Шрамы на наших телах

Дана потёрла руками веки, пытаясь хоть как-то привести зрение в порядок. Усталость снова пыталась её сломить, но времена, когда она не спала ночи напролёт несколько месяцев, в попытках успокоить своё маленькое чадо, не были забыты, даже спустя столько времени. Да и вообще это не новость — разбирать по ночам отчёты и решать прочие рабочие моменты. Безусловно такая внеурочная работа бьёт по самочувствию, так ещё и ответственность приходится нести не только за себя и свою семью, но и за других людей тоже. А в подарок к этому всему — чёртов Занзас, которому всё никак не сидится дома! В такое тяжёлое время можно было бы и затаиться, а не таскаться невесть где, ещё и молчком, ничего никому не сказав. Ни ответа, ни привета! Девушка откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза и разочарованно вздохнув. Оптимизм куда-то испаряется, если сидишь, обложенный с ног до головы документами, а придурок, именуемый Боссом, шляется неизвестно где. Но помимо этого всего, её очень беспокоила Анна: слишком уж странно она себя вела с самого утра. Шла к себе со стороны комнаты Занзаса — это ясно, как день, да ещё и на лице молодой особы сияла довольная улыбка. Дана не была ревнивой, и внимание Босса Варии к другим женщинам её абсолютно не трогало, но что-то здесь не чисто: не может девушка, которой Занзас буквально недавно сжимал горло с твёрдым намерением прикончить, возвращаться от него, озаряя всё окружающее пространство радостью и счастьем. Ну тут два варианта: либо она садистка, либо у Даны шиза, и ей просто нужен отдых. Анна — весьма привлекательная юная леди, с характером, но ведь далеко не дура, и закрутить роман с таким человеком, как Занзас, она просто не могла. Уж вряд ли девчонку интересуют бэд бои вроде Варийца. Эти мысли никак не шли из головы, и голос Натали, которая что-то рассказывала, звучал приглушённо. — В принципе всё, как я предполагала, — очнувшись, сказала Дана. — Ками говорит, что место, куда отправляют избранных, всегда разное. Она прислала примерные точки расположения лабораторий, где испытывают сыворотку. Информация о главной лаборатории не обнаружена. И так еле ноги унесла. Хорошо, что её организм не воспринимает яды и прочие токсины, а то б вместе с теми беднягами загремела, — вещала Натали, сидя на краю стола и закинув ногу на ногу. — Хорошо. Тогда проверь информацию, что она прислала, — Натали состроила страдальческую моську. — Давай, давай, будет чем заняться ночью, не всё ж с Леви кувыркаться. Кстати и его припахай, пусть не сидит, а помогает. И ещё свяжись со Скуало, узнай, как там у него дела, — распорядилась Дана. — Поняла, а что насчёт Занзаса? — Пойду проведаю, может вернулся. Надеюсь, он поимел всех в борделе, да по несколько раз, а то лекцию читать я намерена достаточно долго, — с этими словами девушка облокотилась о кресло и встала. Голова будто трескалась на части, а пульсирующая боль ударила в виски при попытке открыть глаза. Рука инстинктивно стала шарить по кровати сначала с одной, затем с другой стороны, проверяя наличие или отсутствие. Занзас усмехнулся. Пусто. Странно. А что он хотел? Увидеть у себя на груди чёрную макушку, только-только открыв глаза? Видимо это то самое чувство, когда хочешь, чтобы определённый человек просыпался рядом с тобой, чувствовать его запах, ощущать тепло кожи, слышать тихое сопение. Неужели у Босса всё таки есть сердце? Занзас принял сидячее положение и, наконец. продрал глаза. Мда, старость не радость: ему уже не двадцать лет, чтобы гулять всю ночь напролёт, пить, где не попадя, и сношаться с кем то ни было, да и ещё желательно на следующий день быть как огурец, сохранив хоть капельку здравого смысла. Хотя какой здравый смысл? О чём речь? О том, что он вчера вытворил? Все его выкрутасы можно списать на алкогольное опьянение, конечно, но как то эта отмазка уже не канает. Особенно когда его действия были весьма осознанными, ну вроде... Внутри стало как то паршиво, будто всё нутро сжимается в плотный комок когда в районе живота всё его нутро скомкивается в единый комок, в районе желудка, и хочется выть то ли от боли, то ли от безысходности. Да что, чёрт подери, с ним делает эта паршивая девчонка?! Он — взрослый мужчина, в постели которого побывала не одна девица; он — Босс, закалённый битвами и тяжелейшими ранениями, потерял самообладание из-за одних лишь прикосновений. Воспоминания нахлынули волной, придавая ясности разуму. Занзас приподнялся, инстинктивно придерживая больной бок, и прошёл ко столу. На полу всё еще валялись пустые бутылки из-под виски, а след на светлом ковре подтверждал наличие гостя в его комнате вчерашней ночью, так же как и два бокала, лежащие по разные стороны кровати. Стук знакомых каблуков заставил поморщиться и бухнуться в кресло. Молниеносно он схватил первую попавшуюся рубашку и принялся впопыхах застёгивать пуговицы. Дверь отворилась. — Явился? Я уж было думала — всё. С концами. Пропал мальчик. Хотела вообще подавать в розыск... Или примерный мальчик вернётся домой и будет выполнять свои обязанности вместо того, чтобы таскаться со всякими шалавами по ночам? — что не утро, то новые претензии. Ну что за женщина! — Иди к чёрту! Выносить мозг будешь своему любовнику, — грубо бросил Занзас. — Ну это в порядке вещей. А что, ты уже вычеркнул себя из списка моих потенциальных любовников? Как беспардонно! Я же всё надеялась, что ты переспишь со мной, — наигранно возмущалась Дана. — Так что? Или твои гормоны ещё спят, и моя прекрасная персона в данный момент тебя не интересует? — подмигнула утренняя гостья. — Мечтать не вредно. — Ну всё с тобой понятно. Тебе вон за деньги проституток подавай, да побольше, вместо того, чтобы дела делать! — она бы и дальше воспитывала нерадивого Босса, если бы кое что не привлекло её внимание. Буквально подлетев к мужчине, Дана приподняла край рубашки и вопросительно глянула на того, поведя бровями в сторону ранения, будто спрашивая, мол что это и откуда взялось? — Неудачно прошёлся по тёмной улице, — закатил глаза в ответ страдалец. — Да неужели! Босс Варии неудачно прошёлся по темной улочке! Наебать меня не получится, мой милый мальчик! — рявкнула девушка, отстраняясь. — Выкладывай, кто тебя так? Я могу предположить, что в крови есть кое что ещё, помимо алкоголя. — Рассказывать нечего, — хмыкнул тот, — Шёл, налетел на нож и всё тут. Дана же сложила руки на груди и продолжала сверлить взглядом горе вруна. Занзас повернул голову в сторону и цыкнул. Всё же он рассказал, что после бара вышел на улицу, чтобы отправиться домой, но прежде чем он смог сесть в машину, кто-то приблизился к нему вплотную и, не успев ничего понять, воткнул нож в бок. Но расплата не заставила себя ждать: наглец, посмевший покуситься на жизнь Босса Варии, был уничтожен тем же Боссом в лучших традициях времени охоты на ведьм.* — Прикажу просмотреть ближайшие камеры наблюдения и отправлю туда людей. Это уже прямой посыл, только от кого? Было бы проще, если бы кто-то не испепелял всех на своём пути, — Дана задумалась, проведя рукой по волосам. — Ладно, слушай, пока тебя не было, у нас тут работа не стояла, — и начала рассказывать про гостя.

***

Натали неслась по коридорам, с целью как можно скорее передать послание. Девушка пулей вылетела из комнаты, прочитав пришедшее на почту семьи письмо интересного содержания, не обратив внимания, что на ней был лишь короткий бежевый халатик. Времени на переодевания абсолютно не было; что поделать: придётся красоваться перед офицерами Варии в таком виде. Леви следовал за ней, соблюдая дистанцию в пару метров, и как бы невзначай, с поразительной периодичностью, поглядывал на самое пикантное место, то и дело являющее себя при каждом быстром шажке красавицы. Что ж, видно не судьба ему сегодня сорвать с искусительницы этот злополучный халатец. Та уже примчалась в комнату Босса, и её взору предстала весьма поразительная картина: Дана, совершенно премило, устроилась на голом торсе Варийца, в чёрных шортиках и маечке, одной рукой обрабатывая рану, а другой — медленно стягивая с мужчины штаны, оглаживая пальчиками кромку белья. — А постучать? У нас тут может самый разгар «забега», — она взяла с прикроватной тумбы широкий пластырь и наклеила на область ранения, — Да, жеребчик? — В твоих мечтах, — буркнул Занзас. — Злюка, — капризно выдала девушка и демонстративно слезла, не забыв долбануть по больному месту — не сильно, но ощутимо. — Переспите уже, а то за такими игрищами жалко наблюдать! — начала закипать Натали и кинула на кровать смартфон с открытым на нём письмом. — У самой то вон жизнь бурная; тут, знаешь ли, не все стены звуконепроницаемые, — ехидно подметила Лаур. — Ну же, давай! О, я вижу мой грибочек готов! Оседлай же меня! — максимум сарказма и желчи. — Без комментариев. Дана игриво подмигнула и взяла в руки телефон. В комнате повисла немая тишина, которая длилась несколько минут, прежде чем девушка хоть что-то сказала. Она кинула гаджет обратно хозяйке и повернулась к Занзасу. — Ну что, пупсик, одевайся. Секса не будет, пойдёшь нам информацию добывать, — и Занзас в очередной раз закатил глаза.

***

Идя в полумраке по пыльным коридорам, под ногами слышался треск мусора и давно опавшей штукатурки. Заброшенное здание не источало ни капли эстетики; наполовину разрушенные кирпичные стены, в некоторых местах совсем без облицовки. Босс Варии уверенно ступал по этой "обители", не глядя по сторонам, взгляд — только вперёд, принцип безразличия и самоуверенности работает всегда. Мужчина остановился на мгновение, чтобы зажечь сигарету; щёлкнул металлической зажигалкой — маленький огонёк. Но он тут же погас, так и не прикурив сигарету: странно — зажигалка отказывалась работать. Занзас разжал пальцы, нехитрый агрегат упал на пол, теряясь среди испорченных стройматериалов. Заброшенная высотка за городом, когда- то бывшая элитная гостиница, пару лет назад перенесла теракт, с тех пор и заброшена. Коридор принял вид обычного, с крашенными стенами и целыми дверьми. flashback Я располагаю интересующей Вас информацией. Я не прошу денег — это от чистого сердца. Если Вам хотелось бы получить места расположения лабораторий и точные планировки, то документы будут ждать Вас в заброшенной гостинице «Этэр» на окраине города. В среду, в 21-00, на первом этаже, в конце коридора будут дальнейшие инструкции. Пусть Босс Варии приходит один, если этот пункт не будет выполнен, то все материалы будут уничтожены. Благодарю Вас за внимание. Содержание письма оказалось довольно простым и лаконичным. И это в первую очередь настораживало, хотя отправить Занзаса не было такой уж сложной задачей. Про наличие оружия ничего не говорилось, так что Босса Варии можно было со спокойной душой отправить одного и не беспокоиться, что что-то пойдёт не так. — Отпускать тебя одного — себе дороже, — сказала Дана, — Пусть Фран скроет Анну своей иллюзией. С ролью телохранителя ты справлялась неплохо, — обратилась она к девушке, — Этот идиот и следующую подсказку не найдёт. Я могла и сама пойти, но у меня есть дела. — Это сто процентов подстава, — высказалась Анна. — Я не удивлюсь, если здание вместе с нами подорвут. — Об этом не беспокойтесь, мой человек всё тщательно проверит. — А что мне с этого? — голос Занзаса так и переполняла «заинтересованность». — Мои любовь и уважение, — на полном серьёзе ответила Лаур, но по виду мужчины было видно, что он желал услышать вовсе не эти слова. — Чёрт с тобой, отдам я тебе твои игрушки, зайдём сейчас ко мне.

***

Листок с дальнейшими инструкциями не пришлось искать. Белый лист бумаги был прикреплен небольшим ножом к стене. Занзас сорвал его, оставляя оружие торчать в стене. Если вы дошли сюда значит Варии действительно благородна и держит своё слово и вы уважаемый Босс Варии Занзас Скайрини пришли один. Седьмой этаж, номер 666-Е. Поднимитесь по пожарной лестнице она цела. Он скомкал лист бумаги и показательно выкинул его назад, задевая плече девушки. Анна, недовольно покосилась, но ничего не предъявила, а просто проследовала дальше. Скрытая иллюзией Франа, она была незаметна даже для очень опытных иллюзионистов, ученик Рокудо, хоть и был меланхоличным, но лишь небольшой частью своего мастерства уступал учителю, а людей которые от природы видят сквозь иллюзии было достаточно мало. Они сейчас были совершенно одни без какого либо наблюдения, без присутствия посторонних хранителей или людей. Единственными звуками был скрежет подошвы и их собственное дыхание. Анна шла на расстоянии нескольких шагов, пытаясь держаться как можно дальше, но достаточно близко, если что произойдёт. Эта атмосфера была уж слишком напряжённой, лично дня неё, ещё ночью она прижималась к его губам. исследовала рельефы его тела и шершавые шрамы. Чувствовала, то тепло, которого так не хватало, от которого она сходит с ума, а разум покрывается плотной пеленой. Она смотрела на его широкую спину в чёрном плаще, тонкая дорожка из дыма касалась её волос, донесся специфический запах сигарет. Странно она никогда не наблюдала курящего Занзаса, с сигаретой в зубах его лицо выглядело расслабленным…обычным. Хаха. Слегка горькая улыбка коснулась её губ. С одной стороны слишком обидно, и это неприятное давящее чувство вины в груди, которое она испытывает сейчас, понимая своей сейчас светлой головой, что сделала глупость. А с другой была рада, что эти отношения, если всё это можно назвать отношениями, никак не переходят грань реальности. И этот вечно безразличный Занзас, который гоняет своих подчинённых, не считает людей за людей и убивает без разбору, может быть таким. В этих поцелуях она чувствовала, что-то ещё помимо властно требующих губ, грубых касаний широких мужских ладоней. Уважение. Уважение к её мнению, он мог бы уже давно взять её силой, прижать сильнее к кровати и сделать абсолютно всё, что он хотел.....Всё что хотела она. Это чувство сжалось комком в низу живота, давая понять, что это не просто обычное влечение, а что-то намного больше. Не способная что либо чувствовать, она познала чувство называемое желанием. Трепет, с которым она смотрит на него, когда они находятся друг возле друга, как дрожит всё тело, когда он касается её, хоть и через плотную ткань одежды. Страшно…Очень страшно, чувствовать что-то. Чувства придают слабости, и затуманивая разум, приводят к необратимым последствиям. Нельзя поддаваться сомнению, нельзя поддаваться желанию, нельзя.....любить. Эти чёртовы мысли которые без особой причины лезут в голову, не дают нормально уснуть и жить, так как было раньше. Как всё может измениться за каких-то четыре месяца её пребывания в этом дурдоме. Как можно испытывать чувства к человеку, которого одновременно ненавидишь и не уважаешь. Как? На этот вопрос у неё сейчас нет ответа. Занзас резко остановился, шаги его тяжёлых сапог прекратились, от чего резкая тишина привела девушку в чувства. Она прошла и встала по правую сторону от него, перед ними была та самая дверь номер 666-Е. На самой двери было написано «Пожалуйста входите.» Занзас одним толчком открыл дверь, скрежет навесов издал неприятный звук, словно они настолько заржавели что дверь сама сейчас отвалиться и с грохотом упадёт на пот. Совершенно пустая комната с единственным потрёпанным столом в центре и кейсом на нём. Анна всё же взяла инициативу и пошла вперед осматривая помещение, её пристальный глаз и чутье ничего не заметило. Ни людей, ничего постороннего не было поблизости, разве, что любимый Босс за спиной, пламя которого она чувствовала. — Здесь чисто, никого нет. Ничего подозрительного я тоже не вижу, — сказала она. — Бери, кейс и уходим, — приказал он и развернулся к выходу, Анна кивнула. Хранитель облака подошла к столу и осмотрела его поближе, странно и здесь ничего, с опаской она открыла кейс. На дне лежал сложенный лист бумаги. Девушка взяла его в руки и развернула. Прощай Занзас Скайрини) (и смайлик) Тут то Анна, резким движением зажгла кольцо, оборачиваясь к Боссу и срываясь с места в быстром беге. Тот не сразу понял, что происходит. Лишь почувствовал руки на своём теле, странный окутывающий свет, потом взрыв летящую пыль и падающие части кирпичей. Жгучую боль от сдёртой на ладонях коже. Спустя несколько минут пыль рассеялась. Они оказались в коридоре. Анна прилично его оттолкнула. Место стены, где находился указанный номер была лишь огромная дыра с обугленными краями и ничего более. Он привстал и обернулся по сторонам в поисках девушки. Анна лежала не подвижно в нескольких метрах от него, её лицо было прикрыто её же рукой, чёрный костюм весь покрылся пылью, остатки двери в виде щепок впились ей в ногу и руку, так же как и мелкие осколки стекла. Занзас попытался встать и прежде чем у него это получилось, он заметил тонкую полоску синеватого свечения с искрящимися каемками вокруг, а затем как маленький огонек в быстром темпе подлетел к девушке и в таком же сгустке исчез где-то под ней.

***

Первое что услышала Анна это голоса, приглушённые, отдалённые, словно дальнее эхо, писк и знакомый звук медицинского монитора. — Как она? — прозвучал голос Даны. — В стабильном состоянии, наши врачи изъяли всё посторонние фрагменты из её тела, им пришлось повозиться, сказали, что осколки мелкого стекла попали в кровоток, благо, что застряли в стенке сосудов. Пламя солнца заживило поверхностные раны и частично срастило перелом, дальше регенерация прекратилась, — голос Луссурии, звучал в своём обычном тэмборе, только слегка обеспокоенно, — Я уже ранее говорил, не все раны способно залечить пламя, а у нашей милашки видимо, ещё и резистентность* к пламени солнца. — Хорошо, что-то ещё можешь сказать? — спросила она, уставшим голосом. — Да ничего такого, чтобы привлекло внимание, — как-то неуверенно сказал он. — А ты что скажешь? Молчишь, ну молчи дальше, я клянусь мой человек всё там проверил, ну не нашел он там ничего, ну не могли они заложить бомбу за те 10-20 минут что вы там были и скрыться так, что бы их никто не заметил. Мне кажется это ты у нас невезучий. Блин, ещё и это на мою голову, хорошо, что всё обошлось, а то б и моя голова полетела куда подальше. Нужно доложить о случившемся, ты кому-то явно насолил, — сказала Дана, — Все на выход, пусть отдохнёт и придет в себя, может, что она нам скажет. Далее тихие удаляющиеся шаги и закрывающейся двери. Лежать на спине не очень удобное положение, когда ещё и всё тело ломит и голова неприятно побаливает. И этот шорох вечно ходящих туда сюда врачей, которые проверяли состояние девушке жутко бесил и надоедал. — Как же вы достали лазить, — первое, что она произнесла слегка хрипловатым голосом, сознание ещё не до конца вернулась, но так хотелось побыть в тишине, а не слушать бурчание врачей и шорох их подошв. — Вы очнулись? Это хорошо, — сказал чей то голос. — Ага, а кто-то сейчас ляжет, — пригрозила она, пытаясь открыть глаза и приподняться повыше, чтобы хоть как то задействовать мышцы, — Сколько я тут провалялась? — спросила она полностью открыв глаза. — Почти 18 часов с момента проведения операции, — ответил тот, поправляя капельницу — Прилично, — буркнула Анна. — Вам ещё нельзя принимать так резко такие положения, — забеспокоился он. — Да, а кому то жить, — произнесла она. — Бессмертная девка, залежалась тут, — прозвучал смешок и знакомый голос Босс. — Занзас-сама, вашему хранителю стоит воздержаться от… — он недоговорил. — Исчезни, — сказал Босс. — Но. — Я два раза не повторяю, — устроившись на подоконнике сказал он. Они сидели молча. И это время тянулось настолько долго насколько могло. Маленькая палас со светлыми стенами, кровать обставленная мониторами и капельницей, и окно и подоконнике которого сидел Босс. Анна осмотрела свои перемотанные руки, а на одной и вовсе гипс, и длинные трубки которые отходили от вен к капельницам. На неё был обычный больничный халат, большую часть которого скрывало одеяло, по ощущениям и ноги тоже были в бинтах. Волос завязаны в тугую длинную косу, видимо «мамочка» Лусс постарался, на лице пластырь, закрывающий мелкие ссадины. Повернув голову к Занзасу она почувствовала как широкий пластырь стягивает кожу на шее, нужно будет оплатить Луссурии сполна за такую заботу. — Это было оружие из коробочки, что-то по типу взрывного купола, — прервала она тишину, — Настолько слабое пламя, которое сложно было почувствовать за твоим пламенем Неба, в момент когда я открыла кейс наверное пришёл сигнал и поток пламени отдалённо увеличили. Хорошо, что одно из способностей Бри, непроницаемый купол из пламени, а то б крышка нам была. — Зачем защищать меня, и подставляться самой? — спросил он, искренне не понимая этого поступка. — Ну как же, я же говорила, ты хоть и засранец, но Босс, не знаю как у вас в Варии, что я до сих пор не поняла, но для меня Босс — тот кого в первую очередь огораживаешь от всего. Тот чья жизнь стоит перед твоей. А я слишком педантично отношусь к своей работе.- честно ответила она, — Да и реакция, что-то у тебя не очень, возраст наверное уже своё берёт, вот и приходится руки ломать, да головой ударяться. — Бессмертная девка. Походу сильно приложило, — Занзас хмыкнул и впервые улыбнулся, нет это была не усмешка, а действительно лёгкая улыбка. — Наверное да, — улыбнулась она, — Если тут такое мерещиться, — и засмеялась. — Чёртова девка, теперь жизнью ей должен, — тихо про себя сказал тот, но за этими словами мягкое тепло разлилось там, где оказывается есть сердце.

***

Занзас провёл рукой по волосам, пытаясь не потревожить её сон, глубокая ночь на дворе, а он всё никак не может заснуть, и почему-то пришёл именно сюда. Сейчас видя спящее мирное личико, невольно улыбаешься, от того, что тебя мужлана заслоняет собой, уже не первый раз, такая хрупкая фигура, её худая рука свисала с края кровати, а тонкие иглы капельницы скрывались под просекшими кровью в некоторых местах бинтами. Луна, сегодня настолько большая и светлая, что её лучи осветляют лицо Анны, так, словно цвет её кожи такой же бледный как свет этой луны. Губы невольно коснулись её еле приоткрытых, сухих и шершавых губ. Улыбка Даже сквозь сон...