Темное сердце

Наивно было полагать, что все задуманное пройдет успешно. Ложные надежды перекрыли переживания и все, что с ними связано. Но главное то, что мы теперь спокойно можем покинуть этот город и эту страну. Михаэль сразу после нашего возвращения укрылся в своей небольшой и полной мрака спальне, а я начал спасать жизнь Тары. Я, наверное, тысячу раз поблагодарил бога за то, что успел это сделать вовремя. И мне приятно знать, что девушке уже ничего не угрожает, когда она спит в кровати сном младенца. Полиция не успела нас засечь, и в утренних новостях об этом ничего не было сказано. Но я все равно не смог сомкнуть глаз на протяжении всей ночи, несмотря на все свои усилия. Я встречаю пылающий рассвет на кухне в гордом одиночестве. Я стою возле окна и, не отрываясь, смотрю в самую даль. На подоконнике стоит чашка, на стенках которой высыхают остатки крови, выпитой мною еще ночью. Жалюзи едва слышно колыхаются от легкого сквозняка. Половина солнечного диска виднеется из пропасти ровного и чистого горизонта. Она тонкими и отчасти натянутыми радужными полосами распространяет свет по всему безоблачному небу. Свет щедро обливает меня с головы до пояса. Цвет моей бледной кожи становится схож с цветом оконных рам. Кожа блестит и ослепляет меня, если я позволяю себе долго ее разглядывать. Когда поднимаю глаза, встречаюсь с собственным отражением на чистом оконном стекле. В полосу света попадают мои лицо и шея. Я с невозмутимостью разглядываю себя и успеваю заметить значительные изменения. Уверенность, что когда ты становишься вампиром, ты можешь забыть о проблемах во внешности, моментально вылетает из списка моих убеждений. Пара карих глаз оживленно блестит, подсохшие губы розовеют, с выражения лица стираются холод и жестокость. Все потеплело. Может показаться, что это невозможно, но когда рядом она, это действительно возможно. Вампир проходит курс терапии под названием «Оживление». Больше ничего не скажешь. Это звучит смешно, наверное, но уже не в моем понимании. Повернувшись спиной к разгорающемуся солнцу, я машинально шагаю в спальню. Желание сию же минуту увидеть Тару сильнее всего на свете. Я вступаю на порог комнаты. Шторы заслоняют кровать от солнца, приоткрытое окно разносит теплый ветерок, и в нос ударяет до боли знакомый запах шоколада. Я расплываюсь в улыбке, когда взгляд касается лежащей на кровати девушки, над сном которой нависают покой и умиротворение. Тихими и аккуратными шагами я направляюсь к Таре и едва слышно приподнимаю шелковое одеяло, чтобы прилечь рядом с ней. Она лежит на животе, прижав худые руки к груди. Большая часть ее волос простирается на подушке, и лишь несколько локонов едва достают до ее левой лопатки. Спина полностью обнажена. Одеяло прикрывает ее стройное тело, начиная с бедер. Я еще пару раз окидываю взглядом ее гладкую спину, на которой еще совсем недавно обильно кровоточила глубокая рана. У меня возникает желание прикоснуться к ней, вновь ощутить тепло, но я боюсь, что мой холод может потревожить ее. Когда я приковываю взгляд к лицу девушки, понимаю, что ее малахитовые глаза уже несколько минут неустанно смотрят на меня. - Я тебя разбудил? - Нет. Я ждала тебя, - на лице Тары мелькнула улыбка. Я ложусь к ней поближе и, наконец, медленно прохажусь подушечками пальцев по ее спине. Она смыкает глаза и глубоко вздыхает. - Мне очень жаль, что все вышло именно так. Но во всем этом твоей вины нет. - Нам обоим здорово досталось в тот вечер, - я погладил ее по волосам. - Что случилось с тобой после падения? – Спокойный тон Тары перерастает в тревожный. - Я и сам не знаю. То чувство не описать словами, - я рефлекторно сглотнул, когда вспомнил мгновенное соприкосновение с землей. Мой ответ разочаровал Тару: она расстроенно опускает глаза и поджимает губы. - Приятно знать, что со стороны отца мне уже ничего не угрожает, - девушка перевела взгляд куда-то в сторону. - Тара, а как же твоя мать? В ее глазах зажигаются дрожащие искры. И из них тут же выбегает слеза, оставляя за собой прозрачную дорожку. - Она умерла. Ее давно нет на этом свете, - Тара глубоко вздохнула. - Именно после ее смерти наши отношения с отцом дали глубокую трещину. Мы ссорились, я сбегала из дома, искала пристанище, ведь мой дом перестал быть родным. И после стольких лет мы с папой так и не смогли обрести мир. Я сдвигаю брови и обнимаю Тару, крепко прижимая к себе. Подбородок касается макушки, и ее дыхание идет мне в грудь. Из меня выходит никудышный советчик. И мне тяжело найти слова утешения, ибо я навсегда забыл своих родителей. Ни лиц, ни голосов – ничего не всплывает у меня в памяти, как бы ни старался вспомнить. Мои воспоминания о них съели мои тогдашние жажда крови и убийства, которыми я жил изо дня в день. - Мне жаль. - Вот почему я ушла от него. Ушла с мыслью, что больше никогда к нему не вернусь. Так и получилось. Я никогда не вернусь. У меня никого не осталось, - голос девушки притих, но все еще был пропитан глубокой грустью. - Вот почему я просила тебя убить меня. Сейчас я не хочу ударяться о те страшные воспоминания, когда наши жизни были похожи на сущий ад. - У тебя есть я. И я всегда буду рядом с тобой, Тара. Где бы ты ни была, и что бы ни случилось. - Пообещай мне, Вильгельм, - девушка заглянула мне в глаза с большой надеждой. - Обещаю. ******** Мною был забронирован ночной рейс в Румынию, в город под названием Тимишоара. Именно он и был нашей целью. Там нас поджидают новые планы, новые надежды и, естественно, проблемы. В Тимишоаре во все века процветают преступность и беспорядки. Но только среди вампиров. Насколько я знаю, здесь есть клан, похожий на клан Абеларда, - такой же большой и популярный. Хоть этот город достаточно далеко от Бухареста, меня все равно задевает еще одна тревожная мысль. Некоторые знают меня здесь в лицо, ибо я должен был явиться в эту страну в качестве нового наследника и принять должное. И если меня заметят, у нас будут большие неприятности. Слухи среди вампиров расходятся в несколько раз быстрее, чем у людей. Но я всячески цепляюсь за надежду, что встреча с этими «знакомыми» вампирами обойдет меня стороной. На борту самолета под тихие разговоры усевшихся пассажиров я смыкаю глаза, и весь полет провожу в легкой дремоте. Присутствие Тары рядом вселяет в меня спокойствие и безмятежность. И даже сквозь сон я могу ощущать на себе ее кроткие взгляды и прикосновения. Через несколько часов самолет удачно приземляется в тимишоарском аэропорту. Мы втроем спокойно покидаем салон и направляемся в зал прилета. Бесконечный поток людей идет к выходу в город. На все помещение разносится женский голос, объявляющий рейсы через микрофон. Мы приближаемся к автоматическим дверям, которые ведут в город. Я с нетерпением выхожу на свежий румынский воздух и быстро оглядываюсь по сторонам. Он чем-то напоминает мне Берлин: такое же большое количество людей, автомобили находятся в «вечном» движении, много ухоженных деревьев близ тротуаров и аллей. - О нет, - сурово сказал Михаэль, прервав мои наблюдения. Мы с Тарой одновременно поворачиваемся к моему другу и смотрим на его помрачневшее лицо. - Что? – Пожал я плечами. - Погода, - так же холодно ответил он. Я оборачиваюсь к городу лицом и взглядываю на небо. Среди белых и пышных облаков, несмотря на пик вечера, красуется оранжевое и пылающее солнце. Как я мог этого не заметить в первую очередь? Ох. Это вершина эгоизма. От солнца Михаэля отделяют широкая теневая полоса и я с Тарой. Я лишь несмело заглядываю ему в глаза потому, что мне становится жутко неловко перед ним. Из себя я даже слова выдавить не могу, разве что одарить друга сожалеющим взглядом. - Вам придется оставить меня здесь. Пока не стемнеет, я не смогу передвигаться по улицам, - блондин сделал мелкий шаг назад. - Неужели ничего нельзя сделать? – Расстроено спросила Тара и посмотрела на нас обоих. Поджав губы, я отрицательно качаю головой. - Ничего нельзя сделать. Даже самый толстый слой одежды не в состоянии предохранить кожу вампира от ультрафиолета. Михаэль обреченно кивает. - Вещи останутся у меня. Можете идти. Я начну искать вас, когда сядет солнце. - Каким образом? – Спросила Тара. - По запаху, - он пронзил ее своим ледяным взглядом. - Тогда возьми это, - девушка аккуратно сняла с себя шарф и вручила Михаэлю. - Это должно помочь тебе. Парень поблагодарил ее взглядом и бережно сложил тонкий шарф. - Найди того, кого искал, - он посмотрел мне в глаза и направился обратно в здание. - Прости, - тихо произнес я, провожая его фигуру взглядом. - Забудь, - отозвался он, отмахнувшись. Мы подходим к обочине и быстро ловим мимо проходящее такси. Когда мы отправляемся по названному мною адресу, я начинаю молиться. Лишь бы моя цель случайно не поменяла свое место жительства. Нас ждет не короткий путь. Нам нужно добраться до самого пригорода Тимишоары и попасть в один из небедных домов, который принадлежит вампиру по имени Антониа. Она никогда не жила в самом городе, потому что всегда предпочитала тихие и спокойные места, где толпы жителей не сводили ее с ума и не провоцировали на убийство. Я знаю ее немало лет и уверен, что Антониа не впустит в свою жизнь какие-либо перемены. Она заядлая сторонницей старых порядков. Но не только долгие годы без общения с ней привели меня сюда. Ее экстрасенсорные способности могут сыграть огромную роль в моих планах. И я спешу к ней, как никогда. Тара через некоторое время заснула у меня на плече. Она восстанавливает остаток сил и толком не видит всего того, что вижу я из окна такси: ни площадей, ни скверов, ни музеев. Я обнимаю девушку и начинаю поглаживать ее плечо. Примерно через час солнце село. Небо затягивается темно-синей пеленой, и бежевая от тусклого света лучей полоса оседает на горизонт. Тара просыпается и начинает молча смотреть по сторонам. Я целую ее в висок. Михаэль наверняка начал наши поиски. В его способностях я не сомневаюсь. Когда таксист сворачивает на улицу пригорода, я прошу его остановиться. Расплачиваюсь с ним за поездку и выхожу с Тарой из машины. Автомобиль тут же трогается в обратную сторону и оставляет нас одних. Десятки домов, выстроенных в ровный ряд, стоят перед нами. Возле каждой тропинки, ведущей к двери, высятся высокие витражные фонари и пышные низкие деревья. Практически изо всех окон льется оранжевый свет, и из труб выходит дым, растворяющийся в вечернем воздухе. Мы идем по обложенному мелкими камнями пути. Стук обуви длинным эхом раздается в разные стороны, ударяясь о мрак задних дворов. Легкий ветер подергивает металлические калитки, вследствие чего они тихо поскрипывают. - Ты знаешь дорогу? – Рука Тары медленно оказалась на моей. - Знаю. Несмотря на то, что в последний раз был здесь двадцать лет назад, - с уверенностью заявляю я и сжимаю ее руку. - Вижу, ты сильно подобрела к Михаэлю. - А я и не была зла на него. У него хватило сил не съесть меня в тот вечер, за что я ему очень благодарна. И с уверенностью могу заявить, что в лице Михаэля нашла пока не столь надежного, но все же друга. - Что ж, я рад. Пройдя еще несколько пар домов, я на автомате останавливаюсь возле двухэтажного дома с бордовыми стенами и клетчатыми белыми окнами. Из его трубы тонкими струями сочится серый дым, свет горит почти везде. Его двор окружает просторный сад с богато насаженными цветами и наземными фонарями. - Ты видишь? Дверь приоткрыта, - слегка испуганно заметила Тара. - А вот это странно, - я повел девушку к входу. С тихим и довольно неприятным скрипом я полностью отворяю дверь. Широкий недлинный коридор простирается до самой стены, лестничный проем находится слева от нас. Тусклый свет не позволяет полностью разглядеть предметы интерьера. В прихожей никого нет – она пустует. - Может быть, здесь вовсе никого нет? - Все не так просто, - сдержанно усмехнулся и прошел вместе с девушкой в центр. - Кого мы ищем? - Румынского чистокровного вампира женского пола, - я оглядел невысокие побеленные потолки. - Будем надеяться, что она еще живет здесь. - Значит это все-таки она, - с ревнивыми нотками в голосе сказала Тара. - У тебя нет поводов для ревности. Антониа мне как сестра, - я мило улыбнулся и приобнял девушку. - Если честно, от этого не легче, - она вскинула бровь и заглянула мне в глаза. Я ухмыляюсь и крепко прижимаю ее телом к стене. Девушка громко выдыхает и пробегается по мне недоуменным взглядом. - Я докажу тебе, - прошептал я, приблизившись к ее полуоткрытым устам. - Уже верю тебе, - Тара потянулась навстречу моим губам. Ее ревность через несколько секунд начала рассеиваться, когда она начала крепко целовать меня. Вдруг кто-то вцепляется в мою руку и отталкивает меня от девушки. Меня сильно придавливают к стене так, что я даже не успеваю опомниться. - Только не в моем доме, - темная фигура схватилась за шиворот моей кожаной куртки. Голос для меня не столь узнаваемый. Но я смог уловить эти довольно знакомые нотки настойчивости. В ту часть коридора, куда меня загнали, совершенно не падает свет, поэтому я не могу разглядеть лица. Собрав силу в кулак, я быстро загоняю фигуру практически в самое начало коридора, где есть достаточное количество света. Пряди пшеничных волос простираются на плечах и зоне декольте, пара янтарных глаз пожирает меня изучающим взглядом, мускулы симпатичного и округленного лица напряжены. - Антониа. - Да, - она мигом поменяла нас местами. - Ты же знаешь, Вильгельм, я люблю эффектные появления, - ее длинные и худые пальцы ложатся на мою шею. - Ну да. Грех забыть такое, - я снова прижимаю ее к стене. Она всегда называет мое полное имя. Краткость вещей никогда не привлекала ее. - Значит, сон про гостей был не случаен. Ибо это означает неожиданную встречу, - она прильнула к моему лицу поближе. - Вон он – ты, - прошептала Антониа. Я чуть отпрял от нее и посмотрел на Тару. На лице девушки холодное и ревностное выражение. Она медленно переводит взгляд своих поблескивающих глаз то на меня, то на Антонию. - Познакомься, Тара, - я полностью отошел от блондинки. - Это Антониа. Мой давний друг. - Я знаю. Ибо увидела и услышала достаточно. - С тобою рядом человек, Вильгельм? – Антониа убрала руки себе за спину и улыбнулась, оголив зубы. - Да еще и живой? Я быстро подхожу к своей девушке и обнимаю ее. - Да, мой милый друг. Многое успело произойти. - И ты явился сюда не просто так, - она высоко вскинула свои выразительные брови. - Да и еще с кем-то, - вампирша кивнула в сторону входной двери. Мы с Тарой поворачиваемся назад. Михаэль с довольным выражением лица стоит на пороге дома, глядя на Антонию. У меня за спиной слышится ее негромкий и заигрывающий смех. - Добро пожаловать.