Темное сердце

Из кромешной темноты начали вырисовываться бледные фигуры. Первой вышла Лексис с поникшей головой и сморщенными бровями. С ее затылка текли две расходящиеся струйки крови, пачкающие ключицы и грудь. Руки девушки были скованны за ее спиной мерзавцем, который выбрался из мрака с чертовски довольной физиономией. При виде его лица мои желваки напряженно задергались. Следом за ними вышли два смутно знакомых мне вампира. - Что ты с ней сделал? – я сжал руки в кулаки и включил враждебный тон. - В общем-то, пока ничего. Я только разогреваюсь, - Штефан остановился и поставил Лексис на колени. Та безудержно простонала. – Не вздумай ничего предпринимать! Сделаешь шаг – и я тут же убью ее. – В его глазах разгорелся ярчайший блеск, отражающий то, чего он так страстно желал. Я знал, что он выследил меня, что он пришел отыграться, отомстить за своего брата. И своим оружием он решил сделать игру на моих слабостях. - К чему весь этот цирк? Ты пришел за мной? Так забирай. Вот он я. – Я расставил ноги на ширине плеч и раскинул руки. - Нужен ты далеко не мне. Здесь у меня по большей мере личные счеты. Не думай, что все закончится гладко. – Штефан опустил взгляд на Лексис и надавил на ее рану ладонью. Она вскинула голову и взвыла от боли. - Оставь ее в покое, - рявкнул я, насупившись. - Или что? – Вампир двинул бровями и щелкнул пальцами левой руки. Его двое соратников мигом подскочили ко мне и намертво схватили за локтевые изгибы. Нахмурившись и зарычав, я начал дергаться и пытаться вырваться. Но когда услышал тихий треск своих конечностей, понял, что это бесполезно. - Не будь дураком. Ты не спасешь меня, - тихо произнесла Лексис и еле подняла на меня влажные от слез глаза. - Прошу, молчи, - обратился я к ней. - Заберите меня, но ее отпустите! – издевательский взгляд Штефана окончательно привел меня в бешенство. А Лексис, сдвинув брови и покачав головой, прикрыла глаза и снова поникла. Словно сдавшись. - Не-е-т. За тобой придут позже, поверь. Нам известно ваше с Михаэлем обиталище. - Вампир довольно ухмыльнулся. - Больше тебе ничего не сойдет с рук. Идеальная память облагораживает вампира. И я припомню тебе все, - Штефан медленно поднимает руку с наточенным деревянным колом над грудью Лексис. – Я все сделаю быстро, а вот мучиться тебе придется долго. - Ты ничего не понимаешь! Вы ничего не знаете! – заорал я, дергаясь от дискомфорта. - Собственно, как и сам Абелард ничего не знает. Но сейчас речь не об этом. - Я тоже многое потерял. – От этих слов взгляд Штефана на сотую долю смягчился. – Но я не трогал тех, кто был невиновен, когда мстил. - Ты мстил за девчонку, которая была бы не последней в твоей жизни! – нахмурился и прошипел вампир. – Подумаешь, сильные чувства, - фыркнул он, пожав плечами. – Чувства, которые бы рано или поздно стали пеплом! А кровное родство ничто не в силах разрушить. Оно существовало между мной и Маркусом еще задолго до тебя. - Твоя правда, Штефан. Но ты моей правды не знаешь, - отчеканил я. – Отпусти ее. Забери меня. Меж нами нависла тишина. Подул холодный ветер, который гулом прошелся по моим ушам. Я замер в ожидании ответа, хотя, зная Штефана, счастливого конца не видать, как своих ушей… - Не могу, - спокойно выдал он. – Все те, кто неустанно за тобой следил, заверили меня, что ты отнял у меня брата. Он погиб из-за твоей несносной глупости. Время платить по счетам. – Он прицелился колом в самое сердце Лексис. - Теперь сам почувствуй, какого это, когда умирают твои близкие и друзья! Девушка подняла голову и посмотрела мне в глаза. Она что-то беззвучно пробормотала одними губами. Это было последнее, что она смогла сделать перед тем, как Штефан безжалостно вонзил кол в ее грудь. - Нет. Нет! – сжав зубы, я громко зарычал. Громилы Штефана, посмеиваясь, удерживали меня. Тело Лексис обмякло и рухнуло на землю. Кровь засочилась из раны, и на груди начало появляться огромное пятно. Смотреть на ее лицо у меня не было сил. - А мы с тобой еще увидимся. – Штефан взглянул на меня исподлобья и потер руки. – Уж об этом я позабочусь. Можете отпустить его. – Отдав приказ, он быстро скрылся в темноте. Его приспешники следом отступили и ринулись в разные стороны. Я на мгновение ослаб, и мои ноги качнулись. Я почувствовал себя пустым, безнадежным и беспомощным. Все вокруг замерло. Я не смог ее спасти. И эта тишина, как мне хотелось думать, наступила вместе с ее гибелью. Все живое, окружающее меня, оплакивало девушку. Лицо свела судорога, когда я глянул на мертвую Лексис. Веки сомкнуты, мышцы расслаблены, кожа посерела, а вены синими очертаниями вырисовались у нее по всему телу. Ни один участок не указывал на то, что она мучилась. - Вильгельм? – звук знакомого голоса дошел до меня звонким эхом. Я развернулся и увидел Тару. На вид уставшая, с черноватыми впадинами под глазами, с невозмутимым выражением лица, она сделала мелкий шажок мне навстречу. Порывистый ветер прибивал шелковые полы платья к ее ногам. Ткань переливалась радужными оттенками при белом свете фонарей. - Вильгельм, - полушепотом сказала она. Мы зашагали друг к другу, и через пару мгновений оказались в собственных объятиях. Я крепко-крепко обнял девушку, вдохнул ее запах и прошелся рукой по всей длине ее волос. - Где ты была? – Еле выдавил из себя я. - На той стороне. Смотрела на воду. Прости, что ушла, ничего тебе не сказав, – Тара потерлась холодной щекой о мою щеку. – Что здесь произошло? – Она чуть отстранилась от меня, положив ладони мне на плечи и посмотрев вперед. Тревога блеснула в ее расширенных зрачках. Она задержала дыхание. - Он убил ее, - я поджал губы и прикрыл глаза. Где-то глубоко внутри у меня загорелся пожар. Я растерян и ужасно зол одновременно. Каждую клетку сжигало пламя, причиняющее боль, которую притупляло одно присутствие Тары рядом. - Кто он? – Тихо спросила девушка, обняв мое лицо ладонями. Дверь черного хода в клуб громко распахнулась и ударилась о кирпичную стену. Из нее выскочили Антониа и Михаэль. Они синхронно оглянулись по сторонам и нашли нас с Тарой. Озабоченность тут же стерлась с их лиц. - Вот, - произнес Михаэль, посмотрев на меня бесстрастно. - Нашлись, - ухмыльнулась Антониа, кивнув. Когда она нашла глазами тело Лексис, улыбка мигом исчезла с ее лица. Вампирша упала на колени и прижала голову к ногам, начав мучительно рыдать. ******** Вечером следующего дня, когда солнце выпустило землю из своих объятий, тело Лексис сожгли. Я не присутствовал при этом процессе. Меня никто не принуждал, ведь даже на такую маленькую почесть я не смог вычерпать сил. Антониа поместила ее прах в старинную фарфоровую вазу цвета небесной эмали и самолично вызвалась развеять его по ветру. Она выбралась на задний двор своего дома, дождавшись полного исчезновения солнечного диска. Я смиренно последовал за ней на полусогнутых ногах. Трава шуршала подо мной, пока я не остановился за углом и не прижался к кирпичной стене спиной. Я аккуратно вытянул голову, чтобы все увидеть. Оранжевая полоса нависла над горизонтом. Ветровые волны не касались меня – они разгуливали только на противоположной стороне. Краем уха я слышал, как волны потемневших речных вод пробудились. Тонкая высокая трава под напором сгибалась к самым низам и на фоне апельсинового неба сплеталась, словно паутина. Вскоре я начал наблюдать за очертаниями изящного профиля своей подруги. Ветер трепал волнистые волосы Антонии и подергивал каждую ресничку на ее влажных глазах. Из-за легкого ветра полы длинной юбки обволакивали ее длинные стройные ноги, которые почти по колено утопали в светло-коричневых колосьях. Я чувствовал всю тяжесть и вдумчивость ее взгляда, устремленного в самую даль. Когда порыв ветра слегка усилился, она открыла крышку вазы и начала рассыпать прах во все стороны. Воздух удерживал частички на лету и разносил их во все края. Я сомкнул веки и снова прижался к стене. Лексис. Ее имя в моей голове звучало неустанно. Я старался не терять рассудок. Но мысль о том, что ее больше нет, колола и колола мою грудь. Даже воспоминания об улыбке и смехе этой девушки не могли заглушить боль. Я уверен, Лексис хотела кричать, звать на помощь, пытаться спастись самой. Она бы справилась. Но она этого не сделала, ибо посчитала себя умной и отважной, когда поняла, что бессильна против Штефана. И ей это было к лицу… Всего на несколько секунд мне подумалось, что лучше бы я умер, но только не она. Не она! Бедная девочка. Но мне будет приятно осознавать, что каждая частичка ее будет предана не одному уголку земли. Тихий шорох, раздавшийся неподалеку, заставил меня молниеносно отреагировать. - Это странновато, правда? – мягко поинтересовался Михаэль. - Что странновато? - Недавно ты грозился убить ее, пообещав развеять прах по ветру… - он посмотрел на меня оценивающе. - И это приключилось на самом деле, - я попытался усмехнуться. - Но не по твоей же вине, Вильгельм. Она стала дорога тебе, и Штефан почувствовал это. Я уверен, ты бы все сделал, чтобы уберечь ее. Но ситуация была безвыходной, как ты сказал. Исход оставался один. И я здесь для того, чтобы дать понять тебе это. – Блондин подошел ко мне и заботливо положил ладонь на плечо. - И теперь ты собираешься приплести к этой истории Тару? - Хотел попытаться, - Михаэль криво улыбнулся. – Не будь так мнителен, а просто признай, что человек тебе дороже Лексис. Хоть ты знал ее ближе, чем я… - Какое это теперь имеет значение, верно? Ее больше нет, - отрезал я. - Все равно, - он покачал головой. - Ты готов Таре в любви признаться! И с одной стороны смерть девушки не напрасна. Окажись там Тара раньше нее… Сам знаешь, - выдохнул Михаэль. Я сжал челюсть и снова заглянул за угол, чтобы хоть немного отвлечься. Антониа сидела на коленях, прижимая опустошенную вазу к груди. По ее дергающейся груди можно было понять, что она мучилась в рыданиях. - И ты не пытался ее успокоить? – удивился я, посмотрев на друга. - Как бы искренен я ни был, не нашел бы подходящих слов. - Ясно, - живо произнес я. - Знаешь, я вдруг понял, что мне не нужно всех этих разговоров для заполнения пустоты внутри себя. - И? – Вампир вздернул густую русую бровь. - Если тебя подослала Антониа, то уходи, Михаэль. Я это очень ценю, но не нуждаюсь в этом сейчас. - Я еще успею уйти, - он оборонительно сложил руки на груди. – Но позволь узнать, почему? - Ты говоришь мне все эти вещи только потому, что ты мой друг. Не будь ты им, ты бы только и указывал на мою ошибку, на мой побег из клана ради той, которая из тех, кого мы считаем низшим видом живого. Блеск в глазах блондина померк, его взгляд затуманился, и мышцы лица напряглись до предела. Он поджал губы, развернулся и зашагал прочь. Я не хотел расставаться с ним на такой плачевной ноте снова, поэтому собрался остановить его. К моему удивлению, он через пару шагов остановился сам и повернул голову в мою сторону. - Если хочешь знать, я пришел исключительно по своей воле, - чуть ли не прорычал он, насупившись. – Я просто хотел сказать, что при первой же встрече со мной Штефану не видать пощады. Такого яростного и живого выражения лица я еще никогда не видел. Похоже, у Михаэля вырабатывается привычка удивлять меня каждый день. - А что ты думаешь, м? – надавил он. - Штефан просто должен умереть. ******** Полное уединение я нашел ближе к самой глубокой ночи. В дом мне заходить совсем не хотелось, и я решил укрыться в маленьком ухоженном саду неподалеку от дома. В сумерках дыхание природы не было таким бодрым и шумным. Все затаилось в ожидании очередного восхода солнца. Насекомые запели свою музыку, легкий ветер тревожил пышные ветви низких деревьев, свисающих чуть ли не к самым ногам. Ребристая поверхность маленького декоративного озера впитывала в себя поток желтоватых лучей, кроваво-красные бутоны роз засыпали прямо на глазах. Золотистый шар луны висел в беззвездном небе, и его окутывали рваные облака мрачного синего цвета. Опираясь всем телом на металлическую черную решетку, краем глаза я заметил приближающуюся стройную фигуру. - В последнее время мне не удается уловить звук твоего приближения, - произнес я и посмотрел на нее. – Невероятно. Тара слегка неуверенно приостановилась и ответила мне сдержанной улыбкой. - Что-то случилось? Девушка помотала головой, взялась за подол своего платья и, поджав губы, сделала шаг навстречу мне. Свет небесного светила озарил ее лицо, и на нем заиграли тени каплевидных листьев. Я внимательно проследил за движением ее ног и заметил, что она была босиком. - Тара, - я произнес ее имя громко и холодно, дав ей этим понять, что молчание меня отнюдь не радует. Когда я хотел отстраниться от перил, она быстро прильнула ко мне и прижала обратно к металлу. Эйфория заплескалась в ее темно-зеленых глазах, пока она начала впиваться пальцами в шиворот моей рубашки. Пару минут Тара крепко держала меня и не предпринимала каких-либо действий. Мне лишь оставалось смиренно ждать, ибо я был уверен, что слова здесь больше неуместны. Биение сердца девушки сводило меня с ума и толком не давало сосредоточиться. От нашей предельной близости внизу живота все начало взрываться. Кажется, потребность в физическом контакте вот-вот возьмет верх. Я слегка вытянул голову навстречу ее губам. Тара плотно прижалась своей грудью к моей груди и сократила расстояние меж нашими лицами. Одновременно с необъяснимым страхом и удовольствием я ждал ее дальнейших действий. Девушка оставила на моих губах нежный поцелуй и заглянула мне в глаза. Я опустил взгляд на ее грудь и снял тонкие бретельки платья с ее плеч. Она вынула из них руки, и шелковая ткань скатилась по гладкой коже до самых бедер. Пройдясь ладонями по лопаткам Тары и не веря происходящему, я начал крепко целовать ее. Не отрываясь от меня, девушка стала порывисто разрывать пуговицы и блестящую матовую ткань от моей рубашки. Клочки полетели в разные стороны и покрыли почти всю близлежащую траву. Когда я расправился с креплениями своего ремня и остальной одеждой, Тара выгнула шею, и я медленно подобрался к мочке ее уха, едва касаясь кожи губами. Я аккуратно надкусил кончик. Девушка тяжело выдохнула и взялась руками за тонкие перила позади меня. Я улыбнулся и подхватил ее за ноги. Она обвивает ими мои бедра и прикусывает губу, старательно сдерживая стон. На мгновение я прикрываю глаза и целую ее прямо в плечо, туда, где еще красовался темно-розовый след от бретелек платья. Наши с Тарой глаза встретились. Я видел, что она так же, как я, была в предвкушении чего-то большего. Ухватив ее за талию, я прильнул к ее разгоряченным губам и стал наслаждаться их вкусом. На сей раз я словно поедал тягучий мед. Все пошло так, как должно. Я не пытался остановить себя или ее. Я просто резко и страстно двигал бедрами ей навстречу, хрипло постанывая от блаженных судорог. Грудь Тары трепетно содрогалась, ее лицо начало покрываться серебристыми капельками пота. Она не меньше меня давала понять, что ей до безумия приятно это занятие. В эту не столь спокойную ночь я наслаждался ею и только ею. И не мог грезить о чувствах более упоительных. ******** В это утро мое пробуждение было на удивление быстрым и спонтанным. Я без труда оторвался от подушек и тщательно протер глаза. Первым делом я обратил внимание на левую сторону постели, которая оказалась идеально заправлена. И пуста. Не помню, как скоро я и Тара оказались в нашей спальне. Я всегда был уверен в том, что моменты удовольствия протекают быстрее всех других моментов в жизни, и нам не всегда хватает памяти, чтобы запомнить даже самую мельчайшую деталь. Не успел я окончательно опомниться, как в комнату, словно вихрь, ворвались Михаэль и Антониа. Блондин был со слегка нелепым выражением лица, которое черт знает что означало. А Антониа, как всегда, излучала сплошную загадочность. - Что у вас с лицами? – Наконец спросил я, чтобы удовлетворить свое любопытство и нарушить гробовое молчание. Они подошли к моей кровати и обменялись мрачными взглядами. - Вильгельм, Тара… - Промямлил тихо Михаэль и глянул на вампиршу, наставительно кивнув. - Она пропала.