Темное сердце

Делайла сказала мне далеко немногое. Она дала информацию достаточно малых размеров: без пояснений, подробностей и доказательств. Проблема моего возвращения в клан стремительно уменьшает свои масштабы, а проблема убийства моей бывшей девушки все растет и растет. Я теряюсь в догадках и предположениях. Тщательно продумываю план своих действий и так сильно боюсь провала. Кто мог знать, что все обернется именно так? Кто мог знать, что моя жизнь станет во много раз интересней? Помимо этих вопросов, у меня накопилась куча других. И от этого голова идет кругом. Я чувствую, что не смогу жить в клане с тем фактом, о котором мне поведала Делайла. Я принял решение. Я выбрал путь. Я должен пройти его до самого конца. И я прекрасно знаю, что не успокоюсь, пока все не узнаю. - Румыния - рассадник вампиров-преступников. Убийцы, воры...да даже страшно думать дальше, - прервал Михаэль мои мысли, стоя в комнате и наблюдая, как я торопливо собираю вещи. - Знаю. А разве у нас есть выбор? - Я поднял глаза на него. - Даже не знаю, что сказать в ответ, - он пожал плечами и отвел взгляд. Я вернулся к делу. Меня ни на секунду не покидает мысль о том, что я втягиваю во все это Михаэля и Тару. Я мысленно обвиняю себя в том, что заварил эту кашу, но не снимаю со своих плеч полной ответственности за это, ведь в основном мне предстоит все разрешить. Частенько я спрашиваю себя: хватит ли у нас сил, если нам придется сопротивляться клану? Когда все необходимые вещи были мною собраны, я решил все проверить, ведь был из тех, кто проверяет все тысячу раз, чтобы потом не терзали сомнения. Убедившись, что все на месте, я спокойно закрываю сумку. Михаэль облегченно вздыхает от утомительного ожидания и отходит от стены. Когда я поворачиваюсь к блондину спиной, чтобы поставить сумку в угол, он неожиданно произносит мое имя: - Вильгельм. - В чем дело? - Среагировал я и повернулся. Мой друг замер на месте и уставился на человеческую фигуру, появившуюся в дверном проеме. Взгляд девушки аккуратно касается то меня, то Михаэля. Видно, что она отнюдь не ожидала встречи с ним. И странно, что мы не услышали ее приближения. Она как всегда свежа, словно пышный бутон розы, обсыпанный серебристыми каплями росы. На щеках выступает красноватый румянец, красивый изгиб ее нежно-розовых губ так и манит к себе, будто умоляя оставить на нем крепкий поцелуй, глаза сверкают, как драгоценные камни на солнце. Но такая обстановка (один человек и два вампира) вызывает во мне сильное напряжение. За свою силу воли я давно перестал бояться, но воля Михаэля...она заставляет меня ею поражаться да и только. - Тара, - тихо промолвил я. Михаэль после недолгого ступора шагнул к ней, кашлянув. - Меня зовут Михаэль, - он слегка неуверенно протягивает руку Таре. - Очень приятно, - девушка пожала ему руку, и мускулы на ее лице дрогнули, когда их ладони плотно прижались друг к другу. - Вампир, - добавил парень, медленно разъединив ладони. - Вильгельм рассказывал мне о тебе. Тара кивнула и после приковала взгляд ко мне: - Нам нужно поговорить. Я перевел взгляд на друга, глаза которого ясно давали понять, что он тоже не ожидал подобной встречи. - Ты не против, если мы... - обратился я к нему, но тот меня перебил: - Вовсе нет, - блондин покачал головой и быстро удалился в сторону кухни. Я посмотрел на Тару, которая ждала, пока Михаэль уйдет достаточно далеко. - Что-то случилось? - Начал я разговор. - Можно сказать и так, - девушка кивнула. - Я слышала ваш разговор и знаю, что ты собираешься сделать. Но...прежде чем мы уедем из этого города, я должна сделать кое-что. И мне понадобится твоя помощь. По волнительному и бегающему взгляду Тары я понял, что предстоит сделать дело немало важное. - Конечно. Все, что угодно. - Так вот. Однажды я сказала тебе, что бежала от охранника моего отца. Виной тому была наша с ним очередная ссора. Ее я не выдержала и внушила себе, что больше не смогу жить с этим человеком, и решила сбежать, - она грустно опустила глаза, но потом снова их подняла. - Но на этот раз я была точно уверена, что ничто и никто не сможет вернуть меня назад. - Продолжай, - я скрестил руки на груди. - Я написала ему письмо, пока вы с Михаэлем разговаривали. И если быть точной, то это скорее прощальное письмо, - в глазах девушки сверкнула влага, и в голосе появились грустные нотки. - Мы должны добраться до моего отца и оставить ему это письмо. И как можно скорее. Это все, о чем я прошу, - невинные глаза Тары умоляюще смотрели в мои. - Я сделаю все, как ты скажешь, - тихо произнес я. - А ты не боишься, что все, что ты задумала, окажется насмарку? - Михаэль неожиданно для нас обоих вступил на порог комнаты, и, заметив мой сверлящий взгляд, продолжил: - Я извиняюсь. Любопытство - одна из моих доминирующих черт, - он дьявольски ухмыльнулся. - Тебе идет, - тут же огрызнулся я. - Да брось, Вильгельм. Ты же не хуже меня понимаешь, что мы теперь команда, идолжны доверять друг другу, - отчеканил он и посмотрел на Тару, которая явно стала поближе ко мне. - А я не доверие имею ввиду, Михаэль, - одарив его грозным взглядом, я прижал девушку к себе. Парень удивленно вскинул бровь и сделал пару шагов вперед, чуть наклонившись к нам обоим: - Если ты об этом, мой дорогой друг, то ты плохо меня знаешь, - его голубые глаза зажглись, словно ледяное пламя. Я не знаю, что на меня нашло в ту минуту, но ясно было одно: жизнь Тары самое главное, ибо я дал ей обещание. - Прекратите, - серьезно процедила она. - И что бы там ни было, он прав, Вильгельм. Доверие превыше всего, - выдохнула девушка и высвободилась из моих объятий, взяв меня за руки. - Михаэль тоже будет полезен, - она перевела взгляд на него. - Я верю тебе. Верю, что ты не тронешь меня. - Может быть. Но мне нравится ход твоих мыслей, - отозвался блондин, кинув робкий взгляд на меня. - Можешь продолжать. Я не мог не услышать все то, что было сказано ранее. Охладив обстановку, возникшую между нами, и, одобрительно кивнув, Тара продолжила: - Моего отца зовут Матиас Хефилс. Он директор одной из влиятельных компаний в Берлине. - Так, если он там большая шишка, то пробраться к нему будет не так просто, - прервал ее Михаэль и развел руками. Тара отрицательно покачала головой: - Я его дочь. Меня все знают в лицо, и проблем с этим возникнуть не должно. - А как же мы? - Вступил в их диалог я. - Придумаем по дороге, - девушка резко перевела взгляд на меня. - У нас все может получиться, если действовать осторожно, - тихо добавила она. - Они знают, что тебя нет? Что ты пропала? - Спросил я. - Нет. Отец никогда не делится семейными интригами с коллегами по работе. - Значит, за дело. ******** Небо затягивается темно-серыми тучами. Солнце глубоко прячется под мрачную пелену облачной материи. Прохожие ускоряют свои шаги, боясь того, что дождь может их застать в любую минуту. Автомобили ездят со включенными фарами, неоновые рекламы и свет с магазинных витрин развеивают подступающий мрак, тенью падая на асфальт. Деревья, стоящие близ тротуаров, шелестят под гул прохладного ветра. Слабые листья слетают с их хрупких коричневых ветвей и разлетаются по воздуху, постоянно задевая ноги. Где-то над другой частью города нависает туча в несколько раз темней, чем та, что сейчас над нами. Периодически звучат раскаты грома, и виднеются проблески безобидной молнии. Но одну девушку и двух вампиров, сопровождающих ее, ничего не могло остановить в этот день, даже такая плохая погода. Когда порыв ветра резко усилился и похолодел, девушка туго завернула расстегнутые части своей джинсовой куртки у себя на груди и спрятала руки. - А нельзя было просто попросить кого-нибудь из сотрудников оставить на его столе письмо? - Вдруг встрял с вопросом Михаэль, нарушив всеобщую идиллию. - Если бы все было так просто, - тяжело вздохнула Тара и ненадолго задержала свой взгляд на мрачном небе. - Помимо этого, мне еще нужно забрать одну вещь. - Ох, - блондин выразил безобидное недовольство. - Мы на месте, - проигнорировала девушка его реакцию и с осторожностью замедлила шаг. Я с Михаэлем последовал ее примеру и сконцентрировал внимание на вставшем перед нами обустроенном небоскребе, верхушка которого чуть ли не касалась небес. Сверху донизу он плотно обставлен стеклянными окнами, которые имеют синеватый оттенок, и свет из которых льется в разбросанном порядке. Центральный вход украшает пышный белый шатер, под ним расстелена темно-синяя ковровая дорожка, два белых фонаря и небольшой щит с названием фирмы. - Очень даже неплохо, - протянул Михаэль задумчиво. - Еще бы, - вставила Тара. - Не один год отец добивался того, чтобы стать здесь главным, - она чуть ускорила шаг и прямиком направилась к входу. Когда мы вступили на дорожку, гром прогремел прямиком над нами. - Итак, - Тара повернулась спиной к главной двери и встала напротив меня и Михаэля. - Надо решить, кто останется здесь, - ее глаза волнительно заблестели, и она прошлась взглядом по нам обоим. - Так как это твоя затея, то, я думаю, это должна сделать ты, - тихо посоветовал блондин и кивнул головой в ее сторону. Девушка судорожно вздохнула и отвела взгляд, поджав губы. - И можешь взять себе на заметку: со стороны я выгляжу не так грозно, как Билл, - Михаэль растянул губы в изумленной улыбке. - Я приму любое твое решение, - серьезно произнес я и замер в ожидании. - На самом деле, это просто, - она закивала головой и посмотрела на меня. - Ты пойдешь со мной, а Михаэль будет ждать нас здесь. - И к гадалке не нужно ходить, - осторожно сказал он, кашлянув. - Хорошо, - парень сглотнул и холодно посмотрел на нее. Я сразу понял, что поход вместе с Тарой он рассматривал, как возможность дать ей понять, что ему можно доверять. Но, увы… - Михаэль, ты не подумай, что я... - сказала Тара и встала к нему на расстояние вытянутой руки, а он тут же начал отнекиваться: - И в мыслях такого не было. А теперь - идите, - он кинул взгляд на входную дверь. - Будь начеку в любом случае, - наставил я его и подошел к Таре, приобняв ее за плечо. - Буду, - он невысоко вскинул брови, чуть наклонив голову. - Значит, теперь все в порядке, - я взглянул на Тару и улыбнулся. - Идем. - Не прощаюсь, - нервно подшутил Михаэль и отвернулся, засунув руки в карманы своей коричневой кожаной куртки. Я и Тара направились к двери, и очередной раскат грома проводил нас вовнутрь. Мы вступили на порог большого зала. Ковровую дорожку сменило керамическое покрытие. Яркий золотистый свет богатых люстр тут же ударил по глазам. Все так же было обставлено стеклом и дорогой мебелью. По залу безостановочно ходят люди, одетые в деловые офисные костюмы. Весь этот гул сопровождается разговорами, стуком женских каблуков и мужских ботинок. В здании более оживленная обстановка, нежели снаружи, где осевший мрак успел испугать половину города. Никто из служащих пока не обращал на нас внимание, что весьма порадовало меня. Постояв пару минут и оценив обстановку, Тара крепко взяла меня за руку и повела в сторону лифта. По пути я поглядывал на людей, кидающих робкие и серьезные взгляды только в мою сторону. - Фрау Хефилс, - поздоровалась женщина в черном брючном костюме и прошла мимо нас, одарив меня подозрительным взглядом. Тара успела кивнуть ей в знак приветствия и ускорить шаг. Мы заметили платформу, которая была пуста. Я по привычке огляделся перед тем, как зайти туда. Она нажала нужную цифру, прозрачные двери сомкнулись, и лифт тронулся на самый верх. Суета и все те занятые люди постепенно опускаются в самый низ. Тара облокотилась на стенку и убрала руки себе за спину, подняв голову. Я встал рядом с ней и начал смотреть, как мы стремительно набирали высоту по ту сторону стекла. - Странно снова быть здесь, - произнесла она грустно. Я медленно повернулся в ее сторону, и наши глаза встретились. При ярком освещении ее зрачки расширились и стали похожи на две черные пуговички. Даже густые ресницы на их фоне перестали быть заметными. Глаза стали блестящим зеркалом, в котором я видел свое отражение. - Ты увидишь его? - Тихо спросил я, не отрываясь от ее глаз. - Не должна, - Тара покачала головой и сдвинула брови. - По четвергам он всегда уезжает на совещание. Его здесь быть не должно, - она опустила глаза и положила голову мне на плечо. Шелковые волосы нежно коснулись моей щеки, и запах шоколада снова пленил меня. Девушка прикрыла глаза, и мне удалось увидеть, как ее длинные и густые ресницы извилистой волной легли на нижние веки. Быть может, тогда был не совсем подходящий момент, но мне почему-то с головой захотелось вернуться в прошлую ночь. Меня согревала буквально каждая деталь. Моя рука неосознанно тянется к щеке Тары. Пальцы задевают мочку уха, припухшие губы, тонкую шею. Она сипло вздыхает и через пару секунд поднимает голову, накрывая мои губы поцелуем. Тогда я благодарил судьбу за то, что в тот момент никто не посмел остановить лифт и зайти в него, пока я утопал в тепле и нежности поцелуя девушки. Мы с трудом оторвались друг от друга, когда лифт распахнул свои двери. Пред нами предстал коридор, по бокам которого были расположены двери, но уже тонированные. - Нам нужно в самый конец, - Тара снова взяла меня за руку и повела по коридору, где гуляла одна тишина. И только мы вдвоем наполняли его пустоту. Все двери плотно закрыты. Окна прикрывают жалюзи, и я больше ничего не успеваю разглядеть по пути. И даже не осмеливаюсь спросить у Тары, где могут быть сотрудники. Гром и молния начинают раздаваться в унисон, но дождя все нет. До конца коридора оставались считанные шаги. И в самом конце мы резко свернули направо. Большие двери были закрыты, как и все остальные. Подойдя к ним, Тара присела на колени и приподняла резиновый коврик, лежащий под дверьми. Я услышал звон ключей и щелчок в железном замке. Девушка отворила дверь, посмотрев на меня с улыбкой. Мы зашли в пустой и богато обставленный кабинет ее отца Матиаса. Мрачный вид на город открывается с его окон, свет нигде не горит, стены окрашены в бежевый цвет, стол из красного дерева стоит в самом центре. На нем был невысокий светильник, лежит стопка папок и кипа каких-то бумаг. Слева от него находится комод, битком набитый различной литературой, а рядом - маленький сейф. В кабинете Хефилса я заметил еще одну дверь, но куда она вела, я не знаю. Тара быстро подошла к столу отца и включила светильник. Мрак частично рассеялся, и я смог разглядеть все в полной мере. Девушка аккуратно достала из внутреннего кармана куртки бережно сложенную записку и положила на стол. Наши глаза на несколько секунд встретились, и потом она вернулась к главному. Она быстро открывает ящик и начинает шумно рыскать в нем, перебирая руками все его содержимое. По заметно изменяющемуся выражению ее лица можно было догадаться, что что-то не совсем так. - В чем дело? - Нарушил тишину между нами я. - Она должна быть здесь, - расстроенно процедила Тара, не переставая искать неизвестную мне вещь. - Я не понимаю. В последний раз он положил ее сюда. Но если только... - она перестала рыться в ящике и призадумалась, притупив взгляд. - Мне помочь тебе? - Я шагнул к столу. - Нет, - она резко подняла голову и посмотрела мне в глаза. - Тебе пока что лучше укрыться вон за той дверью. Если вдруг кто-то зайдет, я не уверена, что смогу прикрыть тебя. Я кидаю на нее взгляд, дающий понять, что мне эта идея не по душе. - Иди же, - настояла она. - Или мне самой открыть дверь и затащить тебя? Я молча послушался и направился к двери, а Тара вернулась к поискам. Я и не заметил, как быстро оказался по ту сторону той самой загадочной двери. Все увиденное мною не оправдало ожиданий. Это всего лишь мини-архив, обставленный железными полками, тоннами аккуратно сложенных бумаг и картонными ящиками, которые освещала тусклая лампа, висящая на побеленном потолке. Тихо пристроившись у двери, я начал вслушиваться в шум, который издавала Тара. По его отдаленности я понял, что она уже не искала в отцовском столе, а перешла дальше. Меня не устраивал такой расклад: я бездействую. Когда это нелепое занятие окончательно мне наскучило, я тоже приступил к поискам, правда, сам не знаю, чего. Но понял, что внимание надо концентрировать на предмете, который на фоне всех остальных выделяется. Я с большим интересом залезал в кипы связанных бумаг, в плотно закрытые крышкой ящики, иногда пробегал глазами по печатным строкам, но за все минуты поиска мне попадались лишь офисные принадлежности, договора, регистрационные документы и счета. Ничего, что могло бы заинтересовать. Расстроено закинув коробку со скрепками обратно в ящик, я грустно вздохнул. Еще несколько минут я провел в ожидании Тары, но она все никак не могла закончить свое дело. Как только я не выдержал этого утомительного времяпрепровождения, решил выйти к ней и закончить со всем этим поскорей, ибо у меня появилось плохое предчувствие. Когда ладонь накрыла дверную ручку, я услышал, как кто-то вошел в кабинет. В воздухе тут же появились нотки дорогого мужского одеколона. Шум прекратился, и на несколько секунд нависла звонящая тишина. Одно из сердец начало биться в бешеном ритме. Это сердце Тары. Я знал, что зашел именно Матиас. Хоть я не видел, что происходило по ту сторону, но знал это. - Тара? – Вдруг раздался взрослый мужской голос. - Отец, - ответила она растерянно. - Что ты делаешь? Я осмелился слегка отворить дверь, чтобы происходящее было видно хотя бы в размере тонкой полоски. - Я…ухожу. - Не понимаю, - светло-русый мужчина сделал шаг вперед. Вглядываясь в чисто арийские черты Хефилса, я не уловил ни единого сходства с его дочерью. - Чего не понимаешь? – Тон Тары стал намного увереннее, ее губы задрожали. - Я устала от такой жизни. И больше не могу жить с тобой. Большего и понимать не нужно. Матиас прикрыл глаза и покачал головой. - Это говоришь не ты, Тара. Говорит твоя злость. - Да, и она тоже, - девушка кивнула и сложила руки на груди. - Ты и вправду готова бросить меня? – Тихо спросил он и плавно поднял глаза на дочь. - Не играй со мной, папа, - Тара нахмурила брови. - Это мое решение, и на сей раз я не изменю его. Мне надоело каждый раз возвращаться к одному и тому же. Хватит, - в заключении она развела руками. - Теперь все будет по-другому. Вы с Хлоей подружитесь. И она будет тебе как родная мать, Тара. - Хлоей? Я вижу, ты во время моего отсутствия зря время не терял. Вместо того чтобы пытаться найти меня, ты искал утех на стороне, - при тусклом освещении я увидел, как на глаза Тары наворачивались слезы. - Это не так! Я посылал поисковые группы. Но результатов все не было. И в итоге ты сама пришла ко мне. - Я тебе не верю, - девушка покачала головой. Матиас обреченно вздохнул. - Где ты была? У тебя кто-то появился? Тара быстро кинула взгляд на дверь, за которой я стоял. Я решил не высовываться, ибо обстановка пока более менее спокойная. Девушка обошла отцовский стол и встала неподалеку от Матиаса. - Ты больше не часть моей жизни. Все хорошее в тебе умерло вместе с моей матерью. И поэтому я не отвечу тебе на этот вопрос, - она пристально посмотрела ему в глаза. - Не смей так говорить! – Ее отец сжал челюсть и максимально близко подошел к ней. - Все эти годы я заботился о тебе, не давал падать духом, - он схватил ее за локтевые изгибы. - Постоянные ругательства ты называешь заботой? – Она нервно сдвинула брови и немного отстранилась от озлобленного лица Хефилса. - Не говори так со мной, - процедил он серьезно и, явно укрепляя свою хватку. - Мне больно. - Вернись. - Ты чудовище… - Вернись. Останься. Ты должна остаться, Тара! – Матиас встряхнул девушку. - Отпусти меня! Я чувствую ее сопротивление и сжимаю руки в кулаки, наращивая злость. Я знаю, что она ждет моей помощи. И когда я понимаю, что больше не могу спокойно на это смотреть, порывисто врываюсь в кабинет. Я крепко хватаю Тару за запястье и отталкиваю от нее Матиаса. Тот врезается спиной в бетонную стену и округляет свои голубые глаза. Поймав на себе мой грозный взгляд, он хмурит брови и пошатывается. Злость на него кипит во мне, и я обнажаю свои клыки. И после издаю низкий приглушенный рык. Матиас еще шире округляет глаза и мигом хватается за грудь. Его лицо искажается в судороге, и ноги начинают отказывать, опуская его упитанное туловище вниз по стене. Он смотрит на меня испуганным взглядом и тяжело дышит. Его дрожащая рука медленно тянется к карману брюк. Я настораживаюсь, сжав запястье Тары покрепче. Не исключено, что тот мог лезть за оружием или еще за чем-то подобным. Как только пальцы Хефилса оказались внутри и потом частично снаружи, я уловил золотистый отблеск. Отец Тары медленно вынимает из кармана золотую цепочку с некрупной подвеской. Девушка делает глубокий вдох, и я боковым зрением замечаю, что она переводит взгляд на меня. Вернув себе прежнее лицо, я гляжу на Тару. Она молча льет слезы, и ее глаза бегают в растерянности. Моя бедная девочка. Значит, это и есть та самая вещь, которая не позволяет ей уйти отсюда. Я отпускаю запястье девушки и мигом оказываюсь рядом с Матиасом. Его тело целиком скатилось на пол, и он медленно поднимает свои затуманенные глаза на меня. Я смягчаю жесткость своего взгляда и смотрю на раскрытую ладонь Матиаса, в которой лежит цепочка. Мне кажется, он хочет что-то сказать в мой адрес, но за все те секунды, что я был подле него, из его дрожащих уст не вышло ни слова. Согнувшись к его руке, я молча беру украшение и подхожу к Таре. Она неподвижно стоит на своем месте. Ее влажные щеки пылают румянцем, и губы красные, словно раскаленный уголь. Раскрыв дрожащую ладонь девушки, я кладу подвеску и после медленно закрываю ее. - Я этого так не оставлю, - прошипел Матиас. Я резко поворачиваюсь к нему и вижу, как он нажимает на кнопку мобильника. Я хочу ринуться к нему, но легкая рука Тары на плече останавливает меня. - Пойдем отсюда, - прошептала она, и после ее слов за дверью послышались непонятные разговоры и быстрые шаги. Не мешкая прижав девушку к себе, я запрыгиваю на стол Хефилса и поворачиваюсь к нему лицом. Тара берется за меня покрепче и молча отворачивается от отца. Гул за дверью все громче, но я знаю что делать. Я делаю сильный рывок назад. Слышится громкий треск оконного стекла. Нас с Тарой начинает обволакивать прохладный вечерний воздух. Мое сопротивление не уступает потоку ветра, поэтому все падение мы летим в горизонтальном положении и среди мрака, который отчасти рассеивается благодаря светящимся окнам небоскреба. Мое тело подвергается внезапному удару, и я чувствую твердую поверхность под собой. Взгляд все так же прикован к небу, которое внезапно затуманивает мой разум своим мрачным видом. - Вильгельм, - теплая плоть заерзала прямо на мне. Я не могу пошевелить конечностями, словно они пустили крепкие корни в похолодевшую сухую землю. Неужели падение с высокого этажа способно сделать меня таким уязвимым? Или я просто умираю? - Вильгельм! – Панический зов режет слух. Когда я услышал, как осколки стекла начали падать на землю, словно кратковременный дождь, разум тут же вернулся ко мне. Я встречаюсь взглядом с Тарой, которая все еще лежит на мне. Она растягивает губы в улыбке и тихо произносит: - У тебя кровь, - девушка медленно опрокидывается с меня набок. Капли дождя тихо захлопали по листьям близстоящих деревьев и асфальту. Привстав, я прикоснулся к своему лицу и разглядел оголенные части рук. Глубокие кровоточащие ссадины затягиваются и кровь, смешиваясь с дождевой водой, стекает бордовыми каплями на асфальт. Подняв глаза, я увидел Михаэля, который только что примчался. - Я услышал шум и крики, - серьезно сказал он, пробежавшись глазами по груде осколков. Я поворачиваюсь к девушке, неподвижно лежащей на земле. - Тара? Ответа не последовало. Михаэль быстро подходит к ней со спины и присаживается на колени. - Вот в чем дело, - вампир резко вытаскивает крупный окровавленный осколок из спины Тары и задерживает на нем завораживающий взгляд. Я рефлекторно поднимаюсь на ноги и вижу растекающуюся лужу крови. - Не вздумай! – Крикнул я Михаэлю и понес девушку на близстоящую лавочку под шатром. Дождь постепенно перерастает в слепой ливень, асфальт наполняется обширными лужами. - Это было так глупо, - произнесла Тара слабым дрожащим голосом. - Нет. Ты молодец, - сказал я и накинул на нее свою куртку. - Ты защитила меня, - целую ее в лоб. - Прости. Это чувство сильнее меня, - Михаэль подбегает к нам. - Нельзя здесь больше оставаться. Когда я был по ту сторону здания, слышал, как они вызывают полицию, - по его бледному лицу торопливо стекают серебристые капли. - Черт, - выпалил я и посмотрел на дрожащую от холода Тару. Если я начну лечить ее здесь, то от полиции нам не укрыться. Рана девушки слишком глубока и, естественно, понадобится время и приличное количество вампирской крови, чтобы ее вылечить. - Ты сделаешь это, но не здесь. Обещаю, я буду держаться, - она умоляюще смотрит мне в глаза. Я киваю. - Не вздумай умирать, - приказываю я и снова беру девушку на руки. - Не бойся. Это не входит в мои планы, - она прижимается ко мне. Я грустно улыбаюсь в ответ и выбегаю под дождь.