Беременность - штука сложная!

Франция чрезвычайно долго и мучительно для своих нервов привыкал, что в скором времени станет отцом. Поначалу он Англии совершенно не поверил, но когда Артур жутко разобиделся на него и по этому случаю перестал пить чай и начал есть всякую дрянь вроде американских бургеров с колой, или норвежского лютефиска, Франциск крепко задумался. Крепко задуматься ему пришлось и тогда, когда англичанин начал весьма стремительно поправляться. Ну а про перемену настроения француз вообще предпочитал и не заикаться. Нет, у Керкленда всегда был достаточно скверный характер, из-за чего к нему требовался специфический подход, который влюбленному французу, с горем пополам, удалось найти, при этом пожертвовав своей гордостью и невинностью, но сейчас англичанин был просто невыносим. Впервые за все долгое время их знакомства, Франция устал от своего любовника. - Но я не могу его бросить, - лежа в кровати и глядя в темный потолок, сам с собой рассуждал он. - Тем более сейчас. Ах, если бы его характер с беременностью хоть немного улучшился! Ему бы цены не было! Ведь сейчас mon cher особенно прекрасен! И то ли молитвы Франции были услышаны, то ли Англия немного усмирил свой пыл, однако с возрастанием срока его вредность медленно отступала. Артур все чаще стал пребывать в хорошем расположении духа, стал более спокойным и (что больше всего нравилось французу) начал чаще улыбаться. Спокойно так, ласково. А зеленые глаза так и лучатся нежностью и любовью. И хотя Франциску немного обидно, что Артур никогда так не смотрит на него, он счастлив, что хотя бы ребенку достается тепло Англии. - Ты будешь замечательной матерью, - лежа на коленях любовника и прислоняясь ухом к его животику, на полном серьёзе произносит Франция. Англия перебирает одной рукой светлые пряди француза, а второй легко поглаживает свой живот. - Чего это ты вдруг решил мне это сказать? - вскидывая бровь, тихо фыркает Артур. - Потому что я обожаю тебя, - Франциск довольно щурится и поворачивается на бок, обхватывая англичанина за талию. - Обожаю вас, - тут же исправляется он, а Англия лишь хмыкает в ответ.