Vampire Game

      Куроко медленно продвигался по коридорам, погружённым в полумрак сиреневого заката, внимательно прислушиваясь к каждому подозрительному шороху за окнами. Пронзительный скрип половиц сопровождал его до самого зала, где Тецуя и затеял воплотить свой опасный план в жизнь, надеясь лишь на то, что у него хватит на это оружия и удачи.       Куроко был напряжён до придела. Каждый мускул его тела тревожно содрогался, протестуя против этого сомнительного замысла, который рискует потерпеть крах, лишь при одном не осмыслено совершённом движении. Заледеневшие руки почти не сжимались и с каждым резким поворотом фантома белели всё сильнее. Сильный озноб и частые передёргивания сразу же выдавали неуверенность Тецуи в своих интуитивных действиях. Хоть он и пытался отбросить все тревожные мысли, но удавалось это ему не совсем удачно и чувство самосохранения то и дело навивало ему страх и нестерпимое желание повернуть назад.       «Если всё пойдёт по моему плану, то я непременно одержу верх». — Куроко распрямил плечи и вдохнул полной грудью, набираясь уверенности.       Фантом с силой сжал круглую дверную ручку, готовясь рискнуть всем.       «Пф, да я живу в одном доме с шестью комарами переростками, перебравшими радиационных лучей, а тут всего лишь какая-то змейка!»       Тецуя грустно усмехнулся, пытаясь себя приободрить и незаметно прошептал:       — Се орум вирда йет скёлир фра лифс*.       Куроко с грохотом распахнул дверь, держа наготове револьвер. Раздалось негромкое эхо от хлопка двери об стену, но больше никаких звуков за этим не последовало. Зал был пуст. Даже огонь, который некогда горел в камине ярким пламенем и казался единственным живым обитателем в проклятом доме, помимо Куроко, сейчас совсем угас, больше не давая тепла и медленно и беззвучно тлея в каминной топке. Почти совсем стемнело, лишь отблески последних лучей вечернего солнца тонкими полосами ложились на ковёр и стену зала.       Куроко зорким взглядом исследовал каждый сантиметр помещения, ища даже самые малейшие лазейки, которые могли бы ему помочь взять преимущество над змеем с самого начала.       Зал был довольно большим, чтобы устроить тут бал, при этом пригласив сотни две человек. В такой комнатке можно было и размахнуться, и прикрыться. Посредине стоял длинный красный кожаный диван, подле которого устроились несколько низких стеклянных кофейных столиков. На чёрном рельефном камине стояло два горшка с цветами, напоминающими помесь тюльпанов и орхидей, так же большие горшки с раскидистой зеленью деревца молодой китайской розы в двух дальних углах зала угрюмо накренились и опустили свои тёмно-зелёные листья, будто впитав в себя всю эту мёртвую атмосферу особняка. В противоположном же углу стояли старые рыцарские доспехи на подставке, возможно, принадлежавшие когда-то славному рыцарю, который погиб в схватке с этими же вампирами. Над ними висел жёлтый с красными полосами по бокам гобелен, на котором чёрными нитями была вышита роза, окружённая семью красными пятиконечными звёздами. Куроко вдруг вспомнил, что где-то уже видел этот знак, но вспомнить, где именно, так и не смог. Парадный вход представлял собой округлой формы мраморную арку с искусно вырезанным в ней изображением виноградной лозы, обвивающей колонны и тянущейся к самому потолку.       Убедившись, что правильно выбрал место для засады, Тецуя присел на корточки, прижавшись спиной к задней стороне дивана, одной рукой держась за острый крест на поясе, а другой сжимая свой револьвер, дуло которого, высовываясь из-за края дивана, было направленно во тьму арки. Куроко знал, что чудище всё ещё ползает где-то там, старательно скрывая своё присутствие в темноте, не желая попадать под солнечные лучи. И как только жёлтые полосы света лениво сползли с особняка, оставшись на заднем дворе, что-то в той тьме засуетилось, задрожало и приглушённо зафырчало.       «Оно приближается, » — выдохнул Куроко, сильнее прижимаясь к мягкой кожаной спинке дивана, служившей ему укрытием.       Но тварь совсем не спешила показывать своей страшной морды, заставляя Тецую лишь сидеть и каждое мгновение в напряжении ожидать нападения из ниоткуда.       «Он хочет, чтобы окончательно стемнело, » — догадался фантом. — «Тогда все преимущества окажутся на его стороне и, в конце концов, я окажусь в западне». — Куроко даже рыкнул от раздражения.       Он с ловкостью ниндзя быстро перекатился к гаснущему огню и, нарыв в кармане спички, бросил несколько штук к ещё краснеющим от бывшего жара уголькам. Спички в мгновение загорелись, давая начало новым искрам и вспышкам вокруг них. И вскоре весёлые язычки оранжевого пламени танцевали вокруг почерневших дров, отбрасывая свет на хмурое, сосредоточенное лицо Куроко. Стало немного светлее, но всё же этого казалось было мало.       — Ну, уже что-то, — сам себе шепнул фантом и так же быстро вернулся на своё место.       Из темноты послышалось громкое гортанное рычание, видимо, недовольное льющемуся из камина свету, но, не пожелав больше ждать, монстр, наконец, зашевелился, медленно выползая из темноты, скалясь и показывая свои страшные клыки, то и дело прищёлкивая челюстью. Кинув озлобленный, пронзительный взгляд в сторону Тецуи, змей прополз почти до середины зала и замер на месте, не сводя красных светящихся глаз с дивана, зная, что его добыча прячется именно там.       Оба не двигались и, затаив дыхание, ждали, кто же сделает первый шаг. И эту инициативу взял на себя змей. Громко фыркнув, он сжал все мускулы в своём теле и втянул голову, напрягаясь и будто уменьшаясь, готовясь атаковать. Всего за долю секунды, он совершил свой молниеносный бросок, перемахнув через диван и ещё в воздухе развернувшись, открыв пасть, с громким шипением кинулся на Куроко. Но тот всё же умудрился уйти от смертельных клыков твари, когда они клацнули рядом с его ухом. Проскользнув под стеклянным столом, Тецуя оказался у змея за спиной и, не теряя ни секунды, быстрым движением руки зарядил своё оружие и выстрелил чудовищу прямо в правое предплечье. Змей тот час ужасно взревел, выгибаясь и размахивая своим чёрным хвостом в разные стороны, стараясь хоть как-то унять боль. От одного лишь удара кончиком хвоста, стол разлетелся на мелкие осколки, а на диване осталась огромная счёсанная острой чешуёй дыра.       Пока монстр бушевал, Куроко успел перезарядить револьвер и ещё раз в него выстрелить. Вот только он был далеко не снайпером, и на этот раз пуля просвистела у самой макушки змея, зато разбила один из цветочных горшков. А змей в то время уже успел залечить свою незначительную рану и, воспользовавшись оплошностью фантома, уже с жутким шипением нёсся к Тецуе.       Не успев сделать очередную перезарядку, Куроко смог лишь грохнуться на спину, чтобы хоть как-то увернуться от змеиного броска. Но монстр не давал ему спуску и сделал ещё несколько бросков до того, как Тецуя успел встать. Катаясь по всему полу, Куроко уже успел запыхаться, а вот чудище совершенно не проявляло никаких признаков усталости и лишь активнее производило атаки, и один раз ему даже удалось одним из своих клыков оставить на спине Куроко неглубокую, но длинную царапину, идущую от правого плеча и до левого бедра.       Улучив момент, Тецуе всё же удалось подскочить на ноги. Но тут же пришлось уворачиваться от непрекращающегося шквала атак со стороны зубастой твари. Куроко уже несколько раз задело клыками чудища, и он чувствовал, как силы медленно покидают его, а тело двигается всё медленнее, с трудом совершая каждый поворот. Отскочив назад на пару шагов, он выхватил из пояса первое, что попалось под руку и выплеснул всё содержимое на уродливую морду змеюке, дабы хоть как-то замедлить гадину и дать себе передышку.       Издавая ужасные вопли, чудовище затрясло дымящейся головой, вот только это не помогало, святая вода выжгла ему глаза, полностью ослепив. Но свои нападки змей не оставил, двигаясь в том же ритме, словно танцуя танго смерти.       «Видимо потеря зрения не него никак не повлияла, » — подумал Тецуя, пережимая кровоточащую рану на груди. — «Он по-прежнему может меня учуять.»       Со стоном отскочив за остатки разорванного дивана, Куроко принялся оживлённо рыться в небольшом кармашке на поясе. Вынув оттуда маленький железный шарик, фантому удалось точно забросить его в пасть к разъярённой змеюке, пока та рычала.       Змей, казалось, даже не заметил того шарика и, быстро проглотив, начал выбрасывать свой раздвоённый язык, ища запах долгожданной добычи. Ещё мгновение, и монстр уже почувствовал адски жгучую боль в желудке — это разорвалась своего вида бомбочка с маслами из лампад со святых гробниц. Но и это ему не сильно мешало до тех пор, пока он снова не начал выбрасывать язык, в поисках Куроко, но его присутствия уже не чувствовал.       «Высовываемый язык несёт на себе очень пахучий аромат благовоний, а они, в свою очередь, испаряясь, не дают другим запахам пробиться сквозь своё плотное облако». — Куроко хмыкнул, весь довольный собой. — «Но расслабляться ещё рано».       Со вздохом вынув своё последнее оружие из чехла, парень замер, наблюдая за змеем, метавшимся в разные стороны от потери чувства ориентации. Тецуя раскрыл молитвенник и начал мелодично нашёптывать какие-то неразборчивые слова какого-то языка, в спешке то и дело путаясь в переплетении звуков и ударений.       Монстр резко замер, прислушиваясь к звукам и медленно повернул лишённую глаз морду к Куроко, радостно «улыбаясь» и пощёлкивая языком, словно кнутом, бьющим по воздуху, извиваясь, пополз на тихие, доносившиеся до него отзвуки молитвы.       Но фантома это, похоже, совершенно не волновало, он продолжал сохранять вполне спокойное, непринуждённое выражение лица, стараясь как можно чётче проговаривать слова древнего языка и говорить их всё громче и громче.       Зашипев от неприязни, змей забил хвостом в разные стороны и лишь стремительней начал приближаться к Куроко, распахивая пасть и думая только о том, как бы поскорее проглотить эту назойливую муху. Ещё мгновение, и он настиг бы Тецую, если бы тот не выкрикнул последнее слово молитвы, поставив победную точку в их сражении. Он еле успел прикрыть руками лицо, когда тело монстра неимоверно увеличилось в размерах и с громким треском взорвалось изнутри, разлетевшись на мелкие кусочки и полностью забрызгав парня с ног до головы своей густой, тёмно-алой кровью.       Ещё пару секунд простояв на месте, затаив дыхание, Куроко без сил грохнулся на колени, бросив своё оружие на пол. В его голове так и вилась мысль: «Я победил». А всё остальное отошло на второй план.       Задыхаясь от бешеного сердцебиения, он сделал тяжёлый вдох, вздымая голову к потолку, а потом выдох. Усталость вдруг новой волной накрыла его разум, пьянящий сон вот-вот намеревался овладеть им вновь, давая изнывающему от множества ран телу небольшой передых. И Куроко в этот раз даже собирался поддаться этому манящему удовольствию, но его сердцебиению было суждено снова прерваться.       Фантом резко распахнул голубые глаза с расширенными от страха зрачками и вдруг понял — это был далеко не конец.       Но, даже не успев обернуться, он оказался подмятым под ещё одним, неоткуда появившимся существом, словно как две капли воды похожим на того змея.       «Так он был не один!» — одна единственная мысль успела пронестись в голове у Куроко перед тем, как морда этой твари приблизилась к его лицу, издавая тошнотворный запах гнили.       Револьвер и молитвенник остались лежать неподалёку, оставив Тецую практически безоружным. Чуть шелохнувшись, всё ещё не теряя надежды, он попытался вытащить из пояса ещё один бутылёк со святой водой, но, с ужасом проведя по ремню, осознал, что самого пояса нет на месте, и теперь-то он окончательно предоставлен власти змея.       Язык змеюки уже проскользнул по лицу парня, оставляя влажную, шероховатую полосу слюней. Куроко с отвращением сдержал рвотный порыв и из всех сил попытался спихнуть с себя эту огромную тушу, дёргаясь и извиваясь, но все его старания оставались тщетными. Чудовище было слишком тяжёлым и чуть ли не раздавило бедного юношу, пригвоздив того всем своим весом к полу. Но фантому, похоже, удалось отыскать путь к освобождению. Взглянув на ярко сверкающую в отсветах огня чёрную чешую, он вспомнил, что позади него есть кое-что очень горячее.       Нащупав правой рукой кочергу в пылающих углях, Куроко со всей силы огрел этой раскалённой железкой змея по башке, да так, что у того искры из глаз посыпались, и маленько поджаренный монстр взвыл, а Тецуя в тот момент смог вывернуться из-под его огромного тела. Юноша сразу же вскочил на ноги и начал метать ошарашенный взгляд по полу, пытаясь найти хоть что-то из потерянных вещей, но все они оказались разбросанными по всей комнате хвостом змеюки и были за пределами досягаемости фантома.       Выругавшись себе под нос, Куроко не придумал ничего лучше, чем немного поиграть в рыцаря. Он метнулся к старым, заржавелым доспехам и с трудом успел вынуть меч из ножен. Тецуя уже хотел рубануть монстра по стремительно приближающейся голове, и, когда челюсть чудища захлопнулась в сантиметре от его лица, он с непобедимым выражением лица замахнулся мечом над головой и с грохотом выронил его из рук.       — Ой, — паникующе пискнул он, понимая, что ему не хватает сил удержать в руках этот тяжёлый клинок.       Змеюка зашипела и, вмиг воспользовавшись замешательством парня, снесла того с ног одним ударом хвоста и снова придавила к полу. Хищным, искрящимся взглядом поглядывая на Куроко, монстр с удовлетворением облизнулся, готовясь проглотить свою жертву, предварительно разделав на мелкие кусочки.       «Неужели это мой конец?» — Эта мысль сама собой пролетела в подсознании парня. — «Путей к спасению нет, а я… Я вот-вот стану закуской этой дряни». — Казалось, глаза его потемнели от отчаяния и потеряли воли.       И змей, не раздумывая, принялся с удовольствием истязать парня. Куроко каждый раз вскрикивал, чувствуя, как клыки, точно нож, режущий масло, проникают в его плоть, глубоко внутрь, потом отпускают его и снова входят, уже в другом месте. Но сил сопротивляться у него больше не осталось. Он уже закрыл глаза и готовился принять самую мучительную смерть, которая только может существовать.

***

      Прошло несколько мучительно долгих мгновений, но более парень уже ничего не чувствовал. Ему казалось, что он уже переступил ту линию, которая окончательно стирает для него всё прошлое, и что больше ничего в этом мире не сможет заставить его что-либо почувствовать, снова сделать вздох, или открыть глаза.       Но уже через секунду послышался тихий хруст, а затем тело змея вдруг обмякло, переставая его сжимать, и бесчувственно грохнулось рядом с Куроко.       Тецуя в растерянности открыл зажмуренные глаза и увидел того, кого уже надеялся никогда не увидеть. Перед ним предстала наглая, усмехающаяся рожа Аомине, который, похрустывая пальцами, глядел на него с задорными искорками в синих глазах. Позади стояли Кагами с Кисе, которые удерживали чудище, пока Дайки сворачивал тому шею.       Смутно посмотрев на троих вампиров, Куроко чуть улыбнулся перед тем, как поддаться тьме.