«Кухня 5»

Дежавю, что происходит я не знал, пока тебя не потерял И сердце разрывает стон переживу По мокрым улицам хожу, тебя я за руку держу Но понимаю, это сон.

Порой мимолетные встречи доставляют нам большое удовольствие. Мы зажигаемся словно спички, и нас не погасить. В голове мы просматриваем цветной фильм в виде воспоминаний. Эти красочные картинки мы не забудем никогда. То, что сохранилось в нашей голове, слишком уж дорого, чтобы выбрасывать из головы. Хоть иногда и есть желание перечеркнуть все, забыть, стереть память, но мы никогда этого не сделаем. Никогда. Все те моменты — это наша жизни и без них нам никуда. Виктор сидел в своем кабинете и радостно открывал новую бутылку пятизвездочного коньяка. Еще бы, он спустя два месяца увидел свою дорогую Елену Соколову! Возможно, это просто был очередной повод, чтобы выпить, а может и вправду событие. Все же, с таким руководством не рискнула бы пить на рабочем месте. Таких руководителей как Михаил еще поискать надо. А если точнее говорить, то с Виктором — два сапога пара. Конкуренция похуже, чем между ресторанами. Золотистая жидкость с янтарным оттенком полилась в стакан. Виктор преподнес его к своему носу, чтобы почувствовать аромат, а после к своему рту, который быстро проглотил алкоголь. Шеф потянулся наливать вторую дозу, но так и не успел заполнить стакан коньяком, ибо дверь открылась и в нее влетел так званный Чунга-Чанга. — Витя, ты опять пьешь! — Тебе чего, Чунга-Чанга? — Мне нужен ты трезвый! Там гость тебя зовет. Твои свиньи опять напортачили! — Отвечай за своих подчиненных. И да, обзывать поваров на кухне имею право только я! — Виктор встал изо стола, чтобы пройти к выходу. — Твой ресторан находится в моем отеле! Так что я имею полное право здесь распоряжаться. — Хорошо. — Виктор засунул руки в карман и начал там что-то выщупывать. — Выиграю я — ты станешь моим рабом, ты — ну сможешь ручки пойти помыть в наш туалет. — Шеф достал из кармана десять рублей. — Ага, щас. — Миша выдернул из рук шеф-повара монету и подкинул. Тишина. 10 секунд и монета оказалась на полу. — Орел. — Решка. — оба наклонились, чтобы рассмотреть выпавшую сторону монеты. Мда…что тут скажешь? На войне, так на войне! Михаил гордо поднял голову и добавил: — И да, кстати, приготовь завтра пиццу. У нас ужинает депутат, он лично попросил меня проконтролировать. — Что? У нас французский ресторан? — но в ответ прозвучал лишь стук закрывающейся двери.

***

На кухне была иная жизнь, отличающаяся от зала или любого другого места. Множество запахов смешались в один аромат, который поглощал все вокруг. Частенько здесь слышались истории Феди, шутки и, конечно же, голоса официантов, которые приносили чек, в котором указан заказ. Макс подошел к рабочей поверхности, открыл кастрюлю из которой громко выстрелила синяя краска прям повару на лицо. — Это че такое? — поинтересовался пострадавший. — Это эльфа выбрала тебя, чужеземец! — сказал Сеня, заговорив как аватар, после зашипел вместе с Федей. — Придурки! — Макс пошел принять душ, дабы отмыться от этой смеси. Когда огузок одевался, в раздевалку зашла Виктория, чтобы помыть руки. — Вик, давай поговорим?! — Может, ты сначала наденешь свой китель? — Виктория присела у стеллажа для белья. — И о чем ты хотел со мной поговорить? — Вик, прости меня! Я, правда, изменился! — Лаврова хмыкнула. — Макс, я это слышала сотни раз! Я устала верить тебе, а потом снова разочаровываться! — в ответ Макс вцепился в ее губы и резко отстранился. — Ты что творишь? — Тебя возвращаю! — Пошел вон! — в Огузка полетела ваза, которая частенько украшала стол Лавровой с букетом цветов. — Хорошо, я уйду, но мы еще обязательно вернемся к этому разговору! — Вика замелькала головой в поисках чего потяжелее, чтобы зарядить в своего горе-мужа. Макс ушел. Разве стоит вот так страдать ради любви? Разве оно того стоит? Как прийти к общему согласию, если любят, но они чертовски разные? За всё в этом мире приходится платить, даром ничего не даётся. Маленькое счастье — маленькая боль, большое счастье — большая боль. Баланс всегда сходится. Вика так и осталась сидеть на своем прежнем месте. На минуту она о чем-то задумалась, но ее поток мыслей прервал голос Виктора. Шеф не заметил арт-директора. Он напевал песню: «Ты забудешь обо мне на сиреневой луне… » Вика выглянула изо стены. Сначала она пыталась сдерживать смех, а потом буквально не смогла удержаться, чтобы не засмеяться во весь голос. Виктор обернулся в сторону, где звучал звонкий смех. Ему стало не по себе и он просто был готов сквозь землю провалиться. — Об этом никому! — неуверенно произнес он и повернулся к двери, готовый покинуть раздевалку. — Конечно! — серьезно произнесла Лаврова, но когда Виктор скрылся с ее глаз, снова засмеялась.