Alchimilla

За плотно закрытым окном размеренно постукивал дождь, тяжелые свинцовые облака уже который день куполом висели над городом. Несмотря на дневное время суток в маленьком кабинетике было темновато, а настольная лампа освещала только рабочий стол. Сидя за экраном компьютерного монитора, Теодор Драйзер уже который день корпел над своей новой статьей. Человек, заходящий в этот кабинет, редко чувствовал себя здесь уютно: стеллажи, заполненные книгами от пола до потолка, казалось, замещали собой обои, полки, уставленные различными коробками полувековой давности, железные кейсы, стопки гербарных прессов, множество различных ящиков. Но молодой доцент уже давно привык к этому, и даже как будто обжил эту территорию, расположив свой рабочий стол среди этих зарослей науки, он создал для себя вполне уютное местечко. Пожалуй, этот невзрачный кабинет, освещенный приглушенным светом осеннего солнца и тусклой настольной лампы, молодой ученый не променял бы ни на что. Здесь он мог совмещать два своих любимых дела, так сказать, дела всей жизни — это исследования матушки природы и преподавание своего любимого предмета юным, к сожалению, не всегда примерным ученикам. Вдруг неожиданно за дверью послышалась какая-то возня, после чего кто-то отчаянно по ней забарабанил. Не дождавшись разрешения войти, дверь отворилась. Доцент медленно оторвался от монитора и вопрошающе взглянул на просунувшуюся в дверной проем голову, с густых взлохмаченных волос которой дождевая вода каплями стекала на порог. — А где Максим Максимыч? — бодро сказал молодой паренек, подправляя рюкзак на спине. — Для начала, здравствуйте, — спокойно ответил доцент и окончательно оторвался от монитора. Его взгляду предстал молодой, насквозь промокший паренек. На заявленный в документах возраст он никак не выглядел, его легко можно было спутать с первокурсником. Озорной, полный жизни взгляд, легкая усмешка на губах, взъерошенные каштановые волосы, вымокшие под дождем. Джинсы, заправленные в высокие ботинки, легкая ветровка, ворот рубашки, торчащий из-под нее, — все было мокрым, кроме рюкзака, с которого, как с гуся, стекала вода. Видимо, там паренек хранил все самое ценное. — Здрасте, — тут же вставил юноша, бойко проходя в кабинет. Подобно вымокшему щенку, он стал стряхивать с себя последствия ливня, обрушивая капли на окружающие предметы, но, заметив недовольный взгляд преподавателя, юноша прекратил это занятие и уставился на него зелеными изучающими глазами. — Вы спрашиваете, где Максим Максимович? — поправив очки, Драйзер взглянул на промокшего парня и тут же сам ответил на вопрос. — Разве вам не сказали, что у вас поменялся научный руководитель? Было же собрание. — Ну, понимаете… Собрание-то было, но вот меня там не было… — юноша опустил взгляд в пол на небольшую лужицу дождевой воды под собой, пытаясь изобразить что-то наподобие раскаяния. Но это у него плохо получалось, так как сквозь такую маску все-таки проскальзывала легкая ухмылка. — Значит, смею сообщить вам одну, возможно, неприятную для вас новость, — сделав небольшую паузу, доцент посмотрел на паренька, на лице которого было бойко написано: «Валяйте!», и продолжил. — Меня назначили вашим новым научным руководителем. Драйзер явно все еще был не очень-то доволен этим событием, и поэтому после сказанного он вновь немного нахмурился, представляя три долгих года, которые его ожидают в качестве наставника этого оболтуса. В отличие от преподавателя, Джек наоборот повеселел от таких слов, осознавая, что ему больше не придется терпеть постоянные замечания Горького, и он сможет расслабиться, по крайней мере, первые два года. Поэтому Лондон искренне ответил: — Очень приятно, э-э-э… преподаватель… — Лондон, за четыре года, что я веду у вас пары, вы так и не удосужились запомнить мое имя?! — с упреком сказал Драйзер, недовольно посмотрев на юношу из-под оправы очков. — Что ж, понятно… Тогда представлюсь заново: меня зовут Теодор Драйзер, раньше я преподавал вам ботанику, а теперь я ваш научный руководитель, — театрально, передразнивая самого себя, ответил доцент. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — не замечая сарказма, как всегда позитивно ответил Джек. Повисло неловкое молчание, во время которого Драйзер все так же пристально смотрел на юношу, изучая его и с ужасом представляя, как можно что-то объяснить такому человеку. «Интересно, зачем он вообще пришел в аспирантуру? Неужели преподавать собрался? Да нет, вряд ли, наверное, от армии откосить хочет» — думал доцент. Джек же в это время бегло рассматривал сам кабинет. Когда его взгляд пробегал по названиям книг, он вдруг остановился, приглядываясь к одной. — Чем планируете заниматься? — сложив на столе руки в замок, спросил Драйзер, тем самым нарушив тишину. — Не скажу пока, — встрепенулся и лукаво улыбнулся Джек, отрывая взгляд от разглядывая книги. Мельком глянув на наручные часы, он добавил. — Ну раз расписание пока не известно, я, наверное, пойду. — Стойте, куда ж вы в таком виде пойдете? — встрепенулся Драйзер, в очередной раз осматривая промокшую одежду на пареньке. — В каком «таком»? — удивился Джек, но, тут же оглядев себя, понял. — А, вы про это! Да пустяки, дойду! — отмахнулся он и направился к выходу. — Вы же заболеете! — Драйзер встал из-за стола и пошел к шкафу. — Сейчас найду для вас сухую одежду, а мокрую высушим, — Драйзер и сам удивился такой своей заботе. — Само высохнет, мне некогда. Так можно всю жизнь прождать! — стоял на своем Джек. — Я хоть и не медик, но даже мне понятно, что вы можете заболеть. Со здоровьем не шутят! — в глубине души доцент и сам не понимал, почему он так переживает за этого оболтуса, но все же продолжал настаивать на своем. — У меня дела. До свидания, — быстро сказал Джек и тут же выскочил из кабинета, захлопнув за собой дверь. — Но… — преподаватель и слова не успел вставить, как паренька и след простыл. — Дела у него… — недовольно пробурчал Драйзер. — А о здоровье кто будет думать? «Вот ей богу, ведь заболеет» — подумал Драйзер, глядя на оставшуюся на полу лужицу.