open your eyes

***

Чанёль провел вышедшую братию внимательным взглядом и повернулся к сидящему рядом Сэхуну, что спокойно потягивал нечто горячительное из своей кружки. Им на службе такое не дозволялось, но эти двое и без того нарушают устав, находясь в подобном месте, так что старший закрыл глаза на вольность своего подопечного. - Ты всё сделал? – удостоверился Чанёль, наконец прикладываясь и к своей кружке. Напиток приятно обжигал горло, и молодой человек позволил себе слегка расслабиться. - В лучшем виде, командир, - Сэхун был собой доволен, и большего не нужно, чтобы поверить в успешность протекающей операции. Чанёль носил статус командира отряда "Патруля Равных" уже третий год, совершенно не понимая, за какие такие заслуги ему прилетела данная радость. Признаться, в работе его приятного было мало; она включала в себя отсутствие постоянного жилья, вечные скитания по миру и ненависть половины колдунов его населяющих. Задача чанёлевского отряда была проста до невозможного: они отслеживают опаснейших магов, способных создавать временные и пространственные порталы, что своей природой разрушают структуру материи их мира, а может и других существующих. Ему доводилось путешествовать между мирами лишь раз, и этого опыта вполне хватило, чтобы на своей шкуре ощутить опасность подобных перемещений. Парень пропустил сквозь пальцы несколько абсолютно белых прядей, вновь вернувшихся к своему исходному виду. Метаморфозы его волос - последствия неудачного перемещения. Теперь всякая кровь его жертв впитывалась в него, словно губка, ярко-красным клеймом отражаясь на идеально прямых прядках. Временно, конечно, но приятного было мало: весь тот период, пока он приходил в норму, Чанёль слышал голоса убитых собственноручно людей, словно чёртово проклятье. Хотя верховенство назвало это обычным дефектом, не более. Эта халатность заставила здорово усомниться в чистоте мотивов дражайшего правительства. Но против устава не пойти, ведь на твоё место всегда найдут замену в лице непоколебимого фанатика, коих Чанёль на дух не переносил. В голову лезла история о мальчишке, положившем начало таким дефектам. Тао, рождённый с неконтролируемой пространственной магией, не поддающейся пониманию ребёнка, навсегда лишил их возможности лицезреть звёзды, что сейчас являлись легендой, а иногда и вовсе принимались за чью-то бездарную выдумку. Чанёль же видел звёзды в другом мире, посещенному благодаря последнему попавшемуся под руку магу порталов. Они пересеклись, когда юного Чанёля только приняли в отряд, хотя правдивее будет сказать, что родители просто отослали взбалмошного сына в место, что сможет воспитать из него достойного мужчину. Кривая ухмылка расползлась по сухим потрескавшимся губам, напрягая тихо сидящего напротив подчинённого. Сэхун наблюдал за задумчивым старшим с нескрываемым смятением, щёлкая пальцами и убирая теневую завесу, что всё это время скрывала их от чужих глаз. Но всё же не удержался от мучающего комментария. - Командир, а вы свой плащ у Кёнсу одолжили, да? Чанёль на подобное заявление лишь отвлечённо хмыкнул, ленивым взмахом руки осыпая поверх волос юнца сноп безобидных искр, которые причинить вред были не способны, служа скорее предупредительным сигналом, нежели чем-то большим. - Лучше бы за своей тенью внимательней следил, а не языком чушь молол. Сэхун недовольно поморщил нос и отмахнулся от тлеющих искорок, осторожно стряхивая парочку с плеч. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям, стараясь подцепить ту ниточку, что связывает его с отпущенной тенью, что незаметно была вплетена в тень искомого мага. Такая магия давалась парню со значительным трудом, высасывая немало жизненной энергии, поэтому его не отпускали надежды, что начальство поторопится и пришлёт необходимых людей скорее, чем ему придётся попрощаться с жизнью или лицезреть спаленный разгневанным Чанёлем посёлок, ведь командир мог. - Парень в нескольких кварталах отсюда и сейчас не движется с места. Чанёль коротко кивнул на полученную информацию и накинул обратно капюшон плаща, что действительно не принадлежал ему. Глазастые же нынче дети пошли.

***

У Бэкхёна не получалось избавиться от чувства преследования даже на улице. Он отставал от друзей, идущих впереди, настороженно напрягаясь и будучи не в силах понять, что же не давало ему покоя. Ощущения не из приятных, но отвлекали от насущной проблемы в лице наглой карги, присвоившей их корабль. Та неспешно следовала за спокойным Чонином, от которого никто так и не добился какой-нибудь вразумительной речи. Крис же с Луханем перешептывались о чём-то, о чём Бэкхён почему-то знать не хотел. Каждый ныряет с головой в свои перепутанные мысли, а Бэкхёну хотелось лишь похлёбки Минсока, которую тот обещал приготовить на ужин. Парень смотрел на холодное небо, всю жизнь казавшееся ему каким-то чужим и пугающим, заглатывающим своей бескрайней пустотой. А без лунного света, которому не давали пробиться грозовые тучи весенней стихии, небо выглядело ещё более безжизненным и ненатуральным. Бэкхён слышал когда-то, что ранее их земли освещали мириады звёзд, беспорядочно разбросанных по тёмному полотну. Но они исчезли из-за какого-то мага, сходного с ним по источнику волшебства. Он всей душой хотел изменить ход истории и хоть раз увидеть звёзды, однако его сковывало обещание не использовать свои способности, данное Чонину, что опекал Бэкхёна с малых лет. Да и вернуться во времени парень не мог, обладая способностью перемещаться лишь между существующим множеством неизведанных миров. - Бэк, ты где застрял? - младший вынырнул из захлестнувшего водоворота раздумий и ускорил шаг, подбегая к поджидающим Крису и Ханю, на лицах которых была заметна нескрываемая обеспокоенность. - Всё в порядке? Бэкхён кивнул и выдал подобие улыбки, не особо размениваясь на мимическую эмоциональность в окутывающей темноте. Освещение от масляных фонарей было слабое, но Крис всё равно попросил накинуть капюшон, мотивируя это тем, что от лишней осторожности ещё никто не умирал. Будучи по характеру немного резким и раздражительным, парень всё равно проявлял редкую заботу, заключавшуюся в незаметных мелочах и бытовых советах, оказывая незаменимую помощь. Ребята обычно лишь смеялись над подобными повадками, но сейчас каждому из них смех казался чем-то неуместным. - Думаете, он действительно отдаст ей корабль? - Бэкхён вклинился между старшими, получая на свой вопрос легкое передёргивание плеч с обеих сторон. Иногда Чонина было сложно понять даже самым мозговитым в их команде. - Сомневаюсь, что он расстанется со своим сокровищем так просто, но и от этой ведьмы будет весьма трудно избавиться, - Крис задумчиво оглаживал выступ рукояти верного клинка. - Мы не знаем природу магии, которой пользуется ведьма. К сожалению, её сможет распознать лишь Чон... - парень умолкнул и остановился, кривясь и шипя что-то сквозь зубы. Лухань замер следом, впечатывая ладонь прямо в середину своего лба. - Ну конечно! - еле слышно произносит последний, натыкаясь на ничего не понимающий взгляд Бэкхёна. Лухань подобрался к тому вплотную, перекидывая руку через плечо и чуть отодвигая край капюшона, послушно накинутого после совета Криса. - Нам нужен Чондэ, чтобы точно узнать природу её волшебства. - Разве не будет целесообразнее просто порвать старуху на куски? - удивлённо переспросил Бэкхён, получая в ответ лишь взгляд, уверяющий его в глупости собственных предположений. - Если он просто порвёт колдунью на куски, она переродится в новом обличии с ещё большей силой, а тогда нам уже будет несдобровать. Бэкхён пристыжено отвернулся, поедая проклятую старуху ненавидящим взглядом и сетуя на то, как в их мире всё сложно. Мысль о том, чтобы плюнуть на это дрянное место посещала его слишком часто, только Чонин отвешивал ему за это безжалостные подзатыльники и говорил, что от правительства не скрыться, иначе бы уже все пространственные маги давно улизнули отсюда. Но Бэкхён себе подобных ещё никогда не встречал, беспокоясь, что вообще последний, а старшие уверяли, что те просто скрываются, разбредаясь подальше от юга, считавшегося самым опасным местом для людей вне закона. - И кому нужны эти глупые правила. - Бэк, не бузи. Силы, что выше нашего понимания, существуют намного дольше, чем мы даже можем себе представить, - Лухань добродушно поглаживал надувшегося, словно пернатая птаха, Бэкхёна по мягким щекам, виднеющимся из-под капюшона. - Орган, связывающий ведьму и источник её сил надо обязательно уничтожать первым. - Иногда я жалею, что Чонин у нас такой благородный и передал свой нюх Чондэ, чтобы тому совсем тоскливо не было, - пробурчал Бэкхён, вызывая тихий смех у обоих его сопровождающих. - Всё будет хорошо, мелкий, - Крис накрыл голову Бэкхёна здоровенной ладонью, сильнее натягивая капюшон на глаза, а младший почувствовал, что просто обязан в это верить, и даже не ради себя в первую очередь. Оставшуюся дорогу они почти не переговаривались, стройным рядом продвигаясь к месту их швартовки и ни о чём не подозревающим ребятам, оставшимся на корабле в качестве охраны, да и, как Минсок выразился, что он там в этой деревне ещё не видел. Бэкхён старался не думать о том, как может сложиться встреча парней с наглой ведьмой, а ещё тайно молился всем существующим высшим силам, чтобы никто не пострадал. Атмосфера снова начала накаляться, когда вдалеке проявился силуэт самой высокой мачты. Они сбросили якорь в отдалённом от населённого пункта заливе, стараясь оставаться незамеченными, что удавалось им на протяжении целого месяца. Лухань как-то пытался уговорить всех сменять дислокацию хоть изредка, что Чонин делать наотрез отказался, уверяя казначея, что надолго они в этих землях не задержатся. - Я всё равно никак не пойму, зачем тебе сдался этот корабль, карга, - впервые за несколько часов абсолютного молчания изрек Чонин, останавливаясь в нескольких метрах от прислонённого к суше трапа. Ведьма ничего не ответила, начиная взбираться на корабль, в то время как Чонин принялся расшнуровывать свою кожаную короткую куртку, украденную Бэкхёном у торговцев с востока; младший считал, что Чонину неимоверно идёт чёрный цвет, постоянно притаскивая тому диковинные вещицы, которые ему удавалось умыкнуть из-под носа зазевавшихся торгашей. Куртка оказалась в руках у Луханя вместе с льняной рубашкой, после чего Чонин буквально растворился, являя ночи свой облик огромного чёрного пса со светящимися янтарными глазами. Он пустился вверх по трапу, скрываясь на палубе, где минутой ранее пропала из виду и старуха. - Мне кажется, или после всего Минсок заедет каждому казанком по голове? - выразил общие опасения Лухань, когда послышалось нечеловеческое рычание, разбивающее воздух на мелкие кусочки. Они будто ускользнули, утягивая за собой и дорогостоящее время, раскалывая минуты на долгие часы волнительного ожидания. Парни стояли на берегу и глядели друг на друга нечитаемыми взглядами, стыдясь бесполезности каждого из них в схватке с ведьмой: Лухань и Крис от рождения были лишены способности пользоваться магией, а Бэкхён просто не мог, потому что табу. Это разъедало изнутри гнилой поганостью, ведь помочь Чонину хотелось. Всё закончилось внезапно, когда капитан уже в своём облике появился с рассветом на краю трапа. С лицом, измазанным в крови (все разом надеялись, что это кровь ведьмы), зазывая подавленных друзей подняться на борт. Чонин улыбался, и это разбивало сильнее загонов каждого из присутствующих. Они не раздумывая понеслись к старшему, сбивая с ног и заваливая на деревянную поверхность, сгребая охапкой рук в беспорядочные крепкие объятья, выражающие немую благодарность. Чондэ с Минсоком стояли поодаль, не разделяя всеобщей сентиментальности. Минсоку хотелось убивать просто потому, что он только сегодня отдраил палубу, а Чондэ обиженно надулся, прося кока описать пропущенное зрелище. Ему в ответ громко фыркнули, угрожая бывшему снайперу нешуточной уборкой малоприятных на вид луж из красной жидкости. - Скажи, как прошло? - наконец сбивчивым шепотом озвучил Бэк волнующий всех вопрос, а Чонин потрепал любопытного по пшеничным волосам, убирая чёлку с глаз. - Пришлось попотеть, чтобы достать её сердце. Хоть и старая развалина, а оказалась шустрой! Сила огня, что ещё сказать, - жаловался Чонин, словно ребёнок, но тут же нахмурился, демонстрируя углубившуюся складку на лбу, успевшую образоваться из-за частых переживаний. - Всё тараторила о том, что я пожалею о нарушенной сделке. Хотя что она может сделать в теперешнем состоянии, - последним капитан сам себя успокаивал, потому что сил думать о чём-то сейчас не было. Трансформация отняла слишком много энергии, которую мог бы восполнить крепкий сон и питательная еда, но воинственно настроенный Минсок явно не был намерен подпускать их к пище как минимум ближайшие сутки. Чонин сам сгреб всех своих товарищей в меховые объятья, используя остатки сил на частичное преображение, а после прохрипел огрубевшим басом, что всем надо спать, а уборку оставить на потом. Как ни странно, согласился даже возмущающийся Минсок, которого Чондэ утащил в их личную каюту. Остальные же раскатились по запачканной палубе, разделяя на их славную компашку очередной общий рассвет, обещающий много замечательных вещей, ведь теперь у них был артефакт и необходимая драконья кровь. - Подумайте только, мы почти у цели! – воскликнул Бэкхён, развалившийся в форме морской звезды, которую однажды они выловили с песчаного дна, попросив затем Минсока ту приготовить. Варево получилось отвратное и призналось худшим творением их кока, с чем тот охотно согласился. Лухань с Крисом устало промычали что-то в ответ, а от Чонина донесся согласный храп. Бэкхён чувствовал тепло, разливающееся в груди, вспоминая, что, вроде, это именуется обычным человеческим счастьем. И, пожалуй, на данный момент он мог назвать себя самым счастливым из рода людского, потому что его окружает семья, и это, чего спорить, самое важное.

***

Сэхун следовал за своей целью практически до самого конца, ведомый приказом командира, сейчас почивавшего на жёсткой постели имеющегося в поселении публичного дома, зато в обнимку с какой-нибудь мягкотелой красавицей. Сэхун немного завидовал, потому что обнимать чужое теплое тело было намного лучше шествия шайки потных засранцев, загнавших его в неизвестные места, попахивающие безлюдностью и захолустьем. Молодому патрульному такое положение вещей претило, но он стойко выжидал в засаде, пока со стороны корабля не стерлись все признаки возможной жизни. Сэхун поднимался по трапу с мыслью, что впервые наблюдает такую неосторожность со стороны людей, каждый день рискующих расстаться с жизнью если не по вине случая, то из-за подобных ему рычагов закона. Чанёль всегда говорил, что именно они вершили правосудие, а Сэхуну ничего не оставалось, кроме как согласиться, когда же на деле он изо дня в день наблюдал полное его отсутствие - того самого правосудия. В нос ударил свежий запах крови. Самое забавное, что вынес для себя Сэхун - он привык к этому смраду за каких-то два года службы. И сейчас, когда мерил палубу чужого корабля осторожными шагами, не чувствовал никакого отвращения. Парень лишь старался в кровавые разводы не вступать, находя следы своего пребывания на вражеской территории лишними. Пребывание здесь приносило мало радости, а труп с зияющей рваной раной в груди был омерзителен и смотрел в самую душу остекленевшими глазами. Но обязанности связывали по рукам и ногам, которые командир обещался спалить, если Сэхун вернётся из своей разведки ни с чем. Молодой маг какое-то время рассматривал развалившихся на палубе беспечных бедолаг, задерживая взгляд поочерёдно на каждом из. Особенно внимание привлёк черноволосый парень, испачканный запекшейся кровью, и самый щуплый–их главная цель. Он вглядывался в умиротворённое лицо, которое в тусклом свете трактира казалось более зрелым. Сейчас же перед Сэхуном спал ребёнок, и парню его действительно было жаль. - Что ты здесь забыл? - резкий вопрос одёрнул от созерцания спящих, а Сэхун обернулся на голос, удивленный, что его обнаружили сквозь завесу используемых теней. Он был укрыт полностью, так почему же. - Я чую твою магию. Все вопросы отпали, а встревоженный Сэхун заметил бельма в глазах говорящего, и это сохраняло парнишке жизнь, по крайней мере, на пару дней. Сэхун всё равно не понимал, каким образом парниша его чует, потому что слепец не обладал достаточной силой. Он вообще её лишён. Сэхун понял лишь, что мешкает, а это было непозволительной роскошью при доставшейся профессии. Он не произнёс в то утро ни слова, считая, что свою функцию выполнил, хоть и слегка косячно: на палубе чужого корабля делать было больше нечего. Последний раз взглянув на лицо молодого паренька, спящего безмятежным сном, и вновь на окликнувшего, Сэхун развернулся и торопливо покинул место незапланированной встречи. Ему предстояло отчитаться перед собственным ночным кошмаром за все совершенные промахи. Чондэ вернулся в их с Минсоком каюту, всячески стараясь выкинуть из головы ощущение враждебно настроенной магии. Он почувствовал её ранее, когда парни вернулись из трактира, и она отличалась от ведьмовской. Это настораживало и требовало обсуждения, но Минсок спал, а тревожить уставшего за день кока было себе дороже. Поэтому Чондэ ничего не оставалось, кроме как последовать примеру старшего, уговаривая свой разум заткнуться и уснуть. Отдых ещё никому не вредил.

***

Подъём для всех выдался внезапным, оповещенный громким раскатом послеобеденного грома. Тучи собирались ещё с ночи, намекая лишь на то, что ураган затянется на ближайшие сутки, отрезая путешественников от выхода в море. - Нам некуда торопиться теперь, - успокаивал всех Чонин, уже приведший себя в относительный порядок. Они всей командой ужинали в трюме, обсуждая планы на ближайшее будущее. - Но и находиться здесь больше смысла нет, - вслух рассуждал Лухань, отхватывая смачный кусок слегка поджарого утиного бедра. Минсок данную выходку не одобрил, но промолчал, подкладывая в тарелку Чондэ больше овощей, которые младший терпеть не мог. - А когда?.. - Бэкхён был в нетерпении с того самого момента, как продрал глаза. Мельтешил у старших под ногами, заглядывая то в руки, то в зазевавшийся рот. Все смеялись, а Чондэ сказал, что тот хочет исцеления сильнее пострадавшего. Парень в ответ лишь фыркнул и до самого ужина скрылся с глаз, отказываясь в чём-либо помогать. - Когда луна взойдёт, сила артефакта возрастёт и будет действовать эффективнее, терпи, - рассудительно пробормотал с набитым ртом Лухань. Бэкхёна такой расклад дел не устраивал, он хочет всё и сразу, а ещё под матрасом были припрятаны два пистоля и полный пороха мешочек, приготовленные специально для дня икс. Для Чондэ. - Но сегодня ведь намечается буря! - Бэк, нам не сама луна нужна, это метафора. Скоро наступит ночь, и мы попробуем, - Чондэ посмеялся, потому что такая забота от младшего невероятно грела даже в отсутствие солнца. Он приобнял Бэкхёна за плечи и начал уверять, что всё пройдёт лучшим образом. Тот ему поверил, поэтому остаток ужина проходил в относительно спокойной атмосфере, хотя, признаться, под конец трапезы в нетерпении были уже все. - Хэй, вытри моську, - Крис кинул в Бэкхёна тряпичной салфеткой, замечая у того что-то на лице. Последний не понял, когда успел вымазаться, всегда аккуратно принимая пищу, но послушно вытерся, первым выскакивая из-за стола. Команда в полном составе собралась на палубе через несколько мучительно долгих минут. И у каждого в желудке была чёрная дыра, засасывающая любые эмоции, кроме чёртового волнения, трясущего за влажные конечности. Бэкхён мог поклясться, что слышит гул сердец, бьющихся с сумасшедшей скоростью, но когда начинает накрапывать дождь, то собственное замирает, оставляя в ушах звенящую тишину. Они затащили Чондэ в середину аккуратно нарисованной Луханем пентаграммы, обступая дружным кругом, потому что каждый хотел видеть действие волшебной чаши своими глазами. Чонин бережно держал её, прикрывая ладонью от редких капель, падающих с тёмного неба, затянутого под завязку. Лухань же осторожно откупорил отвоеванный у ведьмы пузырёк, переливая тёмную жидкость до последней капли. Драконья кровь наполнила сосуд лишь наполовину, но, по инструкциям, написанным в книге, этого вполне должно хватить, чтобы излечить недуг. У Чонина подрагивали руки, когда он подносил чашу к губам Чондэ, напоминая парню о том, что эту дрянь необходимо осушить до конца для его же блага. Последний поморщился, потому что от драконьей крови несёт смертью и проклятым золотом, но деваться было некуда; он зажал нос двумя пальцами, перенимая свободной ладонью предложенный сосуд. Какое-то время ничего не происходило, а нависшая тишина нарушилась равномерными громкими глотками, заталкивающими жидкость в тело Чондэ. Тот болезненно скривился, но терпеливо продолжал пить до дна, пока на гладких стенках чаши не осталось всего несколько капель как напоминание. Секунды мучительно долго тянулись, пока ноги Чондэ не начали подкашиваться, пригвождая парня коленями к досочной поверхности. Бэкхён встревоженно наблюдал за тем, как по искаженному болью лицу разрастались тонкими верёвочками синие узоры, возникающие под кожей и бегущие прямиком к незрячим глазам, сейчас зажмуренным в нестерпимой агонии. Он хотел помочь хоть как-то, но Чонин предупредительно мотнул головой, сковывая чужое запястье в захвате своих пальцев. Общее настроение усугубилось из-за отчаянного вопля, а усиливающийся дождь точно не способствовал сглаживанию гнетущей атмосферы. Чондэ схватился руками за голову, не в силах сдерживать рвущийся наружу душераздирающий вой. Чонин сильнее сжал запястье Бэкхёна, потому что наблюдать подобное было невыносимо. Всё закончилось со вспышкой света, будто повторно выжегшей глаза пострадавшего стрелка. Чондэ не подавал никаких признаков жизни, полностью оседая на коленях и заваливаясь вперёд. Лухань отмер первым, понимая, что друг теряет сознание, поэтому не замешкался и бросился к нему, удерживая за грудную клетку, попутным делом стараясь заглянуть в лицо. Глаза Чондэ были неплотно сомкнуты, а веки подрагивали, будто он отчаянно пытался удерживать их открытыми, но усталость не позволяла. Минсок отмер следом, резко опускаясь возле Луханя, с которым они, не сговариваясь, утащили Чондэ в защищенную от разыгравшейся стихии сухую комнатку. - Так получилось или не очень? - Бэкхёну было больно от стискивающих пальцев, но он не вырывался, глядя вслед ушедшим. Чонин наконец пришел в себя и выпустил руку младшего из тисков, разворачиваясь и исчезая за стеной дождя в том же направлении, в котором ранее растворились Хань с Минсоком. Бэкхён понял, что сегодня никаких ответов не дождётся, а ещё, что сон отменяется, потому что нервы были напряженнее любых струн. Парень схватился за рукав Криса, ища поддержки, но тот был растерян не менее. Они ещё какое-то время мокли под ливнем, отрезвляющим разум, а после спустились в трюм, чтобы хлебнуть припрятанный коком ром, тайное место которого обнаружилось во время ночной облавы Луханя на съестные припасы. Тот охотно поделился своим знанием с товарищами, умоляя лишь Минсоку его не сдавать. Пить ром в тишине оказалось вполне нормально, а Бэкхён даже не обратил внимание на горький привкус. Главное, что напиток согревал изнутри и не давал впечатлительному сознанию впадать в крайности. Крис сидел напротив, оседлав какую-то из пустующих бочек, невидящим взглядом уставившись перед собой. Бэкхён был удивлён, что после всего произошедшего разделял распитие алкоголя и возникшие потрясения именно с этим человеком, хотя, если задуматься, больше, оказывается, и не с кем. Младший хотел поинтересоваться, есть ли у Криса какие-то неприятные воспоминания о магии, но тот нарушил их молчание первым. - Подойди, - подозвал с нотками приказа в голосе, и это сбило с толку. Но Бэкхён всё равно пошел навстречу протянутой руке, чувствуя через пару мгновений касание холодных пальцев, что очерчивали контуры щеки. - Я всё думал, что мне кажется, но. Где ты успел так напороться? Бэкхён окончательно потерял нить понимания происходящего, сводя брови к переносице. Крис чуть сильнее надавил на кожу юноши, заставляя Бэкхёна зашипеть от боли. Он чуть ли не отпрыгнул назад, прикладывая ладонь к ноющему месту, расположившемуся немногим выше уголка губ. И вполне осязал рваные контуры отсутствующего куска кожи, который никак не мог незаметно потерять. Крис же видел в глазах младшего испуг и понял, что рана такого характера появилась на точеном лице не просто так. Только этого им не хватало.

***

Ночь протекала по-своему тяжело для каждого из них. Лухань с Минсоком закрылись в каюте, не впуская внутрь даже Чонина, отчаянно скребшегося в дверь первые несколько минут. Он был капитаном и нёс ответственность за каждого из присутствующих, но Минсок лишь строго наказал не тревожить покой Чондэ, оставляя Чонина нервно грызть ногти снаружи. Тот ни на шаг не сдвинулся, утыкаясь лбом в деревянную поверхность, страшась не успеть прийти вовремя на помощь, если таковая понадобится. С другой же стороны Крис озадаченно наблюдал за Бэкхёном, с неприязнью отмечая еле уловимые изменения во внешности бледного младшего. Левую сторону его лица медленно разъедала неизвестная хворь, постепенно стирая миллиметр за миллиметром молодой кожи. И самое гадкое в ситуации было то, что нет ни малейшего понятия о дальнейших действиях. Никто не оставлял инструкций на такие случаи. Одно было неоспоримо верно: парню необходим лекарь, которого в данную бурю не сыскать. Сам же Бэкхён сидел и недоумевал: где, когда и почему. В голове навязчиво вертелись слова, произносимые наждачным внутренним голосом, что всё он прекрасно знал, просто принимать боялся. Ведь проблема была куда глубже, чем могло показаться на первый взгляд. Хотя куда уж глубже. Он смотрел в бочку с чистой питьевой водой, впервые за всю жизнь пугаясь собственного отражения. Лицо сгнивало, иначе Бэкхён этот процесс обозвать не в состоянии. И сгнивало с невообразимой скоростью, потому что уже можно было созерцать ничем более не скрытый участок живых лицевых мышц, слишком напоминающих сочный кусок свежего мяса. Это вызывало в пареньке рвотные позывы, сдерживаемые через силу, ведь он - мужчина и должен быть стойким к таким вещам. Хотя сейчас очень хотелось разнести ближайшие предметы на мельчайшие щепки, выпуская наружу подавляемую истерию. Необузданный страх захлёстывал с невероятной мощью, здорово потряхивая, словно ничего не стоящий мешок гнилых овощей. Крис чувствовал состояние младшего, подходя к парню и похлопывая того по плечу. Он пообещал, что они разберутся с этим как можно скорее, когда минует ночь и чуть утихнет буря. Бэкхён никак не среагировал, продолжая слепо смотреть в бочку с водой так, что начало темнеть на глазах. Последнее, что чётким воспоминанием осталось в голове - надёжные руки Криса, подхватывающие обмякшее тело. Всё-то у них через одно место идёт.

***

- Ууу, друг, ты не говорил, что так изменился за это время, - Бэкхён отчётливо слышал звонкий и довольно родной голос, который помог вынырнуть из тягучего забытья. Он почувствовал под собой жёсткий матрас и лёгкое покачивание и совершенно не помнил, каким образом здесь очутился. Ведь потолок и стены точно не принадлежали его каюте, что он делил с Чонином. - Чондэ, ты снова можешь видеть! - подорвался с места Бэкхён, совершенно не контролируя звучность своего голоса и заглядывая без всякого стеснения в ясно глядящие на него глаза Чондэ. Тот в ответ довольно улыбнулся и сжал ладонь на узком плече только что очнувшегося. - Ага, снова придётся глазеть на твой вёрткий зад каждый день, - посмеялся стрелок, видя обиженно надутые губёхи, но быстро унялся, принимая более серьёзный вид, потому что лицо младшего выглядело так, будто какой-то зверь старательно отгрыз от него добрый шмат. - Подняться, так понимаю, можешь без труда. Парень отстранился и вытянулся в полный рост, а Бэкхён торопливо кивнул и тоже выбрался из нагретой постели, отмечая с удивлением, что находится в каюте Криса и Луханя. В голове сразу же проявились картинки прошедшей ночи и распитие рома с навигатором, что закончилось резким бойкотом его протестующего организма. Желудок от воспоминаний начал сжимать со всех сторон, а тошнота вернулась с такой скоростью, будто и не уходила никуда. Бэкхён был напряжён и попросил у Чондэ зеркало, но тот отрицательно качнул головой и сказал, что лучше Бэкхёну от этого не станет. А затем взял за руку, без слов утаскивая следом за собой. Чонин с ребятами находились в столовой, и Бэкхён сразу мог сказать, что капитан был чем-то обеспокоен, а ещё определённо не спал всю ночь. И атмосфера на редкость была тихая - все молчали, даже обычно неуёмный Минсок сидел тихо, а Лухань не торопился притрагиваться к еде, хотя обычно сметал всё со стола за считанные минуты. Только Крис выглядел более-менее оживлённым, покусывая голую вилку и не спуская глаз с какой-то точки за небольшим округлым окошком. Такая атмосфера заставляла желудок Бэкхёна скукожиться до крошечных размеров. - Ребят, - наконец обратил к себе внимание Чондэ, присаживаясь на своё место. Бэкхён сел рядом и обвел присутствующих взглядом побитого пса. - Бэкхён, как ты себя чувствуешь? - Чонин был белее мела, как оказалось при ближайшем рассмотрении, что странно при наличии загорелой бронзовой кожи. - Разве не важнее сейчас самочувствие Чондэ? - отбился вопросом младший, потому что собственное состояние описаниям не поддавалось. - Со мной всё в порядке, - тут же отозвались со стороны, перекрывая самый разумный способ избежать пугающего разговора. Чонин смотрел на Бэкхёна с неодобрением, проскальзывающим поверх неисчерпаемого волнения. И тогда парнишка сдался, позволяя внутреннему напряжению быть выплеснутым наружу. Он безостановочно повторял, что ничего не понимает. И что страшно до чёртиков, потому что ощущение угрозы прицепилось к нему ещё в тот злосчастный вечер в трактире. У Чонина сердце разбилось на кусочки, потому что Бэкхён не просто как младший брат, он и был младший брат, которого никто из них не уберёг. И ещё Чонин понимал, что ответственность лежала полностью на его плечах, ведь старая ведьма не просто так шипела о том, что парень пожалеет. Наверное, он осознавал, что это - проклятье старухи ещё в тот момент, когда увидел безмятежно лежащего Бэкхёна, разъедаемого заразой, такого беззащитного и не заслуживающего подобной участи, у него ведь только жизнь началась. Никто не винил Бэкхёна за испытываемый страх и слабость, потому что магия ведьм подвластна только им же подобным. И тут никакой лекарь не поможет. Чондэ не мог без боли в сердце наблюдать за почти рыдающим другом, спрашивая, а не поможет ли тому имеющаяся у них чаша. Но Лухань лишь отрицательно повёл головой, потому что в артефактах было заложено совершенно другое волшебство. Чондэ ругался, разрешая маленькому клочку ненависти поселиться в его открытом этому миру сердце. Потому что заслуживала ли вся эта сложность его доверительного уважения. - Бэкхёну сможет помочь ведьма, питающая силы огня, - выдал альтернативный вариант Лухань. - Вряд ли у неё есть причины помогать тем, кто поспособствовал смерти её сестры. Сам же знаешь, как они друг к другу относятся, - Бэкхён источал меланхолию и не хотел цепляться за ложные надежды, за что получил хлёсткую пощёчину от перегнувшегося через весь стол Чонина. - У нас и у неё нет другого выбора. Так что захлопнись и жри свой аппетитный завтрак, тут ещё много работы перед отплытием. Бэкхён был обескуражен: Чонин за всю жизнь ни разу не поднимал на него руку, сдерживаясь даже в моменты, когда происки младшего этого действительно заслуживали. Старший тяжело дышал и оправдывать свои поступки не собирался, сжимая ладони в кулаки и удаляясь из столовой. Нависшая гнетущая атмосфера давила, но Бэкхён взялся за вилку и начал запихивать в себя нежеланную еду, совершенно не обращая внимания на притихших ребят. Чертовщина.