Кружева

Я медленно опустил глаза, изо всех сил стараясь отогнать черные точки, и заторможено уставился на лампочку, угрожающе мерцающую грязно-оранжевым светом. - Че-е-ерт, - протянул я, переводя взгляд на руку идущего впереди Лекса. Лампочка не горела… - Ч-что с ним? – слегка дрожащим голосом спросил я у своего попутчика, подскакивая к напарнику. – Лекс, эй, Лекс! На его лице застыла красивая безжизненная маска. Лицо было бледным и, казалось, почти прозрачным. Приложив небольшое усилие, я смог его затормозить. Брюнет замер на секунду, а затем просто свалился на землю. Я не то, что не успел его подхватить, а даже не бросился к рухнувшему телу еще несколько мгновений, тупо разглядывая лежащего мужчину. И что делать? К такому меня жизнь не готовила. И в школе этому почему-то не учили. Я стоял посреди совершенно незнакомого мира черте в каком времени. Напарник, который и должен был вообще-то рулить в данной ситуации и продумывать дальнейшие ходы, находился вне зоны действия. Что делать дальше, я совершенно не представлял. - Эй, Лекс, ты же не умер, да? Ты ведь не мог умереть, - я медленно опустился на колени перед его телом и перевернул на спину. Лицо оставалось таким же бледным и безжизненным. В панике я не знал, что предпринять. Пульс не прощупывался, дыхания вроде отсутствовало. Но у меня на тот момент так дрожали руки, а перед глазами все плыло, что я и свой собственный пульс бы не нашел. - Он ведь не мог умереть. Бросить меня одного, – пытаясь не сойти с ума, я начал разговаривать вслух с мертвым телом. – Это ведь ты меня сюда притащил! В этот мир, в Межмирье! Ты ж блядь в ответе за того, кого приручил, сука! Как я теперь без тебя? - Возьми себя в руки, Костя, - послышался сзади спокойный уверенный голос, который внушал надежду. Я обернулся и едва не поседел. Передо мной стоял Лекс. Второй Лекс, только более взрослый, лет так тридцати пяти - сорока. Он мягко улыбался, но продолжал смотреть серьезным взглядом. - Т-т-т… - зубы так дрожали, что я не мог выговорить и слова. - Нет, Лекс жив. Просто пока без сознания. - Но ведь я его… то есть тебя вижу и… ты же призрак!.. - Я – не он. Я – это ты. Твое воображение, твоя фантазия, отражение твоего внутреннего мира. Но сейчас не об этом. Соберись. Успокойся. Лекс жив, но ненадолго. Ему нужна твоя помощь… - Но оксик… - Когда агент умирает, оксик автоматически отправляется на базу. А оксилдор Лекса просто сломан. Слишком большая нагрузка пришлась на него в последние несколько дней. Ты должен вернуть его на базу. Тебе пока сложно будет это делать так, как делает это твой напарник, просто держась за руки. Обними его, прижмись как можно ближе, соприкоснись максимально большей площадью своего тела с его. Ты не сможешь осуществить двойное перемещение, нет опыта. Поэтому просто попроси оксилдор переместить Лекса на базу. Выполнив все указания фантома моей больной фантазии, я мысленно обратился к Окси: «Милая, нам нужна твоя помощь. Пожалуйста, отправь Лекса на базу. В лазарет. Пожалуйста» «Состояние Вашего организма подходит к критической точке. Необходимо немедленно устранить раздражающий фактор и выйти из зоны поражения…» «Окси, я понял. Пожалуйста, помоги Лексу», - взмолился я. Меня уже буквально трясло то ли от страха, то ли от нервов, то ли от холода, который принесла пришедшая в этот мир ночь. Я привычно прикрыл глаза. Не хотелось видеть, как Лекс медленно рассыпается песком в моих руках. Но еще меньше хотелось, чтобы он умер. Пара секунд и в руках уже ничего нет. Надеюсь, получилось. «Состояние Вашего организма достигло критической точки. Необходимо немедленно…» Я опустил глаза на часики, горящие ровным красным цветом и начал отключаться. Впрочем, в последнее мгновение я, кажется, успел попросить помощи у оксика. Где-то там мелькнула яркая вспышка молнии. За ней последовал гром. Как странно. Ведь на этой планете не бывает дождей. Я чуть приоткрыл глаза, первым делом опустив их к запястью. Лампочка из красного медленно перетекала в оранжевый. Зону поражения мы покинули, уже хорошо. Оглянувшись, я замер в ужасе. Это была та самая ночь. Ночь, когда я не мог уснуть, испуганный шумом грозы. Ночь, перевернувшая мою жизнь. Ночь, когда я впервые увидел призрака. «Окси, не сюда, на базу! В Межмирье!» Не знаю, то ли Окси меня неправильно поняла, то ли я, идиот, не смог правильно поставить цель, но меня швырнуло непонятно куда. Вокруг все блестело и сияло. Но толком разглядеть ничего не успел. В ушах резко зашумело. Из носа, кажется, хлынула кровь. В голове послышался механический голос Окси, вновь сообщающий об окружающих условиях, не совместимых с долгой и счастливой жизнью. И спустя секунду я снова оказался в своей спальне. Моя маленькая копия во все глаза пялилась на свое будущее, онемев от ужаса. Не думаю, что мне удастся убедить его в том, что это всего лишь кошмар. Мысли в паническом ужасе метались в черепной коробке. Я прекрасно помнил, что нельзя перемещаться на глазах у людей, не относящихся к Межмирью, что это здорово ломает психику, меняет что-то в организме, в голове. Что будет с маленьким Костиком после стольких перемещений, и думать не хотелось. Оксик снова сбойнул, меня швырнуло в какую-то пустыню, а затем обратно в комнату. - Прекрати паниковать, ты делаешь только хуже, - послышался сзади голос призрачного Лекса. – Оксилдор практически не реагирует на словесные команды. Он реагирует на чувства, эмоции. Ты очень хотел помочь Лексу, любой ценой, поэтому оксилдор исполнил твое желание. Сейчас ты одновременно хочешь оказаться и в самом безопасном месте, коим твой мозг считает детскую, и одновременно подальше отсюда, чтобы не испортить себе жизнь. Успокойся. Вспомни Лекса. Он ждет тебя. Ты ему нужен. - А Костя? – я кивнул на дрожащий под одеялом комок. - Не волнуйся, - мягко улыбнулся Лекс. Его лицо неторопливо перетекло в более детское, более добродушное. Теперь передо мной стоял совсем молодой паренек. – Я останусь с ним. Я всегда буду с ним, чтобы не случилось. Я улыбнулся плоду моей воспаленной фантазии и хотел, было, уйти, но не смог удержаться от вопросов. - Это ведь я послужил причиной моих видений, которые привели меня в Межмирье, которое привело меня сюда. Как так? - Костя, все эти планеты, миры, измерения… Все это похоже на большое кружево, сплетенное каким-то неизвестным, но определенно сумасшедшим мастером. Узоры совершенно разные, никогда не повторяющиеся. Они могут тянуться вперед, извиваясь причудливыми узорами, а могу сделать круг и замкнуться кольцом. Так и мы иногда создаем настоящее, перемещаясь из будущего в прошлое. Выброси из головы. У Костеньки все будет в порядке. Я благодарно кивнул и только захотел подумать о том, чтобы вернуться на базу, но в голове всплыл еще один вопрос. - Почему Лекс? Почему его образ? Или образ Брэндона? - Я – всего лишь твое воображение, отражение тебя, самых глубин твоей памяти, мыслей, чувств. Ты всегда восхищался героем этого фильма, он тебе нравился. Поэтому я явился, примерив его облик. Тебе нужна была помощь, сильная рука, которая задаст направление. Ты доверяешь свою жизнь Лексу, как никому другому. Даже не себе самому, а ему. Хотя наверно и не стоило бы. Поэтому я стал им. На экзаменах я помогал тебе вспомнить то, что ты читал, но забыл. Или неужели ты действительно верил, что Менделеев пришел помочь тебе с экзаменом по химии? – усмехнулся подросток, запрыгивая на комод. – А теперь проваливай. Очередная яркая вспышка и вот я уже стою посреди лазарета. На кровати лежит все такой же бледный напарник, вокруг него суетятся сразу несколько врачей, подсоединяют какие-то проводки, ставят капельницы. Меня тут же выпихали в коридор. Время тянулось, а мой напарник все не приходил в себя. Меня в тот же день подлатали, дали каких-то витаминов и отпустили на все четыре стороны. Ближе к вечеру мне на счет упала первая зарплата, большую часть которой тут же списали в счет оплаты за проживание. Но зато я хотя бы мог пойти и спокойно поужинать в столовую без сопровождения. Хотя, конечно, кусок в горло не лез абсолютно. Мысли постоянно вертелись вокруг лазарета. Но я там так часто бывал, что в итоге мне запретили появляться чаще, чем раз в пять часов. А вечером следующего дня меня вызвали на допрос. Вернее, так его называл я. На самом деле это был всего лишь доклад о проделанной работе с последующим написанием письменного отчета. О, что это были за муки. Не думал, что даже там, где нет по сути ничего, ни времени, ни пространства, ни мира как такового, будет столько бюрократии. В этих бумажках можно похоронить себя с головой. Помимо устного отчета и отчета письменного на четыре листа, мне пришлось еще заглянуть в кадры и отчитаться о проделанной работе, часах отбытия и прибытия и прочего. Затем сходить в бухгалтерию и отчитаться там об авансе, который на какой-то хрен Лекс брал с собой. Хотя я совершенно не понимаю, нафига нам там нужны были деньги. Следующим пунктом назначения был склад и Юрли. Получив порцию пошлятины и подпись в бланке о том, что одежду и инвентарь со склада не получал, не сдавал и задолженности не имею. Следующим, что я посетил, был ОУАС. Там я отчитался перед Теем о проделанной работе. В очередной раз. Единственный плюс это то, что меня отвлекли от Лекса хоть ненадолго. Потом у нас был субботник, ну или что-то типа него. Я попал в команду, которая драила столовую. Но не скажу, что мне не понравилось. Я познакомился с некоторыми людьми-нелюдьми, в общем, с существами, хотя так называть их не совсем политкорректно. Затем после уборки мы ходили в сауну, которая, кстати, тоже имелась в нашем секторе, пили нечто, напоминающее наш коньяк, и играли в аналог земного боулинга. В общем, вечерок прошел замечательно. И впервые, находясь под сильным градусом, я совершенно не думал о лежащем в лазарете напарнике. - Эй, Мила, ты б так жарко не ластилась к нашему новичку, а то Лекс и хвост может выдернуть, - усмехнулся Ольен, высокий и очень худой парень со змеиной кожей и небольшими, аккуратными жабрами на шее. Та самая Мила, очень красивая девушка с кошачьими ушками, хвостом, но внушительной женской грудью и приятными изгибами фигуры, лишь презрительно фыркнула и сильнее притиснулась к пьяному мне. Я лишь довольно хихикнул и покрепче обнял ее за талию. Честно, на трезвую голову подобная зоофилия меня бы оттолкнула, но сейчас неадекватный мозг работал явно не в том направлении. - Да что мне Лекс! – криво усмехнулся я. - Ну, я думал, у вас отноше-е-ения, - протянул Ольен, заинтересованно ожидая мой ответ. – По крайней мере, глаз он на тебя определенно положил. - С чего взял? - Да об этом все Межмирье в курсе. По крайней мере, наш сектор уж точно. Был тут один инцидентик… - Какой? – пьяно булькнул я, заливая в себя еще порцию. В опустевший стакан тут же полилась синеватая жидкость, услужливо подливаемая Милой. - Ну ты мальчик у нас симпатичный. Приглянулся племянничку нашего шефа… - Это какого из шефов? – икнул я. - А какая нахрен разница? Сперма-то одна! – захохотал Ольен. - Так вот, Лекс так его обрычал, что парень на глаза боится вам показаться. А одного тебя застать почти невозможно. Твой напарничек целыми днями за тобой таскается. Добычу свою охраняет! Ребята неприлично загоготали, а я скривился. Пьяным я-то, конечно, был сильно, но не понимать того, что происходит, не мог. - А вы, я вижу, Лекса не сильно любите, - буркнул я, аккуратно отцепляя от себя девушку. Вдруг стали как-то неприятны ее прикосновения, да и вообще эта компания. - А за что его любить-то? Может, на красивую обложку и веселый характер и ведется почти вся база, но мы-то видим его насквозь. Я бы на твоем месте поменьше ему доверял, - сказал Ольен, подталкивая ко мне мой стакан и предлагая выпить. Честно, выпивка уже из ушей лилась, но я послушно чокнулся с ним и залпом выхлебал добрую половину стакана. На глазах даже слезы выступили. - И я вообще не понимаю, - вдруг оживилась Мила, - почему он выбрал в напарники человека. Он же терпеть вашу расу не может. Это, наверно, на генном уровне. Лекс, как и все его сородичи, всегда презирали людей, считали ниже своего достоинства даже смотреть на них, а тут такие разительные перемены. Что-то тут не чисто. Знаешь, как по мне, либо он с тобой развлекается, либо ему что-то нужно от тебя. Я непонимающе разглядывал девушку, пытаясь переварить то, что она сказала. Но пьяным мозг решил окончательно объявить бойкот. - То есть? Лекс не человек? - А ты не знал!? – ребята удивленно уставились на меня. – Мда, я вижу, он тебе доверяет. Нет, он далеко не человек. И об этом знают все здесь. Все, кроме тебя. - И кто же он? – алкоголь, кажется, на эмоциях начал выветриваться. Вернее, мне так показалось. - Он представитель древней и одной из самых прекрасных гуманоидных рас галактики – ойрилы. От людей, в принципе, отличаются только нереальной красотой, притягательностью, природным, так сказать, магнетизмом. Некоторые представители умеют пользоваться гипнозом, но это редкость, - начал рассказывать Ольен, довольно откинувшись на спинку дивана. – Вообще все эти примочки появились в результате эволюции потому, что раньше данная раса питалась кровью и им как-то нужно было завлекать жертву. Хотя, как говорят некоторые, кое-кто до сих пор на той планете подобное практикует. Особенно члены королевских семей. Но ты не волнуйся, однажды темной-темной ночью Лекс тебя не съест. У нас такое запрещено и карается почти так же, как и убийство. Я сидел в какой-то прострации, пялясь в одну точку и размышляя над полученной информацией. Ребята пошли вновь бросать шары, а я все думал, думал, думал. Информации было так неожиданно много и так до безумия мало. Но все же не хотелось получать ее от третьих лиц, хотя она лишней не оказалась. Кровь внутри потихоньку вскипала, повинуясь секундному порыву, я подорвался и понесся к лазарету, желая немедленно получить все ответы от бессознательного тела. Но меня почему-то туда не пустили. Сказали, чтобы проспался сначала и не устраивал тут дебош. Странно. Я ж был стёкл, как трезвышко! Пришлось смириться и уйти спать На утро адреналин чуть поутих, но желание узнать правду из первых уст только усилилось. Поэтому, едва проснувшись и одевшись, я тут же понесся в лазарет. К его несчастью ночью Лекс как раз пришел в себя. Медики Межмирья прекрасно поработали, и сейчас парень чувствовал себя более менее сносно. К вечеру его уже обещали отпустить к себе. А через пару дней и вовсе можно было брать новое задание. - Костя, рад тебя видеть, - по-настоящему радостно улыбнулся напарник, приподнимаясь на кровати. Внутри меня тут же разлилось какое-то приятное тепло, потихоньку гася негативные эмоции, но не до конца. - Как ты себя чувствуешь? – довольно грубо поинтересовался я, плюхаясь на соседнюю пустую койку. Вообще-то этим вопросом я хотел хоть немного смягчить начинающийся разговор, но, кажется, получилось только хуже. - Что-то случилось? – Лекс напряженно нахмурился. - Случилось. Случился со мной однажды Лекс, или как тебя лучше величать? Лексиан Найри, ойрил с планеты Гавио, брат императора Орионоригории? Или у тебя какой-то титул есть? Помнишь, мы как-то вечером лежали на кровати и делились интересными фактами своих жизней. Странно, что об этих ты как-то умолчал. Или ты их не считаешь такими уж интересными и достойными моего внимания? Напрасно, - с каждым словом я заводился все больше и больше, но в какой-то момент резко оборвал свою речь и уставился на напарника, давая ему вставить хоть слово. - В общем-то, да, я тебе говорил не все. И не всю правду. Но на это были веские причины, поверь. - Я тебе верил все это время. Лимит исчерпан… - А что мне было еще делать? – вдруг раздраженно прикрикнул он, а затем продолжил уже немного тише. – Ты совершенно незнакомый мне человек. С чего я должен был тебе верить? Мне, конечно, нужен был напарник, но доверие не появляется после первой встречи… - Все, хватит, - я оборвал его, поднимаясь, - не хочу слушать больше. Знаешь, тебя я тоже видел впервые в жизни. Но все же доверился. Доверил не просто какой-то секрет, а самого себя, всю мою жизнь. А ты до сих пор не можешь… Резво развернувшись, я зашагал к себе в комнату, боковым зрением отмечая, как Лекс подорвался за мной следом. Но попытка встать с кровати успехом не увенчалась. Парень схватился за голову и с шипением лег обратно, беспомощно глядя мне в след. Волна жалости затопила меня. Хотелось вернуться, пожалеть его что ли. Но эти чувства тут же отступили под наплывом злости. Поговорить нам, конечно, все же придется. Но сейчас нужно прийти в себя и успокоиться.