February moon.

Зимний воздух невидимой струйкой пробирается через оконные щели в плохо нагретую постель Джорджа, приковав его к тёплому одеялу. Харрисон не спит. Не спит уже вторую ночь подряд, мучая себя мыслями о Ричарде. О его добродушных разговорах, всегда печальных глазах, улыбке. С каких пор общение с ним стало Джорджу в тягость? С каких пор он еле удерживается, что бы не обнять друга и не зарыться с головой в его волосы? Уже два месяца. Он никогда не думал, что будет испытывать подобное чувство к парню, тем более к лучшему другу. Это было так похоже на любовь. С ним Джордж забывал обо всём на свете. Ничего вокруг, кроме Ринго, его заумных фраз и тёплой улыбки в уголках, таких желанных, губ... Но признаться ему в симпатии равноценно самоубийству. Может, Ринго поймёт Джорджа и даже продолжит с ним общаться как прежде, но жить зная, что тебе не отвечают взаимностью - мучение. Хранить чувство в себе. Каждый раз вздрагивать при прикосновениях, стыдливо отводить глаза при встречи взглядов, нести чушь при разговорах, растерянно избегать его, а потом снова искать встречи с ним. Безответная любовь - наркотик. Ты не можешь от него отказаться, но ищешь способ избавиться от зависимости. - Я Ричард, но для друзей просто Ринго.- барабанщик лучезарно улыбается и протягивает руку Джорджу. А Харрисон пожимает её, не зацикливаясь на жесте. - Я Джордж - гитарист.- в доказанные Джордж поправил за спиной чехол с гитарой. Старр хихикнул и задумчиво сказал: - А я - барабанщик, мой инструмент не поместиться за спиной. Нет, конечно можно попробовать... - Шутишь?! Ты такой маленький, не утащишь.- сквозь смех выдавил Джордж, хлопая приятеля по спине. - Я не маленький,- Старр поднял палец вверх.- я - миниатюрный.- оба засмеялись ещё громче. Кажется, они знали друг - друга всю жизнь или встречались в прошлой. Как это было давно. Как Джорджу хотелось снова вести себя так же непринуждённо и легко в компании Ринго, но теперь всё по-другому. Учащённое дыхание при встречи. Вечное стеснение и боязнь сделать глупость. Скрытность и недоверие. И в тоже время... Желание быть постоянно рядом. Ощущать тепло его тела. Чтобы он знал о всём, что знает Джордж. Как вести себя с парнем, в которого влюблён? У кого спросить совета? На самом деле возможности спросить совета нет. Обычно должность личного психолога Харрисона занимал Пол. Но как рассказать о своих чувствах Маккартни, если он совсем не поймёт Джорджа? А ещё он может рассказать обо всём Джону. А потом Харрисон станет настоящей мишенью для джоновых насмешек и яда. Брайан. Он единственный кто мог бы помочь, но, к сожалению, у Джорджа с ним не те отношения. Гитарист встал с постели и устало поплёлся к окну. На улице холодно и сыро. В стены дома бьётся ветер, завывая в алюминиевых трубах, а на бледную кожу спускается снег. Как тяжело без Патти. Без его милой и родной Патти, что всегда помогала ему мудрым советом, словно мать, оберегающая своего сына. Джордж любил её, но Ринго он любит больше. А сейчас, когда Бойд в сотнях километрах от него, сдерживаться с Ричардом становится всё труднее. В городе темно. Только одинокая луна, повисшая в небе серебристым шариком, освещает заснеженную дорогу. В такие моменты Джордж чувствует себя особенно беспомощным без поддержки Патти, если бы не она, он уже давно сошёл бы с ума со всей этой влюблённостью. И именно в такие моменты Харрисон чувствует ужасную потребность в общение. В любом общение, даже в телефонном. Джордж даже захотел позвонить Ричарду и признаться во всех чувствах, но передумал, остановившись только у телефонного аппарата, стоящего на кофейном столике. Если я позвоню ему в четыре часа утра и признаюсь в любви, он сочтёт меня сумасшедшим!- подумал Джордж, с грустным видом опустился на пол и уснул. Терпкий аромат духов и крема для бритья Ричарда, мягкие волосы, переливающиеся на свету, печальный взгляд голубых глаз и холодные пальцы, которые обхватывает Джордж. Мысли о друге не покидают гитариста даже во снах. В реальном мире они далеко, но в сюрреалистическом мире Харрисона они близко. Так близко, насколько это можно представить. Так сладко. Так запретно. Так ново. Эти отрывистые поцелуи и вздохи, прикосновения от которых напрочь сносит крышу и... Трель телефонного звонка. Джо подскочил и испуганно завертел головой. Ни Ринго, ни поцелуев с ним не осталось. - Алло,- прохрипел Джордж в трубку. Внутри было ощущение какой-то незаконченности и опустошённости, а вместе с ними и странное ощущение горечи во рту. - Привет, Джорджи.- пропел Джон. - Леннон?- изумился Харрисон, нахмурившись. Сон как рукой сняло. Теперь все мысли Джорджа занимал ночной звонок друга. - Нет - Маккартни.- раздражённо ответили на том конце трубки. Джордж смутился.- Ну конечно Леннон. - Почему ты звонишь в четыре часа ночи?!- злостно прокричал гитарист. - Может на марсе и четыре часа ночи, а здесь, за земле, ровно семь. И ты опоздал на репетицию.- Джордж ударил себя по лбу, силясь вспомнить про какую репетицию говорит Джон.- Но я не обижаюсь, я сегодня добрый.- усмехнулся Леннон.- Приходи в студию, можешь не торопиться и тогда ты получишь подарок. - Какой?- устало спросил Джордж, щурясь на солнце, весело поблёскивающего через оконное стекло. - Подзатыльник.- хмыкнул ирландец.- Собирайся, через тридцать минут ты должен быть в студии.- предупредил Джон и бросил трубку. Это так на него похоже. Брызги. Холодная вода на лице. Отражение. Мутный взгляд, грустная улыбка самому себе, растрёпанные волосы и непонятный страх - всё, что осталось от прошедшей ночи. Совсем не хочется ехать в студию и видеть там Ринго, да и остальных тоже, но приходится жертвовать своими желаниями ради других... - Привет, Джордж.- с улыбкой поздоровался, как всегда опрятный Пол, с живым блеском в глазах. Наверное, он спал ночью, а не видел умопомрачительные сны. Джордж остановился, раздумывая над ответом, но потом решил не заморачиваться и не вызывать лишнего подозрения у друзей. - Привет!- так-же добродушно ответил он, снимая пальто.- Там так холодно.- надо начинать тему для разговора. - Да.- согласился Джон, откладывая ручку в сторону. Джордж улыбнулся ещё шире, всем видом показывая, что у него всё в порядке, наткнувшись взглядом на Ринго, он покраснел и тут-же закашлялся. Леннон настороженно перевёл взгляд на Ричарда, а потом на Джорджа.- Ясно.- пробормотал себе под нос солист, оживлённо чиркая ручкой по бумаге. Сердце Джорджа сорвалось вниз, словно подвешенное на верёвочках, но затем снова встало на место. - Что ясно?!- встрепенулся гитарист, заметив реакцию друга. - Да так.- отстранено бросил Джон, изредка отрываясь от занятия и поглядывая на Ринго. У Джорджа в груди всё сжалось, а на лбу выступили капельки пота. Леннон обо всём догадался и теперь Джо не избежать постыдных усмешек, но хуже всего будет то, что Леннон никому не расскажет о его чувствах, мучая гитариста до конца жизни. - Что происходит?- спросил Ричард, опираясь подбородком о ладонь. От его голоса по телу Джорджа пробежали мурашки, но он быстро взял себя в руки. - Ничего. Я. Ну. Джон придумывает песню.- Харрисон снова начал нести несусветную чушь, путаясь в словах. - Да?- неподдельно удивился Леннон, поднимая взгляд на Джо. - Да.- довольно произнёс он, сверкнув глазами.- Хотите посмотреть?- Уинстон вытянул руку, размахивая старательно исписанным листом. - Нет!- вскрикнул Джордж, выхватывая бумагу из ладоней солиста. - Не хотим!- гитарист принялся жевать бумагу, закатывая глаза. Остальные ошарашенно переглядывались, продолжая наблюдать за действиями Джорджа, сидя на своих местах в шоковом состояние. - Я просто не завтракал,- оправдывающие произнёс он, садясь в кресло. - Ясно.- выдавил Джон, снова что-то записывая, а потом хихикнул. Так стыдно Джорджу не было никогда. Все молчат, сочиняя новые слова для песни, а он сидит и глупо смотрит на Ричарда, с такой же глупой улыбкой на лице. Расстояние... В мечтах Джорджа его уже давно нет, в мечтах Джорджа нет ни Джона, ни Пола. Всё место там отдано Ричарду и его жестам и действиям. Самоуверенный Леннон всегда думал, что "Битлз" - это он и Маккартни, а для Харрисона на сцене не было никого, кроме его самого и милого барабанщика. Если бы Ринго был его... Так они просидели до вечера: Джон писал тексты, Пол ему помогал, а Ринго стучал по барабанам, задавая ритм. Только Джордж не помнил, что делал он. Ему казалось, что единственное на, что он способен это пошлые мысли о друге. - Пора расходиться.- скомандовал Джон, косо оглядывая Джорджа. На секунду Джо показалось, что Джон прямо сейчас резко встанет и начнёт рассказывать свои догадки о чувствах гитариста, заливисто смеясь, а его смех подхватят остальные и... - А не рано?- спросил Пол, отрывая взгляд от своих записей. Леннон в упор смотрел Маккартни в глаза, а потом, отвлёкшись, ответил: - Нет. Пускай Джордж и Ринго пойдут, а мы с тобой останемся в студии.- сейчас Харрисону стало ужасно обидно и досадно. Нет, не из-за слов солиста, а из-за его взгляда на Пола. Он мог открыто смотреть другу в глаза, без всякого стеснения и неловкости. - Мы тогда пойдём.- Ринго встал из-за барабанной установки и направился к двери, попутно накидывая куртку.- Да?- он потянул Джорджа за рукав рубашки, от чего тот сглотнул слюну и задрожал. Снова эта ситуация. А может Ричи всё знает и просто издевается над ним? Нет, он не может. Леннон может, но не Ринго. - Да.- невпопад бросил он, качая головой. Как страшно и приятно было от такого малозначительного прикосновения. Как сладко всё сжалось внизу живота и как захотелось притянуть барабанщика к себе, страстно целуя в губы. Но вместо этого он нехотя поплёлся за ним, стараясь держаться сдержанней. Дверь студии захлопнулась. По эту сторону находились Джон и Пол, а по ту Джордж и Ринго. И эта граница была между ними подобна прозрачному стеклу. Харрисону от этого разделения стало не легче: Теперь он остался наедине со Старки. Никто из них не будет точно знать, что происходит по ту сторону "стекла", но они все будут догадываться.