Перемены судьбы

На кровати метался сереброволосый парень, нещадно путаясь в одеяле, наравясь свалится после очередного подбрасывания над постелью. Недостаток освещения не мешает рассмотреть, как он побледнел, судя по всему стараясь, сравнятся цветам лица с бледно-салатовыми простынями. В очередной раз, скручиваясь в комочек и дрожа, Гокудера во сне давит отчаянный крик. И в этот самый момент из открытой форточки раздался оглушительный «мявк», чудом не разбудивший остальных людей проживающих в доме четы Савад, но для Хаято, и так пробивающего во власти кошмаров, оглушительный ор кота стал последний каплей для расшатавшийся психики. Подскочив над кроватью и задыхаясь, как будто от недостатка кислорода, подросток дрожащей рукой осторожно ощупывал шею, боясь увидеть на ней ошейник из страшного сна. Стараясь, как можно бесшумно пробраться на кухню, подрывник с усмешкой замечает, что руки первый раз с момента, когда он впервые взялся за динамит, трясутся. За минуту он выпил почти всю воду налитую в кувшин, сам того не замечая. Его беспокоили ночные воспоминания, если днём можно отгородить себя от всех эмоций, посвящая всего себя своему «Небу», то ночь опровергает его надежды. Сладкая ложь самому себе, что он спасся, обманул, перехитрил кукловода. Кукловода распланирующего всю его жизнь, что он станет Хранителем юного Вонголы, захочет он этого или нет, неважно. Поначалу он надеялся на честность безымянного представителя наследника, но увидев перед собой наглую рожу будущего Десятого и репетитора сразу понял, что его мнение учитывать не собираются. В последние время неиспользуемый метод, из-за постоянного вырождения сильных Небес: связь на основе подчинения во время драки, при условии выигрыша Неба. Когда его полумертвую тушку доставили в дом и сбросили на диван, не особо заботясь, а нанесенных телу увечий, подрывник не ожидал, что кто-то будет его выхаживать. Тогда идея, мелькнувшая в голове, показалась такой отличной. Заставить понервничать Реборна, образовать связь с братом наследника! Такого от взрывного итальянца никто не ожидал, правда, и он не слишком был рад на следующий день сложившейся ситуации. Но не пытался брыкаться, инстинкт самосохранения, заменяющий интуицию, говорил, что попытки выразить не желания служить сопляку, может вызвать желания у солнечного аркобаленно разорвать связь, снова вернуть его в ранг счастливых марионеток. Обман не стихия подростка, вспыльчивый темперамент не даёт сосредоточится на лжи, но всему приходится учиться, так и быть днем подчинённым Ёши, тоже. Только ночь всё больше оплетает чувства, сновиденья до ужаса реальные. Как и сегодня ночью. Оказаться закованным цепями, не дающим пошевелить ни одной частью тела, а напротив — словно издеваясь, проносится люди мечтавшие сломать его волю. Отец, Икуто, Реборн и наконец, Тсуна. Наверно последний причинил больше терзаний, не трогающий днем, но во сне фантазия додумывала, как по идеи он должен вести себя с ним всегда, получив безграничную власть над всем ним. Желание закурить стало не преодолимым, но понимание, что открывать на первом этаже даже форточку нельзя, не давало ему расслабиться и забыться, хотя бы на несколько минут. Для Тсунаёши день начался не совсем удовлетворительно, просматривая сон Гокудеры без возможности вмешаться, убивало его, но чертовый кошак испортил настроение окончательно. Надежда, что с Хаято не придется общаться на тему, значение Хранителей в его жизни, разрушалась на глазах. Днем обман не заметен, даже для его интуиции, но ночью потаённые страхи подрывника вылезают наружу. Надежда на то, что ребенок воспитанный в мири мафии будет знать что такое семья, не оправдалась. Тихо спускаясь, Ёши мысленно подбирал слова, в которые хранитель поверит, слава Ками опыт в таких разговоров у него был. Зайдя на кухню, Тсуна на минуту в нерешительность замер, подрывник с подавленным выражением лица стоял, неловко пытаясь успокоить дрожащие руки. Наконец заметив Саваду, повернулся к нему всем своим видом говоря, что готов слушать и исполнять, снова возвращаясь к маски послушной собачки.  — С доброй ночью, Гокудера-кун, — неуверенно начал шатен, — Можно я задам тебе один вопрос? Ненадолго зависший в прострации подрывник, дал время собраться с мыслями. Недоверчивый кивок друга, затронул что-то в груди, оказывается недоверие человека, которого ты считаешь частью семьи, больно бьёт по сердцу.  — Хаято, кем, по-твоему, приходятся Хранители Небу? — сам не замечая, как вечно спокойный голос, меняется на искусительный полушепот.  — Подчиненными, — на автомате произнес уже привычный и часто вбиваемый в голову отцом ответ. Молчания послужила ему ответом, Ёши ожидал любого ответа, но не такого категоричного, теперь понятно, почему его так нервировала искрения забота. Схватить Ураган за плечи и легонько встряхнуть, сейчас, когда он был наиболее рассеян, являлось лёгкой задачей.  — Пожалуйста, пойми, что для меня Хранители — это неотъемлемая часть семьи, лучшие друзья, поверь мне Гокудера-кун, — сначала спокойный голос, всё больше наполнялся умоляющими нотками. — Я.. да.. может быть…. верю, — последние слово было произнесено на пределе слышимости, неуверенная улыбка появилась на лице сереброволосого парня, когда он увидел с каким облегчением выдохнуло его Небо. — А куда Вы, то есть ты, в такую рань направляешься? — К Кёе, а то он доработается до безумия, — с веселым смешком произнес шатен. — Мне проводить?  — Нет-нет, отправляйся и поспи, а то к завтрашнему дню будешь больше напоминать трупик, чем человека. Впервые, за достаточно долгий срок порадовался, что когда-то Джото научил его отделять Пламя от эмпатий*. Убедить Хаято, что ему хочется спать, с помощью чистой гармонии, оказалось намного проще, чем представлялось. В детстве, Примо ему объяснял, что сила эмпатий зависит от харизмы и является для всех остальных атрибутов, ошейником с шипами, направленными в шею, выдвигаемыми при не подчинении. Поэтому он не заметин для остальных носителей пламени, вокруг него не витают эмпатии пламени. Добравшись за рекордные пять минут до школы, как всегда закрытой, но перемахнуть через забор, не потревожив пожилого охранника (чьё присутствие всегда веселило, вряд ли кто-то осмелится напасть на школу, которая является вотчиной ГДК), направился к кабинету Хибари. Там балансируя на кресле, брюнет за неимением более высоких людей под рукой старался вытащить и огромную коробку с документами при этом, не упав со стула. Последнюю коробку документов пришлось ловить шатену. Когда все папки бумаг были аккуратно разложены на столе и отсортированы по дням, началась самая монотонная работа: разбор бумаг, заполнение бланков и подделка росписей. Спустя шесть часов, когда основной поток дел был выполнен, Тсунаёши заметил серебристый кулон с обычным пластиковым камнем. Но стоило ему дотронутся до бижутерии, Пламя Тумана вспыхнула на границе сознания, и тело наполнилось полным спокойствием и умиротворением, словно снова он находятся под защитой двух сильных монстров: Хибари и Мукуро. Прошло уже несколько лет, но он помнит всё так, как будто трехлетние прошлое произошло вчера. Как Деймон притащил к нему Туман, с ног до головы в ранах и со сломанной психикой. Как тот шарахался от него, считая ребенком мафиозного мира, потом Спейд снова смог пробраться из внутреннего мира, в который он его запечатал, пока тот не объяснит причины того, что синеволосый мальчик должен стать его хранителем. Объяснил, правда, только больше запутал, оказалось, что все прямые наследники первого Тумана наделены своеобразным проклятием, они медленно сходят с ума, не отличая реальность и Грань, теряя самих себя в переплетеньях миров. Правда шантаж Рокудо, с помощью его друзей мало способствовало зарождения дружбы. Но иллюзионист был ребенком, да обозленным, да с душой пропитанной ненавистью, но он всё равно был ребенком, поэтому обогретый лаской, заботой и добротой Мукуро доверился, позволил о себе заботиться и поверил, что они одна семья. Правда первая встреча с Хибари не обошлась без происшествий, но назвать их плохими или хорошими однозначно нельзя. Они оба провалялись в больнице, пока не срослись почти все переломанные кости, но остались абсолютно довольными, когда, наконец, нашли, в лице друг друга, человека, на которого можно выкидывать свой гнев, накопившийся за день, не боясь убить противника. А все началось, когда Туман начал язвительно подтрунивать над Кёей, но терпение сдало на фразе, что «он заберет Тсу-чана», для ГДК эта фраза всегда являлась ключом, открывающим дверь к его ненависти. Но тем странней и милее было наблюдать, как Мукуро, когда брюнет засиживался в школе за работой, вытаскивал его различными способами. Как Кёя лично договорился с врачами, чтобы они дали Рокудо разрешение находиться в палате в любое время дня и ночи. Тсунаёши наблюдая, как они стараются не подавать виду, что их заботят проблемы друг друга, радовался, чуть ли не растекаясь лужицей от умиления. Цепочка, подаренная Хибари, была, по мнению Ёши, маленьким прощальным издевательством. Она была вручена со словами: «когда потребуется помощь, просто направь пламя, и я помогу». Наблюдая, как краснеют уши брюнета, что является главным признаков крайнего смущения для него, Тсуна думал, что бюжетерию выкинут, а нет. Но всему приходит конец. Через три месяца после выздоровления друзей иллюзиониста, след этих трех исчез с радара первого поколения, до сих пор Деймон не может разыскать пропажу. Умаявшись, шатен на минуту прилег на диван, так уютно манивший его своей мягкостью, но как всегда и бывает, стоит только на секунду закрыть глаза, как сон сморил молодой организм. Как только подросток уснул, а владелец кабинета вышел, в комнате возникли две полупрозрачные фигуры. Первой более прозрачной фигурой, осторожно пролетающей сквозь предметы, оказался первый босс Вонголы. Вторым призраком оказался мужчина со странной прической, приблизительно похожей на ананас — Деймон Спейд. Синеволосый жестом фокусника достал из воздуха плед и осторожно, чтобы не разбудить подростка, укрыл его.  — Деймон, как думаешь скоро я смогу наведаться к Вендече. — Хм, а для чего я ещё вылез, — с некой долей раздражением пробормотал Спейд, — Думаю, пару дней и Ёши-чан сможет без последствий выдержать потерю сил. — Скоро мы заберем Туман, ведь он всё равно принадлежит моему наследнику.