Беременность - штука сложная!

Дания всегда восхищался Норвегией. Он этого практически и не скрывал. Кетиль удивлял и поражал Хенрика практически всем, начиная от своей холодной выдержки и заканчивая властностью и страстью в постели. А уж когда норвежец забеременел, датчанин окончательно убедился, что без магии тут не обошлось. Впрочем, магией была окутана вся личность Норвегии, поэтому Дания привык к ней. Поначалу его это пугало, но он медленно привык, и страх немного притупился, но когда любовник начал носить под своим сердцем новую жизнь, снова вылез наружу. Хенрик прекрасно отдавал себе отчет в том, что магия Кетиля никак не навредит малышу, но почему-то страх каждый раз сковывал сердце датчанина, как только он об этом думал. Сегодня Дания поздно вернулся домой. Стараясь ступать как можно тише, чтобы не дай Бог не разбудить Норвегию, он дошел до двери в спальню. К своему удивлению, датчанин заметил, что она приоткрыта, и из щели струится мягкий тусклый голубоватый свет. Затаив дыхание, Хенрик прильнул к двери, тихонько заглядывая в щель. В кресле возле кровати сидел Норвегия. На его светлом лице играла легкая улыбка, синие холодные глаза блестели в тусклом магическом свете, что окутывал всю фигуру мужчины. Тонкие, но сильные руки покоились на выступающем животике и аккуратно поглаживали его. А бледные губы, что-то шептали на древненорвежском. Дания не слышал, что именно, но подсознательно чувствовал, что это ласковые, нежные слова, убаюкивающие и успокаивающие, струящиеся мягко и легко, окутывающие голубоватым свечением. На сердце Дании стало легко, оно затрепетало в груди, и губы Хенрика сами расплылись в улыбке. Магия Кетиля была поистине волшебна. И она никогда бы не причинила вреда тем, кого Норвегия любит. Дания отошел от двери и вышел на кухню. Он решил не мешать Кетилю и ребенку. Однако одно он знал теперь точно: магия норвежца больше не пугает его.