Месяц без недели

Данная часть получилась не совсем в соответствии с событиями, происходящими в аниме, да и полным отклонением от сюжета, хоть и небольшим. Не знаю, мой мозг произвел что-то наподобие ядерной катастрофы и придумал это. - Интересно, спит ли коротышка? - подумал Эн и коснулся губами его лба. Да, он спит. Даже не шелохнулся. - И зачем он только припер эту ленту? - гомункул потянулся рукой и взял белую Линговскую ленточку. Пальцы трогали мягкую гладкую ткань. Это ощущение...оно такое приятное и знакомое. Он повернулся к Эду спиной, все теребя ленту, а мысли возвращались назад, за поиском забытого ощущения, в воспоминания. POV Энви. Мне было 10 лет, когда я впервые встретил Грида. Как сейчас помню - это было зимой, так холодно, что я до костей продрог, и тогда я еще впервые увидел снег. Он ярко сверкал среди ночной темноты, ложась огромными хлопьями на землю. Ласт, Глаттони, Прайда, да и Грида, их всех создал этот папаша из философского камня и своих пороков. Но Зависти почему-то не было в нем. Или она была, но ничтожно мала. Хотя, как может завидовать тот, у которого такая невероятная мощь? Ему подвластно все. Ну, почти все. С одной стороны, у него было все, что только можно пожелать, с другой же, у него не было ничего. Меня же создал не этот белобородый хмырь, а люди. Ненавижу людей. Пятая исследовательская лаборатория завершила создание своего первого философского камня в 1895 году. Продукт был незавершенным, но ученым срочно нужно было опробовать его в действии. Их задачей стала трансмутация человеческого тела с применением камня. Накануне эксперимента в Юсвеле умер годовалый мальчик. Мать оставила его дома без присмотра, мелкий нашел на тумбе булавки с разноцветными головками и проглотил несколько. В результате у ребенка случилось внутреннее кровотечение, стенки желудка были поцарапаны, проткнуты, порезаны. Врачи не успели спасти его, так как его родители пришли домой лишь через полчаса после трагедии и нашли своего мальчика на полу в луже собственной крови. Когда ученые узнали об этом, то сразу же приехали. Они не успели вовремя и пропустили похороны. Но газеты еще оповещали об ужасной мучительной смерти малыша, по ним создатели камня и узнали, как звали умершего и где он захоронен. Под покровом ночи они раскопали его могилку, вытащили гроб и маленькое бездыханное тело и, закутав мертвого малыша в одеяла, чтобы никто не увидел, отправились обратно. По прибытию они прооперировали мальчика: изъяли из желудка иголки, зашили его, откачали вылившейся желудочный сок. Залатанную куклу положили в центр алхимического круга и, с помощью философского камня, преобразовали. Мальчик задышал и заново открыл аметистовые глаза. Так и появился я. Первое время меня пытались воспитывать и кормить, как обычного ребенка, но мой организм отторгал любую пищу и меня стали кормить внутривенно, а воспитание постепенно переросло в что-то больше напоминающее наблюдение за экспериментом. Меня научили говорить, читать и держать в руке ложку и вилку. Я начал есть самостоятельно с трех лет, но некоторые тяжелые продукты, такие как мясо, тесто или дыня, мой желудок до сих пор отторгает. Никто никогда мне не рассказывал, кто я на самом деле. Исследователи говорили, что я человек, рассказывали о Боге, заставляли читать Библию. Про этого парня, Иисуса, что пожертвовал собой ради идиотов. Итак, Грид выкрал меня оттуда, когда мне было 10. Не знаю, зачем я понадобился ему, но он сказал, что хотел увидеть гомункула, созданного людьми. - Теперь ты мой братик! - воскликнул он и усадил меня на стул. Я ошарашенно оглядывал комнату, освещенную тусклой лампой. А он пьяно хихикал и лыбился, поглядывая на меня из-под круглых очков. Я задрожал и обхватил себя руками. Холодно не было, просто мурашки побежали по коже. - К-кто ты?.. - тихо спросил я. Мужчина заржал в голос и потрепал меня по взъерошенным зеленым волосам. - Я - тот же, кто и ты. Нуу...почти. Мы типа братья. Вот. Я - Грид. - он вытащил руку из кармана и протянул мне. На тыльной стороне ладони красовался красный знак "уроборосс" - кусающий собственных хвост дракон. Я сразу узнал, у меня такой же на левом бедре. Моя худощавая рука подалась навстречу и пожала его крепкую огромную ладонь. - Ну а ты? Ты у нас кто? - Образец первый. - неуверенно и тихо произнес я. - Чеееее? - недовольно протянул Грид и изогнул бровь. - Не-не-не-не-не, так не пойдет. Так, кого у нас там нет...Лень, Похоть, Обжорство...О! Зависти нет! Будешь Завистью. Теперь тебя зовут Энви. Понял? - Д-да. Шло время, я понемногу пришел в себя, ко мне начали относиться, как к человеку, а не эксперименту. В доме, где я жил, были еще несколько людей...людей, которые иногда приходили туда. Женщина с длинными темными вьющимися волосами, пухлый лысый мужичок, мальчик и мужчина в синей форме и повязкой на глазу. Все они иногда говорили со мной, но на уровне "как я ем, дышу ли я, сплю ли" и прочее. Это заставляло меня чувствовать себя не очень уютно, хотя Грид всегда забирал меня и уводил в другую комнату, когда те лезли. Каждый раз. И мы разговаривали, пока ему не становилось скучно и он уходил. Но однажды на него что-то нашло. Он совсем не слушал мою болтовню, смотрел в окно и тихо постанывал от скуки. Я заметил это и замолчал. Грид, от внезапно возникшей тишины, перевел на меня слегка удивленный взгляд и, потупив пару секунд, подошел ко мне, я лежал на кровати, и навис надо мной, взирая на худое тело младшего братика каким-то непонятным ему хищным взглядом. - Энви... - тихо прошептал Жадина и припал к моим холодным губам. Я протестующе замычал, но его лапа внезапно обхватила горло, несильно сжимая его, дабы я замолчал. Лапа отпустила, как только я заткнулся, и прошкарябала когтями вниз по шее, поцарапала соски, и я захныкал от саднящей боли. Горячий язык Грида припал к ним, бесстыдно их облизывая и покусывая, спускаясь болезненными поцелуями-укусами вниз по моему животу. - Нет, нет! - вырвалось из моих губ молящим дрожащим голоском, но старший брат и не думал останавливаться. Его рука, что до недавнего момента была черной, с огромными острыми когтями, заискрилась маленькими красными молниями и стала нормальной, человечной. Он обхватил ею мой потвердевший маленький член и начал ласкать большим пальцем головку. Я простонал в голос, он лишь издевательски хихикнул на это и, снова припав к моей шее, начал вонзать в нее свои клыки, прокусывать кожу, из-под которой сразу же хлынула кровь, которую он, тихо, довольно постанывая, слизывал. И раны буквально через пару секунд исчезали сами собой, оставляя лишь неприятное покалывание. Я закатил глаза и вскрикнул, когда его толстые пальцы резко вошли в мою задницу. Он играл ими, как только хотел, вставлял их так глубоко как мог, разводил в стороны, растягивая колечко мышц младшего братика и заставляя его стонать громче. - О Боже... - прошептал я и выгнулся навстречу пальцам. Но внезапно Грид вытащил их и, смотря прямо мне в глаза, сщурился, стиснул зубы, скалясь, и, сжав руку в кулак и замахнувшись, ударил меня со всей силы в челюсть, и я громко завопил, словно ошпаренный. - Бога нет! НЕТ!!! - выкрикнул старший гомункул, сверля меня яростным взглядом, но я, благо, не видел этого, я зажмурился, прижав руки к месту удара и зарыдал. - Тихо. - крупные горькие слезы текли по щекам. - Заткнись. - А я подвывал и всхлипывал. Хоть и не болело уже. - Заткнись я сказал, тщедушная ты тварь. И не смей больше говорить про того, кого не существует! - Грид сильнее сжал мой член в руке, второй надавил на мою грудь, но, чуть ослабив давление, начал ее гладить. - Хватит. Тебе не больно. Не притворяйся, симулянт. - затем, вместо пальцев, он приставил к моему входу что-то побольше и начал тереться этим о дырочку. - Что ты чувствуешь? Говори, давай. Я в последний раз судорожно глотнул воздух и, успокоившись, перестал плакать и отдался новым, хоть и страшащим ощущениям. - Мне страшно...что ты делаешь? - Я собираюсь тебя трахнуть. Тебе понравится. И, если мне понравится, мы повторим. - он снова оскалился и резко вставил в меня свой огромный ствол, разрывая мышцы, которые тут же заискрились молниями, регенерируясь. Я истошно закричал, сжимая руки в кулаки и запрокидывая голову назад. - Ты такой чувствительный... - с издевкой прошептал брат в мои губы. - И тесный...ммх... - он сжал руками мои бедра и широко раздвинул мне ноги, медленно вышел почти полностью и шумно выдохнул, затем снова вошел внутрь на всю длину и простонал в унисон с моим криком. Его член ласкает простату и я стону в голос от этого. - Тебе нравится, братик? - на ухмылке спросил Грид. Нарочито медленно трахая меня, одновременно с этим быстро скользя рукой по члену, он взглянул на мое покрасневшее лицо, в котором без труда брат прочел болезненное удовольствие. - Нравится. Конеееечно же. - и он начал толкаться внутрь все резче, быстрее и глубже, под сопровождение своих хриплых стонов, моих оглушительных криков. Я протяжно простонал и излился в его руку, Грид широко улыбнулся и, толкнувшись в меня еще пару раз, кончил. Прямо в мою кишку. Он нагнулся к моему животу, всему в сперме, и, обдавая его горячим дыханием, начал облизывать шершавым языком, размазывать прозрачно-белую вязкую жидкость по всему животу и соскам, издавая довольные негромкие стоны. Хищно, похотливо облизнулся. Тяжелое тело упало рядом со мной, тяжко, но все же довольно дыша. Его надменный взгляд встретился с моими заплаканными аметистами, что еще сверкали свежими слезами в темноте. Брат погладил меня по голове и прижал к своей груди. - Братишка, твоя задница...ммм... - он уткнулся губами в мою макушку и пробубнил: - это нечто. Я хочу еще...и еще... - Я задрожал. Было страшно осознавать, что это будет повторяться еще много раз. С другой стороны, то, что мы сейчас делали, было чем-то...таким необыкновенным. - А еще сходи в душ. - монотонно отрезал Грид, отпустил меня и встал с кровати. - Спи. Сладкий братик. - произнес он устрашающим шепотом напоследок и ушел. *** - Элрик, ты спишь? - совсем тихо прошептал Эн. Алхимик не откликнулся, он продолжал спать, свернувшись калачиком и еле слышно сопеть. - Ты спишь? - Гомункул вздохнул и, обняв мальчишку, прикрыл глаза. - Спи. Почему ты еще не спишь?.. POV Энви. Мне не доводилось понять, почему Грид делал это со мной, я даже не понимал, что он делал. У всего ведь в этом мире есть понятие. "- Я собираюсь тебя трахнуть." Трахнуть? Так это трахнуть? Моя голова разрывалась на части, потому что я никак не мог понять. И тогда я решил спросить об этом у кого-нибудь. В тот день люди не появлялись все утро. Лишь к обеду пришли Врас и Прайд. Первый ушел куда-то вместе с Гридом, потом к ним присоединилась недавно пришедшая Ласт. Они ушли в гостиную и что-то обсуждали. А я остался в столовой с Прайдом, который сидел на столе, положив ногу на ногу с гордым видом. - Прайд... - Ну, чего тебе, второсортный братик? - Скажи, что значит "трахнуть"? - Гордыня истерически заржал, схватившись руками за живот. - Ну ты и спрашиваешь. - наконец, отсмеявшись ответил он. - Нахер оно тебе сдалось? Тебя что, Грид учит новым словам? - в поражении собственному "потрясающему" юмору он снова засмеялся. - Н-нет... - покраснел я и приобнял себя руками. - Ну, это значит - заняться сексом. Засунуть свою штуку кому-то другому в дырку. Отыметь. Чпокнуть. Выебать. Понял? - Почти. А кто может это делать? - Ой, да кто угодно. Люди иногда делают это с теми, кого любят. - последнее слово он произнес скривив лицо. - Ааа...ммм...а Грид любит меня, как ты думаешь? - Прайд в очередной раз заржал. Показушник. - Ох, блин! - хихикая, он подтер несуществующую слезу пальцем и вдохнул. - Нет конечно! Это же Грид. Он не любит, он хочет. Гомункулы не могут любить, у них нет сердца. И ты любить не в силах. А этот Грид, он... - не успел Прайд договорить, как в столовую зашел Жадина. - Так...сколько времени? - сменил тему показушник. - Ему не нужно время. - встрял Грид и заложил руки на груди, нахмурившись. - Таким тварям оно не требуется. А теперь иди вон отсюда, мелкий, Врас уже уходит. - Прайд в ответ лишь расплылся в самодовольной улыбке, хмыкнул и, спрыгнув со стола, удалился. - Я не тварь. - тихо обиженно пробормотал я. - Ну, ладно-ладно. - развел руками брат и хихикнул. - Ты еще хуже, людское создание. *** - Проснись, Эд. Хватит спать. - Линговская ленточка уже давно была отброшена куда-то за тумбу, Энви взглянул на часы - четверть третьего. - Ведь уже так поздно. - губы Пальмы коснулись нежной кожи на шее блондина. - Проснись и спаси меня от этих воспоминаний. POV Энви. - Грид, пожалей меня! - хныкал я и обнимал старшего брата. - С чего вдруг, малявка? - цыкнул он и закатил глаза. - У меня живот болит и...если ты пожалеешь, то мне на душе станет легче. - Тебя создали, Эн. - ответил его голос в духе "задолбал меня уже". - И у тебя нет души, потому что ты никогда не рождался. *** - Не спится? - раздался заботливый голос у самого уха гомункула. Эд прильнул к его губам нежным поцелуем и сонно улыбнулся. - Что-то не заладился сон. - Бывает...Знаешь, я так скучаю по Алу. Мне тоже грустно. Может и ты по кому-то скучаешь? "- Я люблю братика!!!" - Нет. - Эн вздохнул. - Нет того, по кому бы я мог скучать. Наутро Эдвард встретил гомункула большой коробкой с перевязывающей ее лентой. - Это тебе. Подарок. Ты весь вечер и ночь был таким грустным, вот я и решил... - Что это? - Эн взял коробку в руки и открыл. Внутри лежала одежда и несколько пар обуви. - Это...я сам создал...тебе одежду. Она красивая. И модная, вроде. Ты ведь постоянно ходишь в этой непонятной кожаной штуке. - Элрик почесал затылок, краснея. Гомункул широко улыбнулся и поцеловал мальчика в губы. - Спасибо. Она замечательная, я надену. Воооот...это и...это. - Неет! Оно же не подходит! Эн! Ты продал свой вкус на черном рынке?! - Энви хихикнул. - Да. Наверное.