Vampire Game

      Куроко изо всех сил пытался уцепиться за те малые частицы его сознания, что всё ещё способны были мыслить. Но как бы он не старался открыть отяжелевшие веки, он не мог перебороть себя и, в конце концов, его последние мысли растворились в лабиринтах собственных сущностей, не оставляя никакой надежды, забирая свет.

***

      К Тецуе постепенно начало возвращаться сознание, он приоткрыл глаза. В попытке хоть немного пошевелиться, он понял, что практически парализован. Его тело было словно сковано невидимыми цепями, а каждая жалкая попытка пошевелиться или напрячь мышцы, оканчивалась одинаковой болью. Даже при каждом вздохе Куроко испытывал ужасную боль в грудной клетке, будто изнутри его лёгкие протыкали тысячи острых игл.       Смирившись с положением дел, Тецуя решил, что лишние движения ему ни к чему и лучше будет просто немного полежать, отойти от этого ужасного падения. Он совсем не задумывался, сколько времени прошло после того, как он отключился или сколько он просто так пролежал на полу, когда уже очнулся. Его состояние было крайне неустойчивое. Он не мог подчинить тот запутанный поток мыслей, которые словно свёрнутый клубок шерсти, вились у него в голове. Время текло незаметно, тяжесть тела уходила вместе с ним. Постепенно притихла и боль, но всё же не до конца, и мысли начали проясняться, прекратив беспорядочно виться, и улеглись словно штиль, размерено и текуче плавая по сознанию парня. Глубоко вдохнув всё тот же сырой, противный воздух, Тецуя задержал дыхание и зажмурился. Он готовился сделать один единственный рывок и, наконец, подняться с холодного пола. Его тело снова пронзила та же колючая боль, но эта была в разы сильнее, что даже заставила слезинки навернуться на его глазах. Тут же в голове, словно отголосок, начала пульсировать приглушённая звенящая боль, похожая на чёткие, ритмичные постукивания тяжёлого молота о наковальню. После, вдогонку, ему начали мерещиться и какие-то странные звуки, подобные слабому писку, перерастающие в яростную ультразвуковую волну.       Куроко стиснул челюсти, чтобы не закричать. Он быстро обхватил голову руками, пытаясь хоть как-то уменьшить ту агонию, пылавшую сейчас в его голове. Этот звук сводил его с ума, не давая думать ни о чём другом кроме того, как скорее от него избавиться.       Прошло ещё пару мгновений перед тем, как Тецуя смог сделать первый шаг. Из уст всё же вырвался приглушённый стон. Тело всё ещё не до конца его слушалось и двигалось, словно заржавелая шестерёнка в механизме старых часов. Сложно себе представить, что чувствовал Куроко, с огромными усилиями делая каждый шаг. Страшно даже подумать о том, сколько боли он уже стерпел за это время. Все прошлые его переживания казались всего лишь крошечными осколками в его недолгой жизни. А ведь прошло всего каких-то два дня. Но, казалось, что он провёл огромное количество времени, сидя тут в заточении, будто какая-то принцесса из старых сказок, обречённая всю свою жизнь провести в самой высокой башни заброшенного замка под охраной огромного и страшного дракона. Наверно, любой бы уже сдался, оказавшись на месте Куроко, полностью отдаваясь во власть кровожадных вампиров, или, может, наоборот, не желая попадать в лапы монстров, покончил бы с собой в каком-нибудь тёмном углу особняка, а, может, не смерившись с жестокой реальностью, просто сошёл бы с ума от безысходности. Но Тецуя… Он пока ещё держался. Этот измученный голубоволосый парень упорно шагал вперёд, почему-то говоря себе: «Я не такой, как все, я справлюсь. Нет, я не могу проиграть. Я единственный выйду победителем в этой игре… Игре вампиров.»       Внезапно, в его голове возник новый залп сверлящих мозг звуков, казалось, это пронзительное шипение было повсюду вокруг Куроко! Его сердце вновь начало биться с удвоенной силой, буквально не давая дышать. Было так душно, голова кружилась, Тецуя начал было покачиваться и даже чуть не упал, в последний момент облокотившись о стену. А где-то внутри что-то, как и прежде, тревожно покалывало, заставляя сердце парня бешено колотиться. Он уже знал, что нельзя здесь оставаться ни секундой больше. И как бы ему ни было тяжело и больно, Куроко, изо всех сил сжимая челюсти, вмиг сорвался с места. Только вот уйти далеко ему не удалось.       Он почувствовал какое-то ледяное прикосновение к своей лодыжке. Тецуя не успел даже дёрнуться, как его правая нога оказалась обвита чем-то длинным и колючим, напоминающим огромное игольчатое щупальце морского монстра. Это «щупальце» начало подниматься всё выше, до бёдер и поясницы, полностью захватывая всю нижнюю часть его тела и сжимая, словно тиски.       — Что за… — Всё, что успел испуганно выкрикнуть парень перед тем, как из темноты начала медленно вылезать морда какого-то ужасно уродливого существа.       Она скорее была подобна человеческому, ужасно искажённая, будто отражение в многочисленных осколках разбитого зеркала. Его искрящиеся злобой красные глаза не имели век и выпучено смотрели на свою добычу, с удовольствием предвкушая скорую трапезу. Из обезображенного рта, который было легче назвать звериной пастью, торчали длинные белые загнутые клыки, уходящие множественными рядами глубоко в глотку. У монстра даже имелись средней длины чёрные волосы, парой прядей свисающие с макушки. Ещё можно было отметить, что тварь имела вместо носа пару маленьких дырочек, которые нелепо смотрелись на её огромной и жуткой морде. В остальном же, тело этого чудища представляло собой длиннющий змеиный хвост чёрного цвета и острыми вздыбленными чешуйками.       Парень перепугано смотрел на это существо и не смел даже дышать, не то, что двигаться, до того сильно произвольный страх сковал его тело. Он впервые столкнулся с чем-то подобным, ведь даже ни в какой книжке по мифологии эту тварь не возможно было бы отыскать. Но, кажется, Куроко уже начал понемногу понимать, что это ещё не предел того, что могло бы быть здесь.       Его ноги сами собой подкосились, и он, тут же очухавшись, упал на колени, не в силах удержаться. Посматривая на застывшую в воздухе, выжидающую физиономию монстра, фантом судорожно начал елозить, пытаясь высвободиться из мёртвой хватки. Ослабленные руки дрожали, отказываясь что-либо делать, не в силах освободить Тецую. Ледяная хватка сжала сердце голубоволосого юноши вместе с осознанием того, что его вот-вот съедят и спасение ждать неоткуда, ведь единственный, кто когда-либо мог ему помочь — это он сам. А сейчас ситуация совсем другая, и он не может ничего поделать.       А между тем, пасть этой твари начала медленно открываться, показывая свои клыки-сабли и огромный раздвоённый язык, то и дело высовываясь и пробуя воздух на вкус.       Но, кажется, в глазах Куроко вспыхнула маленькая искорка надежды, что ещё не всё потерянно и что он сможет достать серебряный кинжал Кагами из заднего кармана. Но огонёк быстро померк в его голубых глазах, еле успев загореться. У Тецуи ничего не вышло. Хвост этого змея слишком плотно обвил тело парня, что даже его тонкая рука не смогла проскользнуть в карман.       «О, боги, скажите же мне, что делать!» — Мысленно паниковал юноша, пытаясь придумать хоть что-то.       Язык чудища медленно прошёлся по щеке Куроко, оценивая его вкус. Парень с отвращением поморщился, проклиная своё вынужденное бездействие. Изобразив подобие, человеческой улыбки, которая скорее была похожа на звериный оскал, змей начал издавать какие-то гортанные прерывистые звуки, и через некоторое время Тецуя понял, что он таким способом насмехается над его совершенной беспомощностью. Довольно облизнувшись, монстр дал Куроко понять, что тот его полностью удовлетворяет, и что очень скоро кто-то станет жертвой жестокой расправы. Он широко раскрыл пасть, пытаясь целиком проглотить фантома, чтобы уже его внутренние зубы, торчавшие из всей полости его пищевода, изнутри пережевали свой обед, долго и мучительно убивая жертву.       Но только Куроко не желал сдаваться. Глядя смерти в глаза, он точно понял, что ни в коем случае не хочет вот так помирать. У него внутри будто зажегся огонёк энергии, горячими импульсами растекаясь по всему телу и даруя ему новое дыхание, новую надежду и вместе с ними новую силу. Тецуя в мгновение запустил свою руку в жуткую пасть монстра и схватил за длинный, слюнявый язык, с силой сжимая его в кулаке.       Змей тут же издал жуткий, хрипящий вопль и, яростно извиваясь всем своим телом, попытался вырваться, но Куроко держал крепко, не давая змею не малейшей возможности уйти. Тогда эта чёрная гадина грозно шикнула и с клацаньем зубов захлопнула челюсть, глубоко вводя свои клыки в Куроко, чуть ли не дробя ими кости парня. Тецуя скрипнул зубами от боли, но, не издав больше не единого звука, всё так же продолжил сжимать змеиный язык.       И чем сильнее он сдавливал плоть во рту у чудовища, тем глубже в него вгрызался змей, не желая уступать. Но вскоре, похоже, поняв, что фантом не отступит, существо снова издало истошный шипящий вопль, чуть-ли не оглушая парня. Оно наконец решило освободить ноги Куроко и попыталось оглушить того сзади тяжеловесным хвостом. Но прежде, чем оно усело это сделать, Тецуя молниеносно выхватил свой серебряный кинжал и быстрым движением руки воткнул его в самое уязвимое место на теле змея — глотку.       Немного отдышавшись и тяжело сглотнув, Куроко разжал свою руку и отбросил в сторону мерзкую, истекающую кровью голову. Змеиная туша бездыханно грохнулась подле него, посверкивая на свету чёрной чешуёй, окропленной кровью и источая кислотный, гниющий смрад. Всё ещё пребывая в глубоком шоке, Тецуя поднялся с колен, вытирая о футболку окровавленную кисть, и ткань, мгновенно впитав всю влагу, обрела тёмно-багровый цвет, расплывшийся одним огромным пятном на груди у юноши. Удостоверившись, что чудище и вправду мертво, Куроко быстро вышел из комнаты второго корпуса и так хлопнул дверью, что та точно закрылась как следует.       «Чёрт, что это за херня сейчас была?!» — Тецуя уже совершенно не сдерживал свои долго копившиеся эмоции и выражался, как только мог, шепча себе под нос разные проклятья.       Куроко стремительно приближался к двери, ведущей в холл, и только он начал барабанить по злополучной белой древесине, чтобы его хоть кто-то отсюда выпустил, как от первого же удара дверь щёлкнула затвором и со скрипом отварилась.       «Насколько я помню, ещё недавно она была закрыта, хотя я не могу не принимать во внимание то время, которое я прибывал в отключке», — рассуждал Тецуя, опуская занесённую над головой руку. — «Тут либо я за это время стал великим волшебником, что маловероятно, либо вампиры решили надо мной сжалиться, ведь я уверен, что тут не обошлось и без них!» — Он быстро глянул по сторонам, но в коридоре никого не оказалось.       Куроко раздражённо стукнул кулаком по дверце и спешными шагами направился вправо по коридору, постоянно оглядываясь и напряжённо передёргиваясь. Он думал только о том, как бы поскорее отсюда уйти. Постепенно переходя на бег, Тецуя пытался отыскать свою комнату, но это получилось у него не с первого раза, и парень ещё раза четыре успел забежать в комнаты вампиров. И везде было пусто.       Наконец, оказавшись в своей комнате, фантом сразу же принялся рыться в шкафу, постепенно выкидывая оттуда всё содержимое, но того, что искал, так и не нашёл. Шёпотом выругавшись, он без передышки продолжал переворачивать в комнате всё с ног на голову, судорожно скрежеща зубами от боли, что никак не желала его выпускать из своих ледяных объятий. Он около получаса разгребал комнату, пока не вспомнил, что же всё-таки произошло утром. Куроко слегка ударил себя по лбу, думая, каким глупцом он был. Наклонившись, он тут же нашёл под кроватью чемодан, с которым игрался Рёта, и потянулся к нему рукой.       Щелчком вскрыв замки, Тецуя начал что-то перебирать внутри чемоданчика. Ещё недолго провозившись, он нашёл пачку таблеток в куче стеклянных бутыльков со святой водой. Быстро заглотив две, он запил их глотком воды из одного бутылька и, наконец, смог перевести дыхание.       «Значит я оказался прав», — думал Куроко, расслабленно плюхнувшись на кровать. — «Но меня всё же беспокоит та тварь из библиотеки.» — При одном только воспоминании о чудище, он передёрнулся от пробежавших по спине мурашек. — «Я сомневаюсь, что это последний «сюрприз», который живёт со мной по соседству.»       Головная боль начала понемногу отступать, давая, наконец, почувствовать долгожданную лёгкость и свободу, словно разгоняя тучи, преграждающие тёплому солнечному свету пробиться к земле. Голубоглазый парень даже благодатно вздохнул, прикрывая ноющие и покрасневшие от лопнувших сосудов глаза.       Но его минутный отдых прервали какие-то очередные звуки. Куроко вмиг вскочил с кровати и, нахмурившись, начал прислушиваться к неприятным отзвукам скрежета когтей, за которым последовало знакомое противное шипение.       «Значит, оно как-то выжило!» — Тецуя мысленно запаниковал. — «А может оно там и вовсе было не одно». — Он перебирал варианты, не сводя глаз с двери.»       Когда шипение приблизилось почти к самой комнате, Куроко затаил дыхание, прижавшись спиной к стене и сжимая в руках бутылочку святой воды, чеснок и на всякий случай молитвенник. Он ждал, что, учуяв запах, монстр сразу же попытается вломиться к нему в комнату, где его уже будет поджидать смерть в чесночном ободочке. Но вот змеюка мыслила иначе. Она несомненно чувствовала тот сладкий запах страха, так активно источаемый голубоглазым парнем. Чудище зыркнуло своими огромными красными глазами прямо в сторону Тецуи, словно глядя сквозь стены и терпеливо облизнулось, капая густыми, зеленоватыми слюнями на красный ковёр. Озлобленно скалясь и размахивая массивным кончиком хвоста, оно оставляло на стенах глубокие вмятины и царапины от острых чешуек. Напоследок хлестнув угольно чёрным хвостом по деревянной дверце, чудовище уползло куда-то в западное крыло, издавая при этом всё те же шипящие ультразвуки.       — Японский магнитофон, да что же это происходит? Но в любом случае, так этого оставлять нельзя, но всё же, что я один смогу сделать? — растерянно спросил Куроко сам у себя, тупо уставившись в пустоту.       Он походил из стороны в сторону для лучшего хода мыслей, но в голову так и не пришла ни одна идея, сколько бы он не напрягал свои мозги и не ходил бы туда-сюда. И Тецуе осталось только тихо подвывать от своей беспомощности и бесполезности.       «Сидеть тут и ждать, пока эта тварь приползёт, чтобы отужинать мною — чистой воды самоубийство!» — Его взгляд невольно упал на чемодан с «боеприпасами». — «Но и это тоже равносильно тому, что я приду и сам подам ему себя на блюдечке с золотой каёмочкой». — Куроко задумчиво поскрёб подбородок, взвешивая все «за» и «против». — «Во всяком случае, это лучше, чем уповать на то, что эти садюги соизволят посадить свою зверушку на цепь».       Фантом решительно кивнул и собравшись с мыслями, застегнул на себе специальный пояс, в который и распихал всё оставшееся содержимое спасительного чемоданчика. Немного подумав о том, как бы всё лучше повернуть, Тецуя вытащил из чехла свой недавно купленный револьвер, заряженный серебряными пулями, и уверенно шагнул за пределы комнаты.