open your eyes

Палые ветки хрустели под ногами, иногда слишком ощутимо впиваясь в стопы сквозь достаточно потёртую обувь, пережившую не одно лето со своим подвижным хозяином. Но вряд ли такая мелочь могла остановить, когда в руках крепко зажат свёрток, ради которого юноша рискнул влезть в повозку к отдыхающим в этот солнечный полдень лесным разбойникам. О да, в тот момент Бэкхён, а именно так звали удирающего со всех ног воришку, совершенно не думал о последствиях. Небольшой кинжал так легко и непринуждённо резал обволакивающую ткань навеса, что парень оказался просто не в состоянии остановиться. И теперь расплачивался за свою неосмотрительность бешено стучащим сердцем и сбившимся дыханием. Данная часть леса являлась совершенно неизведанной, всегда обминаемая случайными путниками из-за россказней местных жителей, из уст которых вышло немало легенд и страшных историй. На деле же всё оказалось куда проще и ограничилось обычной шайкой бандитов, не дающей покоя соседним деревням вот уже на протяжении последних пяти лет. Бэкхён чуть на лету не врезался в выросшее из ниоткуда раскидистое дерево, практически в последний момент затормаживая и сворачивая в сторону, ведущую, как предполагалось, на тропу к ближайшему поселению. Чонин был просто обязан за свой счёт напоить его отменным, как минимум, элем за сегодняшний марафон. Именно такая мысль мелькнула у Бэкхёна, оказавшегося под тяжёлыми ветвями дубов и позволившего себе немного перевести дух. Он привалился к стволу практически почерневшего дерева, явно отжившего лет двести, а то и все триста. Возможно, в ночное время суток нахождение в данной местности показалось бы пугающим и не несущим ничего хорошего, но сейчас только едва перевалило за полдень, а солнце уже упорно пробивалось сквозь плотные, зеленеющие листья - весна подходила к своему логическому завершению и готовилась передать бразды правления беспощадно жарящему лету. Позади раздался неприятный собачий лай, оповещающий о том, что передышка затянулась и нет времени на любование природой и мечты о паре загнанных кроликов, которых было бы неплохо добыть к обеду. Если Бэкхён сейчас не уберёт отсюда своё бренное тело, сам непременно станет чьим-то обедом. И, судя по лязганью зубов невдалеке от обнаруженной поляны, этим кем-то будут те самые охотничьи псы, предвосхищающие награду за их труды. - Простите, несчастные псинки, но не сегодня, - уже в голос бормотал юноша, снимаясь с места и сразу набирая приличную скорость: адреналин в крови подстёгивал получше любой мотивации притащить свою кражу "домой". И снова мысли о грядущем празднестве растянули губы в широкую улыбку на сверкающем от пота лице, заставляя немного не учесть жизненные каверзные ситуации, как, к примеру, выбравшиеся из-под земли корни могучего дерева, будто бросившиеся под ноги с одним лишь намерением сбить и посмеяться с прорывшего землю носа. С губ слетел болезненный стон, а ладони обожгло, как некогда в детстве, когда нижние конечности плохо держали и заплетались на каждом шагу. Бэкхён знал, что его никто не услышит, поэтому позволил себе негромко выругаться в пустоту бодрствующего леса, вздрагивая от отчётливого фырканья за спиной. - Надеюсь, это было сказано не в мою сторону, - глубокий мужской голос липким страхом обнял за плечи, поднимая на ноги одним размашистым пинком. Бэкхён неуверенно развернулся, всё ещё окончательно не решив, хочет ли знать обладателя сказанных ему слов. И, о, он никак не ожидал увидеть сидящего под дубом парня, изучающего его своими тёмными глазами, чуть прищуренными после очевидной дрёмы. А ещё Бэкхёну хотелось одновременно смеяться и плакать, потому что "корни могучего дерева" не что иное, как длинные ноги незнакомца, расслабленно вытянутые вперёд. - А вот нечего мешать честным людям по лесу бегать. Тоже мне, нашёл опочивальню, - Бэкхён находился в возмущении и ему было совершенно плевать, имеет ли он на это право или нет. Пальцы рук автоматически сжались в кулаки, ногтями задевая всё ещё горящую кожу ладоней от незапланированного падения. А затем пришло осознание, перекрываемое дикой паникой, что свёртка нет, и эта беготня вообще была напрасной. Он снова выругался, замечая сморщенную физиономию собеседника, чей отдых был потревожен таким варварским образом, но времени заботиться об этой кислой роже не было, потому что Бэк уже снова сидел на коленях и перебирал дрожащими пальцами между веток и скользких травинок, пытаясь найти утерянное. - Что-то обронил? - незнакомец лениво поинтересовался, огромной тенью нависая над скукожившимся в три погибели Бэкхёном, лихорадочно пачкающим ногти в пыли и сухой грязи. Тот из своего положения пробурчал что-то напоминающее "не твоё дело" и застыл, услышав грозное рычание буквально в нескольких метрах. Нашли. - Считай, что ты уже не жилец, жалкий кусок лошадиного дерьма, - послышалось сквозь тяжёлое дыхание и шуршащий топот, издаваемый явно с драконьей грацией. На какое-то мгновение Бэкхёну показалось, что умирать от рук таких паршивых бандитов даже как-то совсем грустно (бегал бы он лучше, и сложись сегодня звёзды в идеальном для него ключе, он бы уже почивал на лаврах своего превосходного мастерства), но. - Отдай то, что ты украл, и мы вырубим тебя прежде, чем начнём расчленять твоё худосочное тельце. - А говорил, что человек честный, - внезапно вмешался уже знакомый голос длинноногого незнакомца, которого Бэкхён толком и рассмотреть не успел. Он напряг шею, разворачиваясь и встречаясь со смешинками в лёгкой улыбке, почему-то пугающей и кажущейся неестественной в данной ситуации. Бэкхён же смотрелся со стороны сконфуженно, будто не его сейчас загнали со всех сторон: с одной - обвинения в имевшей место быть краже, с другой - порядочности его личности. И вот за последнее хотелось постоять до конца, ведь будучи вором, он всегда брал лишь нечто до невозможного необходимое. - Честный. Я не брал ничего, что принадлежало бы этим людям, - он смотрел в глаза парня, а может, уже мужчины, превышающего его в росте на целую голову. В свои семнадцать Бэкхён очень хотел быть таким, но каждый раз приходилось мириться с простой истиной: не всем волчатам стать волками. Слишком просто. Бэкхён всматривался в чужие глаза, отливающие завораживающей краснотой, отлично подходящей почти совсем белым волосам, кое-где покрытым серебряной стружкой. Только глядящие в разные стороны забавные уши, что своей структурой напоминали эльфийские, смягчали точеные черты лица, будто кричащие об одиозном происхождении странного путника. - Не выпадай, а, - звонкий щелчок в самое ухо, и Бэкхён наконец отмирает, спохватившись и отводя взгляд в сторону преследователей. - Хватай свой хлам и несись отсюда со всех ног. Бэкхён удивился, но принял из чужих рук заветный свёрток, прижимая его к груди, как нечто самое драгоценное. Он испытывает смешанные чувства по поводу встреченного человека, однако. - Твоё имя? - Зачем тебе? - Имя, - Бэкхён настаивал, ведь сейчас было явно не до упрямых игр, пока разбойники, поняв, что на них совершенно не обращают внимания, свирепо рычали, перенимая повадки своих не затыкающихся псов. Металл их топоров поблескивал на солнце, бликами отражаясь на небритых отвращающих лицах, именуемых в просторечии противными мордами. - Чанёль. Меня зовут Чанёль. Убирайся уже отсюда. И Бэкхён, удовлетворительно кивнув и бросив напоследок своё имя в ответ, убрался, разворачиваясь и краем глаза замечая играющее между пальцев Чанёля разгорающееся пламя, позиционирующее его не иначе как владельца огненной магии, что считалась прародительницей чуть ли не всего в их мире. И тот был определённо прав, поторапливая юношу, потому что через считанные минуты от дубовой рощи, мирно процветающей на протяжении нескольких столетий, ничего не осталось, кроме пепла, навсегда погрёбшего тела не успевших осознать свою беду лесных бандитов. - Бэкхён, значит, - повторил Чанёль, разглядывая последствия своих неосмотрительных действий и прикрывая глаза. Магия, исходящая от мальчишки, могла сгубить всё сущее, но он дал ему уйти, совершенно не думая о последствиях. Лёгкий ветерок путался в алеющих от кончиков волос прядках, а Чанёль поднял с земли шляпу с широкими полями, прикрывая своё личное проклятье. В отличие от легкомысленного Бэкхёна, Чанёль уже знал, что уготовила им хитросплетённая судьба.

***

Чонин разглядывал притащенный Бэкхёном улов с недоверием. Это что же, они почти год болтались в водах Силны, нарываясь на тонну неприятностей в каждой стране, начиная с их родного севера и заканчивая землями юго-запада, где они простаивали вот уже месяц из-за шестого жопочуя их славного навигатора, который твердил о том, что такая необходимая им чаша буквально под носом. Но "под носом" же никак не должно было означать разбойников из соседнего леса, на которых их младшенький нарвался совершенно случайно. Молодой капитан вновь провернул сильный магический артефакт в жёстких от вечных мозолей пальцах, ещё сильнее хмурясь. - Ерунда какая-то. - Да нет же! - у Бэкхёна терпение сходило на нет. Он только на палубе родного корабля смог полностью осознать, что парой часов ранее чуть не лишился жизни. И всё лишь ради того, чтобы Чонин назвал его добычу "ерундой". - Он настоящий, точно тебе говорю! Такой же, как на картинах в книге Луханя, тут не может быть никакой ошибки. Это точно один из лечебных артефактов Древнейших. С каждым словом Бэкхёна лоб Чонина разглаживался, а в глазах-угольках уже вовсю переливами играл такой азартный блеск, словно у хищника, загнавшего свою жертву в угол. Если это действительно безошибочная находка, то дело за малым. Им оставалось отловить пышущего жаром змея и обзавестись пинтой-другой его дорогостоящей крови. Действительно, пустяки. Зарождающаяся было радость на смуглом лице быстро затухла, вынуждая теперь уже Бэкхёна нахмуриться и подойти ближе. - Ну чего ты? - аккуратная ладонь оказалась на чёрной макушке старшего по званию, да и по всем параметрам, включая банальные возраст и рост. Бэкхён знал, как на названного брата влияют его руки, он прибегал к этому приёму ещё с детства, проведённого всецело вместе в их маленькой деревушке, отдалённой от северной столицы. Жизнь на отшибе имеет плюсы, особенно в их случае. - Надо дождаться Луханя, чтобы он подтвердил подлинность. Да и ты знаешь, драконы нынче попрятались в свои норы. В прошлый раз мы совершенно случайно на одного наткнулись. Будет ли толк от этой чаши, если мы не сможем найти зверя? Сомнения Чонина были вполне обоснованы, но совершенно точно не должны были распространиться среди остальной части команды, сейчас разбрёдшейся по суше: кто бродил в поиске припасов, кто просто не смог бездействовать, сидя на корабле. Поисками же артефакта вызвался заниматься Лухань, который не возвращался уже с неделю. Его пропажи не являлись редкостью, но такая затяжная вылазка уже начинала напрягать. Бэкхён не нашел, что ответить на заданный вопрос, отводя его к разряду риторических. Юноша лишь сильнее растрепал смольные волосы капитана, таким образом стараясь приободрить, а после забрал чашу из его рук, заворачивая обратно в тряпицу и запрятывая в нижний ящик капитанского стола. Слишком долго держать в руках заряженный магией предмет - глупейшая идея, об этом знал даже самый отпетый бродяга. - Тебя точно никто не видел, кроме тех барыг? - Ну кто ещё такой умный станет ошиваться в том лесу? - Бэкхён закатил глаза и громко цокнул языком, показывая всю свою наигранную раздраженность и не до конца понимая собственную ложь по поводу встречи с Чанёлем (её хотелось оставить в тайне даже от Чонина). Это казалось правильным решением, хоть возникшее недоверие во взгляде старшего и было оправданным. - Никто. - Бэкхён, мы сейчас как никогда близки к границам Южной столицы. Если попадёшься на глаза Патрулю Равных, тебе не жить. Ты ведь знаешь. - Не будь таким занудным, - Бэкхён отчеканил каждое слово, пытаясь скрыть возникшее беспокойство даже от самого себя. Потому что Чонин был прав, а он - несмышлёный дурак, но когда это Бэкхён признавал сей факт в открытую. Парень считал разговор зашедшим в тупик и отвесил шутливый поклон в ленивые шестьдесят градусов, разворачиваясь на пятках и удаляясь из капитанской каюты с нарочито громко закрытой дверью. Чанёль ведь обычный огненный маг и не более, верно?

***

К вечеру того же дня наконец стеклась обратно вся их небольшая команда, а ещё вернулся потрепанный ссадинами и недовольством Лухань, который так и не смог обнаружить искомое. Бэкхён не торопился ничего рассказывать их казначею, предпочитая вертеться рядом с Чондэ и Минсоком, слушая рассказы последнего о великолепии таверн ближайшего посёлка. Чондэ посмеивался, соглашаясь с каждым словом их кока, а Бэкхён смотрел в пустые глаза, заволоченные белой пеленой и надеялся, что его находка оправдает все затраченные силы и ожидания. И что скоро Чондэ снова сможет видеть, не нуждаясь в помощи любого из них. Бэкхён больше всего хотел вновь увидеть снайперские способности своего хорошего друга. Он хорошо помнил тот день, когда ребята допустили самую масштабную ошибку в их нехитрой деятельности, позволив так опрометчиво пострадать другу и боевому товарищу в битве с огнедышащим монстром. Бэкхён в тот момент был рядом, отчётливо наблюдая ленту огня, полоснувшую Чондэ по лицу, что, в последствии, и лишило парня зрения. В какой-то мере Бэкхён винил себя за случившееся, ведь он мог оттолкнуть Чондэ в сторону, подставив под удар всего-то свою руку, но он дал слабину, из-за которой они и торчали сейчас в южных землях, рискуя в любой момент попасться их опаснейшим врагам, прислуживающим правительству. - Вам бы всем тоже не мешало туда сходить! В трактире "Глаз гусыни" подают невероятное вино, оно околдовывает! - не унимался Минсок под звонкий смех Чондэ, чем вызвал у Бэкхёна улыбку, а Крис наконец не сдержался от реплики, явно вертящейся в головах у всех присутствующих: - Ты вообще за продуктами ходил или только с целью бухла нажраться? Теперь уже смеялись все, даже Минсок, всё это время сжимающий за горло еле живую утку, которую собирался приготовить к ужину. Их смех нарушил громкий крик казначея и книжного червя в одном лице, в простонародье именуемого Луханем. Трио недавно прибывших напугано, а Бэкхён чувствовал дрожь от накатывающего ощущения эйфории, что он не зря подвернул сегодня лодыжку в неуёмном дневном беге.

***

- Чертово пекло! Нет, серьёзно! - Чонин размахивал глиняной кружкой, рискуя пролить то самое околдовывающее вино, что вчерашним вечером расхваливал Минсок. Капитан радовался, словно ребёнок, потому что его ребята - самые лучшие. И всегда так было, он не сомневался, просто дела у них не ладились. Он до сих пор не мог поверить, что чаша, скрытая от посторонних глаз в его столе - подлинный артефакт древности. Лухань, перепугавший всех криком, не знал, радоваться ли ему находке или раздосадовано причитать о проведённой неделе незнамо где в странной компании отшельников. Сейчас же их захмелевшая компашка сидела почти в самой середине таверны, разнося по старенькому заведению шумный смех и недвусмысленные ругательства подпитого капитана и вполне трезвого Луханя. Крис же сидел между ними, жалостливым взглядом посылая сигналы о помощи менее хмельному Бэкхёну, которому по возрасту вообще не положено, но в качестве такого случая - одну кружечку можно. Парень вертел головой по сторонам, с интересом разглядывая разномастных посетителей. Их одежда и поведение практически в корне отличались от того, что он привык видеть в родных краях. Бэкхён допил вино, оставшееся на дне кружки, а после громко хлопнул ею по столу, потому что так почему-то делают все вокруг. Этот шум не привлек ничьего внимания, зато сам Бэкхён остановил свой взор на вошедшей только что фигуре, закутанной в дорожный плащ, еле дотягивающий до середины голени. Незнакомец выглядел комично, но его лицо было скрыто грузным капюшоном из крепкой брезентовой ткани, сберегая от возможных насмешек. Он настолько увлекся вошедшим человеком, медленным шагом движущимся к дальним столам, что не заметил, когда за их собственным оказался непрошенный гость. - У вас есть чем угостить бабулю, мальчики? - все разговоры за их столом стихли, даже Лухань перестает бубнить себе под нос, настороженно воззрившись на пожилую женщину, втиснувшуюся между плотным рядом празднующих парней. Только один Чонин глядел на старушку ничего не выражающим взглядом, продолжая хлестать очередную кружку годного вина. - А бабуля ничего не перепутала? - раздраженно кинул Крис, получив за свою грубость смачный подзатыльник от капитана, освободившего свои руки. Опьяневший Чонин охвачен любопытством и охотно отодвигает почти полную кружку возмущённого Криса заглянувшей на их веселье какой-никакой, а даме. - Чем мы привлекли ваше внимание? –поинтересовался Чонин, галантно подливая из самодельного графина бордовую жидкость, кажущуюся совсем тёмной в тусклом свете догорающих свечей. Старушка усмехнулась, отчего через морщинистое лицо пролегло ещё больше полосующих его ямок. Бэкхёну это виделось ужасающим, но он ничего не сказал, предпочитая оставаться наблюдателем в этой напрягающей ситуации, что казалась такой всем, кроме их бравого капитана, которому сейчас, похоже, и дракон был бы нипочём. - Вы ведь нуждаетесь в одном очень редкостном ингредиенте, не так ли? - голос скрипучий, прерываемый многолетней хрипотой и забирающийся иголками под кожу. Лухань предупредительно пнул Криса под столом, призывая быть готовым выхватить свой меч в любой момент. - Откуда вы знаете? - а вот непосредственность Чонина убивала. В их капитане всё было замечательно, пока тот не пересекался с алкоголем, уничтожающим клетки головного мозга подчистую. Луханю хотелось хорошенько приложить того головой о стол, но он лишь продолжал прожигать дыру в подозрительной незнакомке. - Разве это имеет значение? - вопрос риторический, отвлекающий внимание от скрюченных пальцев, в которых находился небольшой стеклянный пузырёк, полностью заполненный синеватой жидкостью. С губ Луханя срывалось сбившееся дыхание, потому что он узнаёт в содержимом так необходимую им кровь ящера, чей собрат навредил их другу. - Что вы хотите за него? - тотчас спросил напряжённый молодой человек, подаваясь слегка вперёд и понижая свой голос до вкрадчивого шепота, дабы его слова не полетели дальше их стола. Бэкхён обеспокоенно озирался по сторонам, чувствуя кожей чьи-то взоры, но сослался на паранойю и тоже подался вперёд, чтобы ничего не пропустить. Он кинул косой взгляд на Чонина, который, кажется, начал немного приходить в себя и серьёзнее осознавать происходящее. - Посмотрим, что вы можете мне предложить, - женщина наоборот отлынивает назад, отталкиваясь свободной рукой от столешницы. - Допустим, у вас есть, хм... Корабль? - Нет, - голос Чонина сквозил сталью, а сидящие рядом с ним ребята вздохнули облегчённо: капитан снова с ними. - И думать забудь. - Осади, малыш, ты не понимаешь, от чего отказываешься. Ты ведь и сам не уверен, что эти чудовища ползают по нашим землям, не так ли? - и с этим никто не мог не согласиться. Крис сжал пальцы на рукояти под велением шестого чувства, а Бэкхён вновь начал озираться, будто одергиваемый чужим взглядом. Ему не нравилось всё это, о чём он быстро прошептал на ухо Чонину, прерываемый хриплым смешком старухи. - Как насчёт воли случая? Крэпс - ничего необычного. С меня эта маленькая безделушка, а с вас - корабль. Ну же, не отказывайся, маленький капитан. Ты можешь остаться при двойном выигрыше. - Тебе не кажется, что это немного неравные ставки? – Луханя не привлекала ни эта старуха, ни это странное заведение, в которое их заслали Минсок с Чондэ, потому что он не верит в совпадения. - У вас есть идеи получше, как помочь своему другу? Вновь давящее молчание посреди праздника шумной жизни, разворачивающейся вокруг. Ни у кого не осталось сомнений, что перед ними сидела старая ведьма, только мотивы её были непонятны. И зачем ей корабль. Но подумать не осталось времени, так как Чонин прервал нерешительную тишину, вызвав у своих вечных спутников смятение. - Идёт. Старуха победоносно усмехнулась, тотчас доставая кожаный обшарпанный мешочек, а Лухань неодобрительно мотнул головой, пока не пересекся взглядом с уверенным в своём выборе Чонином, и замер. Он обещал верить в этого человека до конца, какие бы решения тот не принимал. Четыре пары глаз устремились на два кубика, что теперь лежат перед ними, выборочно повёрнутые изувеченными временем и событиями гранями. Бэкхён невольно задумался, что они прошли через множество рук и ничего хорошего не несут, заряжённые неизвестной энергией, как и тот артефакт, который он раздобыл у бестолковых разбойников. И эта игра не казалась честной, но Чонин был непоколебим и, видимо, уверен в своей победе даже перед ведьмой. Бэкхён же готовился к худшему. По лицам Криса и Луханя читались те же переживания. Только отговаривать капитана никто не торопился, потому что это бесполезно. - Готов, капитанчик? Чонин ничего не сказал в ответ, вместо этого подхватывая отдалённую игральную кость, утопающую в его широкой ладони, что своими точеными гранями оставляла еле видимые следы от лёгкого сжатия. - Давай покончим с этим поскорее, мне уже осточертело твоё присутствие. Старуха посмеялась и взяла оставшийся кубик, сообщая, что если Чонину так уж не терпится, их игра не будет превышать трёх бросков. У кого очков больше, тот и победитель, который получит и склянку с драконьей кровью, и корабль, принадлежащий Чонину чуть ли не с того момента, как тот произнёс своё первое слово. Напряжение росло уже с первым броском, когда оба кубика ударились друг об дружку, перекатываясь по столу мучительно тянущихся несколько секунд и постукивая костяными гранями о дубовую поверхность. Результат совершенно не радовал, потому что на кубике Чонина оказалась четвёрка - смертоносное и нелюбимое число, а у старухи была предсказуемая шестёрка, выбивающая из груди наблюдающих разочарованные стоны. Лухань прошипел что-то в духе "кто бы сомневался", но старуха метнула в его сторону уничижающий взгляд, прибивающий задницей к месту. - Ничего, - совершенно неискренне смеялась женщина, - вам ещё обязательно повезёт. Чонин ответил ей встречным смехом, а сидящих рядом ребят от такого кинуло в холодный пот. Раздавшийся звук был совершенно недобрым и слышался отчаянно, пробирая до самого естества. Но, как и ожидалось, следующие два броска ничего не поменяли. Наоборот, игральные кости повторили свои движения, словно заколдованные, какими, скорее всего, они и являлись. Бэкхён растерянно смотрел на кубики, а затем на Чонина и невозмутимую старуху, что взмахом своих длинных пальцев как ни в чём не бывало загоняла игральные инструменты обратно в мешочек, в следующий миг исчезающий за пазухой грязной сорочки. Это заставило Бэкхёна поморщиться от стереотипов, которые были вполне весомым аргументом, чтобы остановить их от настолько проигрышной авантюры. Чонин же сидел с нечитаемым выражением лица, не подавая никаких признаков эмоций, свойственных ему обычно. Это неприятно давило и раздражало одновременно, потому что никто не знал, что делать дальше, а у Луханя выдалась слишком затяжная неделя глупых и бессмысленных решений, чтобы подумать о возникших трудностях сейчас. Первым из-за стола поднялся Чонин, всё ещё не говоря ни слова и лишь кивком головы указывая на выход. Каждый думал, что это полная нелепица, и они слишком перебрали хмельного, ведь такого просто не могло быть. Но капитан был уже почти у расшатанных дверей, сопровождаемый довольной своими происками ведьмой. Оставшаяся троица переглянулась непонимающе и тоже торопилась вон из трактира, пока не произошло что-либо ещё, пускающее их труды насмарку. Почти на пороге Бэкхён затормозил, в последний раз окидывая взглядом переполненный выпивохами трактир. Цепляемый чьим-то наблюдением, он был не в состоянии определить источник паранойи, быстро толкая скрипучую дверь и выбегая в темноту безлунной ночи. Свежий воздух охватывал и жалил кожу тревогой. Он ведь не был настолько неосмотрительным, чтобы подцепить на хвост пресловутый патруль, отлавливающий магов вне закона, к которым он был причислен волею жестокой судьбы?