С чистого листа

Мизуки молча стояла, опустив голову и углубившись в свои мысли, не обращая удивленных взглядом стоящих рядом Мики и Зеро. Ямамото не вымолвила ни слова, при этом мысленно разделывая Ичиру на вкусненькие котлетки. Кирию вообще понятия не имел, о чем идет речь, и то и дело переводил взгляд с одной девушки на другую. В небе тысячами ярких искр и взрывов разноцветных огней рассыпался салют, но никто их этих троих на него даже не обращал внимания из-за навязчивости мыслей в своей же голове. Первой голос подала злая до чертиков брюнетка: - Сволочь! Он отказал тебе из-за этой дряни? Да я из него колбасу сделаю! А мразь эту его любимую с того света достану и засуну ей эту колбасу в одно всемирно известное место! А потом мы все дружно покушаем из этих двоих пельмешки! - такие напыщенные реплики заставили даже грустную Мизуки тихонько хихикнуть, а Зеро окончательно впасть в полное недоумение. - Да о ком вы вообще? И почему Нанами разревелась? Тьфу, да ну вас! Не понять мне ваши женские разборки. - фыркнул парень, уже разворачиваясь, чтобы покинуть это место, что еще сильнее взбесило и без того кипящую брюнетку. - Ну и скатертью дорожка! Только братику передать не забудь то, что я только что сказала! - от этих слов светловолосый резко развернулся и шокировано посмотрел на девушек, по всей видимости, не веря своим ушам. - Ичиру? Нанами... Плачет из-за него? Он отказал ей из-за... Неужели... - Да, да, именно! Эта чистокровная дрянь! Из-за нее у нас обоих нет семьи, а этот только недавно прощения просил, каялся, что ушел с ней, урод! Но все-таки, Мизуки... Тебе не кажется, что этого слишком  мало, чтобы расстраиваться... Не поверю, чтобы ты плакала только из-за отказа. Наверняка с этим что-то связано. - запрыгивая на мраморные перила, спросила она уже успокоившуюся подругу. - Честно говоря... Да, это все не просто так. Но рассказывать не собираюсь, особенно при нем. - указывая пальцем на Зеро, сказала девушка и еле слышно прошептала: - Он так похож на Ичиру-куна... - Кирию, выйди! - резко прикрикнула брюнетка, но ее остановил заинтересованный взгляд парня, направленный... Ну, и так понятно, куда он смотрел, и понятно, что Мике это явно не понравилось. Она, как ошпаренная, соскочила с перил и со всей силы заехала охотнику пощечину, и тот не совсем понимая, что происходит дотронулся ладонью до покрасневшей щеки. - Извращенец! Куда это ты пялишься, белобрысый? Да вы с братишкой на одно лицо! - активно возмущалась брюнетка, от чего ее подруга сзади снова робко захихикала, а охотник просто не обратил внимания ни на слабую девичью пощечину, не причинившую почти никакой боли, ни на сами возмущения, приправленные возгласами "извращенец!" чуть ли не через каждое слово. В итоге вампир абсолютно безразлично указал на сам предмет внимания, поблескивающий на серебряном свете луны.  - Кулон. - Мика сначала возмущенно посмотрела на украшение, а потом, поняв, что имел ввиду Зеро, вздохнула и бережно взяла его в ладонь. - Откуда? - Ах, ты про него... Это мне Ичидзе только что подарил. Красивый, правда? - с нежностью разглядывая серебристый кулон в форме месяца на слабо поблескивающей цепочке, сказала Мика, а потом крепко прижала его к сердцу. - Чудесно, когда есть люди, которые не забудут о тебе на Новый год. Жаль, у меня для него ничего нет...  - Да, да, да... - равнодушно махнул рукой охотник, всем своим видом показывая, что ни она, ни Мизуки, ни Такума его не интересуют и скрылся в зале. Мика же, хмыкнув и бросив в пустоту какое-то сухое ругательство, вернулась к одиноко стоящей в стороне подруге. - Так что случилось? Он ушел, можешь говорить. - Я не хочу показаться нытиком! У меня все отлично! И не надо меня жалеть! - взорвалась шатенка. - Да, да, да... - скопировала Кирию Мика, что неплохо так взбесило девушку и она с трудом сдержалась, чтобы не выписать подруге очередной подзатыльник, но вместо этого перевела взгляд на небо, в котором уже давно не горели огни и с горечью произнесла: - Из-за меня вы с Зеро не смогли посмотреть салют... Ну ничего, на следующий год, когда мы уже уйдем из академии, устроим настоящую вечеринку, а не все эти сопливые танцульки. Может быть, Ичиру-кун тогда полюбит меня... - девушка снова погрустнела и опустила взгляд больших голубых глаз. По коже побежали мурашки от холода, и она слегка съежилась. Мике тоже не нравилась перспектива мерзнуть на улице и она, схватив подругу за запястье, потащила в зал. - Идем, я голодная. Там вкусно кормят. Может, повеселишься немного... - Мииика!!! Мизуки-чааан! - не успела брюнетка договорить, как ее чуть ли не сбило с ног еще одно ходящее недоразумение по имени Кайен Кросс, в простонародье ректор. Это чудо, даже разодетое в официальный костюм никогда не переставало быть ходячим позитивом. Не замечая всей серьезности ситуации, в которой сейчас находились две девушки, мужчина с невинной улыбочкой замаячил вокруг них, вызвав сначала удивленные возгласы, а потом ругань в свой адрес. - Отлично выглядите, девочки! Что за кислые мины, Новый год наступил, давайте веселее! - Ректор, что вы хотели? - раздраженно процедила Мика, искоса глядя на Кросса. - Мика-чан, ну зачем же так грубо? - обиженно сказал ректор, но, вмиг посерьезнев, обвел подруг взглядом и продолжил: - Я слышал, Мизуки, ты хорошо поешь? Можешь выступить у нас на сцене, мои ученики скучают! Ямамото взбесилась - сильно уж ей не нравилось такое поведение Кайена. Нанами тут стояла в депрессивном состоянии, ей только что отказал парень, которого она добивалась полгода, и сейчас она должна была рассказать Мике, что она скрывала, а ректору тут вздумалось песенки попеть! Но не успела брюнетка открыть рот в возмущенном возгласе, как ее прервал оптимистичной и веселый голос Мизуки: - С удовольствием, ректор! Я как раз знаю рождественскую песню. И Мика споет со мной. - девушка улыбнулась фальшивой натянутой улыбкой, пытаясь изобразить искреннюю радость от такого предложения. Ей сильно хотелось показать, что ее не задел отказ Ичиру и все хорошо, и Мика это понимала, но против Нанами не попрешь.  - Почему это я петь должна? Я не умею петь и вообще никогда... - начала было препираться Мика, но тут же была остановлена упрямой подругой, которая поставила себе цель и решила достичь ее любой ценой. - У кое-кого есть привычка петь в душе, причем песни моих любимых групп! Так что не надо, я знаю, что петь у тебя выходит хорошо. - спокойно заверила шатенка. - Но я никогда не пела на публике! И вообще, разве ты не... - Ректор, мы уже идем. - не обращая внимание на все еще возмущающуюся подругу, Мизуки схватила ее за руку и потащила в коридор, через который можно было незаметно попасть на сцену. Несмотря на позитивный настрой, в глазах Нанами все еще читалась боль, грусть и даже ревность... Ревность к мертвому человеку. Даже не человеку, а чистокровной вампирше. Кто бы знал, что шатенка скатится до такого, но сердцу не прикажешь, и она это понимала. За счастье надо бороться, даже есть придется сражаться с пустотой, даже если придется ходить по головам, она победит. Эту науку она познала еще в юности, и она шрамом хранилась в ее сердце все это время, боясь вырваться наружу, чтобы кто-то об этом узнал. Счастье не наступает просто так. Его надо добиться с гордо поднятой головой и улыбкой на лице, ведь силен не тот, кто не падает, а тот, кто поднимается.

***

Шум и гул учеников в зале прервал неожиданно резко выключившийся свет. Из зала послышались недовольные возгласы и возмущения, которые тут же растворились в спокойно заигравшей музыке, мелодия которой была знакома многим. Темно-синие тяжелые занавеси из плотной не пропускающей свет ткани медленно открылись, и в этот же миг все взгляды были прикованы к двум девичьим силуэтам, почти незаметным из-за кромешной темноты. Аудитория шокировано посмотрела на девушек, которых неожиданно осветил яркий свет прожектора и стало видно их лица. "Торнадо" были одеты в одинаковые красивые белые платья, которые ректор еще давно сшил на выступление его дочери и ее подруги. Белоснежные корсеты обтягивали талии выступающих, а длинные юбки раздваивались впереди, открывая стройные ноги. Волосы у обоих были распущены, а на ногах были удобные белые балетки с тонкими атласными лентами. Еще никто не видел самую строгую старосту в таком виде, и при созерцании этой картины из аудитории слышались удивленные возгласы учеников. Но ни у Мики, ни у Мизуки на лице не отражалось счастья или радости - только фальшивые натянутые улыбки, способные обмануть любого человека из зала. Нанами была одной из самых красивых девушек в Дневном классе, но на все восторженные взгляды, посылаемые ей, девушка только с горечью улыбалась уголками губ. Хоть у Ямамото круг поклонников из Дневного класса состоял не более, чем из двух человек, периодические возгласы вроде "Какая няшка!", "Ну почему она такая злая?", "Хоть она и не Мизуки, но тоже милая" ее сильно раздражали. А на шокированный взгляд Ичиру она только хмыкнула и, вспомнив, зачем сюда пришла, кивнула своей напарнице и поднесла микрофон к губам. Музыка заиграла четче, и вместо пустого, ничего не содержащего проигрыша послышались строки известной песни. Загадочный, мистический, забирающийся во все уголки сознания голос Ямамото сменял звонкий, милый и красивый голосок Мизуки, и они то и дело сплетались вместе, образуя чарующее сплетение противоположностей, света и темноты, мрачности и позитива, открытости и затаенного глубоко в душе добра, прикрытого маской зла. Sleigh bells ring are you listening? In the lane snow is glistening A beautiful sight we're happy tonight Walking in a winter wonderland Зрители, увлеченные столь необычным выступлением "торнадо" стали то и дело присвистывать и подтанцовывать, кто-то даже подпевал и подбадривал девушек. Когда взгляды Мики и Такумы встретились, аристократ от всей души улыбнулся подруге. Эта улыбка, знакомая брюнетке с детства, когда этот тогда еще маленький мальчик всегда был рядом, помогал и подбадривал, когда ей нужна была поддержка, согревала ледяную душу Мики, заставив натянутую улыбку постепенно перерасти в искреннюю, которую не испортил даже хмурый, безразличный и колкий взгляд любимых аметистовых глаз. Мика, закончив свои строчки, перевела взгляд на начинающую петь подругу, а потом на откровенно удивленного Ичиру. В голубых глазах напарницы девушка заметила горечь и грусть, которая все равно не мешала ей искриться счастьем, напевая звонким голоском свои строчки: Gone away is the blue bird Here to stay is the new bird He songs a love song as we go along Walking in a winter wonderland Мизуки закончила куплет и грустно посмотрела на Кирию-младшего, который шокировано переводил взгляд с одной девушки на другую. Строчки куплета в это время уже веселее слетали с тонких губ брюнетки, эхом раздаваясь по аудитории: In the meadow we can build a snowman And pretend that he is parson brown He'll say are you married? You'll say no man But you can do the job while you're in town Мизуки не знала, что твориться в мыслях любимого, но осознание того, что он никогда не смотрел на нее так заставило и без того румяные от мороза щеки мило покраснеть. Краем глаза Мизуки заметила, что парень улыбнулся. Слабо, краями губ, но он улыбнулся. Нанами не знала, ей ли посвящена эта улыбка или ее подруге, но в этот момент она почувствовала легкое облегчение, и недавняя обида немного, ненадолго, но отлегла от души, заставив голос запеть в унисон с подругой: Later on we'll conspire While we dream by the fire To face unafraid the plans that we've made Walking in a winter wonderland Walking in the winter wonderland... Музыка затихла, аудитория наполнилась криками и аплодисментами. На девушек восхищенно смотрело так много радостных и счастливых лиц, но только братья Кирию колебались, не решаясь издать ни звука. Мика, заметив равнодушие Зеро слегка погрустнела, но не подала виду, а вот хмурый вид Ичиру и пониклый вид своей напарницы окончательно вывел ее из себя. Коварная ухмылка тронула губы, и брюнетка снова поднесла к ним микрофон, приказывая залу затихнуть. - А теперь я должна кое-что сказать одному парню из Дневного класса. - заявила Мика в тишину замолчавшего зала, не обращая внимания на удивленные взгляды учеников и ничего не понимающей Мизуки, которая замерла и шокировано смотрела на подругу, которая в это время продолжала свое объявление. - Кирию Ичиру, просьба подойти к сцене. Переглянувшись недоуменными взглядами с братом и пожав широкими плечами, парень стал неуверенно пробираться через толпу. Оказавшись прямо перед стоявшей на сцене Микой и усердно ей что-то шепчущей Мизуки, Кирию замер на месте, не отрывая взгляда аметистовых глаз от злого лица подруги, которое вмиг сменилось наивным, добрым и милым личиком, заставившим учеников еще сильнее оторопеть от столь неожиданной смены настроения старосты. Мике уже приходилось практиковать ангельское личико при  Канаме, и этот навык, оказывается, пригодился. Девушка мило улыбнулась и слегка смущенно краснея, начала: - Ичи... Я давно хотела сказать... Я тебя... Я тебя... Публика замерла в полнейшей капле. Продолжение этого предложения было понятно всем. Бедный Такума, казалось, сейчас разорвет Кирию на маленькие кусочки, а сам Ичиру, казалось, сейчас получит инфаркт от такой информации, как вдруг смущение на лице Ямамото сменилось самой что ни на есть добродушной и наивной улыбочкой и словами: - Я тебя... Кастрирую, дубина ты белобрысая! - в этот же момент от расплывающейся в кавайной улыбочке "до ушей" девушки прямо в голову стоявшего в ступоре Ичиру с характерным грохотом полетел микрофон... От автора: 1. Простите, что глава получилась не очень интересной, это можно скорее назвать вставкой. Следующая глава будет бонусной, а о чем она будет рассказывать, естественно, узнаете) 2. Большое спасибо моей постоянной читательнице BloodyPanther за помощь в выборе песни. Песня называется Tara Maclean - Winter Wonderful. Также посвящаю благодарности читателям, читающим и комментирующим этот фик. Вы меня очень вдохновляете своими отзывами!