Птичник

      Югём опаздывает, он никогда раньше так не опаздывал на обязательные уроки. Спотыкается и падает на колени, раздирает перчатки. Чувствует как его берут за плечо, пытаясь поднять. - Ты жив? Чего так несёшься, Гём? - слышит он голос Марка, резко поднимает на него голову и так же резко отпрянывает, падая на пятую точку. В его глазах страх и ужас, он понимает, что Марк, взяв его за плечо точно почувствовал то, чего не должен был. В эту минуту он действительно напуган, в его глазах такая растерянность и, на желание Марка помочь ему подняться, Югём отшатывается от старшего как от чумного, в спешке поднимается, хватает свои вещи и убегает.       - Попался, - говорит Марк хватая младшего за руку, когда тот выходит из своего класса после пары. Выглядит мальчишка не очень, разодранные на коленках брюки и грязный зад. Руки тоже разодраны, но перчатки не сняты. "Даже не отряхнулся , поросёнок" - думает Марк и обращается к парню - Пойдём, обработать же надо, не бойся ты, я не съем тебя, - смеётся и ведёт подопечного за собой.       - Я не хожу в медпункт, хён, мне нельзя, - сердце Югёма стучит бешено, да и чувствует он себя загнанным кроликом, пойманным голодным коршуном, но послушно идёт за ведущим его куда-то парнем. Марк открывает дверь в лабораторную, которую Югём считает уже своим вторым домом и тот немного успокаивается.       Старший сажает непутёвого птичника на диванчик в углу помещения и достаёт пакет из под того самого дивана, не мало удивив Гёма. Марк оглядывает коленки и поняв, что закатать штанины не удастся, приказывает тому снимать брюки. Югём встаёт, но выполнять приказ не спешит, мнется на месте, смотря на старшего так, что его стеснение за дверью чувствуется.       - Ну что ты как маленький, раны надо обработать, снимай быстрей, ну, - Марк думает, что Югём в принципе не должен знать о его ориентации, так что и стесняться ему особо нечего. К тому же, чисто внешне, Гём не в его вкусе, так что малыш в относительной безопасности. Только когда Югём стоит не двигаясь добрых пол минуты, Марк не выдерживает и расстёгивает ремень его брюк сам, а затем ширинку...умело, грубо и профессионально.       - Доверься хёну, я позабочусь о тебе, птенчик, - улыбается Туан и спускает брюки до щиколоток. Сажает Югёма обратно уже в одних боксерах, невесомо дотрагивается до разодранной кожи на коленках и ...начинает обрабатывать её, антисептиком, мазью и в итоге обе коленки оказываются перебинтованны. И хоть физиологию никуда не деть, так что Марк немного возбуждается, борется с собой, но он ни за что не посмеет тронуть и испортить этого ангелочка. закончив обработку нижних конечностей Марк взял в руки его ладонь в разодранной перчатке. Югём резко одёрнул её.       - Здесь нельзя, - говорит он еле унимая дрожь в голосе, - не надо, я сам, - но Марк непреклонен и тверд в своём желании позаботиться о младшем.       - Югём, давай заключим уговор?       -какой?       - Всё что происходит в этом помещении, останется между нами. - Марк смотрит младшему в глаза с нежностью, открыто и тот утвердительно кивает.       - Вот и славно,- Марк аккуратно берёт руку Югёма и не спеша снимает перчатку. Чувствует пальцами тыльную сторону ладони, та неприятно колючая. Преодолевает желание перевернуть и посмотреть на неё. Вообще-то эти ощущения ему знакомы и он трогал подобные руки раньше, часто трогал за свою жизнь, так что ощущения эти ему не в новинку. Он знает, что это ободранные перья такие на ощупь. Югём инстинктивно втягивает руку в рукав пиджака, старший не препятствует.       Он думает о том, что этот мальчишка действительно слишком глуп, что так просто доверяет людям, слишком верит словам. И ему повезло, что он встретил именно Марка, а не кого-то более меркантильного. Неужели жизнь не научила его быть осторожней? Ему невдомёк, что тот слишком хорошо разбирается в людях, давая шанс лучшим из них. По этому и доверился сейчас именно Марку? Звонок на урок выводит Туана из размышлений и парни, закончив обработку ран, направляются к выходу.       - Айгу, какой же ты грязнуля, - бубнит с улыбкой Марк, отряхивая грязный от пыли зад младшего.       - Ай, больно, хён, - смеётся тот, пытаясь увернуться от тяжёлой руки Йена.       - Потерпи, зато в следующий раз будешь смотреть под ноги... и мне доверять, - добавляет он вспомнив как тот от него отпрянул.

***

      Марк-хён - радостно начинает Югём, когда видит того в классе химии. - Где ты был? Я не видел тебя на прошлой неделе?       - Соскучился что ли? - ухмыляется Марк.       - Ага, очень, без тебя пусто - улыбается младший так искренне, что ему веришь. Марк наверно впервые так улыбается ему, от всего сердца. Всё таки этому птичнику удаётся не навязчиво и методично расположить американца к себе.       - Почему ты занимаешься птицами? - в этот раз Марк не уходит от разговора, наоборот, решает устроить мальчишке допрос.       - Они мне близки, мы с ними похожи и вообще они очень интересны - Югём выдаёт всё сразу, как будто ждал когда его спросят.       - Я заметил, - улыбается легонько Марк - чем ты занимаешься там в лаборатории?       - Изучаю природные аномалии у птиц. И у людей, связанные с птицами, в том числе и аллергии. Однажды я придумаю лекарство от аллергии для тебя, хён. - улыбается Ким.       За всё время знакомства нельзя было сказать что Марк как-то сблизился или сдружился с этим парнем, но такое отношение к нему младшего подкупает очень.       - А чем ты увлекаешься, хён? - интересуется младший, пользуясь хорошим настроением знакомого.       - Музыкой в основном, - не долго думая, отвечает на вопрос китаец.       - Ух ты, здорово, дашь послушать?       - Я пишу, чаще всего тексты, в Америке я занимался рэпом, - Туан не понимает, почему рассказывает парню всё, но с Югёмом легко и тот принимает его.       - Здорово, я хотел бы послушать как-нибудь.       - Я не против, Когда-нибудь я тебе продемонстрирую свои навыки. ....        Когда Марку откровенно скучно, он приходит к птичнику в лабораторию и тот, долго и весело трындит обо всём, параллельно занимаясь своими опытами. Если же Югём занимается вычислениями, сидит тихо и бурчит под нос, Марк дремлет, развалившись на том старом диванчике, служившим местом отдыха, для начинающих ученых. Туан никогда не думал, что люди увлечённые точными науками могут быть такими непосредственными и весёлыми. Ему они представлялись скучными и занудными людьми. С другой стороны Югёма нельзя было назвать с уверенностью человеком, Марк даже не видел ест ли тот вообще.       - Югём, пойдём поедим что ли? - предлагает неожиданно сам для себя Марк.       - Сейчас? - удивляется тот, выныривая из формул.       - Нет давай через неделю поедим, - сарказничает старший. Югём тихонько смеётся, смущаясь.       - Можно, только если не в школьной столовой, - поясняет Ким.       - Почему нет? - Американец догадывается, что наверняка это связанно с издевательствами над ним , но Гёми совершенно не хочет рассказывать о них своему новому приятелю, хоть это было давно, он не уверен , что они не повторятся, да и обедать в неприятной для него обстановке занятие мучительное. Он смотрит старшему в глаза выжидающе, не отвечает, надеясь что он сам откажется от идеи со школьной столовой. Но Марк как будто не понимает.       - Мы же друзья? - говорит Марк скорее убеждая младшего , чем спрашивая и это лишает Югёма дара речи. Он кивает головой утвердительно, но робко. Сердце его стучит бешенно, за эти три года у него не было друзей, а его единственный друг, который общался с ним в тайне от своей компании и обучал его танцам, уехал в Австралию, покорять танцполы и судей всевозможных хип - хоп соревнований. Югём даже видел его пару раз по телевизору. Тому что Марк так просто назвал его другом, Югём не очень верил, но очень хотел найти себе его. С первого дня знакомства с Марком он чувствовал к нему какую-то особую нежность , как к своим птицам. И хоть Марк казался самодостаточным и неприступным, но для Югёма он выглядел потерянным, так что он надеялся помочь ему и открыть новые грани радости обыденной жизни, радости мелочам, из которых складывается жизнь. Сам он это давно умел, но его робость и заработанный годами страх перед другими не давал ему шанс показать себя, душил как только тот открывал свой рот, набравшись смелости показать другим как надо жить и наслаждаться жизнью. Потому делал это в тихом одиночестве.       Марк потягивается и выковыривает своё тщедушное тельце из объятий кожаной материи, подходит к двери. Обоорачиваясь, слегка недоуменно глядит на младшего, который явно намёков не понимает и не спешит следовать за ним.       - Пойдём есть, через неделю я скончаюсь от голода, - Туан протягивает руку и Югём, сам не заметив, берёт её в свою, приметив что ни бинтов, ни перчаток, ни бугорков на ней нет, только шрамы и красные точки засохшей крови по всей тыльной стороне кисти.       Смелая и по родительски добрая улыбка Марка придают уверенности и Югём даёт ей шанс, даёт шанс Марку подружиться с ним и даёт шанс себе.