ID работы: 3539132

Серебряное солнце

Слэш
R
Завершён
1604
автор
Vezuvian соавтор
Ladimira бета
Размер:
183 страницы, 26 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
1604 Нравится 1478 Отзывы 587 В сборник Скачать

Часть 26

Настройки текста
      — Прорвёмся, — проговорил Наруто, подмигнув чёрными глазами. Обнимать он не стал из-за сенмода, живые к нему вообще нервно относятся.       — Саске, — застенчиво позвал Кабуто, чуть отстранившись. — А можно мы подслушивать будем? С помощью техник Ото. Пожалуйста?       Якуши понимал, что это, вообще-то, очень бесцеремонная просьба и что кто чужой на неё бы отреагировал попыткой голову оторвать… Как минимум. Но Саске только улыбнулся и согласился, в очередной раз доказав свою офигенность.       Учиха значит пафос, говорить в чистом поле представители этого клана не пожелали и запрыгнули на голову своего предка. Обе группы поддержки, попереглядывавшись, устроились на макушке Хаширамы. Кабуто сразу начал накрывать поляну, так как из-за нервняка кушать хотелось неимоверно. Еда воистину объединяет, и от его пирожков не отказался никто. Как и от подслушивания серьёзного разговора.       — Почему я? — спрашивал Саске. — Неужели в клане не нашлось никого более достойного, чтобы стать мстителем?       — Я любил тебя, — отвечал Итачи. — И хотел уберечь тебя. Любой ценой.       Наруто сжал руку в кулак и пригрозил старшему Учихе кулаком. Хотя, конечно, вряд ли тот видел что-то, кроме брата.       — Тебя тоже прошедшее время возмутило? — уточнил Кабуто, нервно грызя пирожок.       — Да!       Якуши вздохнул и сунул и.о. Шинигами пирожок в зубы. Да, Итачи иногда проявляет черты мудачества. Но если учесть, какая у него жизнь выдалась, крайне немного…       — Сейчас… Только сейчас я могу понять, что ты чувствовал. Это не безумие, Итачи. Это наша природа. Твоя, моя… Его, — Учиха пристукнул ногой по каменной макушке Мадары.       Кабуто, увидев этот жест, поперхнулся. На месте великого предка он бы воскрес, наплевав на все ограничения, и выпорол потомка за такое пренебрежение. Ишь, чего выдумал, ногой на него указывать!       — Природа? — Итачи от удивления даже сбился с тона умирающего лебедя. — О чём ты сейчас вообще?       — Спроси у Кабуто, он расскажет. Суть не в этом, Итачи. Я хочу знать, как ты оказался перед таким выбором.       — А ты и в самом деле повзрослел, Саске…       — Сколько он ещё будет тему менять? — проворчал Рут с набитым ртом.       — Не нуди! Я бы на тебя посмотрел, как бы ты отреагировал в такой ситуации!       — Хочешь сказать, что я не понимаю тонкую учиховскую душу? — уточнил Узумаки, а потом пожал плечами. — Ага, не понимаю. Саске же прямым текстом говорит: «Братик, я тебя давно простил, но ты мне нихрена не веришь. Поэтому, тупой ты и запутавшийся кусок… Эм… Золота с шаринганами, расскажи мне, как всё было, чтобы я смог донести до тебя эту няшную мысль!»       Опытный учиховед получил пенделя от напарницы.       — Ай, за что?! — возмутился Наруто. — Будто я неправ!       — Тут тонкие обидчивые натуры с шаринганами, так что заткнись пирожком и оставь свои мысли при себе, — строго проговорила Сакура.       Учихи тем временем продолжали:       — Наверное, — проговорил Саске. — Я хочу знать правду, Итачи. Ту, которую ты прятал от глупого младшего брата. Я знаю, что клан Учиха готовил восстание и был уничтожен, чтобы не допустить гражданской войны. Я смог выделить те просчёты и ситуации, которые привели к такому. Но… Только ты можешь рассказать мне, почему всё вышло именно так.       — Зачем тебе это, Саске? — голос Итачи был тусклым и невыразительным.       — Затем, что я хочу своего брата обратно, — отрезал Учиха. — Живого. Настоящего. А не фамильный призрак с отзвуком вечного страдания на лице.       — Да! — воскликнул Кабуто, победно вскидывая руку. Ему такая цель тоже очень нравилась. Он, в меру своей профессиональной деформации, старался подбодрить Итачи исцелением тела, но это было не совсем то, что ему было нужно.       — Ох, Саске! — широко распахнула глаза Сакура.       — Жаль, помпоны дома забыли, — хихикнул Наруто, за что ещё раз огрёб.       Кисаме хмыкнул, невозмутимо жуя очередной пирожок. Как он понял, эта парочка как раз относилась к «гарему» младшего брата Итачи… И не сказать, чтобы они ему не нравились.       Не нравилось ему то, насколько тихо ведёт себя Дейдара. Подрывник вообще на удивление не отсвечивал, настороженно зыркая на парня в плаще и стараясь не выделяться из окружающего пейзажа.       Итачи подумал, спросил:       — Хочешь найти себе новую цель для мести?       — Это Коноху, что ли? — пренебрежительно отозвался Саске. — Не вижу смысла. Я помогу Руту стать Хокаге и буду наслаждаться тем, как сломается мозг у всех, кто будет не согласен с его методами.       — Руту? — Итачи наклонил голову на бок. — Это тому парню с чёрными глазами?       — Побочные эффекты сенмода, — пожал плечами Саске. — Но мы ушли от темы.       — Опа, — с некой даже радостью проговорил Наруто. — А меня не узнали!       — Ещё бы! — проворчал Кабуто. — Ты себя в зеркало-то видел?       — Нет… — задумчиво протянул джинчурики. — А надо было, наверное… Шипы-то уже прошли, я думал, всё в порядке уже…       — Чёрные глаза и чёрные же разводы на лице. Не говоря уж о чакре полноценного Шинигами.       — Ну, с технической точки зрения, я это самое и есть…       Наруто затих, слушая рассказ и постепенно начиная шмыгать носом. У него жизнь тоже была не радужная, но по сравнению с этим… Его хотя бы никто не дёргал постоянно. И не ставил перед таким выбором. Непонятно было только, почему Саске до сих пор стоит и слушает, а не закинул брата на плечо и не утащил в пещеру зверски няшить. Кабуто вот пришлось за шкирку придерживать…       Дейдара, пользуясь тем, что всё внимание сосредоточенно на двух Учихах, потихоньку отодвинулся в сторону. От того, чтобы вообще драпануть, обгоняя несущиеся вслед техники, удерживало только полное непонимание того, что вообще происходит. Нет, с внешним выражением-то всё ясно. Но остальное… КАК джинчурики может быть Шинигами, пусть и «технически»? Что за хрень тут вообще творится? Почему Кабуто при встрече повис на младшем Учихе, причём на приветствие любовников это было вообще непохоже?       Когда дело всё-таки закончилось братскими объятьями, Ши пришлось держать брата за шкирку, чтобы тот немедленно к ним не присоединился. Ситуация деликатная, нападение непонятного парня с пугающей чакрой может нехило всё испортить.       Кабуто тоже нетерпеливо ёрзал, стараясь удержать эмоции. Видимо, именно поэтому он смог ощутить руку, беспардонно шарящуюся у него в подсумке.       Визг вырвался совершенно непроизвольно, как и попытка отскочить и схватиться за оружие. Якуши как-то отвык, что кто-то может подобраться к нему незамеченным.       — Что разорался? — поинтересовался Орочимару с набитым ртом. — Я знаю, что самые вкусняшки ты всегда прячешь…       — Орочи-сенсей, — Саске прихлопнул ладонь ко лбу. — Ну как будто бы вам так не дали! И вообще, я обиделся.       Итачи, вместе с братом перемахнувший со статуи Мадары одним прыжком, скромно молчал, разглядывая такого же незнакомого, как и Саске, Орочимару.       — На что? — поинтересовался Змей, всё-таки поймав Кабуто и добравшись до его подсумков.       Якуши краснел, бледнел, силился что-то сказать или сделать, но был в абсолютнейшем ступоре. Родной сенсей и раньше на внешность жаловался только в том плане, что он недостаточно жуткий, а появившаяся сейчас аура так и вовсе сбивала с толку. Ещё больше сбивала только лёгкая улыбка в уголках губ…       — Джирайю с нами не отпустили, а сами шпионите, — фыркнул Саске. — Кабуто, отомри. Это он ещё немного успокоился. У нас база неделю продышаться пыталась. Итачи, ты тоже отомри!       — Добрый день, Орочимару, — вежливо кивнул Учиха. — Смотрю, годы пошли тебе на пользу.       — Был шанс, что вы подерётесь. Я не мог этого пропустить!       — П-п… п… — пытался выдавить из себя что-то Кабуто. К сожалению, просто отмереть он не мог.       — Привет-привет, Итачи! — продолжал Змей и облизнулся. — Так значит, пойдёшь к нам?       — Видимо, да, — Учиха мягко коснулся локтя Кабуто. — Волчонок, всё в порядке?       — Помогите-е-е… — протянул он на высокой ноте.       Орочимару легко засмеялся, отпуская его. Якуши продышался. Нет, он не пугался ауры желания вокруг сенсея и не стеснялся, ничего такого. Его просто заклинило. Шаблон скрипел и гнулся, ломаясь. Картина мира с треском рушилась. Весело смеющийся Орочимару-сама. Орочимару-сама, который использует какую-то явно очень крутую технику скрытности, чтобы таскать пирожки.       Тыргхм. БДЫЩ! КРЭК!       — Очень рад, — улыбнулся Змей, обнимая старшего Учиху.       Итачи справился с потрясением от ТАКОГО Орочимару быстрее. Даже обнял в ответ:       — Это теперь в Ото такая форма приветствия, я правильно понимаю?       — Это более официальный вариант, — уточнил Змей педантично. — Неформальный — с визгом повиснуть на шее. А пижама с ушками скоро станет официальной формой. Пижама и пафосный плащ.       Ши негромко засмеялась. Кисаме бросил в её сторону заинтересованный взгляд — плащ скрывал Шинигами очень уж хорошо, так что было невозможно понять, что представляет из себя четвёртый член этой странной компании, в которой один Учиха, второй «технически Шинигами», а третья не стесняется этому Шинигами пинки отвешивать. Медленно, но верно отползающий в сторону ближайших скал Дейдара его внимания тоже не избежал.       — Кабуто, ты бы Тсукури успокоил, а то не догонишь потом.       — Ой! — мгновенно собрался Якуши. Он быстро оказался рядом с Дейдарой, приобнимая его за плечи. — Дей, лапочка, ты не волнуйся, всё хорошо… Давай я тебя с другими познакомлю?       — А может, не надо? — обречённо спросил подрывник. Он, в отличие от сидевшего с другой стороны Кисаме, успел увидеть, как из-под плаща того самого «Рута» высовывается за пирожками маленький лис. С девятью хвостами.       И с учётом того, что это был вроде как джинчурики Кьюби…       — Ну, не съедят же они тебя! Пойдём… — Кабуто настойчиво потянул их к группе. — Это Орочимару-сама, ты наверняка о нём слышал. Он у нас главный. Наверное. Саске, ты его ещё не сместил?..       — Орочи-сенсей, вы к своим обязанностям возвращаетесь или гормональный пик ещё не прошёл? — переадресовал вопрос Учиха.       — А можно мне ещё немножко похалявить? — скорчил жалобную мордочку Змей.       Итачи плотно сжал губы, сдерживая улыбку. На фоне слухов о том, что Орочимару таки заполучил себе тело с шаринганом, происходящее смотрелось особенно сюрреалистично.       — Значит, временно сместил, — невозмутимо сообщил Саске. — Пока страшный змеиный саннин обратно не повзрослеет.       — А потом что? — неожиданно заинтересовался Дейдара.       — А потом пойду завоёвывать Коноху для Рута, — улыбнулся Учиха.       — Привет, кстати, — помахал ручкой тот, скидывая капюшон. — Мы знакомы вроде.       Черноглазый джинчурики улыбался легко и свободно.       — Да, это Узумаки Наруто. Любимый ученик Орочимару-самы, — Кабуто скривился. — Специалист творить невероятную и невозможную херню. Я у него заняшивать учился. Ты посмотри-ка, даже биджу досталось.       Наруто засмеялся. Курама, как раз высунувший нос из-под плаща, возмущённо тяфкнул, намекая, что это он изменил подход к жалким людишкам. Чтобы его чеса-а-али и кормили вкусностями.       — Узумаки Наруто? — Кисаме наклонил голову набок. — Оригинально. Не страшно стоять рядом с четырьмя Акацки?       — А что? Кто-то нападает, что ли? — уточнил Наруто, скармливая пирожок Ку. Что ни говори, а готовит Кабуто классно. — Ну и если нападёт… Подерёмся, классно будет. Я на вас новые экспериментальные техники испробую…       Джинчурики получил подзатыльник от девушки с розовыми волосами.       — А это Харуно Сакура, — пояснил Кабуто Дейдаре. — Всё ещё не оставляет надежды вбить в Узумаки хоть немного предусмотрительности и способности следовать технике безопасности. И, наверное, я смогу её мамой называть…       Сакуре достался взгляд, наполненный сложной смесью эмоций. Ведь если продолжать логическую цепочку, то самому Дейдаре вот эта куноичи — которая была младше него, кстати! — должна была считаться бабушкой.       Бред полный…       — То есть меня уже убить желания нет? — уточнил Тсукури у джинчурики, на всякий случай готовясь сигать в водопад.       Разумные доводы разумными доводами, а ну как бросится сейчас в атаку вот та мелкая копия биджу? Не убивать же его на глазах у Кабуто…       — С чего бы это? — удивился Наруто. — Гаару мы потом воскресили, а просто мстить… Пфе. К тому же, чтобы тебя убить, надо сначала Кабуто от тебя отлепить, а он няшка упрямая… Хотя я знаю один способ…       Узумаки хитро прищурился и поманил его к себе, меняя цвет глаз обратно на голубой, благо, что бояться под присмотром сестрёнки не приходилось. Якуши неуверенно шагнул к нему и тут же попал в крепкие объятья.       — Я рад, что ты в порядке, — проговорил Наруто ему на ухо.       Кабуто судорожно обнял его в ответ и засопел. Одно дело слышать и подозревать по теоретическим построениям. И совсем другое — чувствовать на себе это самое «Ура! Большая семья!».       Дейдара слегка расслабился, хотя за тисканием Якуши следил с некоторой ревностью. Чиби-Кьюби, пользуясь тем, что все отвлеклись, потихоньку вытащил парочку пирожков из сумки всеобщего кормильца и, видимо, для комплекта, надкусанный из руки Орочимару. После чего резво прыгнул к тем самым скалам, до которых так и не добрался подрывник.       — Ой, Ку! — тут же опомнился джинчурики. — Ты далеко не уходи! Мало ли сколько тут ещё Акацки бегает, где четыре, там может быть и пять.       — А их и так пять, — мелодично проговорила не представленная пока девушка, приседая на одно колено и касаясь камня. — Вот. Ещё один.       — Это алоэ уже и сквозь скалы шарится? — взъярился Дейдара, сразу же ныряя ладонями в сумки с глиной. — Да сколько можно!       Над камнями мелькнули хвосты взвившегося в прыжке Курамы, донеслось злобное рычание и болезненный вопль.       — Не отпускай, дай я хоть его взорву! — мгновенно сориентировался Тсукури. Необходимость сотрудничать с биджу его не смутила.       — Капюшончик! Не трогайте капюшончика! — мгновенно завопил Кабуто, повисая на Дее. — Капюшончик хороший, его надо только покормить!       Рычание сменило тональность, разбавилось тяфканьем, но разобраться, кто кого забарывает, было сложно. Дейдара насупился, спешно обрабатывая глину ртами на ладонях:       — Когда он проведёт отряды на секретную базу, ты его тоже кормить будешь?       — Да! И отряды тоже покормлю! А то они долго шли, голодные, наверное… А потом мы подружимся…       Наруто поперхнулся. Даже по его меркам это звучало слишком по-дурацки. Хотя если перед кормёжкой подраться, сбросить пар, а во время неё — поговорить по душам…       — Давайте сначала посмотрим, кого там поймал отважный Ку-сан, — подал Орочимару здравую мысль, не спеша отлипать от Итачи.       Учиха беспомощно глянул на брата — лезть в возможный бой с напрочь заблокированными руками было бы слишком самонадеянно. Потому что ещё непонятно, как на Зецу подействует гендзюцу и что из этого в итоге выйдет.       — Да идём мы уже, идём, — проворчал Наруто, активируя сенмод.       В два прыжка он оказался за камнями, за ним следом, плавно огибая пространство, двинулась Ши. Маленький и очень юркий Ку связал боем штатное алоэ Акацки, вертясь и не давая себя ни схватить, ни отшвырнуть, ни обратно под землю засунуться. Матерился Зецу на два голоса, сработавшимся дуэтом. Потому как мелкость мелкостью, а ядовитых свойств чакра биджу не утратила, и укусы лиса сопровождались ещё и нехилыми ожогами. При виде подкрепления Зецу дёрнулся, распадаясь на две половины — то ли драпать собирался в разные стороны, то ли бой принимать.       Не успел ни первого, ни второго.       Ши сняла капюшон, выпуская наружу ощущение ледяного спокойствия. От её присутствия словно свежий ветер прошёлся по мозгам, снося всё наносное, всё, казавшееся важным, но такое пустое и преходящее перед лицом смерти.       — Хватит, — негромко проговорила Шинигами.       Дейдара извернулся, как-то мгновенно оказавшись в стороне ото всех и утащив за собой Кабуто. Итачи рефлекторно сжал руки, превращая неловкое объятие в стальные тиски, и напрягся, готовый то ли бежать, то ли сражаться. Курама зашипел, словно раскалённый камень, на который плеснули ковш воды. Саске глубоко вдохнул и передёрнул плечами, избавляясь от прошедшейся по позвоночнику дрожи. Зецу — и белый, и чёрный — замер, словно его придавило Ки неимоверной силы. Сакура зябко поёжилась.       И только Кисаме опустил вниз неизвестно когда изготовленную к бою Самехаду и выдохнул с отчётливым восхищением:       — Какая женщина…       Шинигами неторопливо повернула к нему голову и мягко улыбнулась.       — Здравствуй, Кисаме. Мне льстит твоё восхищение.       Итачи от этой улыбки пробрало морозом вдоль хребта — слишком уж она была потусторонняя. А Хошигаке, как зачарованный, улыбнулся в ответ — не как обычно, скалясь частоколом треугольных зубов, а только приподняв уголки губ. Медленно забросил Самехаду обратно за плечо.       — Разве оно какое-то особенное? Такой, как ты, должны укладывать к ногам страны и материки.       — Это всё мишура, — Шинигами полностью развернулась к нему и сделала невольный шаг вперёд. — Отвага в сердце — вот что ценно. Немногие отваживались посмотреть на меня прямо.       — Но почему? — Кисаме тоже шагнул ей навстречу, отстав лишь на долю секунды. — Ты фантастически прекрасна. Такие встречи нужно запоминать накрепко и хранить в сердце до смерти, — мужчина плавным жестом коснулся груди раскрытой ладонью.       Ши улыбнулась с нежностью существа, видящего не тело, а душу.       — Я то, что видят доблестные воины перед смертью, — Шинигами не удержалась, протянула руку, чтобы хоть чуточку ближе быть к этому прекрасному. К этому тёплому, так сильно и в то же время спокойно тёплому, что тепла его сердца хватило бы на большую семью.       А Кисаме вдруг поймал эти тонкие пальцы своей ладонью — широкой, мозолистой от рукояти меча и такой бесконечно надёжной, крепкой. Поймал и почти обнял, бережно, словно опасаясь помять крылья незримой бабочки.       — Тогда большей награды за верность и не может быть, — тихо сказал он, глядя Ши прямо в глаза.       Та шагнула ещё ближе, прижимая ладонь к груди. Тёплую, живую, любящую… Любящую её.       Итачи опомнился из-за того, что Орочимару в его руках начала бить крупная дрожь. Кабуто вообще обмяк, теряя сознание из-за слишком сильного нервного напряжения. Ладно Ши, но Кисаме фонил так, что становилось совершенно непонятно, где что пряталось!       Зецу под шумок попытался убежать, но его поймал Ку, мстя за отобранный пирожок. Сакура и Саске, как самые трезвомыслящие сейчас, окончательно упаковали то ли пленника, то ли ценного подопытного. Благо особыми запечатывающими свитками Джирайя их обеспечил в избытке. А Наруто одобрительно смотрел на сестрёнку. Ему вообще было обидно, что никто не любит его чудесную Ши так, как он, а тут такой… Хороший мужик нарисовался.       — Поправь меня, если я ошибаюсь, — негромко начал Итачи, успокаивающе поглаживая Орочимару по спине. — Это та самая Шинигами, которая оставила Кабуто метку на щеке?       — Ага, — отозвался Змей, пытаясь совладать с дрожью.       — И Кисаме сейчас с ней обнимается, начхав на все последствия?       — Ага. Ну, не обнимается… Пока. Мне отойти, чтобы ты смог напарнику мозг на место вернуть?       Итачи коротко качнул головой, прижимая Орочимару к себе ещё ближе. Отпустить сейчас настолько живого, тёплого, а ещё — испуганного и нуждающегося в защите Змея было просто невозможно.       — Ты мне лучше скажи, мы его потом откачаем?       — Это же Шинигами, до смерти-то не убьёт… Если он ей, конечно, живой нужен. А если не помрёт — откачать всегда можно. Бр-р-р…       — Откуда ты Шинигами-то откопал? — поинтересовался Итачи, заботливо отводя Орочимару в сторону. Дей как раз пытался отпоить обморочного Кабуто водой из фляги, организовав Якуши подставку из своей взрывающейся глины. — И почему завязал на джинчурики? Могло ведь и сдетонировать.       — Смеёшься, да? — поинтересовался Змей, пытаясь вернуться в более адекватное состояние и, возможно, слезть с Учихи. — Он сам всё призвал, стоило мне хоть ненадолго отвернуться. Только и успевали базу размораживать. З-зараза, холодно-то как!       — Мне пора идти, — мягко проговорила Ши, поднося руку Кисаме к губам. — Для живых моё присутствие не всегда благо.       Хошигаке вдруг дёрнул её на себя, поцеловал — коротко, но крепко. Даже не вздрогнул от пробравшего до костей холода.       — Возвращайся. Я буду ждать.       Шинигами бросила трепетный взгляд из-под ресниц и растворилась в воздухе. Все нормальные люди облегчённо перевели дыхание.       — Нет, всё-таки какая женщина… — мечтательно сообщил в пространство Хошигаке.       — Кисаме, у тебя часом Узумаки в родне не затесалось? — меланхолично поинтересовался Итачи.       — Хм? С чего бы?       — Обычно это они с Шинигами мутят.       — Иди к биджу, — доброжелательно отозвался мечник. — Это… Просто словами не передать.       — Поздравляю, друг, ты влюбился, — хмыкнул Итачи, легонько похлопывая Кабуто по щекам. — Пойдёшь с нами?       Улыбку Кисаме можно было смело использовать вместо отопления в отдельно взятой промороженной пещере. Учихе даже на мгновение показалось, что он, несмотря на отсутствие всякой эмпатии, ощутил волнами расходящиеся от Хошигаке эмоции.       — Да. Ради встречи с ней — куда угодно.       Наруто хлопнул его по плечу.       — Это она сейчас ещё ничего, морозит не так сильно, — сообщил он. — Ничо, как-нибудь приспособимся. Правда, у меня классная сестрёнка?       Кабуто пытался хотя бы немного отряхнуться от чужого глубокого, пронизывающего восхищения и вернуть обратно своё самоощущение.       — Кисаме… — простонал он. — Я-то думал, ты адекватный!.. Куда нам до тебя…       — А что такого? — не понял Хошигаке.       Дейдара вздохнул. Ему жгуче хотелось обняться с такой простой и понятной Самехадой. Или хотя бы с той розововолосой куноичи, которая, похоже, была здесь за голос разума.       — И правда, что такого-то, — вздохнул Кабуто, поднимаясь, опираясь на Дея.       Саске коротко хмыкнул:       — Странно, что больше всех удивляешься именно ты. Знал ведь, что у нас тут сплошной дурдом… Добро пожаловать в Отогакуре.       И не только Итачи — все почти услышали оставшееся несказанным «добро пожаловать домой».       Кабуто сразу скинул с себя недовольство от поломанных шаблонов и робко, но очень радостно улыбнулся, бросив взгляд на Итачи. Мол, видишь? Видишь, как всё здорово? Учиха снова прикусил губу и зажмурился. На какую-то секунду показалось, что можно действительно ослепнуть — так ярко сиял Кабуто для него. Словно небольшое, но самое настоящее серебряное солнце. То самое, которое прогнало кошмары и багровую луну из его снов. Которое исподволь, незаметно осветило тропинку по краю той пропасти, куда Итачи был уже готов упасть.       Солнце, ради серебряных лучей которого удалось отрастить крылья.       И на свет которого можно было лететь, не опасаясь подвоха.       Итачи открыл глаза и так же робко улыбнулся в ответ.       Он наконец-то поверил, что и для него всё может быть хорошо.
Примечания:
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.