Когда прострекочет дрозд...

      Дракон улетел достаточно давно, а мы сидели в абсолютной, всепоглощающей тишине всё в том же зале. Через пробоину в стене, послужившей выходом для Смауга, я смотрела на огни погибающего города. Блики пламени на тёмной воде отражали весь ужас происходящего, а хуже всего было то, что именно мы стали причиной этой трагедии. Вина тяжёлым одеялом легла на наши плечи, во всяком случае, мои она уже отдавила изрядно. Я видела, как быстро вспыхнул первый дом, даже не смотря на расстояние, пролегающее между Горой и Озёрным городом. Страшно было подумать, что испытывают несчастные люди, какая паника сейчас там царит, какой хаос беснуется на улицах. Казалось, закрой глаза, прислушайся — и ты услышишь крики и стоны, мольбы о помощи и гремящий голос Дракона. Было холодно не только от сквозняка и ветра, тоскливо завывающих между колоннами, но и от внезапной волны тоски и одиночества, будто я сама сейчас находилась рядом с погибающими жителями Эсгарота. Наверное, так же горел Дэйл. Так же скоропостижно и так же напрасно. — Как думаешь, Иттан успела уйти из города? — тихий шёпот Селеан и лёгкое прикосновение к плечу заставили меня вздрогнуть. — Я отправила Лэте письмо, думаю, они в порядке, — немая надежда в её глазах засветилась чуточку ярче, — насколько это возможно в сложившейся ситуации. Только вот… всё это произошло по нашей вине, — горечь в моём голосе разрезала сложившуюся тишину и прозвучала подобно губительному вердикту судьи. — Нет нашей в том вины, что Смауг улетел, мы сделали всё возможное, их жизни — в их руках, — глухо произнёс Торин. — В их руках? — воскликнула я, — В их руках? Да ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Их жизни не в их руках, а кровавыми пятнами проступают на наших! А… — Довольно! — взревел Король, его глаза недобро сверкнули, — Я ещё раз повторю: мы сделали всё, что могли, попробовали его остановить — и почти это сделали. Я не хочу больше возвращаться к этому бессмысленному разговору. Нам нужно понять, сколько ещё входов в Гору имеется, найти Аркенстон, и, возможно, стоит поспать, — неожиданно закончил он, — Часть останется здесь, часть уйдёт со мной к тому входу, чтобы не терять бдительности. — Я пойду с тобой! — хором воскликнули Фили и Кили. — Селеан, я полагаю, вы с Анур также присоединитесь. Балин, Бильбо, — Торин коротко кивнул и направился к выходу.       Мы последовали за ним.       Шли молча. Слишком длительная и активная ночь, а также практически сутки без сна давали о себе знать. И что это меня потянуло разыгрывать драму? Ведь действительно, мы сделали всё, что было в наших силах. Кто же мог предсказать, что Смауг окажется столь догадливым? Вероятно, Гендальф. Но Гендальфа как-то на горизонте не предвидится, так что и остаётся только ждать сурового будущего. Куда, интересно, запропастился волшебник? «Без меня в Гору не заходите» — если бы мы не зашли тогда, то уже никогда бы не попали… Значит, его что-то задержало. Знать бы, что именно…       Выйдя на площадку, мы разбрелись по ней кто куда. Бильбо сел на самом краю, Торин с Балином что-то тихо обсуждали, братья о чём-то горячо, но шепотом спорили, а я примостилась у склона горы, где несколько часов назад уже имела честь возлежать, Селеан села рядом и, положив голову мне на плечо, прикрыла глаза с целью заснуть.       Вдали полыхал Озёрный город, и большой и жирной чёрной точкой на его фоне виднелся Смауг, то опускаясь вниз, то взмывая вверх и описывая круги над зданиями. — Ты помнишь, что Кили тебя ударил? — подала голос Внутренняя Я. Очень вовремя. Да. И что с того? Тут даже размышлять не о чем. — Не согласна, можно поговорить о причинах и твоих дальнейших действиях. Мне кажется, дело в Драконовой болезни. Мои дальнейшие действия — делать вид, что ничего не произошло. — Отказываясь говорить со мной, то есть, с самой собой, ты от проблемы не избавишься. Может, Селеан расскажешь? Нет. Зачем? У неё своих проблем хватает. — Например? Без разницы. Нет и всё. А как же твои израненные чувства? Наши израненные чувства? Сначала он бросил тебя, потом ударил, когда ты попыталась вырваться. Может, стоит поискать убежища от этого невменяемого? Всё, я тебя не слушаю, я сплю, и всё. — Ну-ну…       Полулежать на камнях было неудобно, но уставшее от количества эмоций сознание, отяжелевшие от бесконечной беготни ноги и голодный желудок быстро наколдовали чуткий, но хоть какой-то сон.       Когда же горизонт прорезал первый алый луч солнца, вдалеке послышался приглушённый грохот. — Дракон! — Бильбо подскочил на месте, подпрыгнул от волнения, указывая на Эсгарот.       Еле-еле разлепив глаза, я попыталась потянуться и хрустнула занемевшими конечностями, чем разбудила Селеан. Недовольно что-то буркнув, она всё же тоже посмотрела на отчего-то крайне обрадованного хоббита. — О чём ты, Бильбо? — Торин выглядел ужасно, видимо, он задремал совсем недавно. — Дракон… Он, он умер! Я только что сам видел, как Смауг упал в озеро! — Что? Ты, ты уверен? — Торин немедленно вскочил и подошёл к нему. — Абсолютно! Только что, — Бильбо всё ещё судорожно указывал рукой на город. — Мёртв? — воскликнул Фили       Мёртв, значит, отсчёт пошёл? Значит, скоро здесь будут все? Будет битва, исполняется мои небеспочвенные сны? Я невольно посмотрела на Кили, стоявшего рядом с братом и напряженно всматривающегося в рассвет. Или почувствовав мой взгляд, или же просто так, он повернул голову ко мне и как-то криво улыбнулся. Воспоминания о тёмных коридорах Эребора и о том, что там произошло, фантомной пощёчиной прошлись по моему лицу, и я спешно отвернулась. Неожиданно послышался шорох перьев и звонкое стрекотание. — Каэль! — мой возглас потонул в громком, гортанном карканье лысого ворона, что прилетел вместе с моей посланницей. Он тяжело опустился рядом с Торином и заговорил.       Заговорил.       Ворон.       Я скоро ничему удивляться уже не буду. — Приветствую тебя, Торин, сын Траина и Балин, сын Фундина, — мало того, что говорящий, так ещё и на всеобщем языке каркает, или, или это неприлично прозвучало? — Я Роак, сын Карка, вашего верного друга. Подобно своему прародителю, я буду вашим другом. После своего отца я стал вожаком стаи, хоть нас и осталось немного, но мы к вашим услугам, — он склонил голову в поклоне, — Я принёс вам вести и я буду говорить. Птицы возвращаются к Горе с юга, востока и запада, ибо Смауг погиб от стрелы Барда-лучника из Озёрного города прямо на глазах этой птахи, — Каэль гордо прострекотала, — Но не долго радуйтесь, вести разносятся быстро, и слухи уже поползли по окрестным территориям. Многие захотят стать полноправными владельцами сокровищ, что сокрыты внутри Горы. Войско эльфов уже выдвигается в путь, люди в скором времени сочтут вас повинными в нападении Смауга и захотят части богатств в уплату долга. Да будет ваше решение мудрым, всем на радость был бы мир между людьми, гномами и эльфами, но этот мир потребует золота из сокровищницы Трора! Я сказал. — Благодарю тебя, Роак, сын Карка, за услугу, которую ты нам оказал, — Торин задумчиво потёр бороду. — Торин, — Балин хотел было что-то сказать, но Король его перебил. — Однако ни один из тех, кто явится сюда, не получит ни единой монеты! Пожалуйста, отправь одного из своих Воронов в Железные Холмы, извести моего кузена Даина, что грядёт битва. — Мудро ли твоё решение — покажет время, я же сделаю всё, что в моих силах, — с этими словами он тяжело поднялся в воздух и с шумом полетел прочь. Каэль же решила, что это и для неё призыв к действию, и потому, вновь что-то прострекотав, также ретировалась с места разговора. — Торин, ты уверен, что поступаешь правильно? — Балин недовольно затряс бородой, — Может, разумнее заключить союз с движущимися сюда армиями? — Балин, ты знаешь, моё уважение к тебе велико, но я ещё раз повторю, ни одной монеты я им не отдам, — медленно, с расстановкой произнёс тот, — люди должны быть благодарны, что остались в живых. — Но ведь они изгнанники теперь, им некуда идти! — Не говори мне об изгнании! — с минуту они стояли молча, сверля друг друга взглядом.       Все на площадке затаив дыхание следили за их разговором и, честно говоря, я была готова закричать, замахать руками и броситься отстаивать точку зрения Балина, но… Но я сегодня уже достаточно навыступалась и хоть раз должна была сдержать язык за зубами.       Селеан тяжело вздохнула, чем нарушила напряжённую тишину, легко поднялась и подошла к двум, застывшим аки статуи, гномам. — Торин, можно с тобой поговорить? — она неуверенно заправила выбившийся локон за ухо. — Хорошо, — сквозь зубы ответил он, а голосом его можно было заморозить небольшое озеро, — Идите к остальным, мы вернёмся позже.       Бросив тоскливый взгляд на остающуюся подругу, я молча вернулась в темноту коридора. Гномы, все как один, хранили молчание, и даже Бильбо выглядел осунувшимся и немного опухшим. Погрузившись в какие-то неопределённые мысли, которые спотыкались друг об друга, не успев сформироваться, я не сразу поняла, что остановилась и что остановилась не по собственной воле. — Анур, мы можем поговорить? — усталое лицо Фили, неярко освещённое далёким факелом, висящим около выхода в «общую» комнату, выражало крайнюю степень сосредоточенности. — О чём? — вопрос прозвучал более вымученно, чем я хотела это показать, но именно сейчас мне было совершенно всё равно. — О Кили, — если бы он понизил голос ещё немного, то мне осталось бы довольствоваться только чтением по губам. — Я не хочу, — это было неправдой, — И не могу, — это тоже. — Анур, пожалуйста! Я вижу, что что-то происходит с ним, и я больше, чем уверен, что что-то произошло между вами после того, как мы разделились. — Фили, я… — странное и жгучее желание убежать от испытующего голубого взгляда потихоньку стало накрывать меня с головой, — Фили, ты не хочешь знать, поверь. — Анур, — он сжал мою руку и сделал пол шага навстречу так, что теперь для разговора мне пришлось поднять голову чуть вверх. Уязвляюще, если честно, — Он мой брат, нет ничего, чего бы… — Чего бы ты не сделал для него, и каждый здесь друг за друга горой… Да, Фили, я прекрасно помню это. Прекрасно помню, что вы все готовы глотки разодрать всем, кто посмеет обидеть его. Хорошо! Ты хотел, так знай, что он озверел и ударил меня. Что там, в темноте ходов, с ним что-то произошло, он стал злым, язвительным и грубым! Хотя, возможно, это просто его сущность вылезла, ведь он знает, что моё слово против его будет весить ровным счётом ничего! А теперь отпусти меня, пожалуйста. Я устала от всего этого и от него тоже. Думаю, отдых нам всем сейчас не повредит, — с этими словами я высвободила руку из ослабевшей хватки и, не дожидаясь ответа, двинулась в сторону выхода, где у меня был шанс уснуть хотя бы на пару-тройку часов.       Фили молча смотрел мне в след.       Со следующего дня мы приступили к работе. Торин разделил нас на два условных отряда — один, что составляли «сильные», укрепляли стену и главные ворота, готовили оружие и доспехи к будущей битве (в том, что она будет, никто почему-то не сомневался), второй же отряд «задохликов» с утра до ночи искал Аркенстон среди бесчисленного множества различных блестящих побрякушек. И да, я бы всё отдала, чтобы быть в первой компании. От тусклого освещения глаза быстро уставали, а прикрикивающий на нас, как на рабов, гном-всея-Горы, только испытывал наше терпение. Камня нигде не было, желания его искать тоже, силы были на исходе, нервы грозились вот-вот сдать, а судьбы Лэты и Иттан были под большим вопросом, что тоже радости не доставляло. Дважды прилетал Роак — и оба раза они беседовали с Торином наедине. Несмотря на это нам удалось узнать, что Озёрный город сожжён практически дотла, выжившие идут к Горе, на горизонте мелькает эльфийская армия под знаменем Трандуила, а Даин собирается нанести визит дражайшему кузену. Однако ничто из этого не могло помочь в определении местонахождения моих подруг, и поэтому я посылала Каэль снова и снова, но она всё равно возвращалась с моим же письмом.       Среди гномов же царило какое-то воинственное воодушевление. Наверное, возвращение в давно утерянный дом (в котором, однако, не успела пожить и половина отряда), близящаяся возможная битва или просто чувство единения перед общим врагом (которого я, к слову, не видела пока) заставляло их работать усерднее, слаженнее и ещё и песни напевать. Фили пару раз пытался начать прерванный в коридоре разговор, но так как моего желания было не достаточно, то мы ограничивались обычными почти светскими беседами. Бильбо стал молчаливым и выглядел так, будто знает какую-то очень важную истину, но по каким-то причинам предпочитает делиться ею только с самим собой. Селеан постоянно пропадала, уходя в недра некогда величественного города в полном одиночестве. Мне очень хотелось с ней поговорить, но что-то каждый раз останавливало меня в наши редкие моменты встреч. В результате, к утру дня Жёлтой Луны я чувствовала себя подавленно и вымотано, пол ночи я не могла уснуть. Будто предчувствуя что-то недоброе.       На рассвете я вышла на бастион, чтобы отправить последнее отчаянное письмо с Каэль. На этот раз я решила обратиться к Кайлу, в надежде, что хотя бы его птица сможет отыскать и что хотя бы он сможет рассказать, что произошло в Озёрном городе. Долина была залита нежно-розовым светом, блики играли в водах Келдуин, которая стремительно бежала к Долгому Озеру. Было так тихо и мирно, будто и не было никогда дракона, пожарищ, и никогда не будет ужасной битвы и смертей. «Затишье перед бурей», — промелькнула мысль. Дрозд по обыкновению уже ждала меня, сидя на небольшом выступе. — Ты сегодня рано, — я дёрнулась, привязывая письмо к лапке Каэль. — Могу сказать то же самое, — тихо ответила я, не поворачивая головы. — Сегодня тот самый день, да? — после недолгой паузы, Кили нарушил напряжённую тишину. — Удивлена, что ты считаешь, — птица со стрёкотом поднялась в воздух и полетела в сторону сожженного города. Проводив её взглядом, я повернулась к гному.       За несколько дней, что мы не пересекались — по факту, я просто избегала его, как могла — он сильно изменился. Под глазами залегли мешки, отросшие и начавшие немного виться волосы были забраны в пучок на затылке, взгляд был уставшим, а общий вид такой, будто его держали в плену, по меньшей мере, месяц. — Я… — он замялся, а потом сделал шаг в мою сторону, — Я хотел узнать, что ты решила? Ты… Ты уйдёшь? — тяжёлый выдох. — Почему тебя это интересует? — Ты часть отряда, грядёт битва, и необходимо понимать наши силы. — А, ну да, конечно, — я горько усмехнулась. Честно говоря, часть меня боялась, но надеялась услышать совсем иное. — Нет, я ещё не решила. Это всё?       Кили смотрел напряжённо, будто параллельно пытался решить в голове сложную задачу, от исхода которой зависела его жизнь. Мне же хотелось как можно скорее уйти, убежать отсюда, чтобы больше никогда не разговаривать с ним. В идеале — ещё и не видеть никогда. Что самое страшное — отнюдь не потому, что я его ненавидела или боялась. — Нет, не всё. Я хотел поговорить, но не мог найти тебя всё это время, — «плохо искал» промелькнуло у меня в голове, — Я хочу извиниться за то, что произошло в тоннеле. Ты вряд ли поверишь, что я никогда не хотел делать подобного и никогда не позволю этому повториться ещё раз. Однако… — он подошёл ещё ближе, так, что мы находились теперь меньше чем на расстоянии вытянутой руки. Я дёрнулась, но не отошла, хотя даже просто смотреть на него было тяжело. — Что-то происходит. С Торином и со мной. Я чувствую, что внутри меня что-то меняется, я будто слышу кого-то ещё у себя в голове. И этот голос — иногда он кричит, а иногда — шепчет, но постоянно командует. Мне кажется, что я начинаю сходить с ума, — отчаяние, которым была насквозь пронизана вся его речь, мгновенно охватила и меня. К глазам подступили слёзы, и я, как бы сильно себя не ругала за это, ничего не могла поделать. Кили осторожно и медленно взял мою ладонь в свою. Мы оба как завороженные следили за этим действием, пока он не закончил: — Ты нужна мне, Анур.       Мурашки пробежали у меня по коже, что, конечно, не осталось незамеченным гномом. Он внимательно смотрел мне в глаза и ждал ответа, которого у меня не было. Махал свидетель — мне было больно. Больно от понимания того, как просто заставить моё сердце биться чаще, не смотря на всё, что произошло. Больно от того, какой слабой я казалась сама себе в тот момент. Больно оттого, что я всё ещё любила его, но подорванное доверие отчаянно кричало в голове, что всё это — уловка Драконовой болезни. — Анур, я тут подумала, что нам нужно начать заранее готовиться к ритуалу и было бы неплохо выбрать место, да и вообще, — Селеан, внезапно появившаяся совершенно из ниоткуда осеклась, увидев Кили. С немым вопросом она посмотрела на наши руки, а затем перевела недоумевающий взгляд с лица принца на меня. Доли секунды хватило, чтобы я отдёрнула ладонь и, виновато прошептав «прости», прошла мимо него. — Да, ты совершенно права, давай начнём скорее, — сердце билось, как сумасшедшее, но я была крайне рада возможности избежать окончания этого разговора. Сейчас — я точно не могла этого сделать, поэтому шла так быстро, как могла.       В молчании, мы дошли до комнаты, в которой лежало всё необходимое для открытия разрыва, и только когда дверь за нами обеими закрылась, Селеан воскликнула: — Анур, что это было? Почему вы держались за руки? Вы помирились? — Не знаю, не знаю и не знаю! Я просто ничего уже не знаю и не понимаю… — я села на стул и закрыла лицо руками, хотелось плакать и истерически смеяться одновременно. Я выбрала второе. — Ты меня пугаешь, — Селеан села передо мной на пол. — Я сама себя пугаюсь, видела меня в зеркале вообще? Махал, почему всё так сложно? Он сказал, что сходит с ума и что я ему нужна. И почему я вообще в это верю? Может он и правда заражён Драконьим недугом и всё это бред больного? Я так устала… — А мы разошлись с Торином.       Повисла пауза. А потом мы обе рассмеялись. Громко и нервно, но так сильно, что воздуха стало не хватать. Когда-то я читала, что некоторые люди сливают накопившееся напряжение через смех. Что ж, теперь я окончательно поняла, что отношусь к числу этих «некоторых». — Почему у наших сказок нет счастливого конца? — спросила эльфийка, когда мы немного успокоились. — Ты поэтому постоянно пропадала? — Да. — А почему вы… Это было твоё решение? — Да, — она сдула упавший на лицо локон и улыбнулась, — Не могу сказать, что решение было простым, но… Знаешь, это как пластырь, лучше быстро содрать, чем отдирать месяцами, но понемногу. — Я уж и слово такое забыла. Что ж, если ты спокойна, то и я за тебя тоже. Хочешь вернуться в наш мир теперь? — А ты? — Не знаю, наверное, нет. — Из-за Кили? — она нахмурилась. — Нет, или да, но, наверное, нет. Махал, я не знаю. Меня держит обещание, а с другой стороны, что я буду делать, если переживу битву? — Не «если», а «когда», во-первых. А во-вторых, отправимся с тобой в путешествие. Повидаем Средиземье. Съездим в гости к Бильбо. Не знаю, много чего можно сделать, — она ободряюще приобняла меня. — Думаю, ты права. Ох, я так соскучилась по тебе. — Я тоже, но, пожалуй, нам надо найти место, потому что как минимум Иттан точно хочет домой. Кстати, она приехала, но не одна…       Таутрендель — мгновенно подсказала Внутренняя Я и оказалась права.       Не теряя больше времени, мы сложили всё необходимое в тканевой мешок и отправились на поиски подруг, чтобы уже всем вместе отправиться в небольшую рощу рядом с горой.       Лирна, как и ожидалось, помогала Фили чистить доспехи. Издалека были слышны их весёлые голоса, и я невольно подумала, что о такой идиллии в отношениях можно только мечтать. Когда мы зашли, старший принц заканчивал полировать наколенник. — О, девочки! — Лирна удивлённо посмотрела на нас, будто вообще забыла о том, что мы существуем в одном с ней пространстве. — Фили, можно мы украдём у тебя девушку? Нам надо подготовиться к заклинанию. — Для вас я сделаю исключение, — Фили улыбнулся и отложил готовый доспех, — если вам нужна будет помощь — обращайтесь, ладно? — Конечно, милый, — Лирна чмокнула его в щеку и повернулась к нам, — Ну что? Идём?       Иттан мы нашли в нижнем зале, в компании всё той же Таутрендели, Кили, Торина и Балина. Судя по царившему напряжённому молчанию, король был недоволен присутствием эльфийки внутри Горы, а наша подруга была в принципе недовольна всем. Увидев нас, она подскочила со скамьи и буквально прыгнула на Селеан. — Девочки! Наконец-то, я ужасно намучалась в этой дороге, вы бы знали какое мучение плыть в лодке вместе с мисс-я-лучше-тебя-знаю! — Вообще-то я стою прямо за твоей спиной, если ты не заметила, — Теутрендель раздражённо выдохнула. — Трудно не заметить, — тихо буркнула я так, чтобы меня услышали только девочки, и обняла Иттан. — Я очень рада, что ты наконец-то здесь! Ты слышала что-нибудь о Лэте? — Нет, когда мы уезжали, ещё не было и намёка на дракона. Я знаю только, что она вроде как хотела приехать тоже, но не собиралась возвращаться домой.       Принц, не отводя взгляда, в упор смотрел на меня, я так же старательно это игнорировала. Балин тряс бородой, очевидно, чем-то недовольный. — Анур, Кили сказал, что сегодня вы собираетесь проводить ритуал, это так? — Да, Торин. — Вам нужна какая-то помощь? — эльфийка встряла в разговор, сверкая своей идеальной улыбкой. Мне захотелось этой улыбкой что-нибудь ей перерезать, чтобы она перестала так сиять. — А можно поинтересоваться, с какой целью ты приехала? — я приложила все усилия, чтобы фраза прозвучала не так ядовито, как мне хотелось. — Хотела убедить недоверчивых воинов, что я вам не враг. А ещё передать, что люди из Озёрного города уже разбили лагерь в дне пути от Горы.       Торин что-то шепнул Балину, а эльфийка мягко улыбнулась Кили. — Что ж, помощь нам не нужна, спасибо. Торин, мы сходим, найдём место и вернёмся ближе к концу ужина. — Все вернётесь? — Торин хмуро смотрел на Селеан.       Вся сцена начала мне напоминать развязку дешёвой Санта-Барбары, где все друг друга одновременно любят и ненавидят, но по большей части это всё не взаимно. — Вероятно, да, — подала голос Лирна, — кроме Иттан. Я нервно кашлянула и все посмотрели на меня. Это не входило в мой план. — В общем, я думаю, нам пора, — зачем-то изобразив реверанс Торину, я поспешила к коридору, ведущему к недавно найденному и расчищенному выходу из Горы.       Мысли путались и воображаемым клубком катались по кругу в моём сознании. Страх неизвестности будущего, надежда на удачное открытие разрыва, улыбки Таутрендели, адресованные Кили, взгляд самого младшего гнома, предчувствие тоски по подруге — всё цеплялось друг за друга и утомляло. Голова гудела, в то время как девочки о чём-то беззаботно болтали. — Вот в чём соль — так это в том, что гребли мы по очереди. Но когда гребла я, то чувствовала себя ужасно, будто я шахту разгребаю. А Тауриель выглядела идеально, будто для неё это всё равно, что цветок сорвать. Мы почти не разговаривали поначалу, но потом она немного рассказала о жизни эльфов. Спрашивала меня про гномов, а что я могу ей рассказать? Ничего. Вот собственно и всё, чем мы занимались всю дорогу. Я боялась, что не успею вовремя, но… — Мне кажется, здесь хорошее место, — Лирна остановилась посреди поляны, уперев руки в бока.       Мы находились в небольшом леске совсем рядом с Горой. Он был похож на оазис посреди пустыни, так как невысокие лиственные деревья здесь росли островком на выжженной земле. — Я тут подумала, что мы плохо рассчитали время, нам же нужна луна, так? А солнце будет светить ещё минимум часа четыре, — Селеан расстелила взятое с собой покрывало и села на него. — Да, а потом ещё появления луны ждать надо. Хорошо хоть погода безоблачная пока. Иттан нетерпеливо вздохнула: — Тогда у меня есть ещё несколько историй.       Казалось, что ночь никогда не настанет. Будто именно сегодня закон природы решил устроить внеплановый день солнцестояния и измучить нас ожиданием. С одной стороны, провести время на свежем воздухе было неплохим разнообразием для последней недели, тем более в такой компании. С другой, было далеко не лето, а как-никак начало декабря. Хоть снег ещё не успел выпасть и даже не все деревья потеряли листву, было уже довольно прохладно. Мы разговаривали на разные темы, я с Лирной сходила за обедом, мы переиграли во все игры, которые смогли вспомнить и к моменту, когда солнце село и начали появляться первые звёзды — слабым и неровным мерцанием, мы уже вспоминали общие истории из детства. — …И тогда оказалось, что мы всё время говорили об одном человеке, хотя были уверены, что речь идёт о совершенно разных людях, — Иттан засмеялась. — Да, было дело, — я улыбнулась и посмотрела на небо, — Кажется, можно готовиться к ритуалу. — Пожалуй, только проводить его должна Иттан, — Лирна начала доставать из сумки необходимые ингредиенты. — Потому что только ты хочешь вернуться домой по-настоящему. — Ладно, есть какие-то волшебные слова? Или что я должна сделать? — Просто делай, что я скажу. Итак, бери сосуд и наливай туда воду, медленно и осторожно. При этом сосредоточься на желании открыть разрыв, почувствуй его и постарайся преумножить. Сконцентрируйся на этом стремлении, — Иттан сосредоточенно следовала указаниям, все остальные молчали. — Так, а теперь разотри в руках цветок Кукушкиного Горя и добавь в воду. Так. Клади монету и…       В этот момент из-за горного склона показалась луна. Она светилась ярким жёлтым светом и больше была похожа на голову сыра. Я невольно вспомнила Бомбура с его любовью к этой пище, хотя момент был явно не подходящий. Видимо, психика понемногу стала сдавать.       Тогда же рядом с нами с треском появился разрыв. Будто кто-то ножом вспорол реальность. Он переливался и в темноте вечера ослеплял белым светом. Как зачарованная я медленно подошла к нему и протянула руку. — У нас мало времени, — голос Лирны прозвучал будто из-под воды. Все звуки этого мира, казалось, доносились издалека. Всё было сконцентрировано на яркой полосе света прямо передо мной. Она тянула к себе и манила, завлекала шумом дороги. Звуками машин и гулом людских голосов, я почувствовала запах города из того, казалось бы, давно позабытого мира. В момент, когда моя рука коснулась грани миров — я всё вспомнила. Я увидела лица родителей и оставшихся там друзей, калейдоскоп событий пролетел у меня перед глазами.       «Тёмный, тёплый вечер и ярко сверкающие звёзды в небе. Вокруг высоко горящего костра сидит шесть девушек. Невооружённым взглядом можно понять, что они совершенно разные, начиная с их интересов и заканчивая их внешностью. Но в то же время они связаны друг с другом через одного человека. Впрочем, так ведь устроен и весь мир. И сейчас они все оказались в одном месте благодаря ему, хотя сам этот человек никогда и ни за что в этом не признается. — Давай теперь я, — гитара переходит из рук в руки, — Может быть, эту песню знают все? А то какие-то сольные концерты сплошные, — все тихо смеются, — в общем, подпевайте, даже если не знаете. Посмотри, сегодня звёзды ярче, чем вчера. Оставь дела, пойдём скорей на свежий воздух. Посмотри, всё несерьёзно, всё это игра. Никто не прав, и все попытки, если честно, бесполезны. Бесполезны… бесполезны… Посмотри, мой друг, я спёкся, мой окончен бой. Но не грусти, ведь всё случается так просто. Без меня всё будет так же, так же как со мной. Осколки звёзд сорвутся с неба и исчезнут бесполезно. Бесполезно…       Звуки гитары и несмелый голос нарушают лесную тишину, и чувство душевного единения и спокойства наполняет всех сидящих у костра».       Однако в сознание наравне с мелодией песни внезапно врывается какое-то знакомое, мерное пищание аппарата, назначение которого я не могла вспомнить. И в момент, когда его название практически всплыло со дна моей памяти — меня окликнули.       Я отдёрнула руку, и видения исчезли, звуковой вакуум спал, и я обернулась к замершим подругам. — Анур, ты пойдёшь со мной?       Дурман воспоминаний окончательно развеялся, оставив недоумение и потерянность, но я отрицательно покачала головой. — Прости, Иттан, но я нужна здесь. Я надеюсь, что ты будешь рада своему решению. Не забывай нас, — я крепко обняла её и незаметно смахнула слезу. — Удачи вам, я вас очень люблю, приходите со следующей Жёлтой Луной! — она улыбнулась нам и в последний раз махнула рукой, прежде чем исчезнуть в свете иного мира.