Птичник

      Джексон возвращается в общежитие намного раньше, чем планировал, принося с собой холод улицы и холод души... На много раньше, чем на это рассчитывал его верный друг, Ёнджэ.       Осень понемногу холодеет... остужает некогда тёплый город...       Парень, молча, проходит в комнату и, не реагируя на радостное приветствие соседа, заваливается на кровать, утыкаясь головой в подушку, уходит в астрал, стараясь не думать ни о чём. Вместе с ноябрём приходит отчаяние, уныние... Закрывает глаза, мечтая иметь крылья, мечтая улететь отсюда, как можно дальше. Не думать о ней больше никогда, забыть о её существовании, быть сильным, начать новую жизнь с новой любовью. Теперь только так. Если раньше он добивался её любви, у него был шанс, то сейчас смысла нет. У неё появился любимый человек. Не парень, не просто молодой человек, а любимый. И можно было бы попробовать что-то сделать, но этот человек тоже дорог Джексону, поэтому он не может, не хочет и не будет больше предпринимать каких-либо попыток.       Ёнджэ чувствует настроение друга, смотрит на него в растерянности и не представляет: чем ему помочь? Была бы его воля, он бы лечил души людей одним прикосновением, словом, песней. Но пока что парень стоит перед разбитым сердцем и готов на всё, давно позабыв и забив на своё, кровоточащее каждый раз, когда китаец уходит веселиться и развлекаться без него с другими друзьями, со знакомыми девушками, приходя домой не трезвый, шальной и весёлый. Обнимая Ёнджэ и бесстыдно рассказывая, как ему было весело. Весело и хорошо без него. Часто парень ухаживал за перебравшим другом: переодевал его, давал лекарства. Только Джексон как будто и не помнит никогда его заботы, частенько ругаясь на его несуразность и неказистость.       - Будешь кушать? - интересуется Чхве, но вместо ответа слышит, то предложение, на которое всегда реагировал отрицательно.       - Давай переедем, Ёнджэ, - бубнит китаец в подушку. Чхве молчит... если он сейчас согласится, то ему придётся попрощаться с мечтой о карьере певца, но отказать Джексону сейчас, парень не может. Не может и внутри у него всё сжимается, а к горлу подкатывает ком, не давая возможности сказать хоть слово. Поборов в себе все чувства, мычит утвердительно, добавляя.       - Хорошо, переедем, если хочешь, но сначала давай поедим, - улыбается, как обычно, ярко и беззаботно, и уходит готовить.       Оставшийся в тишине парень смотрит на закрывшуюся за Ёнджэ дверь, не веря, что тот согласился, так быстро, без раздумий. Хотя раньше находил тысячу причин не делать этого. Начиная с того, что это дорого и им, придётся, кроме учебы ещё и работать. Заканчивая: "А как же прослушивание?".       - Спасибо тебе, Ёнджэ, - говорит Джексон, поедая рамен с такой неохотой, что поначалу кажется, что эта благодарность не что иное, как сарказм. Но поднимает взгляд на друга такой честный и уставший, что в искренности его перестаешь сомневаться.       Ёнджэ улыбается и подмигивает, как всегда.       - Спасибо, что всегда на моей стороне, - улыбается немного горько в ответ Ван.        А через две недели он тащит куда-то Ёнджэ, говоря, что нашёл отличное жильё, только они не одни его хотят получить, по этому придётся хорошо постараться. Да и то, при хорошем раскладе получат они его не сразу, а через пол года, возможно. Ёнджэ ругается потом долго на китайца, бьёт его по менее чувствительным частям тела и даже планирует обидиться, за то, что тот не предупредил и Чхве не готов совсем, хотя ему, в принципе не надо готовиться.        Жильё в общежитии агенства они не сразу получают, но прослушивание проходят оба, так что придя в старую свою обитель у Чхве сил не остаётся ни на что, а Джексон доволен собой, гордится ими и это только лишь начало того, что он планирует сделать для его личного ангела без крыльев.