Убей меня... если сможешь

Мотор машины затих, и Кейт потянула на себя руки в тщетной надежде, что верёвки ослабнут. Не тут-то было. Похититель так и не снял повязку с глаз, но надежда ведь умирает последней. Где-то через час у Кейт стали сдавать нервы. Он привязал её "звёздочкой", закрепив руки и ноги в соответствующих углах кровати так прочно и крепко, что она едва могла пошевелить ими хоть на миллиметр. Стопы и кисти рук занемели от оттока крови. Она не могла пошевелиться, не могла перевернуться, не могла перераспределить вес. Когда-то в далёком детстве Кейт закопали по шею в песок, и она несколько часов не могла двинуться. Это обычно не беспокоит в обычной жизни, но когда её физически лишили возможности пошевелиться, Кейт начала паниковать. Дети, с которыми она играла, смеялись над её слезами, как это часто бывает при таких невинных играх. Они не были злыми или плохими, просто в силу возраста не видели границы между дружеским подшучиванием и чистой воды издевательством. Когда родители нашли зарёванную, задыхающуюся и давящуюся своими рыданиями Кейт, у неё уже началась натуральная истерика, и её пришлось везти в больницу, чтобы хоть как-то успокоить. Кейт попробовала снова пошевелить руками или ногами, убеждая себя, что она, в общем-то, в безопасности. Что похититель не для того увозил её, чтобы оставить привязанной к кровати и сбежать. На данном этапе она бы уже предпочла, чтобы он её пытал, чем бросал тут совсем одну и привязанную к кровати. В отчаянной попытке сбросить детский кошмар, который затягивал в свою подлую и неконтролируемую воронку, Кейт принялась сучить руками и ногами. Она уже не надеялась ослабить узлы или освободиться. Просто её тело не слушалось и не хотело лежать смирно. --- На ближайшей бензоколонке принимали цистерну с топливом, поэтому пришлось ехать дальше по трассе, к следующей заправке. Там вялый, будто обдолбанный, тощий пацанёнок отсчитал сдачу и так неудачно кинул на прилавок, что половина монеток покатилась по полу. Итан недовольно хмыкнул, но не стал собирать мелочь. Зато он прихватил несколько батончиков и пакет карамелек, а в отделе лекарств – дезинфектор, бинты и заживляющую мазь. Проезжая мимо самой первой заправки, он с каким-то мелочным удовольствием заметил, что цистерна так и стояла на месте, а единственный работник смеялся, запрокинув голову, над чем-то, что сказал водитель. О том, что что-то не так, Итан понял, едва открыл хлипкую дверь трейлера. Из спальни доносились отчётливые рыдания, скрип кровати и какой-то стук. Сквозь приоткрытую дверь было видно, как его пленница истошно сучила ногами и давилась собственными слезами и соплями. Лицо её раскраснелось, опухло и скривилось. «Этого только не хватало». Итан, как и подавляющее большинство людей, ненавидел истерики. Причём, женские – в особенности. – Эй! – окликнул он, появляясь в пороге спальни. И когда не получил никакой реакции, повторил громче. – Эй! Мисс Коуэлл перестала дёргаться, но слёзы не прекратились. Она, казалось, хотела что-то сказать, но не могла выдавить ни слова. Она испуганно замерла, беззвучно раскрывала рот, будто никак не могла вдохнуть. В прошлый раз она так отключилась, а потом пришла в себя и успокоилась. В этот раз она стёрла до мяса кожу, и всё ещё не унималась. – Что случилось? – потребовал Итан, внезапно представив всё, что могло произойти в его отсутствие. Каким же придурком нужно было быть, чтобы оставить эту психопатку одну! – Р… р… жи… р… – она пыталась что-то сказать, но ничего не выходило. Итан не на шутку встревожился. Одним движением он стянул с головы повязку и сильно хлопнул по щеке. – Успокойся, тебе придётся успокоиться. Кейт часто заморгала и, казалось, пощёчина её не столько успокоила, сколько отвлекла. Глаза у неё оказались такими же опухшими, ресницы склеились, а позавчерашний макияж потёк и смазался. – Развяжи, умоляю… пожалуйста!.. Раз… раз… Видя, что на неё снова накатывает истерия, Итан поспешил освободить одну ногу и обе её руки. Верёвки пропитались кровью, а кожа на щиколотке и запястьях стёрлась до крови. – Лучше? – спросил он. Кейт ловко, раньше, чем Итан успел среагировать, перекатилась на живот, поджала под себя колени и уткнулась лицом в покрывало. Её всю трясло от рыданий. Маленькая ручка с короткими ногтями и содранным лаком сжалась в кулачок. – Кейт? – неловко позвал Итан, поглаживая её по спине. Нарядная блузка промокла от пота и прилипла к телу. – Поговори со мной, Кейт, – настаивал он. – Господи, о Господи, – сдавленно бубнила она в покрывало. Одна её щиколотка всё ещё оставалась привязанной, но это, казалось, её уже не пугало. Трейлер был настолько маленьким, что Итану стоило просто вытянуть руку, чтобы взять бутылку воды с кухонного столика. Он насильно заставил её сесть, приставил воду к губам мисс Коуэлл и дал выпить. Она сделала несколько жадных глотков, подавилась и закашлялась, прикрывая рот рукой. Итан заботливо похлопал её по спине. – Лучше? – снова спросил он. Кейт закивала. – Что случилось? Она помотала головой. Итан обратно надел повязку ей на глаза. – Тебе придётся мне сказать, если не хочешь, чтобы я тебя снова привязал. Она снова закашлялась. – Просто глупый детский страх. Антисептический гель пах резко и неприятно, но нельзя было оставлять её ранки необработанными. Если попадёт инфекция, то мороки будет гораздо больше, тем более, что никакого прогресса по делу Джонатана Коуэлла не наблюдалось. Судя по всему, он мог застрять тут с этой Кейт ещё на несколько недель запросто. Итан выдавил немного прямо на содранную кожу и аккуратно втёр. Затем заживляющая мазь и повязка. Потом другая рука. Потом одна нога, вторая. Кейт тихо и хрипло рассказывала о дне на пляже, о поездке в больницу и долгие беседы с детским психологом после. – Тебе следовало мне сказать, – заметил Итан, помогая ей встать на ноги. – Я не садист. Есть и другие способы убедиться, что ты никуда не денешься. Он отвёл Кейт в ванную и помог умыться, чтобы она не намочила бинты. Он даже оставил её на минуту одну, чтобы она могла спокойно сходить в туалет.