичиру и смерти ее отца. Сейчас ей больше всего хотелось выплакаться другу в плечо, чтобы он ее понял и простил за невозможность взаимности ее чувств.  Собственно, а почему же невозможность? Я совсем запуталась... Бред какой-то! Такума любит меня, я люблю Кирию, а вот что у него на уме и вовсе непонятно! Скорее всего, он до сих пор сохнет по Юки... Если бы я не пережила весь дурдом в ее теле, наверняка сейчас захотела бы оказаться на ее месте. Вот почему, зачем надо было ему морочить мне голову с самого начала? А теперь я делаю больно Ичидзе... Как бы я хотела плюнуть на все и полюбить его... Но от дружбы до любви - один шаг. Дружба ведь в какой-то мере тоже любовь, хотя это не мне знать. Я понимаю, что не будь на моем пути Кирию, чувства к Ичидзе наконец-то дали бы о себе знать. Надоело. Просто надоело. Прощай, Зеро. Я начинаю все заново, с чистого листа. Я отрекаюсь от своей любви к тебе. Даже если это будет сложно, но когда-то я забуду тебя. И буду счастлива вместе с Такумой. Назло тебе. В это время... Мизуки неторопливо пробиралась сквозь толпу к до боли знакомому человеку. Натянутая улыбка скрывала его истинные чувства и желания, и Ичиру оставалось только притворяться перед фанатками, что ему до них есть какое-то дело. Пепельные волосы как обычно были завязаны в небольшой хвостик все той же алой лентой с золотистым колокольчиком, которую ему подарила Хио. Хоть он и понимал, что из-за нее он лишился всего - и семьи, и брата, и единственной подруги - и с трудом смог завоевать прощение последних двух, ему все равно было больно плохо думать о ней. Ичиру любил Шизуку всем сердцем и даже сейчас тяжело переносил ее смерть, но ему было стыдно и противно признаться в этом. Мимолетное прикосновение маленькой ладони к плечу заставило светловолосого парня резко обернуться назад. Мизуки снова смотрела куда-то в сторону, густо краснея и нервно кусая губу, пытаясь собраться с мыслями. Ичиру был крайне удивлен этой девушкой в последнее время: всегда веселая, позитивная и язвительная, рядом с ним она сразу замыкалась и вообще боялась подойти к нему. Студентки, окружавшие его недовольно восклицали в сторону Мизуки, отбирающей у них драгоценную возможность пообщаться с самым популярным парнем Дневного класса, но ни Кирию, ни Нанами это не волновало. Холодный, неожиданный и грубый вопрос словно кипятком ошпарил девушку, заставив ее резко посмотреть прямо в безразличные аметистовые глаза: - Чего тебе надо? - Эээ... Ну... - снова смутившись и покраснев, Мизуки нервно теребила подол платья, никак ее решаясь сказать самого важного и, спохватившись и собрав волю в кулак, продолжила: - Ичиру-кун, можно тебя на пару минут?  Равнодушно пожав плечами, парень последовал за шатенкой на небольшой балкон, декорированный красивыми мраморными перилами. Девушка оперлась о них хрупкими руками и слегка поежилась от холода, устремив взор глубоких голубых глаз куда-то вдаль. Луна освещала территорию общежития, бледным свечением пробиваясь сквозь облака и отражаясь на покрытой пушистым снегом земле и в прозрачной воде мраморного фонтана. Звезд было почти не видно из-за туч, однако несколько ярких точек все же светилось в темном ночном небе. От такого вида у Мизуки заблестели глаза, она перевела взгляд на равнодушного Ичиру и улыбнулась краешками губ. Быть наедине с любимым человеком - чего еще надо для счастья? - И зачем ты меня сюда притащила? - отстраненно спросил парень, равнодушно покосившись на девушку, от чего та слегка покраснела, подошла ближе и неуверенно посмотрела в аметистовые глаза. - Да... Ичиру-кун... Я хотела бы спросить... Ну... Это... - замялась девушка, переступая с ноги на ногу и нервно прикусывая губу. - Не тяни. Что ты хотела спросить? - слегка раздраженно спросил он. - Девушка... Которую ты любил... Какой она была?  Ичиру удивленно посмотрел на зажмурившуюся от страха и стыда Мизуки и хмыкнул, отводя взгляд в сторону. - Какая тебе разница вообще? Если уж на то пошло, то она была злой... Или доброй... Я не могу сказать. Она заботилась обо мне и была очень красивой, достаточно? - парень заметно погрустнел и задумчиво посмотрел на луну. Перед глазами навязчиво стоял образ Шизуки, не давая мыслям прийти в покое. Какой жестокой ни была Хио, он слишком сильно ее любил и простил за все, в чем она могла бы быть виноватой перед ним.  - Прости... Еще один вопрос, последний, честное слово!  - Задавай. Мне все равно. Мизуки тяжело вздохнула и до боли сжала кулаки, собирав всю волю и смелость ее души и характера, чтобы дать им вылиться в несколько заветных слов.  - У меня... Есть хотя бы маленький шанс стать для тебя такой же, как и она? - выпалила Нанами и зажмурилась, то ли от страха, то ли от напряжения, окутывающего ее с головой. Такого вопроса Кирию явно не ожидал и удивленно посмотрел на девушку. Милое покрасневшее личико, смущенный взгляд выразительных и добрых ярко-голубых глаз, мягкие каштановые волосы, заплетенные в один небольшой хвостик сбоку, хрупкая красивая фигура... Сейчас Мизуки походила на миленькую фарфоровую куклу, хрупкую и нежную, которую так легко сломать. Только Ичиру не было дано увидеть ее такой, когда туман и вьюгу для него могли застилать только грустные фиалковые глаза чистокровной вампирши. - Ты о чем? Я не совсем понимаю... - Не понимаешь? Не понимаешь? Я люблю тебя, дубина! - не выдержав напряжения, выпалила Нанами, не в силах сдерживать вторую сторону своего характера. Ичиру замер на месте, как вкопанный - в такой форме ему еще никогда не признавались. Он посмотрел в блестящие от рвущейся наружу влаги глаза девушки, но они не вызвали у него никаких чувств. Мизуки не была ему никем, и он не хотел скрывать это. Удивление на его лице сменилось все той же холодностью и равнодушием, и парень снова молча перевел взгляд на залитый лунным светом парк. - Ну и что ты молчишь, Ичиру-кун! Скажи хоть что-то, не молчи, прошу! - А что я должен сказать? Что мне с этого? Мне плевать. Дурочки меня не интересуют. Казалось, небо могло упасть на голову девушки. Конец? Все закончилось так? Даже не начавшись? Она не верила. Он не мог сказать "нет"... Сердце, минуту назад бешено колотившееся в груди, казалось, сейчас остановиться, и Мизуки уже навсегда провалиться в пустоту отчаяния. Обрывки таких же печальных воспоминаний крутились в мыслях, переплетаясь с этими холодными, острыми, как английские булавки словами "Дурочки меня не интересуют". Даже позитивной и всегда веселой Нанами порой приходилось за улыбкой прятать боль и душевную тоску, томящуюся глубоко в душе. Ведь никто не замечал слезы той, кто при жизни смеется. Прошлые беды и разочарования оставляли на хрупкой девичьей душе раны и шрамы, которые сейчас могло стереть только одно-единственное слово "да". Ичиру развернулся и спокойно пошел к выходу, не замечая, как на голубых глазах заблестели слезинки. Из зала послышался бой курантов, восторженные возгласы, поздравления и радостные крики. Там, за окном, было множество радостных лиц, счастье и звонкий смех, но улыбка не тронула замершее лицо девушки. С ресниц покатилась опоздавшая слеза, которую девушка тут же стерла рукой, не желая показывать слабость и максимализм. Боль, накопившаяся за много лет, боль одиночества и тоски красивой игрушки в руках других людей, спрятанная под маской счастья и радости, сейчас нежной прозрачной струйкой скатывалась по нежной бледной щеке и незаметно капая на твердую поверхность балкона. Мизуки не чувствовала уже ни холода, ни стыда. Воспоминания переплетались с этим днем, смешиваясь и угнетая, заставляя предательскую воду скатываться по щекам. В небе заблестел праздничный яркий салют, тысячами красных, синих, желтых светящихся брызг рассыпаясь по ночному туманному небу, застилая красотой и Луну, и проблескивающие звезды, разноцветным пламенем отражаясь во влажных голубых глазах. - Вот вместо того, чтобы вампиров пистолетом гонять, лучше на небо посмотри! Красиво же, Кирию, даже я это понимаю! - строгий голос подруги ненадолго вывел Мизуки из раздумий и заставил грустно покоситься на нее. Мика тащила за собой Зеро, который только что чуть ли не застрелил наезжавшего на него Айдо. Увидев одиноко стоящую Нанами, с трудом сдерживающую в себе слезы, брюнетка подбежала к ней. - Мизуки? Ты плачешь? А где Ичиру? - Нанами? - Зеро был в не меньшем шоке, чем его напарница. Ну не ожидал он увидеть веселую оптимистку, обожающую подкалывать и дразнить его, плачущей. Мизуки, увидев их, спохватилась и попробовала улыбнуться сквозь слезы, однако фальшь от этой улыбки не укрылась от глаз подруги. - Что произошло? Ты ему сказала? - не обращая внимания на удивленный взгляд Кирию, спросила Мика, кладя руку на хрупкое плечо подруги. - Д-да. Не переживай... Все хорошо... - улыбнувшись краешками губ, сказала Мизуки, но улыбка не долго продержалась на ее лице. - А он? Он что? - проигнорировав попытки шатенки держать себя в руках, взволнованно пролепетала она. - Да не бери в голову... Я не достойна занять ее место... Дурочки его не интересуют... - лихорадочно повторяла Мизуки, уже не стесняясь даже присутствия его брата. Эту боль было трудно прятать. Улыбка изчезла с милого личика, и шатенка обреченно закрыла его руками. Кажется, это конец. Смысла бороться уже нет: Неужели я могла так просто проиграть? Просто потому, что не такая, как она? Я и ему не нужна... Прямо как когда-то не нужна была любимому человеку. А Ичиру-кун другой. Но его тоже не интересуют такие дуры... Такие, как я.