Родителей - выбирают

      - Родные стены, как я по вам скучал! – выдохнул Гарри, когда Манки перенес его в Паучий Тупик. Снейп остался в Хогвартсе, приглядывать за несколькими студентами-слизеринцами, но мальчика это ничуть не смущало. – Ого, ремонт!       - Манки решил, что маленькому хозяину нужен порядок, - проскрипел эльф, прежде чем исчезнуть.       - Спасибо, Манки, - улыбнулся в пустоту Гарри, с удовольствием разглядывая заново выбеленные стены и облагороженную мебель. По сравнению с особняком Поттеров здесь было не просто бедно, а очень бедно, но почему-то именно такая простая обстановка вызывала ощущение того, что он дома. Лили порой слишком увлекалась эстетикой и порядком, не приемля даже легкого бардака, от чего Гарри не раз чувствовал себя как в музее. Зато в Паучьем Тупике все вещи лежали на своих местах – то есть, там, где им лежать удобно, а не геометрически выверено. Северус любил аккуратность, но и излишний перфекционизм в жилом пространстве тоже не признавал, и Гарри полностью его поддерживал.       Удрать от Поттеров оказалось трудно. Обязательный семейный ужин превратился в почти допрос, Лили и Джеймс активно интересовались школьным бытием сыновей, не позволяя Гарри отмолчаться. Мальчик еще раз выслушал повесть о плохом злобном неудачнике Снейпе, вынужденно пообещал пожаловаться родителям, «если этот ублюдок хотя бы попытается» его обидеть, честно соврал о негасимой братской любви к Мэттью…       Но хуже всего пришлось на следующий день. Родители заявили сыновьям, что идут все вместе гулять и это не обсуждается.       «Замечательно! – пыхтел про себя Гарри. – Просто зашибись!». А деваться некуда, приходилось выслушивать забавную историю о том, как Джеймс Поттер пытался сделать ремонт в кладовке своими руками. Лили и Мэттью хохотали, а Гарри думал, что история-то может и забавная, но слишком семейная. И поэтому – ровно ничего для него не значащая. Куда с большим трепетом Гарри вспоминал о своих собственных попытках сделать своему коту домик для спанья. В конечном счете, это мурчащее исчадие попросту сбежало спать к Северусу, и весь следующий день демонстративно не слезало с рук зельевара. Пришлось мириться. И обходиться без домика, если уж на то пошло, кот облюбовал себе верх книжного шкафа, где и проводил большую часть времени.       Едва семья вернулась домой, Гарри тут же убежал в свою комнату, отговорившись домашними заданиями. Заметить разворошенную папку с рисунками ему труда не составило, и это стало последней каплей.       - Мэттью, пошли гулять! – громко объявил Гарри, хватая брата за руку и таща на улицу.       - Ты что, сдурел?! – зашипел на него Мэттью, но осекся под строгим взглядом. – Да, мам, пап, мы гулять!       Гарри практически вытолкал его из дома, затащил за кусты роз и объявил:       - Что хочешь делай, но лично я вернусь вечером!       - А мне куда идти?!       - Тебе что, идти некуда?       - Ну, - Мэттью задумался. – Если ты придумаешь, как мне незаметно попасть к Уизли…       Вызванный Манки быстро решил эту проблему. Договорившись встретиться часов в девять вечера, братья исчезли каждый в своем направлении, и теперь у Гарри был целый день спокойствия.       Уже позже, потягивая чай из любимой серебристой кружки, мальчика осенила сумасшедшая, но очень даже неплохая идея.       «Дома и стены помогают!» - довольно резюмировал он, спешно вызывая Манки. Проблем потом не оберешься, но… Да гори оно все адским пламенем и будь, что будет!       Подготовка много времени не заняла. Убедить родителей, что спать на каникулах до обеда – это законное право каждого школьника, труда не составило. Лаконичная записка на столе, верный ухмыляющийся Манки, стопка сэндвичей в рюкзаке – и вуаля, счастливый Гарри Поттер с наслаждением наблюдал из окна, как «Хогвартс-Экспресс» отчаливает от перрона. Расписание поезда на счастье мальчика варьировалась, а в шесть утра нашлось немного волшебников, спешивших в Хогсмид. В их вагоне было занято всего три купе, под завязку набитые чемоданами, протаскивать которые через каминную сеть неудобно, а везти в «Ночном рыцаре» - еще и самоубийственно. Гарри расположился с большим удобством и теперь с интересом смотрел в окно, почесывая разомлевшего Снейпа за ушком. Кот мурлыкал, подставлял под ласку шейку, и был, определенно, полностью доволен жизнью.       Шансы на успех затеи просто зашкаливали. Гарри подсчитал: до Хогвартса поезд добирается часов семь, ну, максимум восемь, а это значило, что к обеду в доме Поттеров, когда мама точно не выдержит и пойдет его будить, беглец надежно укроется в стенах замка. Выкурить его оттуда не смогут даже авроры, Хогвартс предоставлял защиту всем своим студентам, в том числе – защиту от взбешенных родственников.       Правда, второй раз этот фокус не пройдет, но на Рождество Гарри твердо решил домой не возвращаться. И на Пасху. А летом он что-нибудь придумает, на крайний случай всегда есть Манки.       - Доброе утро, молодой человек, что-нибудь желаете?       - Ой, здравствуйте! – Гарри даже не заметил, как дверь купе открылась и в проеме показалась знакомая всем студентам продавщица сладостей. – Вы сегодня рано!       - Утром в поезде чашечка кофе как нельзя кстати, - улыбнулась та.       - О, а можно мне со сливками? – обрадовался Гарри. Спать ему не хотелось, но детское желание нарушить еще один родительский запрет было слишком сильным. Продавщица неодобрительно покачала головой, но кофе налила, щедро его разбавив. Поблагодарив женщину, мальчик с большим удовольствием закусил припрятанными сэндвичами и в тихом восторге уставился в окно поезда, за которым начинал разгораться холодный северный рассвет.       Уж скорей бы Хогвартс!..       Как Гарри и рассчитал, поезд подошел к хогсмидской станции ровно в час дня. Вывалившись на перрон, мальчик решительно направился к Воющей Хижине – благодаря рассказам отчима, не раз звучащим дома, он знал, что оттуда начинается тайный ход на территорию замка. Внутрь Хижины попасть труда не составило – спасибо, Манки! – и Гарри клятвенно пообещал себе, что однажды снова сюда наведается. Может быть, повезет, и он отыщет здесь какое-нибудь позабытое наследие Мародеров? Было бы здорово.       Но время уже поджимало, поэтому оставшийся путь до замка Гарри проделал бегом, торопясь укрыться в древних стенах. Как только он перешагнет порог Хогвартса, никакие родители не смогут его насильно оттуда вытащить, разве что декан вмешается… Правда, - тут мальчик ухмыльнулся, - декан уж точно не вмешается. Еще и на его сторону встанет. Мэтт там родителям не рассказывал, на что способен Северус Снейп, защищая своих учеников? Ну, значит, это станет для них приятным сюрпризом.       Двери замка были открыты и Гарри, дрожа от облегчения, ввалился в гулкий холл.        - Слава всему сущему! – выдохнул мальчик, прижимаясь спиной к массивным створками. – Фу-у-ух… Мы это сделали, а, Снейп?        Кот согласно мурлыкнул и потрусил по своим делам.       - Мистер Поттер! – тут же раздалось в холле. На лестнице обнаружилась Минерва МакГонагалл, удивленная и недовольная одновременно. – Что вы здесь делаете?       - Сбежал из дома, профессор! – радостно объяснил Гарри. – Не выгоняйте меня, а? Пожалуйста!       - Что-то случилось? – уже мягче спросила декан Гриффиндора, подходя к студенту. – На моей памяти ученики еще не сбегали в школу во время каникул.       - Семейные разборки, - пожал плечами тот.       - Мне в любом случае придется сообщить вашим родителям, - покачала головой МакГонагалл.       - Ну, я все равно уже здесь, - развел руками Гарри.       - Это было некрасиво с вашей стороны, мистер Поттер. Обязательно подойдите к профессору Снейпу, боюсь, именно ему придется объяснять вашей семье, почему вы останетесь здесь до начала семестра, - строго сверкнула глазами Минерва.       - Хорошо, профессор! Спасибо, профессор! Я пойду?       - Идите. И не забудьте, что через… - МакГонагалл взглянула на часы, - пятнадцать минут начинается обед.       - Буду обязательно! – заверил Гарри и унесся в сторону подземелий, оставляя гриффиндоского декана в глубокой задумчивости.       - Пожалуй, с Лили и Джеймсом Поттерами я поговорю сама, - решила она. И нехорошо прищурилась.       Минерва МакГонагалл была, пожалуй, единственным учителем в Хогвартсе, которого уважали все без исключения. Даже слизеринцы признавали за ней как острый ум и педагогический талант, так и чувство справедливости, и, в случае межфакультетских разборок, старосты шли именно к ней.       МакГонагалл сразу понравилась и Гарри. На церемонии распределения, стоило Шляпе огласить вердикт, МакГонагалл даже бровью не повела, отправляя младшего Поттера под крыло Снейпу, чем выгодно отличилась от остального преподавательского состава. А после первого же урока ненадолго задержала Гарри.       - Мистер Поттер, признаюсь, ваше распределение было… неожиданным, - прямо сказала МакГонагалл. – Тем не менее, вы не выглядели удивленным. Надеюсь, это было вашим осознанным выбором?       - Да, профессор.       - Хорошо, - МакГонагалл кивнула, принимая ответ. - Мистер Поттер, если у вас возникнут какие-то проблемы, с однокурсниками или даже профессором Снейпом, я всегда готова придти к вам на помощь.       - Не думаю, что возникнут, мэм, но… спасибо большое, - поблагодарил Гарри, обрадованный отсутствием нравоучительной лекции «как-же-Поттер-и-на-Слизерине?!».       - И еще, мистер Поттер, - вдруг сверкнула глазами профессор. – Позорить честь вашего факультета я вам тоже не позволю. Имейте мужество жить с последствиями выбора, и будьте достойными Слизерина так, как были достойны Гриффиндора ваши родители.       - Так точно, мэм! – искренне улыбнулся Гарри. Поддержки от МакГонагалл он не ожидал, но тем приятнее она была. Профессор только покачала головой.       Что касается самой Минервы, то весь ужас и парадокс ситуации моментально стал ей ясен в тот момент, когда младший Поттер снял с головы Распределяющую Шляпу. Дети стремились на факультеты своих родителей, иногда к друзьям, но только не Гарри! Слизеринцы встретили его прохладно, брат и вовсе выглядел шокированным, но сам мальчик был явно доволен решением древнего артефакта. Это позволило сделать определенные выводы: Сириуса Блэка погнал на Гриффиндор тоже разлад в семье, и МакГонагалл была готова съесть свою шляпу, если и у Поттеров ситуация не повторилась.        Поборов первое неприятное удивление и справившись с легким злорадством (интересно, как Снейп справится с сыном известного дебошира?), Минерва поняла, что не имеет права бросать ребенка на произвол судьбы. Разговор с деканом Слизерина ее немного успокоил, Северус ясно дал понять, что не собирается срывать свое неудовольствие на отпрыске Джеймса Поттера («Он и сын Лили, Минерва!»), чуть позже стало известно, какой отпор дал Гарри всем недоброжелателям прямо в гостиной факультета…       Сомнения отступили. Мальчик получал от родителей письма и небольшие посылки, подружился с Дином Томасом, вел себя, как обычный ребенок, но МакГонагалл все равно заметила, что братья Поттеры друг друга успешно игнорируют. Такое поведение было вроде бы понятно, пока Гарри не появился в Хогвартсе посреди каникул с чистосердечным признанием о побеге из дома.       Значит, в слизеринских подземельях ему комфортнее, чем в окружении семьи. Учитывая отношение его родителей к Слизерину… печально, но неудивительно.       Что ж, Хогвартс всегда отстаивал интересы своих студентов, и если Поттеры заявятся за ребенком, Минерва лично проводит их обратно до ворот. Без Гарри, разумеется.        Отпор, который хором дали гриффиндорский и слизеринский деканы, еще долго виделся Лили в кошмарных снах. Они примчались с Джеймсом сразу же, как обнаружили отсутствие сына в комнате и записку от него, но хогвартские профессора выступили единым фронтом.       Если с неудовольствием МакГонагалл ее бывшие студенты уже были знакомы, то с убийственным изяществом Снейпа встретились впервые. Лили смотрела на него и не могла поверить – куда девался грубый сарказм? Откуда взялась столь богатая гамма интонаций? Где, черт возьми, злобный забитый заучка? Лили искренне считала, что из бывшего друга вырастет нечто нелюдимое и откровенно асоциальное, Северус в роли преподавателя вообще не вязался с привычным мироустройством. В их первую встречу в подземельях Лили была слишком удивлена и слишком волновалась за сына, чтобы отметить все изменения, но теперь, при свете дня, Снейп предстал перед ней во всей своей мрачной красе.       - И на каком основании, мистер Поттер, мы обязаны выдать вам вашего сына, словно преступника? – вкрадчиво шипел он.       - Он мой сын, Нюнь… - жалящие заклинание от Минервы заставило Джеймса осечься и исправиться: - Снейп!       - А мы – его преподаватели, - холодно заявила МакГонагалл. – И в состоянии понять, что заставило мистера Поттера спешно вернуться в Хогвартс.       - Да мне плевать, что Гарри – слизеринец!!! – рявкнул Джеймс, выдавая себя с головой.       - Неужели? – ехидно приподнял бровь Северус. – Настолько плевать, что вы решились отправить мне рисунок вашего сына с просьбой определить, чей это портрет? Просто потому, что это портрет слизеринца?       - Ну, это было самым очевидным решением, - мрачно заметила Лили, уже пожалевшая об этом письме.       - И почему же вы не спросили самого Гарри, миссис Поттер?       - Он бы нам не сказал…       - Потрясающее доверие! – с сарказмом заключила МакГонагалл. – Именно так и становятся последователями Темных Лордов. Факультет как пожизненное клеймо, родственники подозревают во всех грехах, да еще и имеют бестактность вообще не интересоваться мнением ребенка – и куда же, по-вашему, пойдет с таким багажом мистер Поттер? До вас ему не достучаться, а, следовательно, он кинется в объятия любому, кто хоть как-то им заинтересуется.       - Профессор МакГонагалл, при всем уважении к вам!..       - Джеймс Поттер, я наглядно видела примеры того, к чему приводит подобное отношение к ребенку! – рявкнула та. – Один раз мы уже ошиблись. Второго раза я не допущу.       - Почему мы не можем просто поговорить с Гарри? – Лили попыталась вернуть разговор в мирное русло.       - Поговорить – можете. Но забирать его из Хогвартса против его желания – нет, - веско заявил Снейп.       И все почему-то сразу ему поверили.       Впрочем, разговор с Гарри тоже не задался.       - А вам, извините, какая к черту разница, где я каникулы провожу? – возмущенно вопрошал он. – У вас Мэтт есть, его и воспитывайте!       - Гарри, но ты тоже наш сын! Мы за тебя волнуемся! – воскликнула обескураженная Лили.       - Да конечно! – с неожиданным сарказмом заявил Гарри. – А мне казалось, что вам в принципе все равно, где я и что я, лишь бы под ногами не путался и от Мэттью не отвлекал!       - Гарри, - Джеймс осторожно сел рядом с сыном. – Мэттью предстоит сразиться с Волдемортом. Мы обязаны его подготовить!..       - Угу. А меня, значит, Волдеморт при случае в упор не увидит и проигнорирует. Мне можно ничего не знать и не уметь, брат придет и защитит.       Поттеры переглянулись. Претензии были обоснованными: если Волдеморт вернется, то крайне наивно думать, что он не попытается причинить вред и Гарри, в опасности окажутся все.       - Мэттью нужна особенная подготовка, - медленно произнес Джеймс. – Если вы будете заниматься вместе, ты просто станешь его тормозить. Прости, Гарри, но он сильнее тебя.       - А я разве претендовал когда-нибудь на совместные тренировки? – обиженно фыркнул мальчик. – Я был бы рад любому домашнему обучению, лишь бы это сделало меня сильнее! А то Мэттью это, Мэттью то, а я, значит, сиди, сложа руки? Можно даже не пытаться сопротивляться, все равно по стенке размажут, я же слабее Мэттью!       - Признаю, мы виноваты. Но если ты понимаешь, что слаб, так какого черта ты в одиночку сбежал в Хогвартс?!       - А что, надо было Мэтта взять?       - Гарри Джеймс Поттер!!!       - Сбежал, потому, что здесь мне интереснее. Потому, что привык делать то, что хочу. Потому, что умею отвечать за себя – уж простите, но вы же этому меня и научили. Когда на тебя не обращают внимания, невольно берешь свою жизнь в свои же руки, - ехидно заметил Гарри.       - Это было крайне безответственно! – возмутился Джеймс. – А если бы тебя похитили? Последователей Волдеморта на свободе хватает с избытком!       - А кто вам сказал, что я был один?.. – в запале ляпнул Гарри.       Повисла пауза.       - Это был тот мальчик с твоего рисунка, да? – тихо спросила Лили. – И кто же он?       Гарри промолчал. Говорить правду он не осмелился, хотя не раз представлял себе, как это сделает. Мама действительно волновалась, и вот так ее с ходу огорошивать… А если отчим решит его прямо сейчас вышвырнуть из дома? Нет, Гарри-то переживет, а мама? Как бы ни был он обижен, но все равно ее любил. А что соврать – на ум вовремя не пришло. И Джеймс сощурился:       - Гарри, разве ты не знаешь, что заводить знакомства надо с осторожностью?..       После знатной головомойки, которую устроили ему родители, Гарри еще долго кипел возмущением, обидой и стыдом за так не вовремя отключившуюся находчивость. Заминка с ответом даром ему не прошла – теперь родители были свято уверены в наличии тайного друга. Разубеждать их теперь гиблое дело, не поверят, и оставалось только угрюмо отмалчиваться. С одной стороны, даже если отчим перероет все фотографии слизеринцев, он все равно не найдет прототип рисунка. С другой – вполне решит, что Мистер Х это некто под маскировкой. Дело, что называется, швах.       Манки Гарри не сдал даже под угрозой сурового наказания. Но родительские санкции все равно последовали: домашний арест на лето, лишение карманных денег и сладостей из дома, лишение подарков на Рождество. И, судя по всему, аврор Джеймс Поттер вознамерился проконтролировать всю переписку сына с кем-либо.       Каникулы оказались надежно испорчены, хотя Гарри все-таки был рад уже тому, что остался в Хогвартсе. Никто не мешал делать домашние задания и не лез с разговорами, отец все так же разрешал ему сидеть в углу лаборатории и заниматься своими нехитрыми делами – одинокому ребенку для счастья много и не надо. Вот только перспектива просидеть все лето дома…       - Может, все-таки, расскажем им? – предложил Гарри в последний день каникул.       - И как ты докажешь свою правоту? – хмыкнул Северус. – Изменения только-только начались и будут весьма постепенными. Как минимум еще полгода все возможные анализы крови не смогут отличить тебя от сына Джеймса Поттера, и несколько месяцев после – выдавать спорный результат. Однозначные доказательства ты сможешь предоставить только к следующей Пасхе.       - Ну, а договор? Мы же его подписали!       - И Джеймс Поттер сделает все, чтобы его оспорить. Пока нет твердых доказательств – и думать не смей!       - Ужасно, - искренне посетовал мальчик. – А ускорить изменения никак нельзя?       - Большая кровопотеря, серьезные травмы, после которых организм будет стремиться восстановиться правильно… - с ехидной усмешкой перечислил Снейп.       - Э-э-э… нет, спасибо, - Гарри передернул плечами. – А еще есть способы?       - Трансфигурация. Но никто не станет превращать тебя в вазу и обратно только по твоему желанию, это весьма опасно и далеко не все старшекурсники рискнут экспериментировать на ребенке. Те, кто рискнут, вылетят из школы раньше, чем успеют произнести «извините». А профессор МакГонагалл лично отправит тебя в Мунго за такие предложения, - Северус задумчиво посмотрел на ребенка. – Но ты можешь попробовать заняться физкультурой и правильным питанием…       - И это поможет? – скептически поинтересовался Гарри.       - Немного. Заставишь организм работать, ускоришь обмен веществ, - зельевар пожал плечами.       - А теперь дружно сделали вид, что я не понял, как ты пытаешься вытащить меня из-за книг на свежий воздух, - проворчал мальчик.       - Для этого есть отработки у Хагрида, - парировал Северус. – Могу обеспечить.       - Спасибо, я сам убьюсь! – округлил глаза мальчишка и тут же увернулся от метко кинутого свитка.       - А реакция у тебя недурна, - оценил зельевар. – Не хочешь на следующий год попробоваться в квиддичную команду?       - Отчим будет в шоке, - хихикнул Гарри. – Учитывая, что мой брат тоже собирается играть за ловца…       - И учитывая, сколь плачевно состояние команды Гриффиндора, то МакГонагалл вцепится в любого, кто хоть как-то сможет помочь исправить ситуацию. А это значит…       - Поттер против Поттера, - коварно усмехнулся Гарри. – Это будет битва века!..       Начавшийся семестр не только наполнил звуками голосов гулкие коридоры, но и сразу же принес сюрпризы. По школе моментально разлетелась новость о скандале в семье Поттеров - Мэттью не поскупился на выражения, объясняя брату всю глубину его неправоты. Мало того, что сбежал в Хогвартс на каникулах, так еще и его не позвал! Неприметный доселе Гарри стал объектом пристального внимания.       - Нифига себе заучка! – хором отрекомендовали его поступок близнецы Уизли. – Наш человек!       - Это было весьма неразумно, - высказалась Гермиона, поджав губы на манер МакГонагалл.       - Проблемы в благородном семействе? – хмыкнула староста Слизерина. – Между семьей и факультетом ты выбрал факультет? Не ожидала от тебя, Поттер.       - В смысле – выбрал? – нахмурился Гарри.       - Да ладно, - протянул кто-то из старшекурсников. – Уже все знают, что твои родители приходили к директору с просьбой перераспределить тебя на Гриффиндор!       Гарри удивился – он-то знал содержание разговора в кабинете Дамблдора, про перераспределение речи и не шло, но студенты оценили ситуацию по-своему.       - Добро пожаловать на Слизерин! – торжественно объявила староста, салютуя палочкой. – Будь достоин дома Салазара, Поттер.       - Это что сейчас было?! – изумился Гарри.       - Ты принят, - пожал плечами Драко Малфой. – Не стой посреди дороги, не призрак!       Объяснений от слизеринцев Гарри так и не дождался. Пришлось покорно плестись на обед и невольно ежиться под пристальными взглядами студентов, впрочем, старшекурсники прикрыли мальчика собой, надежно пряча от чужого внимания.       Гарри учился в Хогвартсе вот уже два месяца, но только сейчас со всей очевидностью понял, что совсем не знает свой факультет. Решительно ничего не знает – вроде бы все как на ладони, но поведение сокурсников разительно изменилось.       - Держи, Поттер, - староста протянула удивленному Гарри тарелку с печеньем. – Домашнее.       - О! – он растерялся, но вежливость не позволила отказаться. – Спасибо, Алиса. М-м-м… какой необычный вкус!       - Рецепт моей матушки - выпечка на молоке единорога, - усмехнулась та.       - Ого!       - Ешь. Будущему ловцу Слизерина надо хорошо питаться.       - Моррисон, ты сейчас сказала то, что сказала? – тут же подался вперед Маркус Флинт, капитан факультетской сборной по квиддичу.       - Поттеры всегда хорошо летали, - пояснила Моррисон. – А наш декан недвусмысленно дал понять, что у этого молодого человека есть потенциал. Наш ловец заканчивает последний курс в этом году, так что у тебя, Флинт, достаточно времени как следует натаскать парня.       - Имеет смысл, - согласился тот. – Ну, Поттер, держись. Слизерин редко отдает свои победы!       Разговор плавно перетек на школьные будни. Гарри предпочитал отмалчиваться, его особо не теребили, но мальчик со всей ясностью понял – он только что перешел еще одну невидимую грань. Дальнейшие взаимоотношения с родственниками вдруг предстали в весьма очевидной перспективе: Сириус ведь тоже прошел через подобное. Как бы сам Гарри ни был отдален от семьи, легенды Мародеров он в общих чертах знал, а Блэк не скупился на подробности своего скандального распределения на Гриффиндор.       Напряженные отношения с родителями – твердая уверенность в том, что он поступит он на факультет-антагонист. Полгода сражений за место под солнцем – к Рождеству Сириус был признан в доску своим. Попытки миссис и мистера Блэков вернуть сына на путь истинный – побег к лучшему другу. Окончательный разрыв с семьей…       Сценарий повторится. Только вряд ли Гарри дотерпит до пятого курса, нет, он уйдет раньше…       В памяти всплыл разговор с Олливандером. Однажды изменения вроде бы Поттера заметят, особо внимательные даже поймут, на кого отпрыск героев войны с Волдемортом так отчаянно похож. Гарри не задумывался об этом раньше, но ведь Поттеры – живая легенда! Красивая и верная мать семейства, благородный и смелый его глава, даже веселый хулиган Мэттью гармонично вписывался в образ счастливой и крепкой семьи. А тут – младший Поттер, мало того, что слизеринец, так еще и украденный ребенок! Против кого обратится острие всеобщей ненависти? Вопрос риторический…       «Я чертов эгоист! - с ужасом подумал мальчик. – Хотел как лучше, а отца подставил! Может, Дамблдор что-нибудь придумает?..»       Светлая мысль грела душу недолго. Ага, конечно, на других надейся – сам не плошай, как говорила Дорея Поттер. Что сделает Дамблдор? Преступление-то налицо! А что делать Гарри?..       «У меня еще есть время, - попытался успокоить себя он. – Года два, не меньше!»       Но тут взгляд предательски упал на начищенный кубок. Гарри несколько секунд пристально вглядывался в свое искаженное отражение, после чего нервно извинился и выскочил из-за стола. Ему срочно нужно в туалет Миртл!       Кожа вроде посветлела? Да вроде нет. И разрез глаз тот же. И волосы все еще дыбом. Гарри вертелся у зеркала, разглядывая себя со всех сторон. Заметных изменений не было, но цепкий взгляд художника все-таки зацепился за что-то неявное, что заставило Гарри вылететь из Большого Зала и броситься сюда. Сейчас мальчик даже не мог сказать, что его насторожило – вид привычней некуда! И вон мимика та же…       - Гарри Джеймс Поттер! – в туалет ворвалась Гермиона. Заметив друга за странным для мальчишки занятием, она удивленно фыркнула: - Ты что, на свидание собрался?       - Я еще маленький для свиданий, - на автомате выдал Гарри. – Что такое?        - Вообще-то я хотела тебе сказать, что ты балбес и рисковал жизнью, - уже спокойнее сказала девочка. – Но теперь хочу спросить: что случилось?       - Ничего.       - Я заучка, а не дура, - иронично заметила Гермиона. – В следующий раз соври поубедительнее.       - Гермиона, ну… Дурацкий вопрос можно? Я нормально выгляжу?       - Как обычно, - пожала плечами та. И сощурилась: - А что, должен выглядеть ненормально?        - Есть немного, - качнул головой Гарри. – Пожалуйста, не спрашивай, ладно? Я сам расскажу, потом.       - Хорошо, - согласилась Гермиона. – Я постараюсь тебе помочь.       - Но ты даже не знаешь…        - Не знаю. Но мы же друзья? Значит, помогу, - Гермиона улыбнулась.        - Когда-нибудь расскажу обязательно, - пообещал Гарри, чувствуя, как исчезает тяжесть на душе. Грейнджер – умная девочка, может быть, она и не поймет решение друга, но… Почему-то Гарри был уверен, что она все равно его не оставит наедине с проблемами.       А вдвоем они уж как-нибудь управятся.