Когда прострекочет дрозд...

А нашла я его быстро, точнее — это он меня нашёл. Стоило мне спуститься по лестнице, как он возник откуда-то справа от меня, и, со словами «Вот ты где!», схватил меня за руку и повёл за собой. Не спрашивая, хочу я идти, не хочу, просто взял и повёл. Мы вышли на улицу и, обойдя таверну, очутились в её внутреннем саду, там Кили отпустил мою руку и сказал. — Анур, мне нужно… Нет, необходимо, чтобы ты ответила мне на вопрос. — О! Интересно, — протянула я. — Я… Мне нет оправдания, и я… Я понимаю, что ты меня никогда не простишь… — Уже, — перебила я его. — Что? — непонимающе посмотрел он на меня, как человек, который заранее готовил речь и его сбили. — Уже простила, я это говорила… Уже. — Н… Но… О, Махал, я сбился, — недовольно встряхнул он головой. — Кили, — я подошла ближе и взяла его за руку, он снова посмотрел на меня с недоумением, — Кили, ты не должен извиняться передо мной ни за что. Мы же это уже обсуждали. Мы, ведь д… — я запнулась, сколько можно? Надо привыкнуть уже к этой мысли, — …друзья. Вот часто ты извиняешься перед Бофуром или Фили? — он отрицательно мотнул головой, - Вот, видишь! Так что, выброси это из головы и иди к остальным — там сейчас самое веселье начнётся! Нори обещал станцевать! - я, сделав над собой невероятное усилие, отпустила его руку и начала разворачиваться, чтобы пойти обратно. О, Махал, прозвучало так, будто я телега, огромная и неповоротливая! Нет, просто, происходило всё очень быстро. Так вот, в этот момент, Кили неожиданно схватил меня за локоть и прижав к себе, быстро заговорил: — Анур, я не могу так больше! Я принёс тебе слишком много страданий, но я, всё же, должен знать… Я боюсь, что может стать слишком поздно… Я… Ты… Мы друзья и не больше? — он посмотрел мне в глаза. — Боишься упустить момент? Я… А, как думаешь ты? — увернулась я от ответа. — Значит, не больше, — он отпустил меня, — Прости, — и пошёл к таверне. Анур, что же ты делаешь? Сейчас наступит конец! Единственный раз в жизни, рискни, не думай о последствиях! Он уйдёт и ты, ты, а не он, упустишь момент, потом, будет слишком поздно! — Постой! — крикнула я ему вдогонку, Кили развернулся и в этот момент я налетела на него и, прошептав «больше», поцеловала. Помните, этих пресловутых бабочек в животе? Мне показалось, что меня сейчас разорвёт от счастья, но вылетят не насекомые, а птицы… Множество самых разных птиц, потому как, сердце билось, как канарейка в клетке, а телом овладело чувство полёта, но уже приятного, а не того, какое я уже испытывала. Кили обнял меня за талию, а я по-прежнему висела у него на шее, только теперь уже уткнувшись лицом ему в грудь. — Анур, ну, почему ты такая? Любая другая плюнула бы мне в лицо и ушла… — Как же я могу уйти от тебя, Кили? — улыбнулась я, — Глупости говоришь всякие! Что было — то прошло! Кили, я не могу представить себе жизнь без тебя! О, Махал, да я сейчас расплачусь! — Я люблю тебя! Ещё с того момента, как в первый раз увидел! — И я… Я не знаю, как описать то чувство, которое возникает, когда ты, спустя невероятное количество времени, всё же признаёшься тому, единственному в том, что чувствуешь. Когда ты понимаешь, что это взаимно… Но настолько счастливой я не была никогда! — Хэй, голубки! — послышался задорный голос Лирны, — Нори танцует! Вы не должны этого пропустить! — Попроси его чуток подождать! — крикнула я ей, — Пошли? — обернулась я к Кили. — Идём… Нет, постой! — он снова крепко обнял меня, — Всё ещё не могу поверить… — Придётся, — улыбнулась я. Взявшись за руки, мы вернулись в таверну. А Нори уже танцевал… На столе… Вместе с Бофуром… И Бильбо… Под громкие аплодисменты напившихся людей. Мы сели рядом с Лирной, Фили, Селеан и Торином. Взгляд, который подарили мне мои подруги, был слишком… Не знаю, как это описать… Откровенным? Нет, не то. Понимающим? Нет, его дарят, когда происходит что-то печальное. Намекающим? Намекать-то не на что, всё и так понятно! Ну, надеюсь, вы поняли… А вечер шёл. В таверне становилось всё душнее и душнее, запах крепкого эля, казалось, уже въелся в нашу одежду. Ночь давно перевалила за двенадцать, а ребята, похоже, и не думали уходить. Громкий смех уже начал давить мне в уши и меня посетило то странное чувство, когда ты единственный трезвый человек посреди разгула. Нет, конечно, была ещё Лирна, и Селеан, на которую не действовало местное пойло, но… — Кили, я пойду, ладно? — Куда? — немного мутный взгляд тёмных глаз остановил меня. — Куда-куда?! В Эребор! Пойду с драконом поболтаю, пока вы тут гуляете! — Эребор? — он удивлённо уставился на меня, я прямо ощутила, с каким скрежетом ворочаются мысли в его голове. — Домой я пойду, — вздохнула я, — Домой! — И я с тобой! — хором ответили мои подруги. — Никуда вы в одиночку не пойдёте! — Кили, посмотри, все разбойники, пьяницы и развратники сейчас сидят здесь под вашим пристальным взором. С нами ничего не случится! — я увидела, как за его спиной Лирна давится смехом. — Аааа, — рассеяно протянул он, - Ну, тогда, ладно!  Я, сдерживая хохот, чинно поднялась из-за стола и, вместе с подругами, отправилась к выходу, но, вдруг, Кили снова окликнул меня. — Анур! — Да? — смеясь, обернулась я, как посреди этого гвалта, мы умудрялись слышать друг друга? — А где мы живём? — Лирна! — Селеан! — Куда вы? — хором подключились Фили и Торин, мы тяжело вздохнули. — Навстречу пьяницам и развратникам! — доверчиво поделился с ними информацией Кили. — Аааа, — протянули они, - Ну, ладно…  Мы, наконец-то, вырвались из душного здания. Некоторое время мы шли молча по освещаемой луной дороге, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Правда, в ушах по-прежнему стоял гул, так обычно бывает, когда выходишь из очень шумного места, иногда даже, первое время плохо слышишь. — Даа, — нарушила молчание Лирна, — Вот они — наши будущие короли! — Если повезёт, то двое из них останутся только принцами, — ответила я. — Вы с Кили наконец-то объяснились? — улыбаясь, спросила Селеан. — А вы с Торином? — хитро прищурилась я. — Трудно сказать… Вроде, да, но… — Нет, ты мне объясни, как тебе удалось влюбить в себя Короля гномов? — не выдержала Лирна, Селеан ошеломлённо уставилась на неё. — Влюбить? — Ох! Селеан, это и хоббиту понятно, что ты ему нравишься! — вздохнула я. — Бильбо тоже знает? — с каким-то неясным ужасом спросила она. — Селеан? С тобой всё в порядке? Ты какая-то нервная… — Ничего я не нервная! — резко ответила она. — Сел? Ты, что? — Ничего, всё в порядке, просто я… — не договорив, она ускорила шаг и скрылась в нашем доме, к которому мы уже успели подойти. — Что с ней? — Возможно, слишком много всего за один день… Хотя, есть у меня одна мысль, но я не уверена… — Но, ведь у тебя тоже был трудный день, учитывая, что ещё вчера ты сидела в темнице Трандуила! — я пожала плечами, — Может, это из-за меня? — Ты-то тут при чём? — Ну, я твоя подруга, а не её… Вот, если бы сюда попала какая-нибудь приятельница Селеан, как бы ты себя чувствовала? — Нормально, — соврала я, но, посмотрев в голубые глаза Лирны поняла, что не могу говорить ей неправду, — Я поняла, о чём ты. — Вот-вот, не в своей тарелке… — Может быть… А как Фили? — Фили? Лучше всех! — мы вошли в дом, там, у камина, мирно попыхивал трубкой Бильбо. — А ты как здесь? — удивлённо начала я. — Я? Да я недавно пришёл, просто устал… — После танца-то, — усмехнулась Лирна. — Можно и так сказать, — засмеялся он и поднялся, — Ладушки, спокойной ночи вам! — Звёздной ночи! — Лунной ночи! Мы поднялись по лестнице и зашли в свою комнату, где уже на самой ближней к балкону кровати дремала Селеан. — Эльфы же не спят? — я отрицательно качнула головой. Мы тихонько разделись и забрались в кровати. Я уснула, не донеся головы до подушки. Столь привычное поле боя. В этот раз всё ещё чётче, ещё ярче, ещё реальнее. Вокруг кипит сражение. Орки, эльфы, люди, варги… Лязг мечей о доспехи, хруст сломанного оружия, щита или костей? Я снова вижу сражающихся Торина и Больга. И снова я бегу к ним. В этот раз я в полном вооружении — лёгкий кожаный доспех и два длинных кинжала в заплечных ножнах. На бегу доставая клинки, я отбиваюсь от атак орков. Расстояние между мной и моей целью стремительно сокращается, краем глаза я замечаю то, чего не было раньше — Селеан и Лирна, спиной к спине отражают атаки врагов. Они тоже пытаются пробиться к Торину и братьям, но их теснят всё дальше и дальше. Селеан посылает во все стороны молнии и ледяные сферы, а Лирна могла бы победить любого эльфийского Робин Гуда в стрельбе. Одной стрелой она убивает троих, другая, одной сферой, поражает четверых. Но я уже близко, а орк уже занёс булаву над головой нашего Короля. — Больг! — истошно ору я, и мой голос накрывает поле битвы, словно я прокричала в громкоговоритель. Орк отвлекается от своей жертвы и лишь отшвыривает его, но живого! Кили бросается на него и в тот момент, когда меч Больга уже должен был пронзить его, я налетаю на гнома. Клинок проходит насквозь, я буквально чувствую его всем своим существом. Нет страха, нет даже огорчения от того, что я только что лишила себя жизни, нет ничего. Я падаю. Огромный медведь наваливается из-за спины на орка, подминая его под себя. Надо мной склонилось бледное, напуганное, перемазанное в грязи и крови, лицо Кили. Он что-то говорит, но я не слышу, он что-то делает, но я не вижу, он берёт меня за руку, но я не чувствую. Темнота поглощает меня. Открыв глаза, я увидела деревянный потолок. Селеан и Лирна спали (можно, я не буду всё время уточнять, что первая дремлет и во сне не нуждается?). Взявшись за живот, в том месте, куда в меня воткнул свой меч воображаемый Больг, я вышла на балкон. Интересно, сколько мы спим? Десять минут? Двадцать? Тридцать? Час? Два? У бургомистра мы были часов в шесть… Пир начался где-то в восемь… Вернулись мы возможно в час, или в половину второго? В два? Сейчас, похоже, что четыре, небо начинает розоветь… Стоп, мне только что приснился этот дурацкий сон, а я размышляю о том, сколько сейчас времени? Итак, теперь, я знаю, что могу их спасти…а что? Не плохой обмен! Одна, не такая уж ценная жизнь, в обмен на три королевские! Хотя, какая разница — королевская или нет, главное, что я смогу спасти счастье двух моих подруг и Кили! Да, ради этого стоит успеть!  Тут, снизу послышался грохот. Девочки даже не шелохнулись, а мне любопытство в голову ударило и я, как была, — в ночной сорочке, к счастью, она у меня плотная, тёплая и довольно приличная была, без всяких там кружев и прочей лабудени, — тихонько выскользнула за дверь и, подойдя к лестнице, оперевшись на перила, посмотрела вниз. Передо мной предстала забавная картина. Бильбо, не пойми откуда взявшийся, схватившись за голову, бегал по гостиной, то и дело забираясь в кресло и слезая с него, дверь была открыта на распашку и в неё дружной толпой вваливались в стельку пьяные гномы. Дори и Нори под руки вели спящего Ори, Бофур уже успел завалиться в свободное кресло, в обнимку с бутылкой, и мерно храпел, Бифур нервно тряс бородой и что-то быстро говорил на кхуздуле, — даааа, классно его так топором когда-то припечатало! Бомбур просто лежал у камина на коврике, с головой сыра под головой вместо подушки. Балин недовольно на всё это взирал и… тряс бородой! Двалин громко хохотал вместе с Торином. Ойн и Глойн, все красные, пытались вместе подняться по лестнице, а Кили с Фили во всю горланили какую-то песню, слова, впрочем, при большом желании, можно было разобрать. Компания, та, что была ещё на ногах, решила разбрестись по комнатам. Правда, Ойн и Глойн немного затормозили этот процесс, так как застряли, но когда добрый Двалин подтолкнул их, да так, что те, подобно пробке из бутылки, буквально перелетели лестницу, гномы нестройной цепочкой потянулись наверх. Каждый при этом, счёл своим долгом поздороваться со мной и пожелать пьяной ночи… Не спрашивайте меня ни о чём! Когда буяны с горем пополам рассредоточились по своим, а, возможно, и не своим спальням, я спустилась вниз. Бильбо, с огромной кружкой ромашкового чая сидел, поджав ноги на кресле и с ужасом смотрел на храпящих Бофура и Бомбура. — В мире не хватит ромашкового чая, чтобы успокоить ярость в твоей груди? — улыбнулась я. — Я… Ярость? О, нет, — поспешно ответил он, — тут другое. Встал я, значит, чаю налить, а тут, бах! Дверь нараспашку, а на пороге эти! — он потряс головой, изображая «этих», — Ты бы лучше угомонила наших певунов! Я подняла голову, за большим столом, сонливо что-то мурлыкая сидели Фили и Кили, как два, напившихся снотворного кролика… Повторяю — не спрашивайте меня ни о чём! — Так! Два брата-акробата! А-ну, подъём! — А, Анур? — заикаясь спросил младший, — А что ты тут делаешь? — Танцую! — невозмутимо ответила я. — А тебе партнёр не нужен? — расползаясь в улыбке, предложил тот. — Ооо! Ещё как нужен! — поддакнула ему я, вдруг, на меня поднял взгляд Фили и я бы не сказала, что он был очень пьян… - Но, — осторожно подбирая слова и косясь на старшего, продолжила я, — Это завтра, а сейчас — шагом марш в спальню! — С тобой да хоть на край Арды! — Ну, нет, шагать ты будешь в СВОЮ с братом комнату, в моей спят две свирепые девушки, одна из которых очень не любит, когда её будят, — я представила себе взъерошенную Селеан и подумала, что она запросто может подпалить братьев. Гномы нехотя поднялись и, придерживая друг друга за плечи, потопали к лестнице. С трудом переставляя ноги, они всё же, добрались до верху, но тут Кили вновь решил завести со мной беседу. — А почему ты не идёшь с нами? — Я? Ээ… Я уже выспалась! — дура. — С кем? — Что? — у меня, наверное, глаза, как у совы стали, — Кили, будь добр, следи за своим языком! Иди спать, немедленно! Принц, доморощенный!  Я, гордо тряхнув головой и пожелав Бильбо звёздной ночи, скрылась в своей комнате. В конце концов, если они свалятся с лестницы — это не моя беда. Зарывшись в одеяло, я решила не вставать как можно дольше. Но судьба распорядилась иначе, и проснулась я первая.  Да, уж, Анур! И, что тебе не спиться? Полежав немного и убедившись, что Махал мне дрёмы больше не пошлёт, я начала вставать. Стоя перед умывальником и тупо глядя на то, как вода вытекает из его тонкого носика, мне на ум пришла гениальная мысль — сходить на рынок! Меня не волновало, что люди, возможно, ещё спят, что остальные могут распереживаться, не обнаружив меня утром, о, Махал, да я и о деньгах даже не задумывалась! Я просто загорелась этой мыслью. К тому же, мне не помешали бы новые штаны и, возможно, рубашка, а может, даже, и платье! Все девушки, что я встретила, ходят в платьях, а я, что? Хуже что ли? С этими мыслями я спустилась вниз. Бофур с братом спали на тех же местах, Бильбо не было, а на столе появилась какая-то корзина. Это ещё, что такое? Вечером, да и ночью её тут точно не было! Подойдя поближе, я заглянула в неё. Мешочек с деньгами и записка… От тайных поклонников? — я улыбнулась своим же мыслям и развернула бумажку, сложенную в три раза. «Уважаемая, гномка! (Та, что с длинными волосами) Вчера, мы, к сожалению, не смогли с Вами поговорить, но лицо Ваше показалось знакомым мне и посему, я хочу с Вами встретиться! (Какой интересный слог, — подумала я) Предлагаю, утром часов в восемь у столба на рыночной площади — я Вас узнаю! Не волнуйтесь, подвоха никакого нет, но я надеюсь, что Вы не будете брать с собой Вашего спутника или Ваших подруг, хотя эльфийка мне тоже кажется знакомой… В любом случае, я надеюсь на встречу, исключительно и только с Вами. Л.» Всё страньше и страньше… Кто такая эта Л. Вряд ли это шутка Лирны… А деньги с корзинкой тоже эта «Л.» оставила? И почему бы не написать своего имени? Она боится, что за ней следят? Перевернув листок, я заметила ещё одну маленькую приписку: «Возможно, я буду не одна». Отлично! Возможно, я не приду! — подумала я в тон письму. Делать мне больше нечего, как шляться по незнакомому городу в поисках незнакомки! Я же не принц, какой-нибудь! И не танцевала я ни с кем вчера… Надеюсь… Странное дело… Впрочем, я всё равно собиралась на рынок, ведь надо эту ораву с утра чем-то кормить… Интересно, а когда наступит ИХ утро? Закрыв за собой дверь, я вдохнула утренний воздух… И зря! Это тебе не сады Ривенделла или Бьёрна, здесь не цветами, а рыбой сырой пахнет! В общем, стало кристально ясно, что город давно проснулся. Так, и где я нахожусь? Ответ «у дома» не принимается! Где же… Где же… Где же… А, вот оно! Я подошла к высокому указателю. Мне пришлось встать на цыпочки, чтобы с моим плохим зрением и бьющим прямо в глаза солнцем, различить полувыгоревшие буквы. Дом Бургомистра, Круглая площадь, таверна «У утонувшего рыбака», — прелесть какая! — Рыночная улица. Ага! Направо, значит. — Эй, девочка, посторонись! — Что? Я вам не… —, но мужчина с огромной бочкой на спине уже не слушал меня, а прошёл мимо и направился на «Рыночную улицу». Итак, на чём я остановилась? Ах, да, направо. Я и пошла. Солнце, не смотря на ранний час, уже ярко и горячо светило, в небе парили чайки, своими криками наполняющие всё вокруг. Люди были полностью поглощены своими делами — кто подметал, кто мыл, кто что-то вёз, кто чинил лодку, кто сапог. В общем, никто не обращал на меня ни капли своего драгоценного внимания. Собственно, не особо и хотелось. Без иронии или сарказма — правда, совсем не хотелось! Споткнувшись о перевёрнутый ящик и налетев при этом на фонарный столб с размазанным на нём яйцом, я поняла, во-первых, что город ДЕЙСТВИТЕЛЬНО очень грязный, а во-вторых, что я пришла туда, куда хотела. Правда, рыночной площади со столбом я не видела, ну, значит, не судьба. Я подошла к первому прилавку — Овощи г-жи Трюхель. — Что вам угодно? — обратилась ко мне полнолицая, но какая-то немного зеленоватая женщина, очевидно, г-жа Трюхель. — Нет-нет, спасибо, я пока, только смотрю! — Смотрите, вот, только с грядки огурцы, как по заказу! — серьёзно? Огурцы с грядки в октябре? Ну, допустим, ты их посадила поздно, и было оочень тепло, ну или что там этим овощам нужно, но грядка-то у тебя где? Под водой? — Ага, спасибо! — улыбнулась я и двинулась дальше. Выпечка Огнедышащего Дракона — очень остроумно строить такую пекарню рядом с Горой, где живёт настоящий дракон! Вышивка Дыркопряда - что? Может, шелкопряда? Дыркопряд! Так и манит зайти! В общем, пройдя до конца этой небольшой улочки я увидела много интересных, но отнюдь не привлекательных названий, были, конечно, и адекватные — «Кузница, оружие и доспехи», «Лекарь», «Рыбацкие снасти», но всё не то… С другой стороны, я вышла на площадь. Ну, наверное, в маленьких масштабах — это площадь. Правда, на мой взгляд, это маленький пятачок земли без лавок, но зато с высокой, но, опять же, грязной колонной. Наверное, здесь расположены самые «дорогие» магазины. Платья, походная одежда, овощи и фрукты… Хм, может, начать с платьев, а потом вернуться к этому Огнедышащему Дракону, купить хлеба, а у г-жи Трюхель её несчастные огурцы?  Но, как только я начала подходить к «роскошному» магазину с громким названием «Гардеробы Эребора», меня кто-то схватил за руку и потащил за собой. Ну, попытался… Как только мы зашли за угол, я хотела уже схватиться за меч, но… Он сейчас находился в отпуске в сокровищнице Трандуила! Тогда я резко рванула руку из хватки неизвестного мне человека, а в том, что это человек я не сомневалась ни секунды, и, к удивлению, не встретила ни малейшего сопротивления. Я встала, мой «похититель» тоже. — Эм, привет! Если это Эсгародская попытка похитить гнома, то она не удалась! Обычно, приставляют нож к горлу и так, знаете, мерзко, сквозь зубы, говорят: «Молчи и не двигайся, а то прирежу» — я красочно показала, как это надо делать, человек молча наблюдал за мной из-под капюшона, но лица его я не видела, - Эмм, вот, а потом присылают записку с требованиями, типа: «Сто золотых и мы вернём вашу дочь, сына, жену, мужа, любовницу…» - ну, нужное подчеркнуть, — я нервно улыбнулась, человек усмехнулся, - Ну, может, леди Л. наконец-то перестанет ломать комедию и заговорит? Не я же вытащила посреди дня, то есть утра, с людной площади, где толпилось целых три человека, гномку, а теперь молчу! Нет, я-то совсем не молчу, а вот Вы — напротив! — я устала молоть чушь, говорят, что можно заговорить зубы убийцам. Один раз мне это помогло, правда, там были разбойники, но мой кошелёк их интересовал не меньше, чем убийц — жизнь заказанного. — Я всё ждала, когда ты догадаешься! — девушка скинула капюшон с длинных русых волос. — Ты! — я была, мягко говоря, удивлена — в Средиземье, что, всех моих подруг закинуло? — Долго же я тебя искала, Анур, верно? — улыбнулась она, сверкнув голубо-серо-зеленовато… А, в общем, её глаза часто меняли один цвет на другой, в этом была одна из загадок, которых в ней было больше, чем предостаточно! — Л! — промычала я и бросилась ей на шею. — Тихо-тихо! Задушишь меня! Слышишь? — засмеялась та, эх, опять я в воздухе вишу — она-то человек! — А ты значит Л…? — вопрошающе посмотрела я на неё. — Лэта. Как давно ты здесь, в Средиземье? — Почти три года уже, — прикинула я в уме. — Ага… А ты… Нет, подожди, мне надо тебя ещё кое с кем познакомить! — Лэта, давай только я сначала всё куплю… Кстати, это твои деньги? — Что? Какие? А, эти - нет. Я нашла их в корзинке у двери, положила туда письмо и постучала, вышел хоббит, осмотрелся, взял её и занёс в дом, меня он не видел. — Почему? — Я не захотела. Но, подожди, давай… Ай, ладно! Что ты хотела-то? — Хлеба и зрелищ! — улыбнулась я, — А ещё овощей каких-нибудь, мяса, яиц две дюжины минимум… — Конечно, такую ораву накормить! Пойдём, Брайан поможет тебе с мясом, а я пока за яйцами и хлебом схожу, встретимся у колонны. — Я тебя узнаю! Только не затаскивай меня больше в переулок! Мы разошлись, Брайан, хозяин «Молчаливого свинопаса», оказался очень приятным молодым человеком… Вид портил только шрам на пол лица, проходящий наискосок от правого глаза до левой части подбородка. Закупившись мясом и став обладательницей целой горы мелочи, я направилась всё же к г-же Трюхель, которая, радостно кудахтая вокруг меня, убедила купить помимо яблок и огурцов, ещё и морковь с капустой, — честно, не знаю зачем. Сгибаясь под тяжестью корзины с, как минимум, десятью килограммами продуктов, я приволоклась к колонне, где меня уже ждала Лэта. Она удивлённо посмотрела на мою горищу еды, но я опередила её словами: — Да-да, и всё это только на завтрак, ну, если повезёт, то троим на обед ещё хватит. — Ну, дела! — протянула она и, забрав у меня морковь и огурцы, повела по маленькой улочке. Я то и дело спотыкалась о булыжники, которые, видимо, строили из себя подобие мощёной дороги. Каждый раз, когда я налетала на один из них и говорила какое-то несуществующее ругательство, Лэта поворачивала голову и что-то тихо говорила, обращаясь к самой себе. — Ох, ты ж! Барлогов камень! Вот споткнусь и сверну себе шею! — О, Боги, Анур! — резко повернулась ко мне она. — Какие? — я притворилась, что не помню этой её фирменной фразочки. — Что? Да, ааа… Ничего! — она отвернулась и продолжила путь. — Эй! Ты что? — Ничего, мы пришли, — остановившись у маленькой, но аккуратной дверки, она постучала три раза и вошла. Я последовала за ней. Внутри царил мягкий полумрак, Лэта зажгла свечи на стенах и стало светлее. — Продукты положи туда на стол, — сказала и исчезла в дверном проёме. Я повернула налево и прошла в небольшую кухню. Маленькая печка весело потрескивала и дарила тепло помещению, через большое окно был виден речной канал, по которому лениво плыл старый лодочник, посреди комнатки стоял большой, крепко сделанный стол, под него были задвинуты стулья, а над ним висели сковородки и противни с кастрюлями; также у стенки стоял небольшой шкаф с посудой. Я поставила две корзинки на гладкую поверхность стола и подошла к окну. — Анур! — послышался знакомый визг, и кто-то начал меня усердно душить, в воздух взлетели золотые волосы, а в проёме, усмехаясь, появилась Лэта. — Ааааа! — в тон заверещала я и попыталась вырваться, — Аааааа! Кто это? — Это я! — круто! Здорово! Прямо, всё ясно стало! Хотя, подождите… Стало! — А как зовут тебя «я»? — Ой, точно! — девушка перестала душить меня и, лучезарно улыбаясь, представилась, — Иттан. — О, Махал! Как вы все здесь оказались? — О, думаю, наша история очень похожа! — протянула Лэта. — А я так не думаю! — возразила ей Иттан, о, Махал, да как же вы тут ужились? — Знаете, мне кажется, что здесь не хватает ещё одного человека… — Двух, — Лэта многозначительно посмотрела на меня. — Двух? Но, ведь… — То, что мы не знакомы лично, не меняет её происхождения! Во всём надо разобраться! -Лэта, а ты не можешь подождать? Мы только встретились! Дай всё обсудить! — Иттан! Ты… Агх, — вздохнула та, - ох, ничего между этими двумя не меняется.  Тут, внезапно, раздался далёкий бой часов. Одиннадцать. — Давайте, вечером встретимся? Я… Я невероятно рада вас обеих видеть! — я повисла на шеях своих вновь приобретённых подруг, - Но, если Кили… Если гномы не найдут меня, то начнут искать! Вечером я приду не одна, и мы всё обсудим, мне кажется, мне есть, что рассказать вам! — Ура! Ура, ура, ура! — захлопала в ладоши Иттан, — Я пойду куплю платье! - и, чмокнув меня в щёку, она убежала. — Я провожу тебя, иначе ты просто не доползёшь! — Спасибо! Мы вышли вместе с Лэтой и направились к моему дому. — Как вы… — Живём вместе? Оо! Это… Трудно, мягко говоря, — усмехнувшись ответила она, — Но ничего. Потихоньку. Помолчали. Было безумное количество вопросов, но я понимала, что задать их надо, да и лучше, вечером, когда мы все соберёмся. Подойдя к моему дому, я вздохнула с облегчением, похоже, никто ещё не встал. — Последнее, — вдруг, настороженно сказала Лэта, — Не приближайся к Барду, он… Он хороший, правда, он мог бы стать настоящим бургомистром этого города, он делает много хорошего для людей, но… Он может стать проблемой для вашей затеи, но лучше потом.. Она обняла меня на прощанье и ушла. Я стояла перед дверью, пытаясь решить серьёзную проблему — как её открыть? Нет, других проблем было достаточно, но я задвинула их пока подальше в каморку моего разума. От отчаяния я со всей силы стукнула головой в дверь, слабо надеясь, что кто-то от этого глухого звука проснётся. — Может, тебе помочь? — раздался смешок за моей спиной. — О, Кили! Нет, конечно, мне просто нравится играть в дятла! — упершись головой всё в ту же дверь, ответила я. — Дай-ка! — он протянул руку к самой тяжёлой корзине. — Нет! Я сильная и независимая, но немного обвешанная и поставленная в тупик дверью, девушка! Просто открой её, пожалуйста! — Ага! — засмеялся он, распахнув передо мной эти Барлоговы врата. Я начала подбирать корзинки, а в это время Кили успел зайти в дом, выйти из него и встать передо мной. — Я же сказала, что сама! — Да, ты сама! Сама! — засмеялся он и, легко подхватив меня на руки, вместе с корзинкой, внёс в дом. Аккуратно поставив меня возле печки, он сказал: — И что же заставило тебя в столь ранний час покинуть кровать? — Голодная орава, пока ещё спящих гномов. А ты чего в такую рань встал? Ой, а что? Все уже того? — Чего того? Нет, они не того! — засмеялся он, - Нет, только я проснулся, Фили так вообще, барабанами не пробудишь, а вот запах еды… По крайней мере этих двоих он поднимет, — он кивнул головой на храпящих Бофура и Бомбура, - Ещё, мне кажется, что Бильбо не спит, но он сидит у себя и нос не высовывает, что же касается Селеан и Лирны — тебе виднее! — Ну, что ж… Раз ты здесь, придётся тебе мне помочь! — С чем? — он подозрительно посмотрел на меня, — Опять танцевать собралась? — Ой, а память-то у нас хорошая, оказывается! Нет, готовить будешь! — Что? Не-не-не! Я не повар, я воин! — он гордо вскинул голову. — Ой, а в горах-то что-то не ныл и не увиливал! Всё! — Я схватила с гвоздя фартук и нацепила на гнома, — Засучи рукава! Где-то здесь должна быть мука… — начала бормотать я, заглядывая в верхний ящик, с чего я взяла, что она здесь должна быть? — Это, вот это? — чихнув, спросил Кили, протягивая мне маленький пакетик с молотым чёрным перцем. — Нет, милый, это перец, а мука — белая! — Тогда, это? — я высунула голову из ящика и посмотрела на белое лицо, щурившегося гнома. — Точно! Молодец! — я выхватила у него из рук деревянную коробочку и, поставив её на стол, подошла к Кили, вооружившись полотенцем. — Это зачем? — Нет, ну, если тебе нравиться быть похожим на щенка в сметане, то, пожалуйста, — пожала плечами я. — Ну? — он вытянул шею и наклонился ко мне. Я аккуратно смела муку с его лица и, чмокнув его в нос, вернулась к продуктам. Довольно скоро Кили растопил печку, а я нарезала мясо на шестнадцать толстых, крупных кусков, обваляв их в яйце и муке, бросила их на сковородки и, поручив слежку за ними гному, принялась за салат. Вскоре, стол ломился под мисками с едой, а дом наполнил аромат жаренного мяса, яичницы и травяного чая. На запах, словно пчёлы на мёд, из комнат начали выползать гномы, единственное, Кили пришлось идти будить Бифура, а я пошла к подругам, так как Лирну будить надо только собственноручно. — Доброе утро! — громко крикнула я, зайдя в комнату. Ответом мне было невнятное бурчание с кровати Лирны, Селеан стояла на балконе. — Доброе, куда ты ходила? — Оо, это длинная история, — сказала я, садясь на край кровати гномки и начав аккуратно трясти её за плечо, — Лирна, вставай! — Угу, — пробубнила она, протирая глаза и потягиваясь, — Доброе утро! — Так вот, эй, не засыпай! Я и к тебе обращаюсь, — я снова потрясла её за бок, — Так вот, в общем, кроме того, что я посетила местную достопримечательность — то бишь, рынок, я встретила Лэту и Иттан, — я многозначительно посмотрела на Селеан. — Иии? Что это должно нам сказать? — недоумённо протянула она. — Ну, Селеан! Нас же было четверо, помнишь? — нельзя передать словами ту эмоцию, которая озарила лицо эльфийки, Лирна же молча слушала. — Да, ладно! Правда? Это они? — Да, я договорилась, что мы встретимся вечером. Я даже поборола искушение и не стала их ни о чём расспрашивать, посчитав, что вам тоже будет интересно послушать их рассказ, — Селеан бросилась мне на шею, крепко стиснув в объятиях, — Вот Иттан тоже попыталась меня задушить! — засмеялась я, - Ну, всё! Подъём! Завтрак уже пропадает в животе Бомбура! — Он уже проснулся? — удивлённо спросила Лирна, натягивая рубашку. — Первым! Ну, не считая меня, Кили и, наверное, Бильбо. Он попытался стянуть яблоко, ещё когда Кили дожаривал третью порцию мяса. — Кили? — хором воскликнули девочки. — Ага! Даже не спрашивайте, как мне удалось его уговорить готовить! — Тут и так всё ясно! — подмигнула мне Селеан. Вскоре мы ушли из комнаты и спустились вниз. Как я и думала, все уже сидели тут как тут, но под строгим взором трёх королевских особ, не смели дотронуться до еды. — Девушки, ещё немного, и вы бы нашли тут наши голодные трупы! — пробурчал Бомбур. — Трупы голода не испытывают! — улыбнулась Лирна. — Всем приятного аппетита! — сжалилась я над гномами, садясь на скамью вместе с подругами. Парни старались есть как можно приличнее, но, честно говоря, это им мало удавалось, ну, тому же Бомбуру уж точно! Завтрак прошёл весело и шумно, гномы потом охотно помыли посуду, а я уговорилась с подругами, что обед готовить будет Лирна, а ужин — Селеан. Торин, вместе с Балином, Дори и Бильбо ушли на встречу с бургомистром. Ребята же рассредоточились по дому, и каждый занялся своими делами. Я поднялась к нам в комнату, памятуя, что кровати остались не застеленными. И что это на меня периодически находит? То не убираюсь неделями, то как прихватит и от тряпки не отдерёшь! Когда я взбивала подушку Лирны, в комнате, вдруг, раздался стук. — Да, входите, кто там? — Анур? — откашлялся Кили, пряча что-то за спиной, — Можно войти? — Да-к, я уже сказала же! Да, Кили, ты можешь войти! — удивлённо повторила я. — Просто, по гномьим обычаям нельзя заходить без личного разрешения в комнату к девушке. — Даже, если она твоя…э...подруга? Сестра? Мать? — Особенно, если мать или, как ты выразилась, подруга, — сказал он, закрывая за собой дверь. — И, о чём ты хотел поговорить? — спросила я, возвращаясь к подушке Лирны. — Ты тут уборку затеяла? — Уже заканчиваю, но, Кили, я чувствую, когда ты начинаешь говорить не по теме. — Ладно, ладно, в общем… Я никогда не дарил ничего девушке, ну, матушка не считается… наверное… Вот, и… Знаешь, я никогда не спрашивал, а когда у тебя День Рождения? — Оо, — протянула я, садясь на свою кровать, - Да, что ты стоишь? Садись, — он помялся немного, но всё же пристроился рядом, — Так вот, я совсем забыла про него… Он прошёл… Недавно… И День Рождения Лирны, и Селеан, и Лэты, и Иттан… — я вздохнула. — Кого? — А, здесь оказывается, — я осеклась, а можно ли ему говорить? Хотя, почему бы и нет? Чем меньше секретов, тем лучше, - Ну, здесь оказались ещё две мои подруги и вечером мы договорились встретиться с ними впятером, только не говори пока никому, ладно? — Ещё скажи, что всю твою семью тоже сюда закинуло или других знакомых, не перебор ли? — съязвил он. — Я сама этого не понимаю, это уже слишком, но мы не можем ничего сделать. Так, ты не скажешь? — Да, хорошо. Значит, получается, что мы его пропустили? — Кого? — Что? Я про День Рождения. — Аа, да, верно, пропустили… — рассеяно ответила я, — Он в сентябре был, пятого, а у Селеан недавно — третьего, а у Лирны — двадцать седьмого августа, а у… — Стой, стой! Подожди! — засмеялся он, - Ну, значит, надо устроить вам завтра праздник! — Ну, а твой? — Девятнадцатого июня, но это не важно! — Как так? Надо устроить общий праздник! — я загорелась этой мыслью, вскочила с ногами на кровать и замахала руками, — Надо накупить подарков, вкусностей всяких и… И… И торт испечь! Надо всем сказать! Кили, ты гений! — Сядь, а то расшибёшься! — засмеялся он, я навалилась на него со спины и прижалась к нему щекой. — Ты что-то хотел, ещё до разговоре о Днях Рождениях… — Ага, — он как-то смутился, — Это тебе, но так, просто, не на… — он смолк и, подняв с пола небольшую коробку, протянул её мне. — Ой, — улыбнулась я и сползла с его шеи, — Что там? — он пожал плечами, — Ты не знаешь? — Разворачивай, давай! Я потянула за широкую синюю ленту и подняла крышку. Там, под тонкой коричневой бумагой, лежала синяя, плотная и невероятно красивая рубашка. Она надевалась через голову и, вместо пуговиц, завязывалась при помощи такой же тёмно-синей верёвочки. Через центр и по краю рукавов и самой рубашки, шёл витиеватый узор, похожий на тот, что украшал куртку Кили, то есть — определённо гномьего происхождения. — Кили! — пропищала я и бросилась ему на шею, повалив назад, — Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо! — Хэй! Задушишь! — рассмеялся он и обнял меня в ответ, - Рад, что понравилось. — Ты шутишь? Да она же… Она же невероятная! Превратиться мне в тролля, если я вру! — Ну-ну! Ты такими обещаниями не раскидывайся! - тут, внизу хлопнула дверь, и послышался голос Торина, — Надо идти, — он вмиг стал серьёзным. С трудом расставшись с обновкой, мы спустились к камину. Пришедшие ребята были немного озадачены, но в целом, во всяком случае, по их лицам, я бы сказала, что разговор прошёл удачно. Торин сообщил нам несколько новостей. Во-первых, Бургомистр по-прежнему не отказывается от своего обещания помочь нам. Во-вторых, к Горе мы пойдём только в ноябре, то есть приблизительно через две-три недели, ведь в пророчестве говориться о том, что День Дурина в первый день последней фазы луны в конце осени, то бишь, на последней неделе ноября, в день гномьего Нового Года. Ух! Аж, голова заболела, так всё сложно и запутано, да, к тому же, сплошная тавтология! В-третьих, город выделил нам деньги на покупку всего необходимого, удобно, кстати, что-то вроде: «На, держи золотой, на который ты у меня же купишь оружие, доспехи, одежду…», — нужное подчеркнуть. В-четвёртых, Торин поделился своим недоверием к Барду, я же решила промолчать и не говорить ничего про слова Лэты. Придя к общему мнению, что всё закончилось не так уж и плохо, мы с Кили выступили с предложением о праздновании наших прошедших Дней Рождений… Рожденья… Не важно! Все дружно согласились с этой затеей и поддержали её. Часы пробили четыре часа дня. Решив, что обед и ужин, ввиду позднего вставания, будут совмещены, Лирна и Селеан отправились готовить, а я аккуратно подползла к Двалину. — Двалин? — М? — А… Ты не хочешь возобновить наши тренировки? — Я думал, что тебе больше не захочется, к тому же у нас нет оружия! — Зато есть палки на заднем дворе, — я заискивающе улыбнулась. — Может, не надо? Не хочу тебе ещё раз что-то ломать! — А ты не ломай, а приёмы покажи! — я поймала на себе встревоженный взгляд Кили. — Ну… А, что Кили думает? — А он тут при чём? — искренне удивилась я. — Ну, как же… Ты и… — Мы о сражении говорим или об отношениях? — я склонила голову на бок. — Ладно, — вздохнул побеждённый великан. Мы вышли на задний двор. Два брата-акробата тоже пошли с нами, кстати, помощь Фили мне была бы весьма полезна, ведь стиль сражения у нас схож. Часа два они мне показывали разные стойки для блокировки разнотипных ударов: двуручника, двуручного топора, одного меча, двух, кинжалов, и всего остального в виде палок разной длины и толщины, не говоря уже о поленьях, которые я даже поднять не могла, а гномы лихо перебрасывали из руки в руку, изображая, что держат тяжёлое оружие. Потом раздался пронзительный крик Лирны, зовущий нас на ужин. Во время еды, мы объявили всем, что сейчас уходим и вернёмся поздно. Эта новость взволновала всех гномов, кроме моего, он первым высказался за то, чтобы нас беспрепятственно отпустили, чем заслужил удивлённые взгляды брата и Бофура с Торином. Заверив ребят, что с нами ничего не случиться, и что мы всё им расскажем, но чуть позднее, мы получили разрешение покинуть дом вечером. Что мы, собственно, и сделали спустя час.