Абсент

Ее глаза. Вернувшись домой, Какаши быстро принял душ и, насыпав Паккуну в миску новую порцию сухого корма, отправился спать, не забыв пожелать Сакуре спокойной ночи. Этот вечер был довольно приятным для мужчины, в сравнение с предыдущими за последние полгода. С Сакурой было уютно, и поговорить с ней можно на многие темы. Возможно, стоит добавить, что его мнение о ней немного изменилось с первого дня знакомства. Правда, заноза она еще та… В комнате было прохладно из-за открытого окна. Мужчина слегка поежился и поспешил закрыть окно. Болеть ему, к сожалению, никак нельзя. Вряд ли старик Данзо одобрит его больничный… Три шкуры ведь спустит, паскуда. А завтра еще друзья собираются прийти. Да и Сакура вроде к подруге собиралась. Хорошо бы ночевать вернулась, ему же за нее отвечать потом. Надев штаны, Хатаке завалился на кровать. От холодных простыней по телу пробежала толпа резвых мурашек. Мужчина вздохнул, накрылся одеялом и повернулся на другой бок. У него никогда не получалось сразу заснуть… Вот и сегодня не был уверен, что сможет. Сон не шел, хотя еще десять минут назад Какаши будто срубало с ног. Еще и голова болеть начала. Вот черт, опять, значит, ночь будет бессонной. Хлопнув себя по щекам, он встал с постели и взял со стола тетрадь, карандаш с ластиком и плеер. Ничто не наводит сон лучше, чем сложная задачка по математике и хорошая спокойная музыка. Мужчина писал в тетради формулы, иногда что-то вычеркивая и подписывая. Карандаш плавно скользил по клетчатому листу. Осталось написать последнюю формулу и вычислить конечный результат. Округляем до десятых. Точка. Глаза уже слипаются. В наушниках играет когда-то любимая песня. Признаю, у меня в голове каша. Все твержу «Прости», как будто ты еще здесь. Знаю, ты разоделась, Типа «Эй, мальчик, ты этого не переживешь!» Что с тебя взять? Все парни с тобой хотят танцевать, А я – просто парень, который слишком много рисковал. Я сплю в твоем парадном подъезде и вижу сон, где Ты сказала: «Почему бы тебе не сдохнуть?» Я тебя не виню: ты – это всегда ты. Но и ты меня не вини: как раз это-то я и ненавижу! Что же ты стоишь, дурак? Поцелуй ее, давай! Я завожу будильник пораньше, потому что вечно опаздываю.* Карандаш выпадает из ослабевших пальцев и падает куда-то под кровать. Первые три куплета Хатаке еще слушает, вспоминая когда-то пережитое, остальное уже не различает. Тетрадь с тихим шелестом сползает на пол. Какаши этого не замечал. Сон волной накрыл его, забирая в свои владения. *** Семнадцатое июля. Вечеринка. День рождения Генмы. Как обычно слишком шумно. Много спиртного, громкая музыка, большое количество приглашенных, хотя большое - это слишком громко сказано. Человек двадцать. Для Какаши любая компания больше пяти человек уже казалось непозволительно большой. Все веселятся, отдыхают. Он тоже старается не сильно от них отставать. Вроде получается. Мимо проходят люди. Танцуют, пьют, смеются. Сидя на диване, целуется неизвестная парочка. Девушка одета слишком вульгарно для своего возраста. Чуть поодаль от них Эбису вновь пытается отнять у Анко бутылку пива. Глупый. Сразу видно, что с госпожой Митараши он знаком не очень хорошо. Многие здесь уже знают, что если она начала пить, то в бутылку вцепится, как собака в желанную косточку. Какаши внимательно наблюдал за происходящим. Выпитый алкоголь уже слегка ударил в голову. Хотелось спать. Глаза начали закрываться время от времени. Но уснуть Хатаке не давала новая порция алкогольной продукции. - Эй, Хатаке, - сказал Райдо, плюхнувшись на диван рядом с парнем. – Держи, - он всунул ему в руку новую бутылку пива. Холодное, видимо только из холодильника. Какой Намиаши сегодня добрый. Обычно хрен дождешься от него… - Что это ты решил обо мне позаботиться? - Да ладно тебе, Хатаке, - рассмеялся парень, хлопнув одноклассника по плечу. – Ты бы хоть потанцевал что ли. Сидишь тут, как не родной и трезвый. - Иди к черту! – фыркнул Какаши, делая очередной глоток. - Эх ты! – произнес Райдо, поднимаясь. – Кстати, за тобой с самого начала внимательно наблюдает малышка Рин. - И что ты мне предлагаешь? – без интереса спросил Какаши, отворачиваясь от друга. - Она немного выпила и явно хочет сказать тебе пару слов. - Вот придурок, - прошипел парень, смотря в спину удаляющегося Райдо. Вновь окинул присутствующих фирменным холодным взглядом. Все такие шумные. Как же они раздражают… Взгляд зацепился за девушку, стоящую в коридоре, облаченную в темно-синие вечернее платье чуть выше колена. Рин… Сегодня она была необычайно красива. Легкий макияж, уложенные волосы, туфли на небольшом каблучке. Она видимо плохо представляла, как обычно проходят дни рождения у таких, как Генма. Хотя Рин выглядела намного привлекательнее, чем большая часть собравшихся здесь девушек. Такая легкая, воздушная, правильная… Ну, ничего, такой опыт тоже важен в жизни. Может когда-нибудь он ей пригодится, но пить ей больше нельзя ни в коем случае. Мало ли, чем это может для нее кончится. Подросток встал с дивана и немного пошатываясь после долгого сидения, пошел к стоящей в коридоре Рин, старательно огибая препятствия в виде танцующих людей. Девушка слегка задумалась и, не заметив подошедшего к ней «друга», вздрогнула от неожиданности, услышав его голос за своей спиной. - Привет, - сказал Какаши, делая еще один глоток. - Привет, - улыбнулась девушка, поправляя то прическу, то платье, не зная, куда деть руки. - Ты сегодня очень красивая, - после небольшой паузы произнес Хатаке, после чего ласково коснулся волос одноклассницы. - С-спасибо, Какаши-кун, - запнувшись, ответила она, всеми силами пытаясь скрыть смущение. Слова парня были ей действительно приятны. Редко от него можно было услышать нечто похожее. - Обито бы очень понравилось, - добавил он, не обратив особого внимания на вмиг потухший взгляд девушки. - А тебе? – спросила она, набравшись смелости. – А тебе нравится? - Да, конечно, - спокойно сказал Хатаке и застыл на месте, почувствовав на своих губах губы Рин. Мягкие. А еще блеск для губ. Клубничный… *** Какаши широко распахнул глаза и глубоко вздохнул. Закашлялся. Снова сон о Рин… Она словно преследует его. Если бы не эти сны, он, возможно, смог бы жить нормально, без этих тяготящих душу воспоминаний. А она все преследует. Может быть, винит в своей смерти, поэтому не дает забыть. А он бы и так не забыл. Как можно? Это ведь он виноват в том, что случилось на той крыше. И в смерти Обито тоже он виноват… Если бы тогда… Боже, как же глупо. «Если бы, если бы…». Ничего ведь уже не изменится. Смысл теперь рассуждать об этом? С каждым днем одно и то же. Винит себя, потом оправдывает, снова винит, но так и не приходит к чему-то одному. Глупо, но это уже стало ежедневным ритуалом, после пробуждения, а иногда и перед сном эти мысли не дают ему покоя. Ощутимо ударив себя по щекам, он бросил взгляд на часы. Половина шестого утра. Слишком рано для выходного дня. В комнате невероятно тихо. Было слышно, как сопит под боком Паккун, как тикают часы, шум мотора с улицы. У соседа опять не завелась машина. Пора бы уже купить новую, хотя, если вспомнить сколько он зарабатывает… Да-а… Однако о новой машине ему придется грезить еще полгода, как минимум. Мужчина нехотя встал с кровати, направился в ванную. Главное не разбудить спящую Сакуру. Пусть еще поваляется пару часов. Вчера они хорошо погуляли, так что ей не помешает хороший отдых. Он-то уже точно не заснет. Стараясь не шуметь, Какаши вошел в ванную комнату. Мужчина внимательно посмотрел на собственное отражение в зеркале. Красавец. Растрепанные, спутанные после сна волосы, красные глаза, сонное выражение лица. Редко когда он выглядел так плохо. Приняв прохладный душ и потратив на это минимум времени, Хатаке поспешил закончить со всеми оставшимися водными процедурами. Потом переоделся в удобные джинсы и старый серый свитер. После сна и душа одежда казалась мужчине слишком стягивающей. Куда удобнее ему было без нее. Честно признаться, он бы так и ходил, но несколько дней назад это стало проблематичным. В доме появилась симпатичная старшеклассница. Не хотелось бы ему сесть за совращение несовершеннолетней. С кухни доносилась негромкая музыка, звук закипающего чайника и шипение масла на сковороде. Все-таки Сакура уже проснулась и явно с чем-то экспериментирует. Пахнет вроде вкусно, да и на вид, казалось бы, ничего весьма аппетитно, но пробовать то, что сейчас шипит на сковороде Какаши немного побаивался. - Доброе утро, - улыбнулся Хатаке, присаживаясь за стол. Сейчас, он бы с удовольствием выпил чашечку крепкого ароматного кофе, но Сакура, как на зло, перекрывала ему доступ к чайнику. - Кофе будешь? – спросила она, широко улыбнувшись в ответ на его приветствие. - Не откажусь, - ответил он. – Две полные чайные ложки и без сахара. Кивнув, девушка взяла с полки его любимую чашку. Надо же, запомнила. На приготовление бодрящего напитка ушло не более минуты. Харуно поставила на стол перед хозяином дома еще и тарелку с яичницей. - Спасибо за вчерашний вечер, - сказала она, сильно смущаясь. Какаши оторвал глаза от тарелки и только в этот момент заметил, что девушка стоит перед ним в одной футболке. «Боже! Она неисправима!», - мысленно взвыл мужчина, резко опуская голову на стол. С гладкой поверхностью она соприкоснулась с глухим звуком, отчего Сакура вздрогнула. - Не за что, - хмуро ответил Какаши, потеряв всякую надежду донести до временной сожительницы, что ее поведение больше похоже на действие из третьесортной мелодрамы. Если она решила его охмурить, что, собственно, маловероятно, то это дохлый номер. А может быть, она просто дура? Пожалуй, это больше похоже на правду. Не сказав ей больше ничего, Хатаке вернулся к завтраку. Как ни странно, еда оказалась действительно вкусной и даже не отравленной, как он сначала предположил. Похоже, что в планы Сакуры в ближайшее время не входит его принудительное отправление в мир иной. Обнадеживает… *** К приходу друзей Какаши, Сакуры уже не было дома. Девушка убежала ровно через два часа после завтрака, пожелав мужчине хорошо провести время. Хатаке проводил ее к входной двери и принялся ждать гостей. Правда, долго его ожидания не продлились. Уже в час дня в квартиру с диким криком влетел перевозбужденный Гай, кричащий что-то о «Силе юности», размахивая при этом руками. В общем, в его поведении не было ничего нового, но и это уже нереально напрягает, даже через столько лет знакомства. - Привет, Какаши, - улыбнулся входящий следом за ним Асума. Стоящие за его спиной брюнетки тоже поздоровались, проходя внутрь. Хатаке взял у друга пакет с выпивкой и едой и вместе со своей ношей ушел на кухню. Остальные направились в гостиную, где уже стоял стол с некоторым количеством закусок. Время тянулось быстро. Гай, после каждой выпитой пиалы саке, начинал кричать все громче. Это сильно раздражало все еще трезвого Какаши. Видимо, Майто проверял насколько у того крепкая нервная система. Когда-нибудь он точно получит в нос. Асума с Анко рассказывали самые запоминающиеся истории из детства и криминальной юности, старательно избегая упоминания имен бывших друзей Какаши. Тот с привычным ему сарказмом комментировал слова коллег. Куренай тихо посмеивалась над друзьями, поедая очередной апельсин. В такой приятной атмосфере они просидели до самого вечера. Саке уже почти закончилось, да и от еды мало что осталось. Анко и Куренай начали убирать посуду, Какаши с Асумой закурили, почти не обращая внимания на восклицания Гая о вреде курения. - Какаши, я вот хотел у тебя спросить, - сказал Сарутоби, стряхивая с сигареты пепел. – Неужели ты, наконец-то, обзавелся девушкой? - О чем ты говоришь? – нахмурился Хатаке, прислушиваясь к шороху в коридоре. Он не стал обращать на это особого внимания из-за слегка затуманенного алкоголем разума. Наверняка, это Паккун опять в шкаф забрался. Убирай потом за ним… - Он тебя о Сакуре-чан спрашивает, - пояснил Гай, поглядывая на стоящих в проеме девушек. - Не маловата ли она для тебя? – усмехнулась Куренай, подходя ближе к Асуме. Все испытующе смотрели на Какаши, ожидая от него правдивого ответа. - Да нет, - фыркнул он, закуривая новую сигарету. – Ее мне навязали старые друзья отца. Эта девчонка та еще заноза в заднице. Снова шорох. Мужчина окинул комнату беглым взглядом и остолбенел, встретившись глазами со стоящей в коридоре Сакурой. Уже через мгновение девушка резко развернулась на каблучках и пулей вылетела из квартиры. Какаши даже не успел ничего ей сказать, только сжимал между пальцами медленно тлеющую сигарету. - Могли же предупредить, что она в доме. – прошипел он. Глубоко затянулся. Выдохнул, смотря, как серое облачко дыма поднимается к потолку. Не любил он все эти ссоры… Все же за языком нужно следить. Хотя бы через раз… - Да ладно тебе, - усмехнулась Анко. – Побесится и вернется. Вещи-то ей все равно рано или поздно забирать придется. - Если бы все было так, - буркнул Хатаке. По его взгляду друзья поняли, что сейчас им лучше уйти и оставить его одного. Какаши сложил руки на столе и положил на них голову. В комнате ужасно душно и накурено. Хорошо было бы проветрить помещение, но у него не было ни сил, ни желания, чтобы встать из-за стола и дойти до окна. Вздохнул. Взяв себя в руки, встал из-за стола. Выключил в доме свет. Слегка пошатываясь, пошел в свою комнату. С одной стороны, ему прямо сейчас хотелось бежать на поиски Сакуры. Не настолько уж он и пьян, но порой алкоголь все же давал о себе знать. С другой стороны, Какаши понимал, что вряд ли найдет ее. К тому же, он ей в няньки не нанимался! Пусть делает, что считает нужным. Глупая девчонка! Завтра она все равно вернется. Осталось не так много дней провести в такой компании, а после ее заберут родители. Главное, передать эту занозу из рук в руки целой и невредимой. Размышляя о выходке Сакуры, Хатаке даже не заметил, как заснул. Перед глазами вновь образ Рин. Ее губы, глаза… Большие, алкогольно-шоколадные, словно дорогой коньяк, дурманящий разум. А у Сакуры глаза цвета абсента… Семидесятиградусный. Насыщенного изумрудного цвета.