Wrong Side Of Heaven

*** Шивон в этот раз пропал надолго. Енун не считал дни и не ждал звонка от него — хватало того, что он знал, что с парнем все нормально — просто случайно отметил, что лето снова сменилось осенью, а значит точно прошел минимум месяц. А потом закончился проект, начались проливные дожди, способные вымыть из души весь солнечный свет, накопленный за жаркое лето. Один раз звонила Вик. Сконфуженно и смущенно спрашивала, не расстались ли они с Шивоном. Енун не знал, что ей ответить. Не рассказывать же ей, что он настолько нежно оттрахал ее жениха, что тот не вынес такого оскорбления. Да и речи о расставании быть не могло, ведь они по сути и не встречались. А потому мужчина просто сказал, что сам не знает, что ей сказать, кроме того, что они вроде как поссорились. Когда Виктория прощалась, в ее голосе почему-то слышалось облегчение. А может Киму это только показалось. Работы пока не было, и Енун маялся от безделия по крайней мере две недели. Старший Чхве обещал, что вскоре начнется еще один проект, но перспектива начинать крупное строительство осенью была мягко говоря не очень. Именно поэтому он и не хотел работать на одну фирму, ведь тогда он не мог выбирать проекты по своему желанию и вкусу. Плюсы от сотрудничества не перекрывали минусы, но по крайней мере ему и его людям платили даже в дни простоя. Шивон появился на его пороге совершенно неожиданно, серьезное лицо парня было мокрым от дождя, как и дорогое серое пальто, в глазах плескалась боль вперемешку с просьбой. Видно было, что он довольно долгое время провел на улице — видимо решая, идти к Енуну или нет. Он стоял не двигаясь, не пытался зайти или что-то сказать. Словно что-то для себя решил, но потом не смог с этим справиться и позорно отступил под неимоверной тяжестью грядущего. Порог как черта разделял их, и Енун чувствовал, что эта черта словно делит прошлое и будущее. Не его, но Шивона. Дольше стоять с открытыми дверями Ким счел преступным. — Либо как в прошлый раз, либо никак. Глаза младшего испуганно расширились, а язык, в противовес, заинтересованно поспешно прошелся по губам. Насколько эти губы могут быть сладкими Енун позволил себе вспомнить лишь на мгновение, но тут же взял себя в руки. Какой смысл вспоминать, если все снова может пойти по накатанной. Муки сомнений явственно отражались на красивом лице Чхве, а после он шагнул навстречу к Енуну. И снова последний старался доставить Ши столько удовольствия, сколько тот смог бы принять. Снова были слезы, снова немые попытки Шивона разобраться в себе, неловкость и опустошённость после. Насколько шикарный был секс, настолько горьким было послевкусие. Ситуация явно требовала разговора если не по душам, то хотя бы хоть какого, но почему-то не получалось вымолвить ни слова. Шивон ушел всё так же молча, а Енун не настолько хотел его удержать, чтобы догнать и вернуть. Эти странные отношения все больше начинали угнетать, но при этом затягивали все глубже, подобно зыбучим пескам. Возможно, они затянули бы Кима быстрее, если бы тот активнее сопротивлялся, а не принимал все события как данность и неизбежное зло. В середине ноября Шивон позвонил и неестественно натянутым голосом пригласил Енуна на семейный праздник семьи Чхве. Почуяв, что ему там будут не рады, мужчина благоразумно и вежливо отказался. А в тот же вечер ему позвонила Виктория и вкрадчиво посоветовала все же принять приглашение Ши. Угроза в ее голосе сквозила лишь слегка, но Киму было достаточно и этого, чтобы понять, что уж лучше бы ему внять ее совету. Надвигался шторм в жизни Енуна, но он в этот раз почему-то не заметил всех знаков, о нем предупреждающих. *** Семейный праздник больше напоминал королевский бал. По крайней мере Енун не мог понять, как можно пригласить столько людей и называть это семейным торжеством. Енуну даже пришлось потратиться на новый костюм и прочую лабуду. Вик настойчиво рекомендовала ему это сделать, а он благоразумно последовал еще одному ее совету. В целом мероприятие было скучным. Ши кидал на Енуна обеспокоенные и голодные взгляды, Виктория была не в меру счастлива, а остальные гости просто чинно и мирно общались друг с другом. Родители Енуна тоже были приглашены, но уже через пять минут оставили сына самого бродить по огромному залу. В целом Ким не мог представить, зачем вообще его сюда пригласили, а он согласился прийти. Спустя полтора часа и четыре с половиной бокала вина Енун решил, что может со спокойной душой оставить сие мероприятие и двинуться в направлении дома. У самой двери его остановил голос Вик, усиленный микрофоном. Невеста Шивона стояла на небольшой сцене и сообщала, что разрывает помолвку и уходит от него к другому мужчине. Гром среди ясного неба. Енун застыл, не в силах покинуть зал. Он пошарил глазами по залу и только тогда увидел ошарашенное лицо Шивона, что стоял в нескольких шагах от Виктории, шокированные лица ее родителей и четы Чхве. Енун начал понимать, почему Вик так настаивала на его приходе. Хотела официально передать Шивона ему. А после Виктория прошлась взглядом по ничего не понимающей толпе и ткнула пальцем в направлении Енуна. — Я люблю этого мужчину, и он тоже любит меня. Мама, папа, простите, что расстраиваю вас, но без него я не могу. Не таких слов ожидал от нее Енун. Все смотрели на него, а он пытался сообразить, что может ответить на все это. Он перевел взгляд на Шивона, пытаясь найти поддержку. Но тот смотрел на свою, уже бывшую невесту. Виктория же переводила взгляд с него на Енуна, и в этом взгляде читалось торжество. Мол, ну давайте, возразите. Скажите, что моим любовником никак не может быть Енун, потому что он гей. Шивон не собирался возражать, а мать Шивона уже успела подойти к Енуну и выплеснуть ему в лицо бокал шампанского. Своих родителей Енун слишком любил, чтобы при всём честном народе признаться, что он гей, да еще и спал с Шивоном. Виктория выиграла эту битву, сделав всего один ход. Отомстила им, заставила почувствовать беспомощность и унижение в полной мере — так, как чувствовала их она. Девушка, не дождавшись возражений от Шивона, спустилась с небольшой сцены и подошла к Енуну, взяла его под руку и потянула вон из зала. Мужчина не нашел ничего лучшего, как подчиниться. В голове была каша, а еще понимание, что ему пиздец, причем по всем фронтам. Одним заявлением она разрушила его имидж и как мужчины, и как бизнесмена. А он не мог даже ничего сказать против, боясь усугубить ситуацию еще больше. Шивон бы не выдержал такого вынужденного каминг-аута, как и их родители. — Молчи и иди за мной. Поверь, возможно сейчас это и не кажется таковым, но я спасла твою шкуру от семейки Чхве. Теперь ты точно свободен и от их лицемерного покровительства, и от их сына. "Как и ты, да?" — хочется спросить Енуну, но он смолчал . Пока они дошли до парковки, он всё же осмыслил свое новое положение. С этим давно было пора что-то делать, но он не хотел. Теперь же эта хрупкая девушка все решила за него. Не самый плохой вариант, но и не самый лучший. Возле машины их догнал Шивон. Парня трясло от гнева и шока. — Что ты там устроила? Как ты могла так меня унизить? — А что именно тебя не устраивает? То, что я бросила тебя или что позарилась на твоего мужчину? Ши импульсивно потянулся к горлу Вик, но Енун успел перехватить его руку и отбросить в строну. — Полегче, Ши. Глаза Шивона были безумны. В них было намешано слишком много, но все это было сдобрено алкоголем, а потому надеяться на благоразумие не приходилось. Поняв, что до Виктории ему не дотянуться, парень перевел все свое внимание на Енуна. — А ты, как ты мог стоять, ничего не возразить и сделать меня посмешищем перед всеми? Злость ядом медленно расползлась по телу Енуна. Эгоизм Чхве во всей красе. — Да? И что я должен им был всем сказать, а, Ши? — завелся мужчина. — Что она все врет, и я не могу быть ее возлюбленным, потому что уже больше полугода трахаю тебя? Шивон ошарашенно молчал. — Но ты мог бы, — начал младший. — Что, мог бы? Трахать еще и Викторию, чтобы она молчала? Потому что, судя по всему, ты с этим справлялся херово, думая, что все вокруг слепые, один ты умный. Виктория за спиной громко хмыкнула. — Ой, заткнись Вик. Я не настолько тебе насолил, чтобы вот так меня подставлять. На себя мне похер, но ты подумала о людях, которые на меня работают? Енун знал, что вряд ли теперь получит хоть какую-то работу в Сеуле. Семья Чхве будет мстить. Он повернулся к девушке, посмотрел в ее глаза и понял, что ни о чём она не думала. — Ебаные чеболи. Кроме себя никого в этом мире не видите. Енун глубоко вдохнул и на секунду закрыл лицо руками в попытке успокоиться. Сделанного не воротишь. — Вик, садись в машину. Шивон, возвращайся к родителям и играй дальше свою роль идеального сына. Шивон хотел что-то возразить и даже импульсивно дернулся в сторону Енуна, пытаясь, как ему показалось, обнять его. Но быстро одернул себя, кинул извиняющийся взгляд и повернулся по направлению к дому. Что-то внутри Енуна со звоном струны лопнуло — а ведь почти не больно. Наверное. Мужчина сел за руль, на секунду закрыл глаза, пытаясь хоть немного принять ситуацию, а после завел машину и выехал со стоянки, делая вид, что рядом не сидит бывшая невеста Шивона и ее совершенно не хочется придушить. Ну что ж, во всем случившемся есть и его вина. Не стоило спать с чужим женихом. Вообще не стоило связываться с Шивоном и его семьей. Енун подумал о своих родителях, что остались на празднике. Тряхнул головой, отгоняя ворох сожалений, и сосредоточился на дороге. С родителями он поговорит позже. *** Два с половиной года пролетели быстро. С родителями поговорить так и не вышло, а отношения с ним безнадежно испортились. Семья Чхве разорвала с ним все деловые отношения, по городу пошли слухи о неблагонадёжности Ким Енуна. Мужчина бился лбом о стену примерно месяца три, а после ему позвонила Виктория и пригласила поработать в Китае на ее семью. Ким сначала отказался, но после еще двух звонков согласился. Условия были почти идеальными, а еще можно было уехать подальше от Сеула, да еще и начать стабильно выплачивать зарплату своим работникам. Злопамятностью Енун не отличался, а потому собрал вещи и вылетел в Китай первым же рейсом. Еще через месяц они с Вик официально начали встречаться — таким было условие ее родителей. Они знали, что на самом деле Виктория не изменяла Шивону с Енуном. Девушка соврала им, что Ши был бабником, и именно поэтому она его бросила, а Енун ей помог по доброте душевной. Вся эта история изрядно веселила Енуна своей тупостью, но он был благодарен Виктории, что та сохранила его доброе имя хотя бы перед своими родителями. Те же упросили Енуна, чтобы тот хотя бы на некоторое время сделал вид, что действительно встречается с их дочерью. В обмен на это Ким должен был получить иммунитет от семьи Чхве, если бы он захотел вернуться в Сеул. Постепенно, благодаря огромному влиянию семьи Виктории, имя Енуна действительно очистилось. А после до него дошли слухи, что Ши подтвердил историю Вик о том, что это он ей изменял. Видимо, это была своеобразная прощальная благодарность. Енун сидел в своем кабинете, когда в него маленьким ураганом влетела Виктория. — Тебя стучаться не учили? — У нас через двадцать минут встреча. — У тебя. Глаза Вик возбужденно горели. — Нет, милый, у нас. Новый клиент хочет видеть не только исполнительного директора, но и компаньона нашей фирмы, по совместительству, моего парня. Енун показательно скривился, чем заставил девушку засмеяться. — Да ладно тебе, скоро расстанемся, так еще и скучать по мне будешь. — Замуж тебе пора, — Енун подколол, зная реакцию собеседницы. Та фыркнула и подошла к окну. — По иронии судьбы, пока ты — самый идеальный вариант. — Неправда. — Ты меня не обманываешь и не обижаешь, с тобой приятно иметь дела и тебя любят мои родители. — Ты меня не любишь, да и я тебя тоже. — Полное взаимопонимание, — хмыкнула Виктория. — Ну, тогда, — Енун встал с кресла и встал перед девушкой на одно колено. — Не согласитесь ли, госпожа, выйти замуж за закоренелого гея и прожить с ним остаток своей жизни? — Сволочь ты, Ким Енун. Виктория пнула его по голени носком лакированной туфельки и смешно надула щеки. — Так я никогда этого и не скрывал, — улыбнулся мужчина, потирая ударенное место. — Ладно, надо ко встрече готовиться. Весь остаток дня прошел в заботах. Контракт они не подписали, так как Енун не сошелся с заказчиком во взглядах на ведение проекта. Виктория осталась недовольна таким результатом, но не спорила, убедившись уже давно, что легче построить еще одну китайскую стену, чем переспорить Кима. К тому же, престиж фирмы только укрепился после того, как Енун стал с ней тесно сотрудничать. Да и фирма Кима стала больше, известнее, стабильнее. Мужчина подумывал снова вернуться в Сеул, но уже с филиалом. Правда, Вик была против, видимо, вспоминала свой негативный опыт в этом городе. О Шивоне Енун старался не думать. Незачем, да и некогда. Новых отношений тоже особо не было. О каких отношениях вообще могла идти речь, когда он вроде как женихом приходился Виктории?! Не то чтобы девушка была против, но Енун был благодарен ей за то, что она и ее семья для него сделали, а потому старался максимально соответствовать своей роли. Ну, а сам Шивон никогда не пытался с ним связаться. И Енун считал, что в этом есть смысл, особенно если учесть, насколько обострились их отношения перед самым своим окончанием. И не сказать, что Ким был не рад, что всё так повернулось. С Шивоном по определению не могло быть все просто, а значит Енун бы увяз во всем этом еще больше, что никак не входило в его тогдашние, да и настоящие планы. С другой стороны, оглядываясь назад, Енун не мог не признать, что всё же что-то испытывал к Шивону. Пусть и сам этого не понимал тогда. Его стремление показать младшему другую возможную для него жизнь, говорило об этом лучше всего. Правда, вряд ли он бы тогда это смог осознать — лицом к лицу лица не увидать. Енун благодарил Бога, что Вик, сама не понимая, обрубила это все на корню. Жизнь продолжала свой ход, а Енун был вполне благоразумным, чтобы плыть по течению, избегая подводных течений и опасных мест. Весна была в самом цвету, но почему-то вспоминалась та осень, и где-то в глубине души туда хотелось вернуться...