Когда прострекочет дрозд...

Послышался страшный скрежет, и бочки полетели вниз. Мы полетели вниз. Как же мне надоела эта вынужденная игра в птиц! Нет, серьёзно, я гном, а не мешок с перьями! Бочка усердно крутилась вокруг своей оси, заставляя то меня, то Кили лежать друг на друге. С громким всплеском, мне, правда, показалось, что рядом с нами выстрелила катапульта — такой был треск и грохот, бочка вошла в воду. Находясь внутри этого ненадёжного транспортного средства, я почувствовала, как мы тихонько врезались в дно реки. Дно реки! — Мы утонем! — тихо прошептала я, зажмурившись. Нас вытолкнуло на поверхность, и течение быстро и шумно понесло нас прочь от королевства Лесной феи. По звуку я поняла, что Кили выбил крышку бочки. — Открывай глаза, Анур! Смотри, как тут красиво! — Посреди бушующей реки с гномом, рядом с которым я находиться не могу? Нет, спасибо, я лучше посижу на дне бочки, играя в крота. — Да, ладно тебе! К тому же сейчас ты больше похожа на щенка, который считает, что его хотят утопить. Посмотри… Стоп, что ты сказала? — Что сказала — то сказала, — пробубнила я, но глаза не открыла и со дна не поднялась, удивительно, насколько велика была эта бочка! Кольца, что ли, посчитать от нечего делать? — А… Анур, — в его голосе читалось столько удивления и непонимания, что мне даже на секунду стало жаль его, но только на секунду, — Встань и повтори мне в глаза то, что ты сейчас сказала, я просто не понимаю… Не верю своим ушам! — Не буду я никуда ничего говорить! — Анур! — он поднял меня подмышки и посмотрел на меня, я приоткрыла один глаз и… увиденное, мне точно не понравилось. — Пппппп… П… Пороги! — вскрикнула я, указывая рукой Кили за спину. Мы вцепились в бортики бочки, и нас снова закрутило, как на детской карусели, но без страховки и в три раза быстрее. Я чувствовала каждый камень, с которым радостно здоровалось наше судёнышко, каждый порог, на котором мы подпрыгивали, как на батуте. Было ощущение, что ещё чуть-чуть и река просто выбросит нас на голую скалу, дабы избавиться от непрошенных пассажиров. Когда испытание было пройдено, и мы вновь поплыли по ровному участку, мне, всё же, пришлось встретиться взглядом с Кили. Теперь он выглядел, как недотопленный щенок — весь мокрый насквозь, а ещё головой так трясёт, что только брызги в стороны летят! — На чём мы остановились? Ах, да… Я не хочу с тобой разговаривать, по крайней мере, сегодня — точно! — я гордо встряхнула абсолютно мокрой головой. — Да, что с тобой? Что произошло? — Я видел огненную луну… Хотел бы я показать тебе пещеры, наполненные самоцветами, как твои звёзды! - ох, сколько же яда я могу источать? — Ан… Анур, я же… Ты всё слышала? — Нужно быть абсолютно глухой, чтобы, находясь в соседней камере, не стать безмолвным свидетелем вашей милой беседы! — Но… Я же тебе это говорил, надеясь, что ты услышишь! — Ой! Правда? Вот только я не припомню, чтобы я превращалась в высоченную рыжую эльфийку, или, чтобы ты меня по имени называл, или любого другого намёка на то, что воркуя с этой Таустервелью, ты обращаешься ко мне! — Тауриэль, её зовут Тауриэль. — А мне всё равно! И, сидя в темнице, пытаясь придумать способ вызволить нас оттуда, не питаясь и не спя, я поняла ещё одно, что ТЕБЕ всё равно на меня! Я отвернулась, насколько мне позволяло это пространство бочки. Мне было гадко, больно и обидно, но в глубине души, я надеялась, что он заговорит, что он начнёт разубеждать меня, но Кили молчал и я тоже. Вдруг, я услышала крик Торина из начала колонны. — Ворота! Послышался гулкий зов рога, и показался небольшой мост, под которым виднелись закрывающаяся решётка. Первые ряды — Торин, Двалин, Бифур, Балин — врезались в неё, а остальные — в них, мы остановились. Эльфы нацелили на нас свои луки и заговорили что-то на своём языке, кое-где промелькнули знакомые рыжие волосы… Но тут, со всех сторон на воинов набросились орки, огромное количество. Я не знаю, откуда они взялись, но что-то подсказывало мне, что пришли они по наши души. Я осмотрелась. Основная наша компания находилась под мостом, следовательно, они практически ничего не видели, но я, Фили с братом и Нори, могли видеть куда больше! Эльфы отважно отправляли стрелы в уродливых созданий, но перевес пока был на стороне последних. Рядом с бьющейся парой на мосту был рычаг, большой и, судя по всему, так необходимый нам. Не успела я и слова сказать, как бочка закачалась, и Кили выпрыгнул на берег. Я замерла, со страхом наблюдая за ним. Он, легко уворачиваясь от ударов, проскользнул к рычагу, но, как только ухватился за него, вскрикнул и упал навзничь. — Кили! — хором закричали я, Фили и Торин, которому удалось выглянуть из-под моста.  Я, не раздумывая, бросилась из бочки на берег. Выглядело это, наверное, как лягушка, пытающаяся выскочить из высокой банки, но мне всё же удалось. Не обращая внимания на летящие стрелы, рычание орков, лязг оружия, я, как когда-то во сне, шла к Кили, - нет, бежала. Страх овладел мной и то короткое расстояние, разделявшее меня и гнома, мне показалось невероятно огромным. Он лежал на боку, корчась от боли. Такой одинокий… — Кили! — выдохнула я опускаясь рядом с ним, из ноги торчала длиннющая стрела, но не орка — эльфийская. Я посмотрела в ту сторону, откуда, по моему мнению, она могла прилететь. Увидела я Тауриэль, в её лице читалось сожаление, страх, горечь, удивление, вполне возможно, что стрела предназначалась орку, которого в последний момент Кили заслонил собой, но мне было всё равно, в этот момент у этой эльфийки появился настоящий враг. — Анур? — Ну, а кто же ещё? — слабо улыбнулась я, — Сейчас будет больно! — с этими словами я обломала стрелу, практически у самого наконечника, Кили застонал, но больше ничего не сказал, — А теперь, представь, что ты — бочка! — Что? — Бочка! Помнишь, как мы катились по деревянному настилу, а потом плюхнулись в реку? Вот и сейчас будет то же! — Нет, Анур, не смей! — наверное, он догадался о моём замысле. — Поздно, уже посмела! Фили, ты готов? — Да! — послышался голос снизу. Я со всех сил пихнула Кили с моста, послышался слабый треск и всплеск, и он благополучно очутился в бочке. Я протёрла ладонью лоб, убирая текущую воду с волос, и направилась к рычагу. Беспрепятственно дёрнув его, я услышала лязг и с другой стороны моста весело поплыли бочки, унося моих друзей. Обернувшись, я увидела пять наконечников стрел.  Ага, я осталась одна, спасти меня некому, кроме меня самой, с другой стороны, я вряд ли являюсь особо ценным членом команды, ввиду последних событий. Итак, что мы имеем? Пункт А — я хочу жить. Уже хорошо. Пункт В —, но хочу жить не в темнице, а на воле. Ещё лучше. Пункт С — на меня направлено пять луков, если я сдвинусь — они могут выстрелить и тогда прощай, пункт А. Единственный выход — подобно Бедной Лизе, броситься в воду, но не так как она — безнадёжно и с концами, а просто прыгнуть. Что ж, Анур, вперёд и с песней! Хотя, если ты будешь петь — шансы выжить сокращаются. Я попятилась к поручням с той стороны моста. — Всем не хворать! — улыбнулась я и сиганула спиной вперёд в воду. Это было… безрассудно! Если бы там был камень — то я бы превратилась в кровавую лепёшку, если бы там был выступ моста — произошло бы то же самое, но мне повезло. С громким плеском я врезалась в воду, которая тут же с бешеной скоростью понесла меня прочь от эльфов, посылающих мне вдогонку стрелы. Теперь я могла с пронзительной точностью представить себе то, что чувствовала бочка, будь она живой! Меня бросало из стороны в сторону, крутило, вертело, а мне не оставалось ничего другого, как слепо верить реке, ведь зацепиться было не за что, а сопротивляться течению — себе дороже. Молодец, Анур! Всегда поражаюсь, какие светлые идеи приходят тебе в голову! Того гляди, превратишься-таки в бедную Лизу… И плакать по тебе почти никто не будет, только Кили тайком будет приходить к тебе на могилу, сгибаясь в три погибели под натиском вины! Что делать? Что делать? Надо что-то придумать, шанс превратиться в блин слишком широко улыбается мне! Но тут я услышала такой знакомый голос: — Почему вы оставили её там? — Селеан, ты была вместе с нами и видела, что мы ничего не могли сделать! — Надо вернуться за ней, Торин! Мы не можем её бросить! — Нет! Селеан, за нами погоня и мы не можем её бросить, мы не можем оставаться на месте, иначе её жертва будет напрасной! — Она жива! — в гневе закричала эльфийка. В этот момент меня со всей дури выбросило на прибрежный камень. От удара у меня поплыли круги перед глазами, цветные такие, весёленькие! Совладав с собой, с невероятным усилием я выползла на берег. Чуть отдышавшись, я нетвёрдо поднялась и направилась к источникам звуков. Отмахиваясь от веток кустов, как от назойливых насекомых я, путаясь в листве, вывалилась на каменный пляж, где находились все мои спутники. — Приветик! — кашлянула я, увидев нацеленные на меня палки и топор Двалина, у какого орка он успел его отнять? — Анур! — Да, Селеан, ты вновь оказалась права — я жива! — Слава твоему Махалу! — Хе! — улыбнулась я, тут взгляд мой поймал криво сидящего Кили и сердце моё дрогнуло, но, повинуясь долгу лекаря, я твёрдо зашагала к нему. — Всё в порядке! — замахал на меня руками гном. — Нет! — я уселась перед ним. — Нет времени ждать, едва ли есть кто-то, кто поможет нам! — стоп! Где-то я это слышала? Слова из песни? — Мы должны торопиться! — Торин, его надо перевязать хотя бы! — Нет, я в порядке! — сказал Кили и ради подтверждения своих слов встал, но тут же упал обратно на камень. — Хорошо, — выдохнул Торин, — Только скорее! Остальные — за мной, на разведку! Селеан, Фили, вы — тоже! Моя подруга и гном недовольно последовали за ним. Все потихоньку покидали место нашего выброса на берег. Я старалась не поднимать голову и усердно закатывала мокрую, прилипающую к ноге, штанину. Справившись с задачей, я увидела далеко не привлекательную картину, с другой стороны, всё могло бы выглядеть гораздо хуже. Из глубокой и кровоточащей раны торчал обломок стрелы, наверное, при падении, Кили задел им о бортик бочки, потому что наконечник не было видно совсем. По крепче ухватившись за кусочек древка, я сказала: — Держись, сейчас будет очень больно! — Вряд ли мне будет больнее, чем тебе! — слабо выдохнул он, я лишь на секунду подняла взгляд на его измученное лицо, а потом со всех сил рванула стрелу на себя. Наконечник выскочил из раны, как пробка из бутылки, и, подобно вину из всё той же бутылки, кровь быстро побежала по ноге. Кили вскрикнул и вцепился в камень. Отбрасывая наконечник, я успела заметить несколько слабых зазубрин на нём, теперь понятно, почему гному было так больно. Остановив кровотечение при помощи, так кстати растущего рядом ацеласа, я перевязала рану куском своей нижней рубашки, подумав при этом, что у меня она всё-таки чище, чем у него. — Готово! Вставай, а то они без нас уйдут! — Зачем ты это делаешь? — Что именно? Говорю? Дышу? Живу? Иду? — Помогаешь? — Глупый вопрос. Ответ «потому что» тебя устроит? — Анур, я серьёзно, — он схватил меня за руку и повернул к себе, вставая. — Кили, то, как ты ко мне относишься, это твоё личное дело, и я повела себя, как последняя дура, набросившись на тебя тогда, в бочке. Я для тебя никто, поэтому ты имеешь полное право разговаривать, с кем захочешь и как захочешь. Помогаю я потому, что я лекарь, а ещё потому, что ты… — я осеклась, я не могла сказать, потому что ты мой друг, но не могла и сказать иначе, — ранен, — глупо, Анур, очень глупо! — Ты не простишь меня? — тихо сказал он, то ли спрашивая, то ли утверждая. — Мне не за что прощать тебя, — интересно, как часто приходится говорить совсем не то, что думаешь? — Лучше бы ты ругала меня, кричала и колотила, чем вот так спокойно разговаривала со мной. — Что было — то прошло, я… Мне тяжело говорить об этом, давай, лучше, пойдём, — и я пошла, пошла в ту сторону, куда удалились гномы, не оборачиваясь и глотая слёзы. Почему мне кажется, что это начало конца? Кили, прихрамывая, последовал за мной. Совсем скоро мы наткнулись на наших товарищей, которые обсуждали что-то с каким-то человеком. — О! У вас ещё двое! — удивлённо вскинул бровь мужчина. — Да, — коротко бросил Торин, мельком взглянув на нас, — Надеюсь, сделка не отменяется? — Нет, мы же договорились, залезайте в лодку! — гномы торопливо заходили на борт судёнышка, а мужчина тем временем счёл нужным представиться: — Меня зовут Бард, — он чуть поклонился, — Не часто встретишь эльфийку посреди гномов и гномку вне своего дома. — Селеан, — улыбнулась моя подруга, усаживаясь на скамью вдоль борта. — Не часто встретишь воспитанного человека. Я Анур, — чуть поклонилась я, поймав на себе взгляд Кили. А что? Пусть побудет на моём месте! — Очень приятно, миледи! Все готовы? — и получив в ответ хоровое «да», мы отчалили. Бард оказался не очень разговорчивым, а может, он просто не знал с чего начать, ведь не часто встретишь такую разношёрстную команду.  Я, аккуратно передвигаясь, подсела к Балину, Ойну и Бифуру. — А как вы договорились с ним? — Деньги, моя дорогая, всё решает золото, — как вы уже догадались, тряся бородой, ответил Балин. — Как Кили? — Что? — Деточка, тут у меня слуховая трубка, а не у тебя! — тихо засмеялся Ойн. — Ну, рана довольно серьёзная, ведь это Тауриэль его подстрелила, а эльфы славятся своей точностью! — специально громко ответила я, якобы подыгрывая Ойну с его плохим слухом, но внимательно следя за реакцией на мои слова Кили. Что-то промелькнуло на его лице при упоминании этой эльфийки, но немного не то, что я ожидала… Что-то другое… — Думаешь, она специально? — подключился к разговору Фили. — Не знаю… Возможно, она не хотела, чтобы мы открыли решётку, ведь она, всё же, капитан стражи! Единственное, в чём я уверена, так это в том, что, если бы она хотела убить его, то убила бы, — тихо добавила я. — Значит, нам повезло, что братец обладает неимоверным обаянием, настолько большим, что даже Тауриэль не смогла его пристрелить! — попытался пошутить Фили, я грустно усмехнулась и перевела взгляд на тихую гладь воды. Повисла неловкая пауза. Туман окутывал нас и, периодически, как из ниоткуда, на нашу лодку выезжали огромные скальные массивы, но Бард искусно уходил из-под них, вовремя поворачивая. — Скоро мы приедем в Эсгарот, — нарушил тишину мужчина, — Там будет пропускной пост и наша задача состоит в том, чтобы нас не заметили. Полезайте обратно в бочки! — Что? Нет, этому не бывать! — возмутился Торин. — Вы хотите живыми попасть в город, именно в город, а не в очередную темницу? — Но… — Так, залезайте же! Анур, там есть несколько пустых мешков… — Да-да, я притворюсь картошкой! — махнула я рукой, забираясь в большую тряпичную гадость.  Ох! Ну, что-что, а мешок с картошкой из меня выйдет прекрасный. Когда гномы распихались по бочкам, а Селеан также спряталась в пустую ёмкость из-под воды, наступила тишина, нарушаемая лишь тихим плеском воды о борт. Вскоре послышался скрип отворяемых ворот, и лодка мягко остановилась. Шаги известили нас о том, что лодочник вышел на берег, но, как оказалось, недалеко. — Бард! Дружище! Как дела? Как вода сегодня? Наловил рыбы, как я посмотрю! — Да, Мартин, вот, думаю горожане обрадуются. Ведь, благодаря бургомистру сейчас не особо поживёшь! — Ты поосторожнее, везде есть уши, — шёпотом прибавил Мартин, и уже гораздо громче сказал, - Ну, документы, как всегда, в порядке, можешь проплывать! И передавай привет сыну и дочкам! — Непременно, старина, непременно! — Бард спрыгнул на борт, но тут раздался резкий и писклявый голос с берега, кого-то третьего. -Стой, лодочник! Если я не ошибаюсь, у тебя пропуск только на провоз пустых бочек! А эти, как я погляжу, до верху заполнены! Солдаты, рыбу за борт! Послышался тяжёлый топот ног, кто-то задел мой мешок, наступив при этом мне на руку, я сжала зубы, чтобы не вскрикнуть, кажется, мужчины начали поднимать гномов вместе с рыбой. Отлично, сейчас нас раскроют! — Альфрид! Люди голодают, а что делаешь ты? Ты и твой бургомистр? Как думаешь, когда горожане узнают, что ты выбросил рыбу обратно в воду, что они сделают? — Ты! — с ненавистью в голосе пропищал тот человек, — Отставить! Прекратите! А ты, Бард-лодочник… За тобой следят! И я бы на твоём месте хорошенько подумал, перед тем, как вести оскверняющие речи! — истошно завопил он. Послышался звук бочек, водворяемых на место, и последующие за этим тяжёлые шаги. Лодка с лёгким шорохом продолжила свой путь. Я вздохнула с облегчением, первый этап пройден, но куда он везёт нас теперь? — Сидите тихо! — неожиданно раздался голос Барда через какое-то время, — За моим домом следят, поэтому выбирайтесь максимально тихо. Спустя пару минут лодка вновь остановилась, судя по звукам, мужчина привязал её и, слегка постучав по борту, прошёл в дом. Я слегка пошевелилась и прислушалась — ничего не произошло, тогда я тихонько выползла из мешка и глубоко вздохнула. На смену запаха гнилой картошки, в нос ударил запах рыбы и стухшей воды. Меня окружали покосившиеся дома, полуистлевшие от постоянной сырости и мокроты. Большинство из них стояли на почерневших сваях; полуразвалившиеся и набухшие от воды доски играли роль дорог и переходов между жалкими жилищами местных жителей. Интересно, здесь всё такое… Сырое? Ладно, Анур, пора в дом. Тихонько постучав по близстоящей бочке, я шмыгнула под навес, а затем и в дом лодочника. Поднимаясь по скрипучей лестнице, я гадала, что же меня ждёт. — Папа! Тут девушка! — маленькая девочка отбежала от двери, которую держала до этого открытой. Я улыбнувшись и чуть наклонив голову, вошла в комнату. — Тильда, иди сюда! — более старшая девушка, на вид лет семнадцати, настороженно посмотрела на меня. — Сигрид, Тильда, Баин, познакомьтесь — это Анур, одна из сегодняшних наших многочисленных гостей, — мальчик, лет пятнадцати, чуть склонил голову, тряхнув кудрявой чёлкой, его младшая сестрёнка, улыбнувшись, помахала мне рукой. — Очень приятно! Бард, спасибо Вам большое! Я… — Не стоит, скажи своим друзьям, чтобы вы никуда не уходили до моего возвращения! — с этими словами он вышел через другую дверь. Я осталась один на один с тремя парами глаз. — Вы гномка? — застенчиво спросила Тильда. — Да, — улыбнулась я. — А где Ваша борода? — подскочила она ко мне. — Моя… Эм… Борода? — Не выросла! — раздался за моей спиной голос Бофура, — Очень приятно, меня зовут Бофур, — он приподнял свою причудливую шляпу. Через несколько минут гостиная была битком забита гномами, а дети, даже осторожная Сигрид, оживлённо расспрашивали нас обо всём на свете. Высушившись у камина, мы, всё же, не стали просить у ребят еды. За разговорами день склонился к вечеру и тут Торин заявил. — Нам надо идти! — Куда ты собрался? — Нам надо к бургомистру! — Но Бард сказал… — Анур, его здесь нет. — Бургомистр вас не примет, — Баин пожал плечами, — Он слишком туп и слеп, чтобы услышать вас. — Мы всё равно пойдём! Двалин! — Торин направился к выходу. — Но ты даже не знаешь, где находится его дом! — я не оставляла попыток разубедить его. — Ты не права, я знаю Эсгарот, как свои пять пальцев! — Но, Торин… Гномы спешно покинули гостиную, Баин попытался их остановить, но Нори аккуратно отодвинул его. — Анур, пойдём! — Селеан схватила меня за руку. — Но, Бард же не спроста просил подождать его! — Анур, хоть раз в жизни, попробуй ослушаться чьей-то просьбы! — раздражённо сказала она. — Да, что с вами такое? Почему вы все такие нервные? — Идём! Мы пулей выскочили из дома. Толпа расступалась перед нами, женщины удивлённо вскрикивали, старики перешёптывались, дети бежали за нами, мужчины недоверчиво посматривали из-под бровей. Я пару раз оступилась, намочив сапог, но руку освободить мне так и не удалось — хватка у Селеан была железной. Я совершенно не понимала, что происходит с моими друзьями, видимо, внутреннее волнение, охватывающее их из-за приближения к Горе, перешло и на мою подругу, и только мой рассудок ещё не был тронут. Вскоре, разваливающиеся деревянные настилы сменила более крепкая дорога, и мы вышли на площадь перед здоровенным и вычурным домом, с большой лестницей и резными балконами. Впрочем, весь его шик, всё равно омрачала невероятная сырость. Толпа обступила нас, и на лестнице появился большой, заплывший жиром, мужчина, и ещё один — тощий, с сальными волосами, омерзительный тип. Такого отвращения, как при виде этой парочки, я никогда не испытывала. Меня даже передёрнуло. — Что вы делаете в моём городе, гномы? — заговорил первый, слащавым, совершенно не вяжущимся с его внешним видом, голосом. — Ты бургомистр? — низко спросил Торин. — Это очевидно, но кто вы, чужестранцы? — улыбаясь своими кривыми зубами, спросил толстяк. — Я Торин, сын Траина, сына Трора, я — Король-под-Горой! — Он самозванец! Всем известно, что Короля-под-Горой не существует! — завизжал второй, по голосу я его узнала — Альфрид! — Чем ты можешь доказать, что ты тот, за кого себя выдаёшь? — А чем ты, можешь доказать то, что ты бургомистр этого города? — громко крикнул Торин.  Тут, из толпы раздался голос, сначала одинокий, но его быстро подхватили другие люди. Пела девушка, и её голос показался мне до боли знакомым, но не только мне… Фили весь напрягся, вслушиваясь в него, Кили и Торин, да и остальные гномы тоже узнали его. Стройный хор заполнил всю площадь, и с каждым словом глаза бургомистра становились всё больше и больше, а его губы беззвучно повторяли «Не может быть!» Король всех гор окрестных, Пещер, ручьёв и скал, Вернулся наконец-то И править нами стал. Опять в его короне Сапфиры заблестят, Куплеты старых песен Повсюду зазвучат. Зашелестят деревья, И травы запоют, И золотые реки В долины побегут. Сверкнут в траве озёра, И зацветёт земля, И кончатся раздоры С приходом короля! — Я вернулся, люди Эсгарота, и я прошу вашей помощи! Помогите мне прогнать Смауга и мы разделим богатства Горы по чести и совести! Я даю вам слово Короля! Что же вы мне ответите? — Это невероятно! — воскликнул бургомистр, а в его глазах загорелся алчный огонёк, — нееет, он мне определённо не нравится! — Я думаю, что… — Подождите! — Бард вышел из толпы, — Не надо будить зло! Золото Горы проклято — это всем известно! Драконий недуг не щадит никого! Одумайтесь! — Бард! Хватит выращивать элефантов из мух! Вот тебе моё слово, Торин, мы поможем вам, чем сможем, только не отказывайся потом от своего слова! — Не откажусь! — толпа радостно закричала. — А теперь, пожалуйте в ваш временный дом и устроим пир! Мне не нравилось, не нравилось ровным счётом ничего. Ни бургомистр, ни Альфрид, ни сырость этого города, ни перемена в моих друзьях. Говорят, что последние сто метров — самые трудные, неужели наша компания может развалиться совсем рядом с Горой? Торин уже начал меняться, что же будет с ним в самой Горе? Люди радостно сопроводили нас до нового дома. Большой, двухэтажный, он был вполне уютен, но самое чудесное было то, что вся толпа, весь шум остался за его дверьми. На втором этаже находилось несколько купален, и множество спален, возможно, это здание планировалось как таверна, вот только, похоже, гостей Эсгарот не видел уже давно… Мы разбрелись по комнатам, уговорившись встретиться через час внизу у камина. Закрыв дверь своего обиталища, я осмотрелась. О, Махал, сколько комнат я повидала за своё путешествие! Эта, пожалуй, была больше и лучше всех. Во-первых, здесь был балкон с видом на Гору, уже ничего, во-вторых, три кровати — не знаю, зачем мне так много, но что-то подсказывало мне, что вот-вот сюда зайдёт Селеан со словами «я живу с тобой», в-третьих, отдельная дверь в отдельную ванную!  Тут, постучали, и в комнату зашла… Селеан! — Я живу с тобой! — Я ждала тебя! — улыбнулась я, — Но в ванную, чур, я первая! — и я юркнула в купальню. Через пятнадцать минут я вышла оттуда чистая и полная сил, мокрая и постиранная одежда висела у меня через руку, а влажные волосы были завязаны на голове в полотенце в виде тюрбана. Найдя на балконе специальную верёвку для сушки вещей, я развесила там одежду, в надежде, что она быстро высохнет, ведь тот продавец пол часа убеждал меня в том, что вода из неё испаряется мгновенно! Я легла на кровать посередине и закрыла глаза. Что-то хлопнуло и я проснулась. — Анур, не спи в мокром! Простудишься! — Хорошо, после горячей ванны, правда? — лениво зевнула я. — Да! — крикнула мне Селеан с балкона и швырнула в меня моей же одеждой, — Высохла! — Спасибочки! — проворчала я, натягивая рубашку, интересно, чем она была окрашена, ведь, спустя такой трудный и долгий путь, она не утратила своего рыжего цвета! Одевшись, я, не дожидаясь подруги, вышла из комнаты и направилась к лестнице. Выйдя на верхнюю площадку, я заметила у камина две фигуры — Фили и ещё кого-то. Моё сердце, вдруг, сильно забилось. Знаете, так бывает, когда на улице встречаешь знакомого человека, но ещё не до конца уверен в том, он это или нет. Спешно спустившись, я, улыбнувшись, направилась к столу, где они сидели. — Привет, Фили, ты не познаком…, — я запнулась, девушка повернула ко мне голову. Какой-то ком начал душить меня, а на глаза, почему-то, захотели навернуться слёзы. Гномка сначала удивлённо, а потом радостно посмотрела на меня. — Это… — Ты? — закончила я за неё. О, Махал, конечно, это она! Эти короткие каштановые волосы и такие изумительно голубые глаза… Интересно, когда я увидела Селеан, меня душила радость, я визжала и кричала, как сумасшедшая, а сейчас, я не могла и слова сказать… С ней всегда было так… Было сложно выразить все свои эмоции, мы были слишком разными и слишком похожими одновременно. Например, она никогда не любила объятий… — Лирна? — А… Я не… — Анур, я теперь Анур… — Анур, это Лирна, но, мне кажется, вы уже знакомы. — Да, Фили, — улыбнулась она, — Более чем! — О, Махал, прости меня за то, что я сейчас сделаю! — воскликнула я и бросилась гномке на шею. — Ну-ну-ну, я тоже рада тебя видеть! — похлопала она меня по спине и ворчливо добавила, - Ну, всё, отпусти меня! — Ты обязана мне всё рассказать! — А ты мне, ну, разумеется то, что мне не успел поведать Фили. А, я буду жить с вами! — Это должен был сказать Фили — Торин, Кили, она будет жить с нами! — мы дружно рассмеялись. Спустя пол часа, когда все гномы стянулись вниз, в гостиную, когда я познакомила моих двух, горячо любимых подруг, когда все решили, что готовы, мы вышли по направлению к местной таверне. Оооо, пир, конечно, они закатили, что надо! Правда, мне наскучило там уже через два часа, а вот мои гномы только в раж вошли! Их окружили девушки, парни, дети и, даже, делающие вид, что им это совершенно не интересно, старики, заворожённо слушающие рассказы моих друзей. Селеан о чём-то тихо ворковала с Торином, который рядом с ней выглядел совершенно не так мрачно и нелюдимо, как обычно, а, напротив, во взгляде его скользила такая нежность, что не передать словами… Я поднялась на второй этаж, где сейчас было довольно тихо и пусто, ведь вся толпа находилась снизу. Пройдясь по коридору, я нашла дверь на балкон. Подумав, что вряд ли кому-то понадоблюсь в ближайшее время, я дёрнула ручку на себя и вышла наружу. А воздух был чист и свеж, может, потому что мы находились на втором этаже, а может потому, что в честь Короля убрали всю гниющую рыбу с улиц и вычистили речной канал. Тишину нарушала лишь музыка, доносящаяся снизу, а также громкий говор, смех и звон тарелок и вилок. Небо было сплошь усыпано звездами, и огромная луна совсем маленьким краешком зацепилась за вершину Горы. На всю округу она одна… Такая великая и такая… — Одинокая, правда? — я обернулась на голос. Лирна незаметно подошла и пристроилась на перила справа от меня, — Я угадала? Ты, ведь, об этом думала? — Ты, как всегда, права… — Ты прости меня, что я такая… — Такая, как всегда? — Именно! Знаешь, мне надо тебе кое-что рассказать. Наверное, ты уже догадалась, что всё, что я говорила тебе в Том мире — это неправда. Прости, если сможешь, но, если бы я объяснила тебе всё это тогда, ты бы не поверила мне. Не поверила, что я всю жизнь свою была гномом, до того момента, как Жёлтая Луна выкинула меня в ваш мир. Ведь, я так понимаю, Селеан тоже не от сюда? — Да, — кивнула я. — Я пропала для Фили на целых пять лет! Удивительно, как он не сошёл с ума… Мне так не хватало этого мира и вот, два года назад, вместе с тобой, меня закинуло обратно… Ты, наверное, хочешь вернуться? — Нет, — поспешно ответила я, - Да, не знаю… — У вас что-то с Кили? — Я… Не знаю… Я так думала, но, похоже, что ошиблась… — Он искал тебя, ещё, когда меня тот С… Си… Сли… Стив! Стив уломал на третью песню… — Я узнала твой голос, — продолжила я, якобы пропустив комментарий про Кили, — Это же ты пела тогда, в толпе? — Да, слушай, это совсем не в моей манере, забыли и забыли, но я, всё же, скажу — поговори с ним! Мне Фили многое рассказал, в том числе и всю твою историю, начиная с попадания сюда и заканчивая тем моментом в тюрьме Трандуила. Он ведь тоже слышал разговор Кили и Таутрендели, так что… — Ох! Лирна, как мне тебя не хватало! — вздохнула я, нисколько не удивившись тому, как она назвала ту эльфийку — у нас часто мысли совпадали. — Ой! — махнула она рукой и, покраснев, улыбнулась, — Иди-иди, к своему Кили! Я похлопала её по плечу и ушла с балкона с твёрдым намерением найти Хранителя.