Сид и Дерек

Победа не важна, если она лишь твоя. Визгливая трель звонка объявляет о конце второго урока и усиливает головную боль, мучившую меня с утра. Побочный эффект от таблеток, к которому я привык и старался стойко переносить, всё-таки мешает активной жизни. Течка должна закончиться послезавтра, и мне следует всего лишь набраться терпения. Притворяться альфой в этот период — настоящее испытание на выносливость. Новая школа в выпускном классе – это всегда неприятно. В основном из-за расставания со ставшими за много лет близкими друзьями в лице одноклассников, изменений в учебной программе и непривычно чужих стен. Никогда не думал, что буду скучать даже по нелюбимому учителю математики, не говоря уже о вечно залитых унитазах в кабинах туалета. Здесь всё чисто, и это неудивительно — школа для подающих надежды спортсменов. Сюда попадают только лучшие из лучших, и у каждого своё направление в спорте. И хотя говорили, что всякий поступивший сюда найдёт своё место в жизни, мы знали, что блестящее будущее обеспечено только сильнейшим. Конкуренция между спортсменами бешеная, и, как позже я выяснил, многие готовы любым способом устранить соперника. Большим преимуществом обладали дети из обеспеченных семей. Но как заверяла местная комиссия спорта, они четко за этим следили и не допускали поблажек ни к одному спортсмену. Коридор наводняют широкоплечие высокие альфы, ловкие и умные беты и омеги. — Си-и-ид, это правда, что ты вчера надрал задницу Лестеру? — прислонившись спиной к металлическому шкафчику, удовлетворённо выгибает бровь омега-шахматист. Весь опрятный, аккуратный, с квадратными очками и серыми глазами, он учился на один класс младше. В эту школу его отдали влиятельные родители, увидев в девятилетнем сыне тягу к шахматным фигурам. Джулиан стремился не зависеть от родителей и везде добивался всего своим умом. Мы познакомились в столовой, когда он безуспешно пытался достать салфетку, лежавшую на другой стороне стойки. Неожиданная помощь со стороны альфы заставила его смутиться, но он быстро взял себя в руки и в знак благодарности предложил сесть вместе с его друзьями за один стол. — Нет, — коротко кидаю в ответ, копошась в содержимом шкафчика, игнорируя боль, стучавшую по вискам. — Что? – возмущается Джулиан, скрещивая тонкие руки на груди. — Вся школа об этом говорит, Лестер злой ходит. Выкладывай. — Хорошо. Да, я отобрал у него мяч и закинул в корзину, — морщась, я поворачиваю голову в его сторону и добавляю, пресекая последующие вопросы. — Это все. В баскетбольной команде этой школы, как оказалось, не жаловали новичков, точнее, за последние шесть лет у них не было новичков, а потому я стал неприятным известием. Уже с первых тренировок я почувствовал на себе всю прелесть конкуренции в виде «случайно» отбитых мест на теле, когда тренер временно отсутствовал. Пропустив мимо ушей мою последнюю фразу, омега собирается задать ещё вопросы, но обратно закрывает рот. Даже не оборачиваясь, я уже знаю причину, стараясь медленнее дышать. Еле уловимый запах лимона с ноткой горчинки усиливается, окутывая меня и отдаваясь болезненным жжением изнутри. Запах, который я узнаю из тысячи, который за несколько месяцев уже въелся в мою кожу. Но… сейчас ко мне стремительно приближается другой альфа. Не успев среагировать – уйти или остаться, я оказываюсь резко пришибленным к шкафчику, прикладываясь правым плечом о металл. — Я признаю твой потенциал, но тебе до меня ещё далеко, — зло шипят в ухо, сжимая края моей белой футболки у шеи. — Думаешь, тебе это сойдёт с рук? И в подтверждение последних слов моё плечо вновь бьётся об шкафчик, привлекая к нам уже любопытные взгляды школьников. — Э-эй, оставь его, — вклинивается Джулиан, собираясь встать на мою защиту. — Свали, очкарик, — рыкает Лестер, не глядя на него. Джулиан возмущённо краснеет. Несмотря на то, что альфы и омеги по большей части из влиятельных семей, здесь они были сами по себе, и отношения друг к другу были такими же, как и в обычных школах. От Лестера пахнет дешёвым вином и сигаретным дымом, перебивая свежий кисловатый аромат. Злость за Джулиана и себя колышет сердце, заставляя меня не менее яростно в ответ вцепиться ему в воротник куртки. Пальцы блондина холодят меня сквозь тонкую ткань футболки; видимо, он и другие альфы выходили на улицу покурить. Всю жизнь я тренировался в обшарпанном спортзале до упада лицом на кровать дома. Никто понятия не имеет, с каким трудом мне удалось попасть в эту многокомплексную спортивную школу, и я не собираюсь вот так просто сдаваться. Пошёл он к черту! Буду драться, если понадобится! — Отпусти его, — неожиданно звучит спокойный голос Дерека, подошедшего к нам и небрежно держащего лямку рюкзака через плечо. И хотя приказ был адресован не мне, у меня легко подгибаются ноги, а всё тело кричит о том, чтобы подчиниться. Пальцы я не разжимаю, а Лестер словно и не слышит альфу. Если можно было бы взглядом убить, то мы бы сейчас оба лежали в лужах крови. Мы смотрим друг другу в глаза и ожидаем развязки. — Лестер, — скучающе повторяет альфа, но что-то было такое в его тоне, из-за чего, многообещающе выдохнув «Еще встретимся» и со всей силы тряхнув, тот убирает от меня руки. — Он нарывался, — хрипло смеётся Лестер, ловя задумчивый взгляд чёрных глаз альфы. Тот молча поворачивается и направляется на урок. — Пошли, старик, — Лестера обхватывает за шею самый высокий чернокожий альфа из команды и уводит подальше от меня и сердитого Джулиана. Остальные баскетболисты и спортсмены разочарованно расступаются, не дождавшись зрелища. Всё это заняло не больше тридцати секунд, а показалось, что вечность. Разглядывая черноволосый затылок и крепкую спину Дерека, я с неудовольствием отмечаю, что запах цитруса не уменьшается с каждым его отдаляющимся от меня шагом. Внутри продолжает жечь, но до приёма новых таблеток ещё далеко. Дерек — лучший игрок и капитан в баскетбольной команде. И мой истинный альфа. Это я понял сразу, когда знакомился с командой в начале учебного года. Пожимая руку Дереку, я почувствовал, как все волосы на теле встали дыбом от невидимого электрического разряда. Огромных усилий мне стоило сохранить невозмутимое лицо и доброжелательность, несмотря на то, что пожимали мы друг другу руки из-за «надо». — Нда… — только и смог выдать Джулиан, поправляя сползшие очки. Незаметно выровняв дыхание, я улыбаюсь: — Никому не нравится проигрывать. — Лестер — моральный урод. И я рад, что кто-то смог поставить его на место. Если он снова будет приставать, то скажи мне, пойдем на него толпой, — хмурит брови омега, трогая моё многострадальное плечо. Я искренне надеялся, что не привлекаю Джулиана как альфа. Но в последнее время его двусмысленные намеки говорили об обратном, и это неудивительно: у парня скоро течка, и он не раз давал понять, что хочет найти постоянного партнера для секса по дружбе. Скромный Джулиан и секс по дружбе? Никак не вяжется между собой, но в жизни постоянно происходят сюрпризы. Джулиан не дурак, и любые отмазки в стиле «Я не могу» не прокатят. Он прекрасно знал, что хорош собой, и любой альфа не прочь сладко провести время с ним. Можно считать, что мне должно льстить, что он выбрал меня, а не кого-то другого. Но я не альфа. Мне ужасно не хотелось обидеть хорошего парня, но и сказать правду о своей сущности я пока не мог. Так и разрывался противоречиями каждый раз, когда видел Джулиана в последние две недели. — Договорились, — киваю, говоря этим «спасибо» за поддержку, и на этом мы расходимся в разные стороны по своим классам. Адреналин утихает в крови с каждой минутой, и к головной боли за компанию присоединяются отбитые ноющие места на теле за последние дни. Плохое самочувствие так и норовит познакомить моё лицо с поверхностью одноместной парты и заманчиво предлагает заснуть на несколько суток. Однако нет и речи о том, чтобы уйти домой и отлежаться, поскольку скоро состоится важный матч, и нужно тренироваться усерднее, чем обычно. К тому же, всё усугубляет Лестер, который может воспринять моё временное исчезновение как трусость и, коверкая ситуацию, распространить лживые сплетни, подрывая мою репутацию. Так что, стиснув зубы, я обязан быть на тренировке в любом случае. Стрелки часов над доской тянутся издевательски медленно, так что к концу всех уроков я уже порядком потрёпан и взмок. Джулиана в перерывах старался избегать, не имея сил о чём-либо говорить. Закинув рюкзак на плечо, я направляюсь по коридору с чисто-белыми стенами на баскетбольную площадку, расположенную в правом крыле школьного здания. На мою удачу, в раздевалке никого нет — альфы ещё не пришли. Быстро переодевшись в спортивную форму под номером «девять», я уже сосредоточенно гоняю мяч по огромной площадке. Даже боль в мышцах и жжение внизу живота уступают всепоглощающему желанию стать лучшим в своём деле. Моего отца бросил альфа, когда тот был беременным. С возрастом я начал понимать, что больше похож на другого отца, которого никогда не видел. Ведь как ещё объяснить, почему я не соответствовал омежьим стандартам, став похожим на настоящего альфу уже в десятилетнем возрасте. На занятиях физкультуры в школе я был прилично выше своих сверстников и более крепким по телосложению. Уже в начальном классе я знал, что в баскетболе не бывает омег, но продолжал играть мячом, самостоятельно изучая нужные правила. Вдох и выдох. Скрип кроссовок о лакированный пол. Приятная тяжесть мяча в умелых руках. Мягкий свет, льющийся с окон на пустую площадку, делает атмосферу умиротворённой. Провожу ногтём по шершавой резине и кидаю мяч в корзину с дальнего расстояния, тот послушно отдаётся на съедение сетке. — Очень неплохо для самоучки, — эхо упавшего мяча смешивается со знакомым мне голосом. — Сыграем? Дерек поднимает мяч, вертит пальцами и с ожиданием смотрит на меня, слегка прищурившись. С его появлением в помещении будто выгрузили две тонны свежих лимонов. Дыхание перехватывает, я с усилием сглатываю, чувствуя, как внутри задницы всё увлажняется и жжёт. Похоже, что таблетки еще действуют, так как Дерек не меняется в лице. — Хочешь узнать, смогу ли я выбить у тебя мяч? — внезапно желчно роняю я, отчего-то вдруг вспоминая все прошлые побои и подставы от команды. — Не сможешь, — качает головой Дерек, поигрывая мячом. — Я опытней. С этим поспорить я не мог, ведь он и впрямь круче всех играл, но гордость не желала так просто сдаваться. Собрав всё свое самообладание, я шагаю к нему, прикидывая варианты, как отобрать мяч. Дерек внимательно следит за моим приближением, но его губы трогает лёгкая усмешка. Настолько самоуверен? Первый мой выпад он быстро отражает, увернувшись с мячом. За полгода мы изучили повадки и приёмы друг друга в команде, но Дерек явно не ожидал моих новых «самоучных» движений, и несколько раз я был близок к тому, чтобы отбить мяч. В заднице становится все неприятнее, сдерживать желание всё трудней, но я гоню мысли прочь, оставляя только мяч и руки альфы в поле зрения. Первая течка случилась в тринадцать по дороге в школу, в тот день я впервые за всё время отказался от тренировок и уроков. Течка происходила болезненно, принеся с собой незнакомое мне чувство — стыд. Забившись в комнату и наглотавшись таблеток, я размышлял над новыми ощущениями. Пытался понять, сыграл ли роль уход отца-альфы в моей разгорающейся ненависти к чёткому распределению общества на классы, или я просто оказался не в том теле. Неправильный омега или недоальфа. Вот как я чувствовал себя. Не знаю, сколько бы мы так кружились по площадке, пока не пришёл тренер, а за ним остальные баскетболисты. — Чего встали? — гаркает тренер и тут же свистит. В преддверии матча он особенно суров. Лестер бросает на меня странные злые и предвкушающие взгляды, как будто знал то, чего не знаю я. С ним надо быть теперь осторожнее. Парень явно что-то задумал, правда, избивать меня за пределами школы со «своими» ребятами не в его стиле, но кто его знает. Дерек хоть был и нормальным альфой, но полностью придерживался нейтральной позиции, то есть, грубо говоря, ему было плевать. Сегодняшнее его вмешательство не в счёт; тут Лестер мог подорвать репутацию команды и нарушить правило школы — не устраивать драку. Тренировка тяжелая физически и психологически. В этот раз Лестер умудряется шесть раз больно задеть меня локтём, отчего пару раз я чуть не согнулся. Другие альфы не менее жёстко играют со мной, словно их цель — довести меня, чтобы я ушёл из команды. Впрочем, так и есть. Глядя в скучающе-равнодушные глаза Дерека, который прекрасно видит, что делают эти альфы со мной, я понимаю, что никогда не скажу ему, что на самом деле являюсь омегой. Подставить задницу можно любому, но я вижу в этом неспособность контролировать себя. А это самое худшее, что может произойти со мной, — показать свою слабость. Тренер задерживает нас дольше положенного времени, и к концу тренировки я выматываюсь как никогда, а низ живота болит ещё сильнее. Остро нуждаясь в новой дозе блока, я спешно покидаю спортзал раньше всех. Оказавшись в раздевалке, нервно роюсь в рюкзаке в поиске таблеток. Ну, где же они? Не выдерживаю и просто переворачиваю рюкзак, рассыпая на пол всё содержимое. Блистера нигде нет. Какого… — Не это ищешь? — плотоядно улыбается Лестер, чьё появление я не заметил из-за беспокойных мыслей. В пальцах он держит блистер с моими таблетками. Внутри всё обмирает, но вслух я спокойно отвечаю: — Нет. — О, брось, — закатывает он глаза, подходя ближе. — Признаться, это было неожиданно. Чтобы меня уделал омега? Да я бы сам не поверил. Да-а, подпортил ты мне репутацию. — Не понимаю, что ты несешь, — продолжаю лгать, сохраняя невозмутимость. Он не докажет никому, если только не полезет ко мне в трусы. — Я знаю этот нейтральный запах. От тебя скоро начнёт разить течкой, — насмешливо сообщает он очевидный факт. В этом он прав, поэтому я быстро кидаю рассыпавшиеся вещи обратно в рюкзак и, наплевав на всё, направляюсь к выходу. — Куда? — притворно удивлённым голосом восклицает Лестер, загораживая мне путь. Из-за течки, боли, тренировки и психологического напряжения я понимаю, что мне не справиться с альфой. Тот тем временем театрально вздыхает, прикрывая глаза, и выдаёт: — Конечно, ты не супер, но как дырка пойдет. Оскорбление врезается в уши, заставляя меня задохнуться от вспыхнувшей ярости. Изо всех сил толкаю Лестера в сторону так, что он ударяется спиной о металлический шкафчик, и иду к двери. Он не дает дойти до неё, пнув меня в голень, заставляя упасть на одно колено, и наваливается сверху, прижимая к полу и заламывая руки. Когда он сдёргивает вниз мои шорты, я начинаю сумасшедше вырываться. В какой-то момент мне удаётся скинуть его с себя, но он вновь перехватывает мои руки и придавливает своим весом. — Что за… — ошалело произносит чернокожий Кеннет, входя в раздевалку. Остальные альфы непонимающе взирают на нас. — Он омега… — выдыхает Лестер над моим затылком и ржёт. — Ты уверен? — спрашивает кто-то из ребят с сомнением. Лестер грубо проникает в меня пальцем, собирает подушечкой смазку и показывает альфам, удовлетворенно кидая: — Как видите. Унижение бьёт в голову, хочется просто забыться. Некоторые втянули в себя воздух при виде блестящего смазкой пальца, а другие тупо зависли в неверии, а затем посыпались комментарии: — Вот же черт… — Нифига... — Хитрая дрянь… — Что будем делать? — Тренера позвать? — А он хорошенький... — Как... Как будто все разом забыли, что перед ними живой человек, сыгравший с ними не один матч в команде. Хоть я и не вижу Лестера, но уверен, что он скалится как гиена, дорвавшая до своей жертвы. Если секундами назад я думал, что хуже быть не могло, то сильно ошибался. — Каждый раз, когда ты будешь приходить на тренировку, — платишь мне своей задницей, — ласково и одновременно угрожающе шепчет на ухо Лестер, сдерживая мои дёрганные рефлексом руки. — До тех пор, пока не решишь убрать свою шкуру из команды. А сейчас мы закрепим наш договор…. Слышу шуршание его шорт и, не давая страху сбить мои мысли, предпринимаю попытку образумить кого-нибудь: — Помогите же мне, Лестер сошёл с ума! — никто даже не пошевелился, чтобы помочь. Это такое наказание для меня? Вот как значит. Головка члена упирается мне в бедро, я бессильно закрываю глаза в ожидании неизбежного. Но вместо проникновения исчезает вес с моего тела. — Вставай! — меня рывком дёргают вверх, заставляя повиснуть на стальной руке. — Ты что творишь?! — выкрикивает Лестер, зажимая разбитый в кровь нос, валяясь на полу. — Нет, это ты что творишь?! — в бешенстве рыкает на него Дерек и, повернувшись к остальным альфам, выплёвывает: — Вы! Все забыли об этом происшествии! Поняли?! Не ожидал я от вас такого! Засранцы! Впервые я вижу столько эмоций на лице Дерека. Альфы растерянно моргают, некоторые начинают соображать, с ужасом кидая взгляды на полуголого меня и Лестера с торчащим членом. Пытаюсь натянуть на себя трусы, шорты, но с дрожащими руками сделать это непросто. Дерек поворачивается ко мне, помогает натянуть и осторожно бросает, словно я теперь могу испугаться любого шороха: — Пойдем. Зачем-то хватая меня за локоть, пресекая тем самым попытки сопротивления, он выволакивает меня из раздевалки с моим собранным наспех рюкзаком. Молча идём по коридорам, я стараюсь унять упрямую дрожь во всём теле, стыдясь, что альфа чувствует её через мою руку. Только со вздохом чистого и тёплого воздуха на полупустой парковке школы ко мне приходит осознание того, что я избежал изнасилования. Начинает смеркаться, небо предсмертно пылает всеми оттенками жёлтого. Весна неспешно опускалась на город. — Садись, — мягко произносит Дерек, держа дверцу с пассажирской стороны серебристого автомобиля и глядя, как я неуверенно топчусь на месте. — Я не трону. Заставляю себя двигаться и неловко забираюсь в салон, зачем-то пристегивая себя ремнем безопасности. — Куда тебя отвезти? — он мимолётом разглядывает выступившие темные разводы на моих накачанных руках, а я скрещиваю их на груди, пряча. — Мне далеко, — не смотрю на него, пытаясь понять, выдержу ли я с ним поездку или просто свихнусь от желания. — Конкретней, — в его голосе прорезаются тёплые нотки, и я называю ему улицу, которая в двух кварталах от моего дома. — Далеко, но на машине всё равно быстрее, — улыбается он краем губ, поворачивая ключ зажигания. Прислонив голову к стеклу, я молчу всю дорогу, борясь с внутренними ощущениями, что калейдоскопом пронизывают меня. Из его плеера льётся ненавязчивая музыка, успокаивая мои держащиеся на пределе нервы. Дерек слушает инструментал, чем сильно удивляет меня. С того момента, как он увёл меня из раздевалки, в нём исчезло безразличие. Вместо этого появилось неподдельное уважение, которое проявлялось в словах, жестах и во взгляде. Как будто надо быть омегой в баскетболе, чтобы заслужить его уважение. Меня передёргивает от такого лицемерия. — Приехали, — трогает моё голое плечо Дерек. С удивлением разлепляю веки, не понимая, почему вместо собственных стен я вижу автомобильный салон. А затем память возвращается и вместе с ней боль. Несколько минут проходят в тишине. Что мне ему говорить? Спасибо? Не дождётся. — Я пошёл, — сжимаю рюкзак пальцами, намереваясь выйти. — Подожди… То, что было сегодня, – недопустимо. Я разберусь с командой, — произносит Дерек, заглядывая мне в глаза. — Лестер не насильник, просто не в себе из-за тебя, испорченной репутации, будущего матча... — Значит, до этого всё было нормально? — усмехаюсь. Комедия просто. Почему подобное должно оправдываться чужими проблемами? Если бы Лестер всё же изнасиловал меня сегодня, я не знаю, что бы сделал с ним, и мне плевать, что за чувства он там испытывает. — Я его не оправдываю, — словно прочитав мои мысли, вздыхает альфа. — То, что ты омега, — ничего не значит, об этом не беспокойся, я всё улажу. — Совесть заела? — не мог не подколоть, очевидно же. — Ты сейчас не можешь трезво соображать и каждое моё слово воспринимаешь в штыки, — спокойно произносит Дерек, чем вызывает во мне желание врезать ему. — Да пошли вы все, альфы… — выплевываю, но не заканчиваю предложение ругательством, потому что Дерек меняется в лице. Его ноздри затрепетали, сначала на лице отразилось наслаждение, затем полное желание и смятение, смешанное с удивлением. Чёрт. Действие блока закончилось. — Ты… — он расширяет глаза в простой догадке. — Нет, — слишком поспешно отрезаю, щёлкая ручкой. Вываливаюсь наружу и закрываю перед его вытянувшимся лицом дверцу. Он смотрит на меня долгим взглядом сквозь стекло, а я не могу сдвинуться с места, а затем, будто опомнившись, разворачиваюсь и шагаю прочь. В конце баскетбольного сезона или полгода спустя. Каждый маленький омежка в детстве мечтает об истинном альфе. Стоять за ним, как за каменной стеной, чтобы природная слабость прикрывалась настоящей силой альфы. Мои же мысли были заняты двумя вещами: баскетбол и нейтрализация своего запаха. Мне была ненавистна мысль подчиняться кому-то, отдать себя в чью-то власть, перестать контролировать ситуацию. Поэтому я не мечтал о ком-то другом и не мог даже представить, чтобы добровольно показать кому-то свою слабость. Я всегда полагался только на себя. Синдром недоверия ко всему. Так кто же я? Омега или Альфа? Я не могу ответить на этот вопрос, потому что не знаю. Но я знаю, что должен попробовать. Уже со светящимися фарами выруливаю на стоянку возле пятиэтажного здания, построенного из гладко-коричневых кирпичей. Недавно купленная машина работает исправно, несмотря на то, что досталась мне в подержанном состоянии. Выйдя из нее, я чувствую, как в лицо бьёт свежий солоноватый воздух, — неподалеку океан. Захожу в подъезд и поднимаюсь по ступенькам на четвёртый этаж. Самочувствие хреновое — течка началась два часа назад. Рука тянется к кнопке рядом с нужной дверью и замирает, чтобы через мгновение нажать. Правильно ли я делаю? Щелчок замка, и я встречаюсь с эбонитовыми глазами Дерека, в которых читается удивление. Не ожидал меня увидеть? — Я не принял таблетки, — с каким-то отчаянием произношу, вкладывая в это страх и стыд, что сопровождали меня всю жизнь. Впрочем, слова были лишними, судя по тому, как мгновенно наполняются его глаза желанием. В отличие от него, моё многолетнее воздержание позволяет терпимо ко всему относиться, но я вижу, что он всеми силами старается сдерживаться. — Заходи, — тепло улыбается Дерек, словно пытаясь этим сгладить мою нервозность. Я нервничаю? Не то слово. Незаметно вытираю влажную ладонь о джинсы и переступаю порог. У Дерека дома я был четыре раза: на вечеринке, его дне рождения, ещё одной вечеринке и за совместной компьютерной игрой. С того дня, как альфа понял, что я его истинный, многое изменилось. Конечно, мы не стали внезапно друг другу близкими людьми, и не было даже и речи о любви. Но Дерек стал проявлять инициативу в налаживании наших отношений: по умолчанию взял меня под защиту от команды, приглашал к себе домой, ненавязчиво узнавал о моём прошлом. Поначалу я сторонился его, упорно не желая делать шаги к примирению, но потом понял, как это глупо, – мы уже повязаны навсегда. К тому же сам Дерек мне нравился с каждой новой встречей с ним. Его доброта и терпение подкупали. Дерек запирает входную дверь и прижимает меня к стене, упёршись ладонями по обеим сторонам моей головы. — Ты уверен? — выдыхает он, проводя носом по моей шее. — Да, — без промедления отвечаю, ощущая, как желание вырывается из-под контроля, и накрывает с головой. Дерек вздыхает облегчённо, словно боялся, что я передумаю. Накрывает мои сухие губы своими горячими. Его язык торопливо раздвигает их, но альфа, будто опомнившись, медленнее проводит кончиком по зубам. Приоткрываю рот, поддаваясь ему, говоря беззвучное «разрешаю». Наш поцелуй не в первый раз, но сейчас мы по полной вкладываем в друг друга страсть, которую ранее прятали, чтобы не торопить события. От свободы действий хочется орать на весь мир, стоя где-нибудь на уровне неба, раскинув руки, отдаваясь во власть безумия, граничащего с эйфорией. По-прежнему неумело, но жадно сплетаюсь с его языком, чувствуя, как кружится голова от этого невыносимо пьянящего цитруса. Сильные руки Дерека скользят по бокам, забираются под футболку, обжигая ладонями каждый участок моей кожи. Я так устал бороться с собой и со всеми, устал понимать, где моя истинная сущность. Хватит уже всего этого, надо просто позволить себе делать то, что хочется. И я хочу, хочу его… Наверное, Дерек слышит моё бормотанье, потому что подхватывает меня, заставляя обхватить его ногами, и несёт в спальню. Он держит меня легко, как пятилетнего ребенка, будто мы не были одного роста и не сходились в весе. Это так нелепо и забавно. — Что смеешься? — прищуривается альфа, покусывая моё ухо. — Н-н… — не могу что-либо сказать от переполняющих меня ощущений. Похоже, Дерек нашёл моё чувствительное место. В комнате альфы небольшой беспорядок, значит, он действительно не ждал гостей. Дерек не ставит меня на ноги, как цивилизованные люди, а падает вместе со мной на кровать. Просовываю руки под голову и убираю в сторону глянцевые журналы, на обложках которых лучшие баскетболисты сезонов. Поднимаю руки, помогая Дереку снять с меня футболку. Он не разрывает со мной зрительного контакта, словно успокаивая и давая этим понять: «Я здесь, не бойся». Наверное, я должен фыркнуть или сделать что-то в этом роде, но я молчу, потому что мне и правда немного не по себе. Альфа скидывает в свою очередь с себя футболку, и внезапно я понимаю, что в своих движениях он старается быть осторожным. Дерек показывает наше равенство, зная, что это моё уязвимое место. Что-то неведомое трогает моё сердце, сворачивается вокруг него и оседает. Преисполненный благодарности, я хватаю его за шею и впиваюсь в губы. От неожиданности он теряет равновесие и всем весом придавливает меня. Смыкает зубы и улыбается, чем мешает нашему поцелую. Дерек гладит пальцами мои плечи, нащупывая подушечками тёмные родинки на светлой коже. Отрывается от меня и целует их: каждую по отдельности. Проводит губами по рельефным мышцам моего живота. Мне остается лишь беззвучно приоткрывать рот от этой нежности. Никто и никогда так не ласкал меня. Вскоре я не выдерживаю сладкой пытки и еле слышно прошу: — Дерек… Он расстегивает мой ремень, стаскивает джинсы с моей помощью, а затем боксеры. И сам раздевается догола. Отвожу взгляд, не в силах справиться со смущением и вернувшимся стыдом, — даже в размерах мы похожи. Теперь я полностью открыт и беззащитен перед ним. — Посмотри на меня, — зовёт Дерек, сидя на коленях, глядя на меня замутненными от желания глазами. Альфа сдерживается изо всех сил, не желая портить поспешностью наш первый раз. И я смотрю, как он сгибает мою правую ногу и целует колено, поднимаясь все выше. Когда он добирается до внутренней стороны бедра, я сжимаю простынь пальцами. Внутри меня горячо и мокро до боли, и я хочу потушить этот огонь, сменить его наслаждением, о котором перешептываются все омеги. Будто прочитав мои мысли, Дерек просит повернуться на живот, и я следую просьбе с нервозностью и безумным желанием, ожидая действий с его стороны. Сначала в меня проникает его палец, размазывая смазку по краям дырки, а затем что-то скользкое и подвижное. Вспыхиваю, подобно спичке, не ожидая, что Дерек станет это делать. Хорошо, что он не видит меня; наверное, я выгляжу совсем неадекватно. Ещё бы, он, уткнувшись носом в ложбинку между половинками, мнёт мои сжавшиеся яйца. Из меня вырывается стон удовольствия. Это так хорошо… невыносимо хорошо… Дерек прекращает ласку, понимая, что я уже более чем готов. Он переворачивает меня вновь на спину, согнув мои ноги в коленях. — Ты доверяешь мне? — тихо произносит он, нависая надо мной, опираясь на локти. Иначе бы я не пришёл, дурак. Вместо ответа я притягиваю его за шею и целую в губы, ощущая сладкий вкус собственной смазки, которую я всегда ненавидел. Он переплетает свои пальцы с моими и, глядя в глаза, медленно входит в меня. Сразу понимаю, зачем он взял мои руки. Боль простреливает и растекается вверх по позвоночнику, заставляя меня прерывисто вдохнуть и крепче сжать его грубые ладони. Дерек, похоже, сам тонет в ощущениях, но наклоняется и утыкается носом в мою шею. Слушает, как с моих губ слетают вдохи и выдохи, но ничего не говорит, потому что не нужно. И за это я ему благодарен. Наконец, он заполняет меня до конца и замирает, давая привыкнуть. Не удерживаюсь и тихо стону, задыхаясь от этой наполненности. Альфа заглядывает мне в глаза и, не найдя там намёка на сомнение, всё так же медленно двигается назад. С каждым толчком боль уходит, уступая наслаждению, что мутит разум. В какой-то момент Дерек не может больше сдерживаться и, прошептав еле разборчивое «извини», начинает толкаться сильнее и грубее. Зря он переживает, потому что мне охренительно хорошо, и я показываю это, подаваясь навстречу его бёдрам. Его тело твердое только на вид, на самом деле Дерек мягкий, – это я ощущаю по тому, как соприкасается наша кожа. От него исходит тепло, проникающее в каждую мою клетку, трепещущее солнцем где-то в районе лёгких. От его толчков в глазах периодически темнеет. Обхватываю его ногами, мельком удивляясь своей инициативности и прижимая его теснее к себе. Дерек приподнимает бедра и быстрее вбивается в меня, доводя до невозможного. Не отдавая себе отчета, я уже рвано и громко кричу, царапая его спину короткими ногтями. Исступленно целуя, оставляя засосы на моих плечах, ключицах, шее, он глухо стонет в такт нашим движениям. Простынь под нами давно смялась, ее пропитал липкий пот наших тел. Приблизившись к разрядке, Дерек мнёт мою мошонку, а затем надрачивает член. Солнце во мне разгорается, обжигая, и взрывается. Мы почти одновременно кончаем с рыком. Где-то на заднем плане сознания я вспоминаю о нежелательной беременности, но быстро успокаиваюсь, вспомнив, что принял противозачаточные. Тяжело дышу вместе с Дереком. Набухший узел во мне продолжает увеличиваться в размере, и, не в силах сдерживать свои чувства, я вновь коротко кончаю. Истома обволакивает меня, я прикрываю глаза. Открываю их, когда альфа перебирает мокрые пряди на моём лбу. В его глазах читается немой вопрос. После моего лёгкого кивка, он наклоняется к месту между плечом и шеей, захватывает кожу острыми зубами и прокусывает насквозь, ставя на мне метку. Слизывает кровь, посасывая, а затем и слезу, скатившуюся с уголка моего глаза. Тяну его к себе, прижимаясь лицом к его шее, стараясь понять, что я чувствую. Правильно ли я делаю? Не знаю. Дерек, на интуитивном уровне поняв, что мне как никогда нужна поддержка, начинает нежно покрывать мое лицо поцелуями, чем очень смущает. Я привык полагаться только на себя, не доверять никому, не показывать слабость. Но что, если я ошибался? Что, если слабость заключалась в самом страхе открыться кому-то? К тому же, быть побеждённым не так уж и плохо. Дерек замечает мою улыбку и как будто наконец расслабляется, улыбнувшись в ответ. Теперь я не один, нас двое. — Я так и не понял, кто я, — альфа или омега, — бормочу, млея под его поцелуями. — Разве это важно? — смеётся он, кусая мое ухо. И я забываю обо всём.