Абсент

Боль, которую он вынужден терпеть. Утро встретило Хатаке неприятной головной болью и наипротивнейшим звоном будильника. Солнце нагло светило в глаза просыпающемуся мужчине, заставляя его щуриться от слишком яркого света. В доме слишком тихо, значит, Сакура ещё не вернулась. Глупая девчонка! Чуть пошатываясь после сна, Какаши пошёл на кухню. В доме немного холодно, но это помогало быстрее прийти в себя. Поставив чайник, мужчина насыпал новую порцию корма в миску Паккуна и направился в ванную, желая побыстрее смыть с себя следы вчерашней неудачной посиделки. Холодная вода быстро помогла мужчине собраться с мыслями. Он уже успел немного пожалеть о том, что не пошёл искать Сакуру. Хотя вряд ли с ней могло что-то случиться. Наверняка, она ночует у какой-нибудь своей лучшей подруги. Взять хотя бы ту блондинку, с который он видел Харуно в последний раз. Эта девчонка ему явно кого-то напоминала, но больше он ничего не мог о ней сказать. Пожалуй, можно добавить, что она слишком яркая для своего возраста. Переодевшись и выпив чашу крепкого кофе, мужчина уже собирался выходить из дома, как вдруг дверь перед его носом открылась и в коридор вошла мрачная Сакура. Глаза у девушки были красные, а это просто кричало о том, что она плакала всю ночь. - Ничего не хочешь мне сказать? - хмуро спросил Какаши, привалившись к стене. - Мне воспитание не позволяет сказать всё, что я о вас думаю, - фыркнула девушка, разуваясь. Она уже собиралась пройти в свою комнату, но дорогу ей преградил взбешенный Хатаке. - Дай мне пройти! - крикнула девушка, закрывая глаза, понимая, что вот-вот заплачет. - Ты хоть понимаешь, что со мной сделают твои родители, если с тобой что-то случится?! - Даже если вас четвертуют из-за этого, я жалеть не буду! - выкрикнула Харуно, убегая в свою комнату. Какаши тяжело вздохнул, привычно натянул шарф на половину лица и вышел из квартиры. До школы он доехал словно в тумане. Мысли в голове путались, а перед глазами мелькал то образ заплаканной Сакуры, то печальной Рин. Обе что-то говорили ему, но что именно, мужчина расслышать не мог. Глаза обеих девушек были совершенно тусклыми и безжизненными. Припарковавшись, он вышел из машины. В лицо подул холодный ветер, длинная белая челка попала в глаза. А ещё Хатаке только сейчас понял, что ужасно голоден, и уже ругал себя за отказ от завтрака. Возле входа в школу его поймала запыхавшаяся Анко. Она широко улыбалась и что-то говорила, совершенно не замечая, что Хатаке её нагло игнорирует. Мысли его были далеко от её разговоров. День и так начался не самым лучшим образом. - Вернулась твоя заноза-то? - серьёзно спросила Митараши. - Да, - ответил он, без особой радости. - Сегодня утром. - Поругались? - догадалась женщина, вздыхая. Хатаке никогда не отличался хорошим характером. - Да. - Боже мой, - фыркнула она, несильно ударив его по спине. - Ты никогда не научишься держать язык за зубами. - Иди к чёрту! - прошипел он, уходя в свой кабинет. Класс уже сидел и, к большому изумлению Хатаке, повторял заданный им домашний материал. Видимо, кто-то уже передал подросткам о том, в каком настроении пребывает преподаватель. Первые два урока прошли в напряженной атмосфере. Классы сидели молча, боясь даже лишний раз шевельнуться без разрешения, чтобы не навлечь на себя гнев Хатаке. На третьем уроке он рвал и метал. Мужчина едва сдерживал себя, чтобы не кинуть в ленивого и необычайно тупого ученика учебником. "Дегенераты", - подумал он, заполняя классный журнал. *** Домой Какаши приехал почти никакой. Голова болела, ноги гудели, глаза слипались от усталости, его неумолимо клонило в сон. В квартире слишком тихо. Казалось, что кроме него там никого нет. Но на плите стоит ужин, возможно, даже ещё тёплый. В гостиной горит свет, да и Паккун, как обычно, не выбежал в коридор встречать с работы хозяина. Мужчина вздохнул и прошёл в гостиную, откуда доносился подозрительный шорох. Да, так и есть. На стареньком диване сидела Сакура, в темно-зеленом вельветовом спортивном костюме, и читала книгу "Записки у изголовья". Надо же, его любимая... - Добрый вечер, - поздоровалась Сакура, не отвлекаясь от чтения. - Не хочешь извиниться за вчерашний побег? - Не имею никакого желания вообще с вами разговаривать, - глаза девушки гневно блестнули. - Господи, вот за это я и не люблю малолеток, - фыркнул Хатаке. - С вами так много проблем. Хоть бы раз головой подумали. На уме ничего нет, кроме напридуманной "любви ". Всегда думаете только одним местом.. Громкий хлопок пощёчины оборвал Какаши на полуслове. Он приложил ладонь к горящей и покрасневшей от удара щеке. Боль слабая, но неприятная и, даже пожалуй, унизительная. Перевёл взгляд на стоящую перед ним старшеклассницу. В уголках её больших зелёных глаз уже скопились слёзы, готовые сорваться и прокатиться по щекам. Словно в замедленной съёмке Хатаке видит, как моргает Сакура, две слёзы срываются с нижних ресниц и, опережая друг друга катятся по покрасневшим щекам. В её зрачках отражается свет люстры, нижняя губа мелко подрагивает. Девушка резко срывается с места, слегка задев локтем застывшего Какаши. Он не мог сдвинуться. В его душу вновь закралось то непонятное чувство, какое он испытал, впервые доведя до слез малышку Рин. Рука сама тянется к старой, слегка помятой пачке сигарет. В губах зажат мягкий фильтр, во рту уже появился табачный привкус. Щелкнула зажигалка, тонкая полоска серого дыма устремилась к потолку. Затянулся. Язык немного защипало, но это хоть немного заглушало то неприятное чувство где-то глубоко в душе. Сонливость вновь вернулась. Глаза начали слипаться, да и есть снова захотелось. Ужин приготовила Сакура и от этого становилось ещё хуже. Чувства вины не было, но, пожалуй, было что-то похожее. Оно словно отравляло лёгкие едким дымом, затуманивая разум, мешая дышать и нормально мыслить. Когда умерла Рин было то же самое, только ощущалось оно в тысячу раз сильнее, чем сейчас. Вновь щелкает зажигалка. Медленно начинает тлеть вторая сигарета. В пачке ещё три штуки. На вечер, пожалуй, должно хватить. Желудок громко урчал, требуя пищи, но есть Хатаке принципиально не собирался. Лучше уж у Паккуна из миски корм погрызть. Докуривает. В пепельнице появился новый окурок. В очередной раз раздается знакомый щелчок зажигалки. Мужчина тяжело вздыхает. "Как же все это надоело" Окурок плавно летит вниз. Хатаке с негромким стуком захлопнул оконную раму. Забрав с дивана сумку, мужчина пошёл в свою комнату. Хотя и там он надолго не задержался. Взяв домашнюю одежду, Какаши отправился в ванную комнату. Хотелось как можно скорее принять душ и смыть с себя это дневное напряжение. Злость на поведение Сакуры уже поутихла, но осадок все равно остался. Наскоро вытеревшись, мужчина надел спальные штаны и вышел из ванной комнаты. В лицо подул поток холодного воздуха, отчего по телу побежали толпы мурашек. С волос тонкими струйками стекала вода. Пояс штанов уже успел намокнуть, но сам Какаши, казалось, этого не замечал. Проходя мимо комнаты Сакуры, он услышал тихие всхлипы. Неужели она до сих пор плачет? Глупая девчонка. Нашла из-за чего слёзы лить. Совсем как Рин. Она тоже частенько рыдала... из-за него.. Какаши нахмурился и вернулся в свою комнату. Лишние проблемы ему ни к чему, а Сакура сама потом успокоится. Хотя и обижаться ей особо не на что. Пожалуй, сегодня надо было остаться у Анко или переночевать у Джирайи. По крайней мере, можно было бы избежать многих проблем с этой надоедливой девчонкой. Нехорошо получилось, но извиняться он не будет ни в коем случае. Не дождется. Хатаке клонило в сон. Забравшись в постель, он накрылся одеялом и погрузился в сладкие объятья сна. Flashback Это утро выдалось для Хатаке не особо приятным. На улице шёл дождь, небо затянуло тёмными тучами, пару раз ярко сверкнула молния. Крупные капли барабили по окнам, карнизам и крышам. Они скатывались вниз и падали с неба, разбиваясь о серый пыльный асфальт. В воздухе стал удушливый запах сырости. Какаши встал с кровати и, потянувшись, разминая затекшие после сна мышцы, он нашел ногами тапочки. Растрепав волосы ещё больше, Хатаке надел футболку и вышел из комнаты. В доме довольно прохладно, отчего было слегка неприятно. С кухни приятно пахло кофе и ещё чем-то вкусным. У плиты в новеньком жёлтом фартуке стояла невысокая блондинка и что-то жарила на сковороде. - Проснулся, наконец, Какаши! Хатаке вздрогнул, услышав за спинной голос. Резко обернулся. Радостно улыбаясь, на него смотрел крестный. Мужчина был одет в привычную сетчатую футболку и белые домашние брюки. На голове обычный бардак, светлая повязка убирала челку от глаз. - Доброе утро, Джирайя-сан, Цунаде-сан, - поздоровался парень, присаживаясь за стол. Женщина поставила перед ним чашку с ароматным напитком и тарелку с кашей. Потрепав Какаши по голове, она вернулась к готовящейся еде, о чем-то переговариваясь с мужем. Хатаке вяло ковырял ложкой в тарелке, даже не притронувшись к еде. Цунаде нахмурилась. Джирайя тоже заметил поведение крестника и волнение супруги. - Какаши, с тобой все в порядке? - спросил Джирайя, положив руку на плечо парня. - Я не голоден, - нахмурившись, ответил он, отодвигая тарелку в сторону, едва заметно поморщившись. - Температуры нет? - спросила женщина внимательно глядя на Хатаке. - Не мерил. Цунаде прикоснулась рукой к его лбу, убеждаясь, что температуры действительно нет. Несмотря на это, он был слишком бледен, да и синяки под глазами беспокоили бывшего медика. - Опять глаз болит? - догадалась она, касаясь рукой щеки парня. - Немного. Какаши попытался убрать её руку от своего лица, но Сенджу все равно уже смогла все увидеть. Опять глаз воспалился. Значит, с повязкой ему проходить все же придется. - Поешь, пожалуйста, - попросила она. - Потом я закапываю капли в глаза. Какаши кивнул, без особого энтузиазма принимаясь за еду. Начало слегка подташнивать, но он все-таки продолжал есть. Поставив тарелку в мойку, парень поблагодарил Цунаде за еду и ушел в свою комнату. После того, как женщина закапала ему в глаза капли, он засунул в уши наушники и включи музыку. Песни любимой группы помогали немного расслабиться и привести мысли в порядок. Глаз болел. Это пульсирующая боль, казалось расползалась по всей левой половине лица. Пару раз ему уже хотелось выдернуть его, к чертовой матери. Если это можно было сделать, он бы обязательно вырвал его. Эта боль так надоела. Столько лет он вынужден терпеть одно и тоже... End Flashback Завтрак прошел в полном молчании. Сакура хмуро поглядывала на сидящего напротив Хатаке, совершенно не обращающего на неё внимания. Девушка ковыряла палочками в тарелке с салатом. По мнению Какаши, выглядела старшеклассница неважно. Глаза красные, волосы спутанные, да и губа прокушена, Видимо, кусала вчера от горя. Глупая девчонка. - Какаши, ведь мои родители дали тебе ключ от нашей квартиры? - уточнила Харуно, не зная, как лучше перейти к главному. - Допустим, - холодно ответил он, одним глотком допивая остывший кофе. К рису с овощами он так и не притронулся. - Отдай мне их, - попросила Сакура, пытаясь выглядеть в его глазах если не устрашающей, то хоть не ребенком. - Зачем? -Я не хочу больше причинять тебе неудобства. Я знаю, что ты явно не рад, что мы живем вместе, поэтому я очень хочу уехать. Мне надоели эти ссоры. Со мной ничего не случится, если я буду жить одна. - У тебя что, опилки в голове?! - прошипел Хатаке. Его глаза недобро сверкнули, а от тела мужчины словно исходила устрашающая аура. - Ты хоть понимаешь, какие проблемы мне доставишь?! Я обещал твоим родителям присмотреть за тобой, а свои обещания стараюсь выполнить. - Боже мой, - не сдержавшись, съязвила Харуно. - Какие громкие слова! Сам Какаши ничего на это говорить не стал. Для него эти слова не были настолько пафосными, как, возможно, казалось Сакуре. Объяснять ей что-либо он не хотел. Слишком уж много чести для такой глупой девчонки. После двух невыполненных обещаний, он поклялся себе, что больше этого никогда не повторится. Глаз обожгло пульсирующей болью. Мужчина приложил ладонь к нему, закрывая всю левую половину лица. Легче, естественно, не стало. Сакура взволнованно взглянула на него, положила руку ему на плечо, но Какаши оттолкнул ее. Вспоминая, где лежат глазные капли, он бросился в свою комнату, не обращая внимания на обеспокоенный крик девушки. Закапав в глаза лекарство, Хатаке достал повязку, которую ему когда-то всучила Цунаде. Смотрится, конечно, не очень-то привлекательно, но это куда лучше, чем постоянно бороться с желанием почесать больной глаз. Позвонив Ямато и попросив его довезти до работы, Хатаке положил мобильник в карман. Возле двери в комнату стояла Сакура. - Доберёшься до школы самостоятельно? - спросил Какаши, поправляя повязку. - Да, конечно, - ответила она. - А как же ты? - Меня коллега подбросит, не волнуйся. - А я не волнуюсь! - фыркнула Харуно, убегая в коридор. Времени оставалось мало. Куренай-сенсей за опоздание по головке не погладит, не дай бог, ещё к Цунаде-сан отправит объяснительную записку писать... *** Рабочий день тянулся слишком медленно. Хатаке уже не мог вспомнить, сколько чашек кофе выпил за сегодня в учительской. Ямато с Анко, в общем-то, тоже от него не отставали. Уже после окончания последнего урока, когда Хатаке оживленно собирал в сумку тесты учеников, в кабинет к нему залетела, странно, пожалуй, даже немного пугающе, улыбающаяся Анко. - Ха-та-ке! - крикнула она, повиснув у него на шее. - Пошли в кафе? - А больше ничего не хочешь? - устало спросил он. - Боже мой, не начинай ломаться, как девственница перед сексом, - фыркнула Анко. - Тебе это не идёт. - Да понял я, понял, - ответил мужчина, понимая, что с Митараши лучше согласиться. Стоит заметить, что он знал это ещё со школы, но попробовать все же стоило. *** - Знаешь, Гай, он очень изменился в последнее время. - Я так не думаю, Асума, - не согласился мужчина, привычно потирая гладко выбритый подбородок. - Не надоело вам ещё перемывать косточки Хатаке? - спросила вошедшая в кабинет Юхи. В руках женщина держала огромную стопку тетрадей. Асума вскочил со своего места, подошёл к брюнетке, помогая ей донести тяжелую ношу до учительского стола. - Мы все-таки за него волнуемся. - На вашем месте, я бы уже давно оставила его в покое. Ему уже двадцать семь лет и скажу вам прямо: Какаши просто не может влюбиться, а из-за вашей чрезмерной опеки он даже девушку себе найти не может. - А как же Юмико? - удивился Асума. Он-то надеялся, что между другом и той девушкой что-то есть, кроме простого секса... - Или Хана-чан?! - воскликнул Гай. - Смеетесь что ли? - Юхи скептически взглянула на них, тяжело вздыхая. Она-то, в отличие от них, хорошо знала, что своих бывших Какаши однозначно не любил. Да и сам он не отрицал этого. С ними ему было удобно, ничего более. Надежда на то, что Хатаке когда-нибудь влюбится, становилась с каждым днём все меньше, почти исчезая. Он ещё с самого детства привык использовать людей и все об этом хорошо знали. Его боялись, его ненавидели, а Хатаке, казалось, на это было наплевать. Какаши не из тех, кого будет волновать мнение других. Он всегда делал только то, что сам считал нужным, и даже Хирузен-сан не мог ничего с этим поделать. Какаши медленно скатывался по наклонной плоскости, и если бы не Цунаде с Джирайей, то никто не знает, как бы все обернулось. - Ну, знаешь ли, мне до последнего момента хочется верить, что Какаши хоть кто-то нужен. - Гай, ты всегда был слишком высокого мнения о нем. Хатаке не такой, каким ты его видишь. С тобой он может быть одним, с кем-то ещё, например, со мной или Асумой, совершенно иным. - Никто не знает, какой он на самом деле, - добавил Сарутоби, выкидывая окурок в пепельницу. - Рин знала... - Её уже нет в живых.