Темное сердце

Я не помню, как давно перестал дышать. Но будь я человеком сейчас, кислород немедленно прекратил бы поступать в легкие после услышанного. Сильно ухватив Антонию со злости за руку, я вывожу ее из спальни в соседнюю комнату. - Ты что творишь? – Послышался растерянный голос Михаэля где-то позади. Я отталкиваю вампиршу в сторону. Она недоуменно глядит на меня. - Ты хозяйка этого дома. Объяснись, пожалуйста! – Мне не хотелось кричать на нее, но сейчас в моем не взвешенном состоянии ругательский голос не может сойти на «нет». - Объясниться?! – Спросила она, потирая на руке след от моей хватки. - Именно! Я всегда был уверен, что никто в твой дом просто так не войдет, и никто просто так не выйдет. – Я вгляделся в ее невинные намокшие глаза цвета сладчайшего меда. Антониа приоткрыла свои малиновые губы, но ее отвлек Михаэль, когда ступил на порог комнаты. - Как это случилось?! – Громко и яростно спросил я его. – И вы ничего не слышали? - Прошлой ночью нас обоих не было дома, Вильгельм, - ответил он холодно и спокойно. Я невольно оступился и отошел к окну, очутившись в глубочайшем недоумении. - Прости, - внезапный ровный голос Антонии приглушил звенящую тишину у меня в ушах. - Ты знаешь, мы бы этого не допустили. Все еще пораженный, я молчал. Винить их за то, что они потихоньку влюбляются друг в друга, я не имел никакого права. Лишь пришел к мысли о том, что трогательности в наших с Тарой отношениях можно только позавидовать. И, похоже, Михаэль с Антонией просто не хотят нарушать идиллию в этом доме, глядя на нас. Оказывается, любой пример заразителен. - Может, у тебя есть какие-нибудь мысли на этот счет? – Деликатно подошел к теме Михаэль. Я фыркнул и повернулся к нему лицом: - Либо она решила расстаться со мной «по-английски», либо по черт знает какой причине исчезла. – Когда я про себя прокрутил только что сказанные мною слова, у меня всплыла еще куча версий, но озвучить их у меня не поворачивался язык то ли от страха, то ли от веры в то, что все не так страшно, как сейчас мне кажется. Дабы самого себя успокоить, я мысленно начал представлять, как у меня в груди медленно распускается росток большой надежды на то, что все будет хорошо. И я должен постараться не подавить его. - Тара достаточно храбрая девушка, - сказала Антониа с вдумчивым взглядом. – Но порой храбрость приводит людей к большим бедам. – На последнем слове ее голос понизился. - Тимишоара не такой уж и большой город! – Вдруг засиял Михаэль. – Уверен, Тара…исчезла еще до рассвета. И далеко уйти не могла. Она ведь выбиралась-то с нами в город всего пару раз, да и то после заката. – Блондин перевел свои блестящие глаза на меня и стал ждать моей реакции. Я медленно и одобрительно кивнул. - Верно. Но я знаю клан из разряда хороших, - произнесла Антониа прегрустным голосом. – А большую часть города составляют бандиты… - Прекрасно! Уже есть к кому обратиться, - Михаэль встряхнул руками, перебив ее. – При дневном свете только глупец вылезет охотиться. Значит, формально девушка в безопасности. Хотелось бы верить, подумал я. Если Тара на данный момент находится на улице. - И как только сядет солнце, - продолжил Михаэль, но быстро замолк. Вероятно, от предвкушения, судя по его разгоревшимся глазам. - Нам нужен план, - заключила Антониа с торжествующим видом. - Не нам, а мне, - наконец включился я. - Что? – Вопрос Михаэля прозвучал отдаленно. - Вильгельм! – Мое имя она пропищала как капризный ребенок, у которого отняли любимую игрушку. - Я восхищен вашей готовностью пойти на риск ради человека, который так мне дорог. В вас я никогда не сомневался. – Погрустнев, я опустил глаза и шагнул к Антонии. – Ты сделала для меня так много. Благодарность – это самое меньшее, что я могу дать тебе. – Я накрыл ладонью ее мягкие локоны, которые покоились на плече. – Думаю, сегодня настало время покончить со всем этим. - Я обвел взглядом их обоих. – Это будет мой рок, слышишь? – Спросил я, увидев, как на глазах вампирши выступили слезы. (Я и сам не ожидал, что произнесу эту речь именно сегодня.) – Ты делаешь все возможное не только для меня, - я плавно перевел взгляд на молчащего и изумленного Михаэля. – Я считаю, что у меня появилась прекрасная замена. Мой друг грустно улыбнулся и спросил: - Ты прощаешься навсегда? - Возможно, - пожимаю плечами. – Не исключено, что мне может повстречаться кто-то из наших. А потом… - я решил шутливо махнуть рукой. – В конце концов, только у меня есть защита от солнца. Я однажды чуть не подверг тебя риску, помнишь? - (Тот кивнул). - Я и сейчас это делаю… Медлить нельзя! Уже нельзя, - снова приковываю взгляд к Антонии, робко утирающей слезы с нижних век. - Я ведь могу… - отчаянно прошептала она, взглянув на меня из-под прозрачной пелены, накрывшей ее глаза. Я кивнул и уверенно добавил: - Поведать мне о местонахождении клана Раскаля Шербана. ******** В порыве чувств я распахнул дверь дома и направился в клан. Лишь одиножды обернувшись назад на полпути, с шага я перешел на бег, дабы как можно скорей разобраться со всеми кошмарами, настигнувшими мою жизнь. Я то и делал, что думал о Таре на каждом шагу. Мысли о ней, словно пули, пробивали голову. Я тихо, порой невнятно произносил ее имя. Не будь это при такой пагубной ситуации, я бы назвал это сладостным бредом. Наряду со всем этим у меня появились вопросы: покинула ли она меня по собственной воле, или же нет? Бьется ли ее сердце прямо сейчас? Может, она уже не в Румынии? Тревога и неопределенность не позволяли расставить мысли по полочкам и мыслить рационально. Казалось, в жизни нет сложнее задачи, чем эта. Все было назло одному мне. Тара ушла – и во мне поселилась пустота. Я толком не мог думать и что-либо чувствовать. В ее отсутствие все мои чувства, словно рычаги, один за другим выключались. С ней я ощущал себя особенным, избранным. Мне было о ком заботиться, было к кому питать нежные и в тоже время противоречивые чувства. Я мог забыть о своем предательстве и полностью погрузиться в нее. Она – мое спасение, мой сказочный сон наяву, за который я цеплялся каждый день. Но сейчас я даже перестал понимать, куда иду. На поиски Тары? Или навстречу собственной смерти, которая, если я проиграю, и так неминуема? Может, смерть Лексис это еще не столь высокая цена, которую я заплатил за свой поступок? Ответ был очевиден. Но я старательно отгонял подальше эти мысли. Я точно понимал одно – что бы ни было в будущем, свой выбор я уже сделал. ******** Когда я пересек границу между городом и лесом, воздух стал намного легче и чище. Высокие кроны деревьев покачиваются от дуновения ветра. Их каплевидные темно-зеленые листья, переплетаясь, шумят и заполоняют свинцовое небо. Поскольку дождя давно нет, земля сухая и плотная. Я чувствую себя полностью изолированным от провинции и начинаю внимательно искать расчищенную, но хорошо спрятанную тропу, о которой мне поведала Антониа. Главным ориентиром, как она сказала, должен быть синий цвет. Что именно она имела в виду, я тогда не понял, но уверенно кивнул головой, при этом поняв, что придется положиться на свое острое зрение и интеллект. После недолгого хождения по опушке я замечаю ряд тонких деревьев, стволы которых аккуратно обвязаны тонкими лентами синего цвета. Вот оно! Они стоят у самого края желтоватой тропы, которая змеится далеко вперед. Я шагаю по ней и думаю, что какие же все-таки эти румыны замысловатые. Вскоре ряд опрятных ухоженных деревьев заканчивается, и передо мной вырастает двухэтажный и вытянутый особняк. В какой цвет он окрашен, практически невозможно разглядеть. Стены со стертой и обвалившейся краской закрывают пышные зеленые заросли из листьев, тянувшиеся от самой земли. Окна цвета красного дерева и с лакировкой. Но как называется их стиль, я сказать не могу. Мне невзначай вспоминается мой (но теперь такой далекий) клан. Мышцы на лице даже не дрожат, ведь из-за длительного пребывания за его пределами я уже не чувствую связи, которая когда-то казалась мне нерушимой. Та самая крепко сплетенная нить давно разорвана. Вход в этот клан не оказался таким близким. Его отгораживает недлинный каменный тоннель, стеной стоявший напротив дома. И возле него меня поджидает препятствие. Мое приближение замечает низкорослая девушка с красными волосами и проколотой губой. Расправляя плечи, она настораживается. - Так, стоп, - она вытягивает ладонь с тонкими худыми пальцами перед собой. – Я тебя не помню. - Мне нужен Раскаль Шербан, - твердо заявляю я. - Как и всем, - девушка пожимает плечами. – Меня не предупреждали о твоем визите. И учти, попытка пробраться силой будет рассматриваться как угроза. - Я вот не пойму, как ты смог добраться досюда? – Спрашивает экзотическая красотка с короткими черными волосам и янтарными глазами, стоящая справа и обвязанная шарфом синего цвета. – Ты или демон, или какой-то схожий с ним дух. – Она наклоняет голову и прикусывает губу, кокетливо усмехаясь. - Опять ты за свое, Меган, - закатывает глаза красноволосая. – Нам поручено заботиться о безопасности, а не заигрывать с первым попавшимся! Я сжимаю губы, чтобы сдержать приступ смеха. Таких хрупких на вид девушек поставили охранять клан. Не будь они вампирами, это было бы дико смешно. - Все равно он лапочка, - пищит ласковым голосом Меган, не желая слушаться соратницу. - Это очень срочно, - надавливаю я на девушку, успокоившись. – Мне… - Послушай, - перебивает она, - у нас тут красавчиков, как игрушек, хватает. И мне не хочется забивать свой мозг лишней информацией, то есть – тобой! – Вампирша тыкает в меня пальцем, который покрыт толстым слоем темно-синего лака. – (На пару секунд я задумываюсь. Этот цвет что, какая-то символика?) – Лучше проваливай, - угрожает она, чуть раздув ноздри и нахмурившись. – Новичков уже как лет двести не принимаем. - Пропусти его, Даниэл, - раздался откуда-то утонченный женский голос, на время урезонивший враждебность этой боевой натуры с таким красивым именем. Она вопросительно косится куда-то в сторону. Я прослеживаю за ее взглядом, но так и не выясняю, кем является обладательница этого голоса. Судя по громкости, она предельно близко. - Не медли. Тебе хорошо известно, что я третейский судья в таких спорах. – Поясняет загадочная персона, которую я взглядом нахожу на другом конце тоннеля. Она выглядывает из-за правого угла, лицо ее покрыто мраком. Я с трудом отрываю от нее глаза – меня разрывает от любопытства. - Не думаю, что это хорошая идея, - произносит безжизненным тоном Даниэл и поднимает бровь. - Я знаю, что делаю, - отрезает та. – И зачем обманывать гостя? Двери этого клана всегда открыты всем желающим в него вступить. Меган щелкает языком и складывает руки на груди. И словно говорит глазами, что протестует. Быстро же она подключилась к настрою Даниэл. - Я просто выполняю свои обязательства, - возмущенно протягивает красноволосая после недолгого молчания и закатывает глаза, давая мне пройти. Я быстрым шагом прохожу мимо Даниэл, ощущая на себе ее сверлящий взгляд. Когда таинственная спасительница замечает мое приближение, быстро и ловко скрывается, не оставляя и следа. Я с долей сожаления качаю головой и продолжаю свой путь к главному входу, вслушиваясь в хруст земли у себя под ногами. На вид простая двустворчатая дверь, к моему большому удивлению, распахивается, когда мне остается шагов пять до нее. Оказавшись в просторном зале, повсюду украшенном позолоченными предметами, я натыкаюсь на низкорослого парня с темно-рыжими волосами, который холодно и выжидающе смотрит на меня. - Следуй за мной, - томно проговаривает он и шаркающими шагами бредет к узкой спиралевидной лестнице. Мы быстро поднимаемся на второй этаж и идем к вытянутому коридору через выставленный ряд кожаной мебели, занятой обитальцами этого особняка. Всего несколько раз я осмеливаюсь поднять на них глаза и понять, о чем они все говорят. Но основная масса говорит бесшумно. Это нескончаемое шевеление губ, которое я не в состоянии разобрать. Немногое улавливаю только в конце коридора: - Солнце ведь еще совсем недавно палило. И он остался цел? - Это какая-то магия. - Самоубийца. Я невольно дергаю уголком губ, когда слышу последнее слово. Неужели им хватает наглости смеяться надо мной? - Дальше ты сам, - бурчит вампир и идет обратно, ловко обходя меня. – Только его дверь всегда приоткрыта, - говорит он стремительно затихающим голосом. Прохожу буквально несколько шагов и замечаю, что шестая дверь справа оказывается слегка приоткрытой. Из нее льется бледно-желтый свет, и доносится запах свежего воска. Я смело кладу ладонь на ее поверхность и несильно толкаю. Она бесшумно распахивается, и я вижу Раскаля, сидящего за письменным столом. Свое внимание он обращает на меня не сразу. Несколько секунд вампир что-то увлеченно вырисовывает черной ручкой на большом листе белой бумаги. Замирая неподалеку от двери, я жду его реакции. - Никак не ожидал увидеть тебя в этих стенах, - произносит он тихо и кладет ручку, поднимая глаза на меня. – Чем обязан? – Раскаль указывает рукой на кресло, обтянутое блестящей черной кожей, которое стоит у завешанного окна. - У меня возникла проблема, - я присаживаюсь в кресло. - М-м-м, - смачно протягивает вампир, поджимая губы и подвигая пальцем позолоченную статуэтку дракона к краю стола. – И какая же? Глядя на его спокойствие и невозмутимость, я вспоминаю нашу с ним последнюю встречу. Тогда Раскаль бы раскованным, ошеломляющим и невероятно быстрым. А сейчас – он строгий и таинственный. И даже не представляет, как меня злит существующее положение вещей. - Тара пропала. Есть подозрение, что это похищение. Раскаль стреляет в меня удивленным взглядом. - И тебя тревожит не только эта мысль, я уверен, - он дергает уголком губ и опирается руками о стол. – За столько-то лет я научился различать чувства сородичей. Впрочем, это неважно. Что именно привело тебя ко мне? Ты бы мог поделиться этой новостью с кем-нибудь другим, не так ли? - К тебе меня привела надежда. - Надежда на что? - Спрашивает Раскаль быстро и громко. - Сотрудничество, - выпаливаю я, глядя в его большие потемневшие глаза. Он сглатывает и хватается за воротник своего пиджака, начиная его поправлять. - Почему синий? - Интересуюсь я, вглядываясь в цвет. - Он означает вечность, - хмурится вампир и опускает руки, выходя из-за стола. – Для меня это очень символично, потому что мне хочется все, что я здесь успел возвести и дать своим сородичам, навсегда оставить в этом мире. Раскаль становится в нескольких шагах от меня и кладет руки в однотонные штаны, которые идеально облегают его крепко слаженные ноги. Я сразу для себя подмечаю, что он одевается с иголочки. - Сотрудничество хорошая вещь, даже полезная, - Раскаль смотрит на меня блестящими глазами подобно громовержцу Зевсу, который метает молнии. – Надеюсь, ты понимаешь, что я к исчезновению девушки не причастен, как Антониа и твой блондинистый друг, полагаю. В ответ я молча киваю. - Славно. В конце концов, никто из нас не давал обещания присматривать за твоей человеческой игрушкой. Услышав последнюю фразу, я резко встаю с кресла и, чувствуя уколы злости, прижимаю Раскаля к деревянной стене. Маленькая картина, висящая на ней, падает, и настенный светильник тоже. Осколки стекла разлетаются по полу, и в комнату тут же забегают два вампира. - Раскаль! – Вырывается у них одновременно, когда они замечают нас. Их глаза наполняются кровью и яростью, когда они переводят взгляд на меня. - Оставьте нас, - спокойно приказывает вампир, глядя мне в глаза. Те покорно уходят прочь, хлопая за собой дверью. - Не заставляй меня думать, что я совершил ошибку, придя сюда. Ты же сам хочешь, чтобы мы не были врагами, - рычу я. – К чему все эти обидные слова? - Вот этого я и ждал, - смеется Раскаль, оголяя все зубы. – Ты явился именно ко мне. А в столице осел еще один клан. Он из твоей исторической родины между прочем, и покруче моего будет. Ты хочешь дружить? Великолепно! – Восклицает вампир, продолжая смеяться. – Как же хорошо, когда все, что ты желаешь, само плывет тебе в руки. Я сильнее сжимаю воротник его безупречного пиджака, обдумывая эти слова. - Берлинские вампиры? – Хмурюсь я. - Помнится, ты их недолюбливаешь. - Да! - Рыкает вампир. – Их главу в особенности. - Почему же? - Он мой родной отец. Мало кто знает, что нужно говорить в такие моменты. Я лишь выпускаю Раскаля из своей хватки и оторопело начинаю бегать глазами по его физиономии в попытке найти хотя бы одну черту сходства с Абелардом. - Не пытайся во мне разглядеть схожие с ним черты. Я многое унаследовал от матери. И очень рад этому, - грубо произносит вампир, расправляя воротник. - Не понимаю, - протягиваю я полушепотом, находясь под напором злобного взгляда Раскаля. - Я ушел от него, потому что жизнь, которую он пытался мне навязать, не для меня! Становиться вампиром я не хотел. Но после смерти мамы я был единственной семьей, которая осталась у отца. И он решил меня сохранить, обратив в чудовище. Он даровал мне рай…и ад. Я ненавижу его! - А ведь так прямо сразу и не скажешь, что ты несчастен в этой жизни, - аккуратно говорю я, рассматривая его. Сейчас Раскаль внушает страх и непредсказуемость. В его взгляде будто бушует пламя. Из смиренного существа он превратился в свирепое. - Боже, это было так давно. Тогда я не знал того, что знаю сейчас. Я не убил человека внутри себя, - вампир внезапно улыбается. - И каким-то чудесным образом осознал, что еще не все потерял. Человечность – вот моя главная ценность, которую никто не в силах отнять. Конечно, с одной стороны я должен быть благодарен отцу, ведь он бы один жил целую вечность, а я бы умер либо от старости, либо по какой-нибудь другой причине, ведь был рожден в опасные и смутные времена. А с другой – он перестал признавать меня, когда начал видеть румянец на моих щеках, улыбку на лице, когда я смотрел на людей и не чувствовал жажды крови. Нам пришлось покинуть друг друга, ибо совместная жизнь перестала быть безопасной. - И что случилось дальше? - Посмотри на меня и на все вокруг. Ответ очевиден, - пожимает плечами Раскаль. – Это все принадлежит мне. Такое древнее и такое человечное. Значит, Раскаль и Абелард – две абсолютно разные противоположности. Один поддерживает человеческое начало, а другой – вампирское. Такое положение вещей заводит меня в тупик. Сбежав от одного начала, я пришел к другому. Но что бы там ни было, Раскаль моя единственная надежда. - Что еще ты можешь мне поведать о случившемся? - Один из его поручных заявил о том, что знает где я нахожусь. Возможно, они дождались нужного момента и забрали ее. Сомнений нет, клан имеет к этому отношение. - Потрясающе! Твоя проблема это для меня отличная возможность совершить что-нибудь эдакое с моим отцом. Я вскидываю брови. Раскаль усмехается и складывает руки на груди: - У меня только что родился план. И поскольку нас с тобой кое-что объединяет, я проведу тебя в его клан.