Месяц без недели

Я написал о.о вот уж нежданчиком, пусть и маленькую, но написал, наконец!!!*О* - Уоу, что за клоунский прикид? - мерзко захихикал Грид, тыкая Энви в плечо. - Нормальный... - процедил Эн и отошел от Жадины на пару шагов, в лишний раз отряхнув темно-зеленые штаны. - Ближе к делу. - раздался голос Ласт, которая явно была в нетерпении. Она фыркнула и заложила руки на груди. - Зачем ты явился? Ты нам враг теперь. - Я...я хотел сказать...Просто хотел сказать. Насчет Элрика. - Ааа, ты наконец решил. Выкладывай. - Н-но... - Говори, ты тратишь наше время впустую! - Я...я не знаю, как сказать! - Как есть. Быстрее! - Я... - пальма горько вздохнул и прикрыл лицо ладонями. А сегодня было ужасно жарко, да. Эд снова остался дома один, в то время как его новоизбранная философскокамневая половинка в очередной раз куда-то смылась. Стальной валялся на диване в одних трусах, тяжко дышал, а с его лба по лицу и шее ползли горячие капли пота, мальчик изнемогал и закатывал глаза, глубоко вдыхая, как только мог. В общем, ему было ужасно жарко. И скучно. От нечего делать он поплелся на кухню, заглянул в холодильник. - Арбуз! - радостно воскликнул Элрик и вытащил с полки холодильника зеленую полосатую громадину. Мальчик поставил арбуз на стол и проткнул его ножом. Плотная кожура ягоды треснула под тонким лезвием, Эд разрезал его напополам, обнажая от темной кожуры ярко-красную сочную рыхлую мякоть. Блондин отрезал длинную скибу и, усевшись на стул, впился в нее зубами. Арбузный сок потек по уголкам его губ, вниз по шее, ложбине, груди, соскам, животу, спускаясь по бедрам, как руки и губы Энви, очень похоже. Трусы Элрика намокли, пропитались соком, сам алхимик удовлетворенно глотал его. Послышался хлопок входной двери. Эд не придал этому значения и продолжил есть уже пятый кусок. - Эээд... - удивленно прошептал гомункул. Его сухой язык облизнул губы, Эн шагнул вперед. - Жарко? - захихикал он и притянул к себе Элрика. Мальчик проглотил сок и покраснел еще сильнее. Он и так был красный, как пухленький помидорчик, жарко ведь. - Ага... - неуверенно сказал алхимик и опустил взгляд в пол. Его мокрое тело прижалось к худому гомункулу, липкие губы начали целовать бледную тонкую шею. Эн задрожал и судорожно выдохнул, пальцы Эдварда скользнули к его груди, начали спешно расстегивать пуговицы красной рубашки. Гомункул толкнул мальчика и повалил его на пол. - Эд, я хочу внутрь... - дрожащим от возбуждения голосом зашептал Энви. Он стянул с блондина уже насквозь промокшие трусы и впился в его губы страстным развязным поцелуем. Горячие сухие губы гомункула ласкали шею мальчика мягкими поцелуями, спускаясь к сладкой липкой груди, дразня влажные от сока соски языком, не больно прикусывая потвердевшие под ним горошины зубами. Эд выгибался под ласками, хныкал и дрожал. - Эн, я...а-ах... - сорвался протяжный стон с губ алхимика, когда Пальма начал ласкать рукой и шустрым языком его вставший член. - Так ты уже. - ухмыльнулся Энви и начал посасывать головку, над его головой раздался еще один стон мальчика. Его левая рука схватилась за худое плечо партнера и сжала его. - Эн, Эн!..Мммх... - Элрик утратил способность говорить и, упав головой обратно на пол, секунду назад он приподнялся, чтобы увидеть это, резким движением толкнулся задницей вверх, заставляя гомункула заглотить ствол почти целиком. Эн резко вдохнул носом, чуть не подавившись, и продолжил работу. Он скользил по Элриковскому члену губами, одной рукой слегка сжимая яички, второй ухватившись за стальную ногу алхимика. Мальчик так завелся, Пальма готов поклясться, он никогда еще не видел его таким. Гомункул прижал губы к стволу, после чего Эд с коротким громким вскриком излился прямо в рот Энви. Тот аккуратно вытащил член из своего рта и, закинув ноги блондина на свои плечи, размазал языком по его входу его же семя, что до сих пор находилось во рту гомункула. Эн издавал какие-то непонятные звуки, похожие на постанывания с одновременным выдохом и нотками блаженства в этих самых постанываниях, что звучали одновременно с тяжелым частым дыханием Эдварда. Пальма быстро скинул с себя ненужную рубашку, о которой и вовсе позабыл, и приспустил штаны и трусы, освобождая плененный муками тесноты член. - Чего ты возишься?! - подал голос Элрик, он явно был в нетерпении. - А что? - хихикнул Эн и приставил головку к смазанному спермой проходу. - Хочешь меня? - он нарочито медленно и долго терся стволом о вход, и Эд в ответ зашипел. - Хочу! Очень! Энви! - мальчишка задышал чаще и уставился на гомункула уже молящим взглядом. Зеленоволосый убрал его ноги с плеч и, раздвинув их максимально широко, резко вошел, с тихим стоном, что слился со вскриком Эда, откинув голову назад. Вечером стало прохладнее и Эд выпер Энви на улицу пройтись. Пальме, конечно, ништяк, он все равно часто выходит из дома, а вот Элрику вечное торчание в четырех стенах осточертело. Было примерно половина 11го, когда они, не спеша, возвращались домой. Всю гулянку они разговаривали обо всем на свете, начиная с утреннего чая и заканчивая политикой Драхмы. Просто, им было абсолютно неважно о чем говорить. Лишь бы говорить и слышать голос друг друга. Но они уже возвращались, а темы для разговора, ровно как и смех, занявший половину их дискуссий, иссякли. Эдвард шел впереди, стараясь не наступить на швы тротуарной плитки, а Пальма плелся сзади, наблюдая за ним. Внезапно темная улица осветилась светом фонарей, которые сами собой загорелись. Энви резко остановился и уставился на них. Алхимик, заметив это краем глаза, тоже остановился и обернулся, подошел на пару шагов. - Кто включает эти фонари? - задумчиво пялясь в светящуюся лампу высоко над головой, спросил Эн. Эд громко засмеялся. - Они же автоматически включаются! Когда становится темно! - он прекратил свой смех и сменил его легким удивлением. - Ты что, не знал? - Нет, не знал. - Раз не знал, то почему не спросил ни у кого? - Мне особо не у кого было спрашивать. А теперь я спросил это у тебя. - Энви, не спеша, подошел к Элрику, и тот обнял его. Когда они вернулись домой, сразу упали в кровать и заснули. Печально, в постели обоим было не до объятий - губительная жара даже заставила их спать под отдельными покрывалами, если вообще под ними. На улице что-то бахнуло, в окне сверкнул яркий огонек. Эд проснулся и, зевнув, оглянулся. Энви также мирно спал, свернувшись в клубочек. - "Что это было?" - задался вопросом Элрик и, обернувшись в свое покрывало, подошел к распахнутому настежь окну. Спустя секунду раздался еще один бах, небо озарил свет нескольких золотых и ярко-синих огоньков. Где-то в центре города запускали салют. Блондин слегка улыбнулся и продолжил смотреть на него. Очередной взрыв петард заглушил шорох встававшего с кровати Энви, поэтому он смог бесшумно приблизиться к алхимику и обнять со спины. Бледные худые руки скользнули по бедрам Эда и скрестились на его животе. Губы Пальмы касались шеи Элрика, он чуть отстранившись, повернул голову в сторону гомункула и нежно поцеловал его. - Я люблю тебя. - произнесли они одновременно и, покраснев, засмеялись. - Люблю. - снова произнесли гомункул и алхимик в унисон и сомкнули свои губы в поцелуе. *** - Я...я хотел сказать...Просто хотел сказать. Насчет Элрика. - Ааа, ты наконец решил. Выкладывай. - Н-но... - Говори, ты тратишь наше время впустую! - Я...я не знаю, как сказать! - Как есть. Быстрее! - Я... - пальма горько вздохнул и прикрыл лицо ладонями. - Я согласен убить Эда.