Smoke

      Он такой, такой ханжа, видит Бог, нет ни одного человека во всем мире, кто бы смог с ним в этом сравниться. Жеманный лицемер, лгущий столько, сколько живет. Фрэнсис разглядывает его уже давно немолодое лицо, покрытое мимическими морщинами. На лбу и у переносицы — от вечно сведенных бровей. У глаз — от злобного прищура. У уголков губ — от кривых ухмылок. Зеленые глаза, горящие каким-то больным блеском, так же, как и тысячу лет назад, смотрят куда-то в сторону, не смотрят на Фрэнсиса. Эти зеленые глаза просто напросто боятся встретиться с голубыми глазами напротив, француз это знает, он знает Артура достаточно хорошо, чтобы утверждать это.       Англичанин, одетый в свой неизменный серый твид, молча достанет сигарету откуда-то из внутреннего кармана пиджака, зажмет между губ, и, не поднимая глаз на Фрэнсиса, только лишь приподнимет острый, угловатый подбородок, чтобы тому было легче зажечь ее. Мужчина помедлит, все еще рассматривая его лицо, начинающие седеть волоски в густых бровях, горбинку на крючковатом носу, веснушки, рассыпавшиеся по щекам. Вспомнит его, шального, полупьяного, орущего ему в лицо гадости, с мечом наперевес, и глупо улыбнется.       Артур не понимает, почему француз не зажигает сигарету. Он смотрит снизу, исподлобья, впервые за сегодня, смотрит ему в глаза, хотя с его ростом это дается нелегко. — У тебя все нормально? Выглядишь паршиво.       Фрэнсис встречается взглядом с заинтересованным взглядом Артура. Сколько бы лет не прошло, англичанин по-прежнему решается показать свою заботу лишь тогда, когда ситуация на грани краха. Мужчина отмахнется, снова скажет, что все как обычно, достанет зажигалку и поднесет ее к сигарете. Он никогда не сможет отказать Артуру, сколько бы не пытался.