Когда прострекочет дрозд...

- Всё, голубки, прилетели! — я открыла глаза, нет, почему я всё время их закрываю? - Подожди! — торопливо сказал Кили и, поспешно спрыгнув со спины Орла, протянул мне руку.       Я, одной рукой держась за перья Филрохира, а другой, вцепившись в Кили, соскользнула с птицы. - Хорошей вам дороги и не теряйте друг друга! — подмигнул нам Орёл и, взмахнув своими огромными и прекрасными крыльями, взлетел ввысь. - Подожди, как он нас назвал? — я удивлённо посмотрела на Кили. - Эмм… Я не расслышал, — гном поспешно отвёл глаза, его вдруг очень заинтересовало небо. - Да? — протянула я, — Ай-ай-ай! Ну, значит, мне послышалось. - Прощайте! — проклекотали Орлы, — Пусть во время похода вам сопутствует удача, пока вы не вернётесь в свои гнёзда! — мне показалось, или Филрохир подмигнул мне? - Да поможет попутный ветер долететь вам туда, где бродит луна, и плавает в воде солнце! — прокричал им в ответ Гендальф.       Орлы улетели, оставив нам лишь облако пыли.       Я провожала их взглядом. Наверное, хорошо быть птицей — летишь, куда хочешь, делаешь, что хочешь. Ты велик и могуч, наблюдаешь за всеми с небес и бед не знаешь. - Они не так свободны, как ты думаешь, — Двалин стоял рядом, сложив руки на груди. - Откуда… Почему? — удивлённо посмотрела я на него, даааа, он же в два раза выше меня! Гном называется! - У них много обязательств. Они следят за порядком в животном мире и в мире птиц, а это работа сложная… - Двалин, а можно попросить тебя провести мне пару занятий по владению мечами? - Ого! Наша маленькая Анур, решила научиться постоять за себя? - Я и так умею, — обиженно побурчала я. - Ой, ну, прости, — добродушно пробасил он, — Договорились, как только всё утрясётся, я с тобой позанимаюсь, может твой Кили присоединится к нам. - Мой кто? — воскликнула я, Двалин улыбнулся и пошёл к остальным, я последовала за ним, размышляя, как бы получше развеять его подозрения по поводу меня и Кили. Но ход моих мыслей прервал Торин. - Куда мы теперь, Гендальф? - Мы очутились намного восточнее того места, куда я хотел вас вывести, и вскоре я буду вынужден вас покинуть. - Что? — воскликнули одновременно я и Бильбо, остальные же изумлённо смотрели на волшебника. - Да-да, у меня есть другие неотложные дела, но не волнуйтесь, я смогу ещё какое-то время побыть с вами. Положение у нас трудное, так как нет ни пони, ни еды, ни поклажи, но здесь неподалёку живёт один мой знакомый, именно он и сможет нам помочь, я думаю! Пойдёмте, неизвестно, сколько нам предстоит идти!       Все, ворча, начали спускаться со скалы.       У её подножия протекала неглубокая речка и Бофур выступил с неожиданным предложением: - А давайте искупаемся!       Все гномы поддержали это предложение и начали поспешно раздеваться. Погода стояла жаркая, солнце припекало, и не было ничего, чтобы препятствовало купанию. Ничего, кроме того, что я и Селеан были единственными девушками в этой компании! - Эм, Селеан, мне кажется, что нам пора! - Эм, да, пожалуй! — и мы, гордо развернувшись, пошли вверх по течению, но тут Кили решил меня окликнуть. - Анур, куда вы?       Нет, Анур, ты не повернёшься! Нет, Анур! Не надо! Не надо на него смотреть! Нет! Не поворачивайся! Нет! Нееет! - А как ты думаешь? — я повернулась.       Лучше бы этого не делала. Как вы думаете, как купаются гномы? В рубахах, куртках, штанах и сапогах? Ясен Дурин, что нет. Слава Махалу, что Кили стоял в нижних штанах. Но… Ой, я даже не знаю, что сказать. Ну, для начала, я покраснела, а потом ещё и ещё. - Ааа, — он улыбнулся, — Прости, я забыл, что вы девушки! - Эй, Кили, иди сюда! — с этими словами Фили облил брата водой. - Иду! Ну, вы присоединяйтесь! Чего? Все ж свои! — и он прыгнул в речку. - Пойдём, Селеан! — оторвалась я от созерцания гномов и, вырвав подругу из точно такого же оцепенения, мы пошли вверх по реке.       Мы нашли небольшую бухточку, окружённую кустами и деревьями. Там, мы разделись и, оставшись в одних рубашках, зашли в воду. Да, уж, она была совсем не такой тёплой, как в Ривенделле, да о чём я? Она вообще была не тёплой, а холодной, но зато чистой, прозрачной и освежающей.       Купание взбодрило нас, и мы, заодно выстирав нашу одежду, двинулись в обратную сторону.       Гномы также уже вышли из воды и сушились на солнышке. Нет, ну хоть бы один догадался надеть рубашку, из уважения к нашим девичьим чувствам. Селеан присела возле Гендальфа и начала раскладывать одежду для сушки на траве. Я же, аккуратно обходя ребят, больше похожих на ленивых котов, чем на суровых воинов, направилась к маленькому деревцу, чтобы развесить на нём мокрые штаны и куртку с сапогами. Только я закинула одежду на ветки, как кто-то схватил меня за лодыжку и потянул на себя.       Я совершенно неизящно упала на траву лицом вниз.       Эх! Анур, гимнастика по тебе плачет! Ой, не поздоровится этому кому-то! - И кто такой умник? — проворчала я в траву. - Ой! Ты не сильно ушиблась? - Кили! — я подняла голову, он стоял, склонившись надо мной и протягивая руку, - Иду, смотрю ты, вдруг, бац! И лежишь! - Да? Ну, я люблю это дело — стою такая и думаю, а не полежать ли мне? И, раз — падаю лицом в траву, — хитро улыбнулась я и схватилась за его руку, — А потом думаю, а не устроить ли такую же полежанку и виновнику моего падения? — я резко потянула его на себя.       Кили перекувырнулся и упал на спину рядом со мной. - Ну, как лежится? — улыбнулась я. - Замечательно! — он резко встал и, взяв меня на руки, пошёл к воде. - Ты чего удумал? А, ну, отпусти! Только не в воду! Кили, пожалуйста, не надо! — я колотила его руками, но никакие просьбы на него не действовали.       Он вошёл в речку и бесцеремонно бросил меня в воду. - Кили! Ты очешуел? Ты что творишь? Куда пошёл? — я схватила его за ногу и также уронила в воду, но он, вместо того, чтобы упасть рядом, он упал на меня! На меня! В воде! Своей огромной, ну, не то, чтобы очень, тушей упал на меня! - Кили! Ты меня задавишь! Ты же не маленький, Кили! Ты меня утопишь, и больше некому будет тебя слушать всё время! Кили! - Ой! И, что ты так распереживалась? — он посмотрел на меня из-под своей мокрой чёлки и сев, улыбнулся, — Ничего не напоминает? - Напоминает! — якобы зло ответила я, — Вот только меня больше устраивало, когда было наоборот! Слезь с меня, задавишь! - Я не настолько тяжёлый! - Селеан! — завопила я, — Селеан, спаси! - Не-а, разбирайтесь сами! — весело прокричала она с берега под дружный смех гномов. - Ты выставляешь меня посмешищем, — обратилась я к Кили, — из-за тебя я всё время попадаю в глупые истории и выслушиваю подколки со стороны других гномов, ко мне даже Фи… — я осеклась, Анур, сколько раз надо говорить, чтобы держала язык за зубами? - Что Фи...? — насторожился Кили. - То есть тебя не интересует то, что я посмешище? - Ты не посмешище! Ты просто не можешь быть им! Ты слишком м… — его очередь осекаться! -Я слишком м…? — я приподнялась на локтях и, прищурившись, посмотрела на него, молодец, перевела тему! - Слишком милая, — отведя взгляд, сказал он, я покраснела, — Ладно, вставай! — он поднялся и протянул мне руку, но я лишь ухватилась за неё и снова дёрнула на себя. Плюхнувшись в воду, он поднял целую кучу брызг, и я засмеялась, слишком уж он был смешной. - И что теперь? - А теперь, Ваше Высочество изволит надеть рубашку, а то бедная леди не знает, куда деть взгляд! - Не знает? — улыбнулся он, — Ну-ну! — и он снова сгрёб меня в охапку и вынес на берег.       В этот раз он хоть бережно поставил меня на траву, а не бросил со всей дури. - А цель этого путешествия была какая? — спросила я, выжимая воду из волос. - Ну… — протянул он, а рубашку, так и не надел.       Примерно через час, когда все высохли, а Кили оставил попытки вновь сделать из меня русалку, и мы, в прекрасном расположении духа, тронулись в путь.       Идти пришлось очень долго, к счастью, без поклажи, но всё равно было тяжело. Сначала мы шли по лугу, затем ступили в тень леса, где пару раз останавливались на отдых, Кили был в каком-то очень и очень радостном состоянии, всё время шутил, а периодически смотрел на меня так, как будто всё хотел что-то сказать, но не решался. Потом мы шли вверх по склону, затем спустились вниз, в долину. Солнце пекло нещадно и ничего от него не спасало: надеваешь плащ с капюшоном — жарко, снимаешь — тоже жарко.       Казалось, ещё чуть-чуть и меня хватит солнечный или тепловой удар. Уже перевалило за полдень, когда мы увидели огромные пятна цветов, состоящие из ромашек, мышиного горошка, львиного зева и, особенно, белого душистого клевера. Цвело всё и сразу, а над этим великолепием летали огроменные огненные пчёлы. Нет, серьёзно, они были размером с кулак, а то и больше. - Такая ужалит — сразу вдвое опухну! — пробормотал Бильбо. - Это особые пчёлы - владельца этого дома! — Гендальф внимательно посмотрел вперёд.       Вскоре мы очутились перед кольцом высоких дубов и изгороди из терновника, невероятно густой и высокой, через неё нельзя было ни перелезть, ни увидеть, что находится за ней. - Итак, перед вами дом Бьёрна и он — оборотень, — оборотень? Я не ослышалась? Видимо моё изумление было написано на лице, - Да, Анур, оборотень. Иногда, он превращается в огромного чёрного медведя, а иногда, он — высокий черноволосый мужчина. Говорят, что он ведёт свой род от древних медведей, которые спустились с гор, когда там поселились Великаны. Другие говорят, что он потомок тех людей, которых Смауг, вместе с другими драконами, прогнал с Северных гор, где потом поселились гоблины. Я больше склоняюсь к последнему варианту, но это сейчас не важно. Он не терпит расспросов, нелюдим и предпочитает одиночество. Он крайне вспыльчив и легкораздражим, но он — наша единственная надежда. Лучше идти парами, сначала я и Бильбо, потом Торин и Балин, затем Анур и Селеан, дальше разбейтесь на пары сами. Ну, всё, пойдёмте, мистер Бэггинс!       Они ушли, а мы остались ждать. - Не верю я этому Бьёрну, — проворчал Дори, — На нём чьи-то чары не иначе! - На нём нет никаких чар, кроме его собственных. Мы верим Гендальфу, а, значит, можем доверять всем его знакомым. Пойдём, Балин, я думаю, нам пора.       Они, как и волшебник с хоббитом, также скрылись за тяжёлой и большой деревянной калиткой. - Анур, теперь мы? - Ага, а ты, что? Боишься? - Нет, просто как-то странно всё это, оборотни и все дела… - Я думаю, всё будет хорошо! - Если бы все события зависели от наших мыслей, мир не знал бы бед, — тихо ответила Селеан, я промолчала.       Через пять минут мы, взявшись за руки, вошли на широкую дорожку ведущую к дому. Слева и справа от нас, ближе к стене из терновника, стояло бесчисленное количество гудящих ульев, пчёлы наполняли воздух своим жужжанием, и он буквально дрожал. Обойдя дом, мы вышли на внутренний двор, где рядом с грудой нарубленных дров стоял огромный смуглый мужчина, с всклокоченными тёмными волосами, густой бородой и бровями, и чёрными-чёрными глазами. Там же стояли и Гендальф с Бильбо, Торин и Балин. - Это и есть все ваши спутники? — очень низким голосом спросил мужчина. - Нет, но позволь представить тебе… - Очень приятно миледи, — перебил он волшебника и посмотрел на Селеан, — Что же заставило столь юную эльфийку одну отправиться в путь с мужчинами? - Я, вообще-то, тоже девушка! — не выдержала я, - То, что я гном, ещё не значит, что я парень!       Ребята улыбнулись, даже у Гендальфа промелькнуло что-то весёлое в глазах. Бьёрн же, немного удивлённо, сказал: - Прошу простить мою ошибку, миледи… - Анур, моё имя Анур. - Миледи Анур, так что же заставило вас и… - Селеан. - Вас и Селеан присоединиться к столь опасному пути? - Долг и интерес, пожалуй, — ответила я. - Она, — указала на меня Селеан, - ну, и ещё кое-что, — её взгляд скользнул по Торину. - Что ж, интересно…       Потом пришли Кили и Фили, Бофур и Бифур, Нори и Ори, Дори и Ойн и остальные.       Мы прошли в большой и просторный дом Оборотня. Весь он был из дерева, посреди комнаты стояли огромные, под стать владельцу жилища, стол, скамьи, которые также были сделаны из дуба, ну или чего-то вроде этого. Мы уселись, и Гендальф начал своё длинное повествование о нашем уже довольно продолжительном путешествии.       Пока он рассказывал, день неумолимо склонился к ночи, и за окном начали петь цикады. Тогда Бьёрн накрыл на стол и с пожеланием «хорошей ночи» направился к выходу, но на пороге он обернулся и сказал: - Пока вы будете здесь — вы в безопасности, но ни в коем случае не выходите ночью на улицу, — он хлопнул дверью.       Поужинав, мы начали собираться спать. Гномы курили у камина и что-то обсуждали, я же, устав от длинной и изнурительной дороги, улеглась на один из тюфяков и очень быстро заснула.       Проснулась я посреди ночи: кто-то споткнулся об меня. В комнате царил полумрак, а за дверью слышались странные звуки, будто кто-то скрёбся в дверь и глухо рычал при этом. Бомбур, как всегда, громко храпел, а остальные тихо посапывали, все, кроме одного. - Кили! — позвала я его шёпотом, — Что ты делаешь? - А ты что делаешь? — спросил он, подходя к окну. - Я, вообще-то, спала, пока один неугомонный гном не наступил на меня! - Ой, так это была ты? — с напускным безразличием, спросил он, усевшись на скамью рядом с окном. Лунный свет падал на его лицо, ярко освещая глаза гнома, которые напряжённо куда-то вглядывались. - Куда ты смотришь? — спросила я, подойдя вплотную к Кили. - Слышишь эти звуки? — я кивнула, — Вот я и пытаюсь понять, откуда они, по-хорошему, надо выйти и посмотреть, — он встал и направился к двери. - Нет! — я упёрлась ему в грудь руками, — Ты никуда не пойдёшь! Бьёрн же ясно сказал, что выходить опасно! - Ты хочешь сказать, что остановишь меня? — хитро улыбнувшись, спросил он. - Да. Ты никуда не пойдёшь, кроме как к своей постели! — твёрдо прошептала я, всё ещё стараясь никого не разбудить. - Эх, Анур! Не хочется тебя огорчать, но я твёрдо намерен выяснить причину звуков! - Кили! Нет! Не надо! Мало ли, что… - Что? — мне кажется, или он специально меня разбудил, чтобы поиздеваться надо мной? - Да, ты… А если тебя убьют? Что тогда мы будем делать? - Ну, я-то уж точно уже ничего не буду делать! — улыбнулся он. - Дурак! — я сильно ударила его кулаком в грудь, — Никогда не смей так говорить! - А то что? - Да, ты издеваешься надо мной! Ну и, пожалуйста! Иди! Помирай, где-нибудь под кустом, мне всё равно! — я гордо тряхнув головой, направилась к постели. - Неужели? — Кили схватил меня за руку и, развернув к себе лицом, вгляделся мне в глаза, пристально, будто искал ответ на не заданный вопрос. - Ддда, — заикаясь, сказала я, — То есть, нет, да. - Ты хоть сама поняла, что сказала? — улыбнулся он, но хватку не ослабил, а взгляд не отвёл. - Да, наверное… В общем, я пошла спать! - Эх, не умеешь ты врать! — Кили отпустил меня. - А это плохо? — не уходила я. - Бывает, иногда, когда хочешь скрыть истинную причину поступков… - О чём это ты? — я скрестила руки на груди. - Ну, знаешь там всякие жертвы, например, пожертвовать собой, ради другого во имя любви, а прикрывать всё это дружбой… — или меня раскусили, или Кили потянуло на философию в два часа ночи, а может и то, и другое вместе. - А, — я растерялась, - А, если всё не так как кажется? Если дружба во имя дружбы, или же этот твой условный поступок, точнее чувства взаимодействующих в нём лиц, не доказаны? Если, совершенно точно, один из них что-то испытывает к другому, а второй нет? - Тот, кто жертвует собой или тот, ради кого жертвуют? — Кили пристально смотрел на меня, ну, что ж, Анур, выкручивайся! Только не раскрывай все карты до конца игры. - Это как посмотреть. - А как посмотреть? - Кили, я уже всё сказала, что думаю по этому поводу… Пойми, философия в два часа ночи — не мой конёк. - А тут не совсем философия, - ого! Вот так, сразу? - Ты что? Про тот гоблинский мост говоришь? — недоумённо посмотрела на него я, о, Махал, только бы он не догадался, что я давно уже поняла, о чём речь. - Анур, я, — он притянул меня к себе, моё сердце забилось быстрее, а всё внутри сжалось в один большой комок напряжения, — Я… Я давно хотел сказать, да всё времени не было… - Ну, это ты хватил! У нас только и есть, что время, — сконфуженно засмеялась я. - Да, пожалуй, ты права, — он кротко и мягко улыбнулся, я не знала, что сердце может биться настолько быстро, а организм может совсем не дышать на протяжении минуты! — Анур, я… Подожди, ты не дышишь? - Я… Ты, что? Конечно, дышу! — сказать одно, а сделать другое, хотя сейчас все потребности отодвинулась на второй план. - Почему ты такая горячая? Анур, тебе точно хорошо? - Ага, — сдавленно ответила я и, хоть момент был упущен, я почувствовала, что из меня сейчас полезет бред, — Просто у меня переутомление… Наверное… - Прости, что разбудил, — виновато улыбнулся он. - Не страшно! Я люблю просыпаться посреди ночи! - Да, ты многое любишь! О, да! И одно из них мнётся сейчас передо мной! - Так, что ты хотел сказать? - Да, не важно! Ложись спать! Никуда я не пойду! - Вот и чудненько! — я подпрыгнула, тихонько хлопнула в ладоши и, сочтя это крайне необходимым в данный момент, обняла Кили. Правда, мне пришлось встать на цыпочки, потому что я с трудом доставала до его шеи. Обычно, это он меня обнимал и, соответственно, ему и приходилось решать такую проблему, как значительная разница между нами в росте.       Оторвавшись от него, я быстренько вернулась в свою постель и, накрывшись одеялом с головой, постаралась поскорее уснуть. Мне это не скоро удалось из-за навалившихся эмоций, но меня всё же посетил сон, сон полный боли и отчаяния.       Комната. Большая, с кроватью, шкафом, несколькими факелами, коврами и, что необычно для Эребора, окном, небольшим, но всё же. Откуда я знаю, где нахожусь? Сознание говорит. Знаете, во сне такое чувство, когда твой мозг погружает тебя в определённую ситуацию, снабжая исходной информацией? Вот, здесь такая же история. Я подхожу к окну и вижу битву! Ту самую, где уже два раза погибли Торин, Кили и Фили! Я ищу глазами их и вижу — Больг сражается с Торином. Повинуясь внутреннему голосу, который просто кричит о том, что я обязана им помочь, я бегу к двери, но она заперта! Я ищу ключ, на столе, на полу, на кровати, под кроватью - везде, но его нет. Я заперта снаружи. Я метнулась обратно к окну. Торин падает и больше не встаёт. Я бью руками стекло и кричу, кричу так, что у самой закладывает уши, но только от мысли, что я кричу — из горла не выходит ни звука… Вдруг дверной замок щёлкает и я с опаской поворачиваю ручку. Дверь поддаётся и открывается. Я стрелой выбегаю из комнаты, такой заставленной и такой пустой комнаты… Платье путается в ногах, но я бегу, бегу по бесконечным коридорам, повинуясь внутреннему чутью, надеясь, что успею, что смогу что-то исправить… Я оказываюсь у главных ворот — они разрушены, камни мешают, и я постоянно обо что-то спотыкаюсь, но я бегу. Там, за разбитыми воротами кипит бой — эльфы, плечом к плечу с гномами и людьми, сражаются с орками и варгами. Я пытаюсь найти тех, к кому иду. Я вижу вдалеке, на холме, двух гномов, отчаянно сражающихся с Больгом. Как мне удалось их увидеть? Не знаю… Особенности сна, если это сон… Я кричу и размахиваю руками, я снова бегу. В боку уже колет и мне нечем дышать, я буквально задыхаюсь, но не сбавляю шага, но…       Я не успела… Снова… Мёртвые глаза Кили смотрят в безучастное к моему горю небо… Талисман вновь оказывается залит кровью, но я не просыпаюсь… Я сижу рядом с холодным телом самого дорогого человека на земле и молча и тупо смотрю на него. Чувство ужаса, страха, непринятия действительности охватывают меня. Но я не просыпаюсь… Мне уже кажется, что это реальность. Страшная, жестокая и бессердечная реальность, в которой я сдержала обещание, а Кили - нет. - Не стоит, Анур! — рука Селеан опускается мне на плечо, — Не стоит так отчаиваться! - Селеан? — я удивлённо поднимаю на неё взгляд, — Что ты тут делаешь? - Это тот сон, о котором ты так давно хотела поговорить, да? Что ж, я лишь немой свидетель, я не могу что-либо менять, я также не могу прикоснуться к кому-либо кроме тебя, ведь это твой сон, твои мысли. Я проникла в него, без твоего разрешения, но так оно даже лучше, твоё сознание не смогло пристроиться к моему появлению. Я заметила, что сняться эти сны тебе после сильных переживаний и эмоций… Чаще всего, связанных с Кили, вероятно, он ключ к пониманию происходящего или же, возможно, у тебя бывают видения, меняющиеся в зависимости от расположения к тебе ключевых персонажей… Я не знаю, мне надо подумать, а теперь — проснись!       Я широко распахнула глаза и повернулась на бок. Кили мирно посапывал рядом, его волосы непослушно закрывали лицо и лезли ему в глаза. Я подняла руку, чтобы убрать их, но замерла — рука дрожала, как лист осины на ветру, в этот момент, гном открыл глаза и тихо сказал: - Тебе опять снился этот сон? - Я… Да… — он взял мою руку и с тревогой посмотрел на меня. - Ты такая бледная и холодная, лучше бы кричала и дралась, чем тихо плакала… - Ты давно здесь лежишь? - Как только заметил, что у тебя опять во сне всё плохо, — попытался улыбнуться он, — Расскажешь? Может, тебе лучше станет? - Всё по тому же сценарию, только сейчас я ещё заперта была, а в конце снова — ты мёртвый… - Это… интересно, во всяком случае, я тебе снюсь, — он улыбнулся, - Но, с другой стороны, мёртвый - это, пожалуй, минус. Ладно, попробуй, ещё раз заснуть, а то будешь вялой, как вяленое мясо. - Лучше вообще не спать, чем видеть такие кошмары! - Нет, это не вариант! Но, — он запнулся, потому что я, сама удивлённая своими действиями, прижалась к нему со словами: - Звёздной ночи! - Спокойной ночи! — он осторожно приобнял меня.       Я ещё некоторое время лежала с открытыми глазами, но потом сон, всё же, посетил меня, уже без утрат и бед.