Беременность - штука сложная!

- Дойцу, Дойцу! - Италия тряс спящего Людвига за плечо. Тот повернулся на спину и обреченно вздохнул. Он когда-нибудь в этой жизни выспится или нет? - Что? - заспанным голосом обреченно спросил Германия, приоткрывая правый глаз и глядя на довольное улыбающееся лицо Италии. - Ве~, - в своей манере протянул Феличиано и ответил: - Я хочу пасту. А еще мороженного. И испанских помидоров. Германия еле слышно простонал. Господи, да когда же это все закончится?! - Дойцу... - видимо Людвиг завис на слишком долго, ибо рядом над ухом раздался плаксивый голос. Несчастного мужчину аж подкинуло. Он резко сел и посмотрел на Италию, который состроил самую невинную мордочку, на которую был способен, напустив на глаза слезы. Сей способ уговоров работал безотказно, поэтому Германии не оставалось ничего другого, как пойти на кухню и обнаружить там отсутствие помидоров. "Когда он успел?!" - мысленно изумился Людвиг, поражаясь тому, как Феличиано удалось за полтора дня схомячить ящик помидоров. Однако делать нечего, и Германия, в душе матерясь и возмущаясь, собрался и отправился к Испании, надеясь, что тот не выставит его за дверь в два часа ночи. Когда Людвиг подошел к дому Антонио, то услышал шум и крики. Он только занес руку, чтобы постучать, как дверь широко распахнулась, и на пороге появился всклокоченный Испания. - О, Германия! - то ли обреченно, то ли радостно протянул Фернандес. - Подожди минуту... - Кто там пришел, придурок! - из комнаты послышался недовольный голос Романо. Испания выдохнул и, добавив в голос непринужденности, ответил: - Португалия заскочил. Наверно, опять за помидорами пришел, - Антонио одарил Людвига красноречивым взглядом, и тот быстро кивнул. - Я сейчас вернусь, - и поспешил закрыть дверь, заглушая возмущенные возгласы Ловино. - Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! - Карьедо благодарно посмотрел на опешившего Германию. - Ибо я просто погибаю. Романо всегда был невыносим, но теперь, когда он забеременел, его характер испортился еще больше. Если я проведу с ним еще хотя бы несколько минут, я сойду с ума! Но, черт возьми, я не могу оставить Романо... и своего ребенка тоже... О Санта Мария, за что мне такое наказание?! - буквально взвыл Испания, повиснув на Германии. - Прости. Мне просто надо было выговорится, - Антонио утер проступившие слезы. - Я сейчас, - он скрылся в доме, а через пару мгновений вышел с двумя ящиками помидоров. - Этого хватит? - Надеюсь, да, - кивнул Людвиг, забирая товар. - Как закончатся, приходи, брат по несчастью, - нервно хихикнул Карьедо, провожая Германию. Когда он вернулся домой, Италия благополучно уснул. Людвиг зашел в комнату и убедился в этом. Феличиано лежал, свернувшись клубочком, что-то бормоча себе под нос. Одна рука была у него под головой, а вторая покоилась на выступающем животе. Германия улыбнулся, подошел к Венециано и укрыл одеялом, поцеловав в лоб, а затем и сам тихо лег рядом. Как только его голова коснулась подушки, Германия услышал: - Ну, и где моя паста? Людвиг тихо заскулил в подушку.