Птичник

      В школьной столовой полно народа, и ни одного свободного столика, что напрягает Югёма до сжимающихся пальчиков на ногах. Марку совершенно параллельно. Он берёт любимую пиццу и, завидя у окна знакомую компанию, смело направляется к ним. Гём следует за ним.       - Марк Туан! - орет, чуть ли не на всю столовую вечно радостный Джексон, увидев, как тот приближается к ним. Приветственно раскидывает руки и приглашает присоединиться. Йен садится на свободный стул и оглядывает компанию. Все на месте. Все пять, как всегда. Ёнджэ в широкополой шляпе, выглядит забавно, Бэм Бэм шикарен с блестящими от курицы губами.       «О Боже! Нельзя же так, это против правил» - думает Марк и воет про себя.       Джинён с распущенными волосами, без очков и в линзах.       «Ещё прекрасней» - у Марка пролетает мимолётная мысль нарисовать это божество.       Ёнджи, как всегда, Ёнджи - заноза в одном месте. Вот и сейчас, она смотрит так, что всё тело начинает неприятно чесаться. Только американец замечает, что смотрит девушка не на него, а чуть выше в сторону.       - Югём, что стоишь, как вкопанный, бери стул и садись, - причитает она, про себя аплодируя Марку, за то, что затащил её братика в столовую.       Боже, этот ребёнок с такими возможностями должен чувствовать своё превосходство, как он не понимает? Вместо этого, тот чувствует, что сейчас сквозь землю провалиться, если Марк не заметит его, вот уже 20 страшных и долгих секунд, мнущегося около их столика с подносом в руках.       Туан спрыгивает со своего стула, сажая на него младшего, и оглядывается в поисках свободного. Видит вариант за соседним столом с тремя миленькими о чём-то хихикающими девочками. Недолго думая, подходит и своим грубоватым, но удивительно приятным голосом интересуется:       - Дамы, не возражаете, если я позаимствую? - на что "дамы", не переставая хихикать, положительно кивают, растекаясь в лужицы после его ухода.       - Ну ты красава. Пикап засчитан, я бы влюбился, - выдаёт бескостный язык Джексона, на что отвлекается Ёнджэ, ковыряющийся до этого в своём салате. Марк неоднозначно и заигрывающе смотрит на китайца, и тот быстро добавляет:       - Если бы по этим делам был, но я не такой, - возмущенно машет руками, для пущей убедительности. Американец переводит взгляд на Чхве, но тот уже снова уткнулся носом и вилкой в салат, явно помрачнев. Ван автоматически тоже переводит взгляд на Ёнджэ.       - Ты можешь хотя бы есть не в этой дурацкой шляпе, - китаец хватает её, снимая раздражающий головной убор с головы друга, тот бросает вилку, чтобы не дать ему это сделать. Составляющие салата разлетаются по всему столу.       - Ёнджэ!! - орёт Ёнджи. Бэм Бэм и Джексон смеются. Джинён хватает салфетки, дабы убрать это безобразие за детишками.       - Мне нравится она, - ворчит виновник буйства красок на столе, но всё-таки снимает головной убор и кладет на колени, потупив взгляд.       - Ты достал уже со своими огурцами, если бы съел уже, всего этого бы не случилось, - злится девушка с именем, так похожим на его. И видно, что жизнь так посмеялась над ними, потому что Джексон не раз путает их имена и фамилии, от чего оба непременно злятся.       - Ёнджи не надо, - мягко говорит Джинён, и её голос настолько приятен, что Марк задумывается:       «Это в первый раз, когда я его слышу?»       - Давай сюда, - китаец перетаскивает оставшиеся огурцы к себе в тарелку. - Зачем ты вообще эти салаты берёшь? - удивляется он.       - Я на диете, - бубнит тот себе под нос.       - Вы всё ещё не бросили эту глупую затею о дебюте? - вклинивается Ёнджи.       - Если вы не хотите, я дебютирую один! Никто не считается с моими идеями! Вы считаете это глупыми мечтами и не верите в наши силы! - Ёнджэ вкладывает в свою мини речь всю обиду и накопившиеся претензии. Все лишь смеются, и только Джексон солидарен с ним. Обнимает за плечи со словами:       - Я верю, не волнуйся. Йа! Мы дебютируем, даже если они не захотят. Я с тобой Ёнджэ!       И тут американец готов был поклясться, что у этих двоих не всё потеряно, потому что успевает словить их мимолётный взгляд друг на друга. Такой интимный, многозначительный и говорящий. Говорящий, что Ван не просто так терпит этого парня, который, казалось бы, навязался за ним и прилип, как банный лист. Что Джексону не пофиг, и он считается с этим парнем, и Ёнджэ знает это. Знает, что он особенный для него, важный человек. Одна секунда, никто бы не заметил, но Марк по натуре своей - наблюдатель.       - Всё в порядке? - обращается он к Югёму, обратив внимание на то, что тот почти не притронулся к еде.       - Вы такие милые, как парочка, - улыбается Джинён, глядя на макнэ их компании и его друга.       Гём смущается, а Туан лишь расслабленно улыбается девушке в ответ.       - Что ты несёшь, Джинён? Иу, гадость, какая! Всё-таки не надо было тебе читать ту книжку про оттенки.       - Не вижу в этом ничего такого. Твоё мышление давно устарело, Ёнджи-я. Мы живём в цивилизованном мире, и ты должна понимать, что чужие предпочтения надо уважать.       - Я согласен с Ёнджи. Это как-то не правильно всё. Парни должны встречаться с девушками, - решает поддержать свою ненаглядную Бэм Бэм.       Разговор выливается в долгие весёлые споры, и, в конце концов, ребята решают выяснить: "быть однополым отношениям или нет", как в любой цивилизованной стране - путем голосования.       - Итак, кто не видит ничего предосудительного в гомосексуальных отношениях? - авторитетно спрашивает Джинён, уверенно поднимая руку. За ней, не колеблясь, повторяет Джексон. Медленно и вальяжно поднимает руку Марк, и они переглядываются заговорчески с китайцем. Ёнджи скрещивает руки на груди, и Бэм Бэм неосознанно повторяет за ней. Ёнджэ уставился в тарелку, несмелясь поднять взор. Йен гипнотизирует его, всё больше жалея, и тот окончательно опускается в его глазах. Младший лишь оживленно наблюдает за ними, пока Ван не произносит его имя, как бы, интересуясь его мнением. Югём счастлив, наверное, что им интересуются в данный момент, что он не просто тень, как обычно у него это бывает.       - Я не знаю пока что, - со смешинкой в голосе говорит Гём. - Если два человека любят друг друга, то какая разница какого они пола, положения, статуса или национальности. Это условности, так что, наверное, я тоже за, - он робко поднимает руку.       - Четыре против трёх, - констатирует Джексон и, мимолётно взглянув на Ёнджэ, продолжает беззаботно болтать, рассказывая о всякой ерунде.       - Кстати, помните Хосока? Парень из класса Югёма, из этой шайки "Булепруф"? - китаец не считается с чувствами других лишь потому, что не успевает отфильтровать информацию. Просто парень привык говорить всё со своей компанией, и придётся новеньким с этим смириться. Младший немного напрягается, но виду не подаёт.       - Я не знаю его. Мы с вами только два года, забыл? - ворчит Ёнджи.       - Ах да, точно... Бэм Бэм, ты помнишь его? С вытянутым лицом такой. - Джекс показывает на себе эту самую вытянутость.       - Не очень, - косит тот.       - В Америку улетал... в общем, он возвращается в Корею и, я слышал, его взяли трейни в каком-то агентстве. Люди вокруг нас мечты исполняют. Мы тоже сможем!       Пусть совсем не в Америку и Гём об этом знает, но, при словах о том, что этот Хосок из "Булепруф" возвращается в Корею, он теряется. Руки слабеют, и он роняет бокал с соком, проливая его остатки на себя.       Тут уж начинает ржать вся компания.       - Парни, сегодня не ваш день, - щебечет Бэм. Ёнджи смеётся неистово, хлопая в ладоши. Джексон с Джинён на пару собирают со стола все оставшиеся спасительные салфетки, передавая их Марку, который, вытирая всё это безобразие со штанов Югёма, смеётся. - Айгу, ни дня без приключений, Югём-а, свинка ты. Похрюкать не забудь.       Джексон наблюдает за руками младшего, стряхивающими капли сока с брюк, то и дело сталкивающимися с руками Марка, который пытается впитать влагу с тех же брюк салфетками. Подмечает:       - У тебя новые перчатки?       - Да, хён подарил.       Перчатки на нём кожаные без пальчиков и с заклёпками, стоит ли говорить, что это, наверное, первый раз, когда ребята, исключая сестру, видят его пальцы. Тонкие и трогательные.       А Югём не может не думать о Хосоке, о его тайном друге, который возвращается. J - HOPE - так его теперь зовут в мире танцев и хип-хопа. Гём это знает.