А что если?..

Жизнь меня с переменным успехом, но балует. Вот сегодня, например, наше риелторское агентство заключает сделку, с которой мне перепадет нехилый процент. А посему, пришлось пойти на крайние меры, и попросить бывшего шурина присмотреть за сыном. Женат я был недолго, чуть больше года, как женился по залету, так и развелся по причине неподъемной ноши рогов. Хотя, лукавить не стану, эта вынужденная женитьба мне очень помогла, только благодаря ей и рождению ребенка я смог забыть человека, которого искренне любил. Но, в один «прекрасный» вечер и эти отношения, именуемые семьей, закончились. Даша, та которая жена, плача и размазывая тушь, призналась, что не может больше жить со мной, так как возобновила отношения с любовью всей своей жизни, и он предлагает ей начать все с чистого листа. Я сначала не до конца понял весь смысл сказанного. — Руслан, я клянусь, что хотя бы раз в месяц буду навещать Артема. — В смысле? Ты хочешь оставить меня одного с десятимесячным ребенком? — я не был рад этой перспективе, тогда было трудно представить, что нужно делать с дитём, которое ходить-то толком не может. — Прости, эти чувства сильнее меня, — и, развернувшись спиной, поспешила прочь из квартиры. — Ты больше не увидишь сына, сука! — прокричал ей в открытое окно напоследок. А что мне еще оставалось. Не за волосы же ее волочить назад. В тот день я поступил как самый хреновый отец в мире: нажрался до пьяных соплей и, положив Тёмку в кроватку, высказал десятимесячному малышу все, что я думаю о его матери. А утром меня ждала справедливая кара за содеянное: мало того, что голова была просто неприподъёмной, так меня будто обухом ударило от осознания того, что я натворил. Подорвавшись, в несколько шагов достиг детской и обнаружил весело гугукаюшего малыша, который непринужденно играл с собственными какашками, размазывая их пухлыми пальчиками по всей доступной ему поверхности. «Нет, Тёма!» — простонал я обреченно и, повязав на лицо полотенце, на вытянутых руках понес этого мелкого засранца в ванную. С тех пор таких ошибок я больше не совершал, очень помогала мама, которая практически полностью взяла на себя воспитание, но год назад ее не стало, рак — беспощаден. Дашка свое слово не сдержала, укатила куда-то, вспоминать о ней не хочется. Тесть — сантехник, и этим все сказано: поработал — выпил, такому ребенка не доверишь; тещу в глаза не видел, тоже, говорят, семья у нее другая. Все-таки блядство у них — это семейное, по женской линии, видимо, передается. И единственный, кто рвался облегчить мою жизнь, был Сёма, Дашкин брат, девятнадцатилетний парень, имеющий не хилые мускулы, но обладающий микроскопическим мозгом, даже опасался с ним Тёму оставлять, но выхода не было, кушать и одеваться нужно, поэтому и просил иногда этого переростка посидеть с мелким. И вот сегодня как раз такой случай: работа ждет, погода радует, а на заднем сидении автомобиля расположились два незрелых человека. Понятно, что Тёмке всего четыре и он, соответствуя своему возрасту, вполне обоснованно лезет пальцами в рот Семёну, дабы утолить свой интерес, но этот-то! Нет бы не поддаваться на провокации! А дубинушка послушно, что лошадь, разевает пасть пошире и демонстрирует все свои тридцать два, ребенок хохочет, я бешусь, наблюдая эту картину через зеркало заднего вида. — Тёма, Семён, прекратите! — Папа! — возмутилось дитё. — Руслан? — не допер с чего я бурагожу Сёма. — Почти приехали. Значит, так: я сейчас ухожу примерно на пару часов, вас оставляю у торгового центра, там и кафе, и игровая, надеюсь, все будет в порядке, а не как в прошлый раз! — Было весело! Мы зе в пилатов иглали! А у них всегда одезда дланая! — захлопал в ладоши мелкий. — Не будем сегодня в пиратов, обещаю, — покивал шурин. — Надеюсь, — повторился я и высадил их где обещал. Сделка прошла замечательно, я, пребывая в прекрасном расположении духа, позвонил Сёме, тот обозначил, что они гуляют в парке, близ торгового центра, туда и направился. Когда я обнаружил Сёму, то реально пришел в ярость: тот стоял, прислонившись лицом к дереву, и орал на всю округу: — Кто не спрятался, я не виноват! — Ошибаешься, еще как виноват! — объявил я свое заключение, когда этот «вода» отлип от дерева, чтобы направиться на поиски, — Тёма, выходи, домой поедем! — прокричал в никуда. — Руслан, я сейчас его найду, мы же играем, — заявил жизнеутверждающе и, кукуя и приговаривая, начал шастать по ближайшим кустам. Через минут десять поисков, меня накрыла паника, ребенок не находился, в голову лезли самые поганые мысли, и вполне ожидаемо я винил во всем Семёна: — Идиота кусок! Чтобы еще раз я с тобой сына оставил, придурок! — совладать с собой не мог и, проходя мимо, шибанул его плечом. Я хоть и ниже, но тоже не дохляк, надеюсь, это доставило ему неприятные ощущения. Еще немного походив, вернулся и схватил горе-няньку за футболку: — Если через пять минут Артём не найдется, я тебя прямо тут урою! — смотрит карими глазами, замечаю, что он тоже напуган. — Руслан, мы так часто играли, он никогда не убегал, — голос взволнованный, реально, понимает свой косяк. — Молись, Сёма, и запомни, что это был последний раз, когда я попросил тебя посидеть с Тёмой. — Нет, папочка! Сёма холосый! — раздался звонкий голос из-под скамейки, стоявшей в метре от дерева, у которого вел свой отсчет Сёма. — Тёмка, не пугай меня так больше! — подхватил мелкого на руки, а тот, будто и не слыша, начал бубнить: «Плости Сёму, я больсе не буду плятаться, обесяю!». — Ага, — поддакивает Сёма, — прости меня, я тоже больше не буду, честное слово! Я все понял, в прятки тоже не играть! Руслан, не запрещай мне видеть вас, пожалуйста, — и голову опустил виновато: стоит целый лось под метр девяносто, здоровенный, с коротко стриженными черными волосами, а ножкой шаркает, как маленький. — Ты… — подошел к нему, но вовремя вспомнил о сыне, сидящем на руках, — Бэмби! — Почему? — удивленно округлил глаза. — Бэмби — звучит хорошо, — спустил Тёмку на землю и, приблизившись, прошипел в его ухо: — А маленький тупой олень — не очень!